Хорошо будет в любом случае

Очередной день, очередные анализы и приём лекарств. Сегодня в планах небольшая прогулка, а после… Очередные проверки здоровья.

Лололошка, отвлекшись на эти мысли, закрыл глаза. Сбоку что-то опять делал Джон, занимаясь уже такими привычными, почти будничными, делами. Рядом с кроватью сидела Окетра, перебирая в руках маленькие кусочки пластика — носители информации с неизвестными файлами на них. Устаревшая технология, которая всё же смогла найти применение и сейчас. Как минимум, помогла леди пустынь начать собирать разные данные для научной революции в её собственном мире.

Чуть дальше стоял Джодах, почти у самой двери, облокотившись на стену. Руки бога были сложены на груди, а глаза закрыты, пока другие пары зорко наблюдали за всем вокруг. Райя, которая стояла рядом и до этого говорила о чём-то с крылатым, сейчас молчала и просто наблюдала, поджимая губы.

Чего именно они ждали, Лололошка не знал. Да и не был уверен, что хочет интересоваться. Больше волновало мироходца то, что грудь опять обливает кипятком, пока он пытается встать. Горячо, плохо, больно, до скрипа зубов, но всё же терпимо.

Игнорируя руки своей бывшей госпожи, которая попыталась его уложить обратно, всё-таки сел. Ему не становилось лучше, но с каждым днём казалось, что он угасает. Ощущает, как всё это помещение становится до ужаса странной и маленькой клеткой.

И чем дольше он был тут, тем сильнее сковывало это чувство всепоглощающей безнадёжности.

— Тебе нужно отдыхать и восстанавливаться, Лололошка! — требовательно запротестовала Окетра на действия больного.

— Хочу на улицу, — кратко ответил парень, встречаясь с её уставшими глазами.

Ему нужна была свобода, ветер в волосах и сырость на кончиках пальцев. Ему нужны были дела, путешествия и люди. Разные встречи, эмоции и… Жизнь.

Не та, которая была тут — замкнутая в стенах с одними и теми же событиями, едой и эмоциями, без возможности сделать то, что он хочет сразу, как только об этом подумал. Не эта фальшивка, пропитанная запахом спирта и горьких лекарств, а настоящая. Полная опасности и веселья. Радости от маленьких и больших успехов!

— Потом пойдём, — вздохнул Ави, открывая глаза. — Успокойся и лежи.

— К тому же прошло не так много времени с тех пор, как тебя ранили, а ты опять и опять себя перенапрягаешь… — немного тревожно заметила Прайм и, взглянув на Джодаха, уточнила. — Он ведь придёт сегодня?

— Обещали… — кивнул пернатый бог, перебирая крыльями у себя за спиной. — Не знаю лично то божество, однако услышав кому нужна помощь — почти сразу согласился.

— Удивительно, какой-то бог даже не занёс тебя в чёрный список, — вздохнул рядом учёный. — И это, поверить сложно, не конкретный Ангел Смерти и Бог Времени…

— Джон! — возмутились Ави и Окетра в один голос.

А Ло на подобное лишь плечами пожал. Ему не впервые… Наверное. Однако знать, что к нему прийдёт какой-то бог, чтобы помочь — вызвало двоякое ощущение.

С одной стороны он не хотел быть должником, особенно богу. С другой же… Стало интересно, кем же этот некто был и сможет ли он его исцелить моментально?

В груди что-то стрельнуло — маленькая вспышка. Словно кто-то взял огниво, чтобы пустить искру и распалить огонь. Надежды, радости. Только вот…

Он слишком долго был тут.

Сколько?

Месяц?

Полтора?

Слишком долго. Непростительно.

Казалось, даже его сильная и несокрушимая воля от этого начала постепенно осыпаться, трескаться. Черстветь слой за слоем и ломаться.

Лоб парня кто-то ткнул. Прямо в центр приземлился пальцем, заставляя перестать думать на этой темой. Фокусируясь на руке, Лололошка вдруг осознал, что видит перед собой рукав халата. А потом и заносчивый и такой выводящий из равновесия взгляд напротив.

Джон.

— И чего это мы киснем? Окетра, метнись, окно открой, — скомандовал Харрис.

— Не указывай мне! Я тебе абд или кто?! — поразилась та.

Учёный лишь окончательно убрал руку от лица своего альтер эго и улыбчиво оглянулся на уязвлённую особу. Так, словно собрался начать объяснять что-то ребёнку.

Но вместо слов только и сделал, что поднял свои руки и начал подмахивать ладонями снизу вверх, сгоняя ту с насиженного места.

— Давай-давай, тебе бы и самой проветриться не помешало… Только из окна не выходи, мне одного такого любителя в жизни хватает…

— Да ты!

— Я, да! — улыбнулся Харрис. — Обаятельнейший я.

— Ты хуже Даны и Салика вместе взятых, — цокнула девушка, всё-таки поднимаюсь.

— Не знаю таких, но думаю, им будет льстить сравнение с таким великим гением!

— Джон, да ты… Хара…

В этот момент брови Ло натурально подскочили на лоб, не удержавшись на одном месте, а лицо учёного исказилось наигранным удивлением и тревогой.

— Ох, неужели  Леди использует такие бранные слова? Как же так?! — прикрывая рукой рот, шокировано усмехнулся Харрис.

— Да на тебя никаких слов не хватит! — выходя из себя, подняла голос девушка.

Было видно, как эмоции внутри неё начали закипать, а она сама уже была готова уйти куда подальше, лишь бы не видеть лица напротив.

— Хватит, — спокойно влез в разговор Джодах.

Его размеренный тон заставил Окетру обернуться и смотря на того, кого она считала Фараоном, она всё-таки соизволила отступить назад. После — вернула взгляд раздражённых глаз Джона и недовольно фыркнула, складывая руки на груди.

— Может, сделаем чай? — предложила со слабой улыбкой Райя, пытаясь сгладить ситуацию. — Не думаю, что сейчас лучшее время для каких-либо споров.

— Ох, синевласка, никто и не спорит, — пожал плечами Харрис и развернувшись к своему альтер эго, как ни в чём не бывало, начал свой повседневный осмотр. — Просто небольшая встряска, которая иногда не повредит.

— Я тебе припомню… Встряску… — со всем недовольством, которое она могла выразить, всё же ответила Окетра, а после отошла к окну. — И заметь, я открываю его по своему собственному желанию, а не потому что ты так захотел и заставил меня.

— Как скажешь, — пожал плечами учёный. — Словно это что-то для меня должно означать…

Ло не смог сдержать улыбки. Ни тогда, когда Джон морщил нос и так открыто смотрел на него. Словно маленький мальчик, который что-то сделал, лишь что-бы сделать. Дать разнообразия этой однотонной жизни.

Мироходцу это напомнило перепалки Окетры с Даной, которые всё продолжались и продолжались. В какой-то момент ему начинало даже казаться, что это такой способ дружить у девушек.

Возможно, Джон пытается тоже таким странным способом подружиться?..

— С минуты на минуту будет… — вдруг сказал Ави, вмешиваясь в его безмолвные рассуждения.

— Ага-а… — всё так же протянул Джон, опуская с волос очки на нос. — Хотя, конечно, никакой бог не сможет сравниться с великим и неповторимым мной в лечении!

В этот раз никто не ответил, но тихое всеобщее желание очень громко и вымученно вздохнуть повисло в воздухе. Только Лололошка улыбнулся и послушно протянул руку.

И всё же он был рад, что больше не забывает. Что смог вернуться ко всем ним и сейчас они рядом. Пусть он и не может пока различать или понимать своих собственных эмоций и они так легко путаются между собой, превращаясь в клубок, но даже так…

— Я рад, — едва различимо прошептал парень.

Однако его никто не услышал. Комнату озарил яркий свет и в мгновение всех ослепило.

Широко раскрывая глаза и несколько пугаясь, Ло двинулся рукой к поясу. Туда, где обычно висел меч. Пытаясь нащупать рукоять и уводя руку назад, под подушку, где тоже по привычке держал мелкое оружие, вдруг понял, что совершенно безоружный.

Но со временем этот свет, который вспышкой заполонил комнату, начал несколько тускнеть, переставая заполнять собой всё видимое пространство. Он словно собирался в центре комнаты, оформляясь в одно конкретное существо без чёткого силуэта.

Словно само солнце спустилось в комнату и сейчас пыталось уместить себя в один крошечный силуэт. Точёный, высокий, но всё ещё расплывчатый.

На него было больно смотреть, но Лололошка не смел уводить взгляда. Подмечая в этом существе что-то притягательное, хорошо знакомое, но совсем не понимая, кто это. Что это?

Ему пришёл на ум сумасшедший первосвященник Лоранс, который что-то говорил о каких-то богинях. Но… Это что-то было точно другим.

Тем временем Джон протянул очки, но замечая то, что Ло остаётся сосредоточенным на появившемся существе и совсем не двигается, надел их на проблематичного мироходца сам. Это помогло видеть всю комнату чётче. Лучше различить и то, что безликое существо, которое слегка парило над полом, только начало опускаться и касаться сияющими стопами серого покрытия. После, слегка развернулось, оглядываясь и после подало голос.

— Приветствую вас, — миролюбиво и совершенно спокойно начало существо.

— Рад видеть вас, Арнир. Благодарю, что откликнулись на просьбу о помощи, — подходя к этому силуэту ближе и распахивая крылья, ответил ему Джодах.

Лололошка не видел того за сияющим силуэтом отчётливо, да и не был уверен, что хотел. Он лишь боковым зрением заметил, как вцепилась в подоконник Окетра. Подметил, как она дрожит, едва ли не склоняясь раболепно в почтении.

Она, как ожидалось, впервые видит Бога. Настоящего, истинного, а не искусственно созданного.

Тем временем тот, кого назвали Арниром, медленно прошёлся к кровати и, Лололошка уверен — улыбнулся. Склоняясь ближе к мироходцу, прикрыл свои глаза.

— Ну здравствуй дитя, — приветливо начало существо.

— Да-да, можно все эти бесполезные разговоры отставить, — безразлично махнул рукой стоящий Джон. — Я бы и без вас, конечно, справился бы, но раз уж Пернатик настоял, то сделайте уже быстрее свою работу. Пациенту нужен отдых, а не светошоу с нервами…

— Джон! — послышался крик в комнате в очередной раз, но теперь кричал только Джодах. — Имей хоть каплю такта.

— А вы похожи, дитя, — ласково заметило божество, кажется, игнорируя и крик и проявленное к нему неуважение. — Маленький герой, я и не знал, что у тебя есть рядом кто-то настолько похожий…

— Ты знаешь меня?.. — через боль поинтересовался Лололошка.

— Конечно, дитя, — кивнуло создание и протянуло к нему свою руку, касаясь груди. — Засыпай и всё будет хорошо…

Ощущая, как от этого странного и такого мягкого касания он и правда расслабляется и ложится, а вся боль уходит, всё же с силой прикусил щёку. Спать было нельзя, но…

— Всё будет хорошо, дитя…

Смотря сквозь ресницы и линзы солнцезащитных очков, парень опять ощутил, как ему улыбаются. Как по всему телу начинает течь тепло, проникая в каждую конечность, шрам и шероховатость. Стекает по венам и горит в нём. Словно жидкое солнце попало внутрь, становясь одним целым с ним самим.

— Любопытная сила смерти…

Голос, который, казалось, состоял из тысячи колокольчиков и певчих птиц, донёсся как из колодца и к нему подключился другой, более грубый:

— Что можете на счёт этого сказать?

— Прошу, не отвлекайте…

Лололошку затошнило. Казалось, что что-то, что сидело в нём непозволительно долго, делает всё, чтобы остаться там, где уже прижилось. Вместе с другими болезнями, болями и состояниями, к которым уже так привык Мироходец. Вместе с этой удушающей болью непонимания того, кто он на самом деле и боязнью потерять все воспоминания, которые так долго пытался вернуть себе.

Лечение.

Исцеление, которого он никогда и не просил.

Хватаясь за руку божества в попытке оторвать её от своего солнечного сплетения, ощутил, как под пальцами мягко течёт сама энергия вместо кожи. Как она, казалось бы, обволакивает его самого и заставляет расслабить пальцы. Натяжно выдохнуть сквозь нос и зажмуриться.

— Ему больно! — ужаснулся где-то вдалеке женский голос, но быстро был осажден чьим-то другим, неизвестным.

Но Лололошка уже ничего не слышал. Он лишь закрыл глаза, теряясь в этих ощущениях. В том, что больше его, о чём он никогда и не знал и не хотел знать. Со своим собственным сопротивлением и нежеланием принимать так много.

Он не справится.

Не сейчас…

Отключаясь и ощущая, как начинает физически качаться, словно на волнах, тихо вздохнул. Сил сражаться не было…

Потом была тишина. Долгая, мрачная. И темнота. Неспокойный сон, который длился, казалось, вечность. И он, кажется, ощущал это. А ещё вспоминал, а может и видел во снах далёкие силуэты. Чёрных скелетов в магических мантиях, зелёных странных существ, драконов, которые больше его самого в несколько раз. Он видел, как в его руках сияет меч, словно солнце и видел как он рассекает им мрак какого-то странного места.

Что-то, что было слишком давно.

Что-то, что он, конечно же, забыл.

Пришёл в себя мироходец, когда в комнате почти никого не было, а за окном стояла ночь. Точнее, не было ожившего солнца и его рук на его собственной груди. Солнцезащитных очков на переносице и этой жуткой боли от каждого вдоха и выдоха.

Не было усталости и ощущения, что он заперт в слишком маленькой клетке, которая скорее предназначалась для попугаев, нежели для людей.

Только спокойствие и четверо существ.

Джон смотрел в окно, облокотившись на подоконник и о чём-то переговаривался с Джодахом. С другой же стороны Окетра и Райя молча пили чай. Автоматон аккуратно приобнимала леди, пока та бледнея, всё смотрела в свою чашку.

— Что произошло?.. — слишком тихо спросил парень.

— Лололошка! О, Хэтинтэп! Как же ты нас перепугал! — отдавая подруге чашку, воскликнула Окетра.

— Если говорить точнее, то перепугалась только ты, — вздохнул Джон.

Подошли они к мироходцу оба, помогая сесть и рассматривая того со всех сторон. Сам же потерпевший вдруг осознал, что вместо кипятка чувствует лишь небольшой дискомфорт и то, как все мышцы во всём теле вдруг начали мелко болеть, словно после длительной тренировки.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Райя.

Смотря на то, как его окружили со всех сторон и понимая, что Джодах остался наблюдать издалека, Лололошка увёл взгляд в сторону.

— Я… — вздыхая, попытался собраться с мыслями мироходец. — Что произошло?

— О, это было очень увлекательно, — вдруг хмыкнул Джон, привлекая к себе внимание. — Я даже осознал, что мне интересно узнать о магии этого бога больше!

— Неужели что-то удостоилось внимания великого и невероятного?.. — вздохнула Райя с теплотой в голосе.

— За кого ты меня принимаешь?! — ужаснулся учёный. — То, что большая часть информации вокруг посредственна или известна мне, ещё не значит, что мне не нравится учиться и узнавать что-то новое!

— Удивительно, — хмыкнула Окетра, но вдруг отвлеклась.

Лололошка улыбался. Светлой, счастливой улыбкой. И она улыбнулась ему в ответ и после небольшой паузы, тихо предложила:

— Может, пойдём на небольшой пикник?

— Ну, думаю, — аккуратно ухватив мироходца за руку и проверив пульс, протянул Джон, — мы можем попробовать. Всё же прогулка у нас сегодня в плане была. Так ведь, тёзка?

— Ага, — счастливо улыбнулся он.

И пока девушки вернулись к богу, начиная строить планы и обсуждать, что хорошо было бы взять с собой, Джон протянул руку и аккуратно помог развернуться и спустить ноги с кровати. После — встать и пройтись.

— Не больно, — с тихой, но такой настоящей радостью зашептал Лололошка. — А-ну, отпусти меня.

— Если что, поддержу магией, если падать будешь, — кивнул ему альтер эго.

И Лололошка кивнул ему в ответ, ощущая, как тело непозволительно сильно ослабло. Как мышцы с трудом напрягаются, заставляя его скорее ковылять, чем адекватно идти, но… Он был счастлив.

— Теперь можно в шахту? — аккуратно уточнил он.

— Нет! — ответили хором абсолютно все.

А после, осознав, как именно это совпало, замолчали. Понимая и принимая, что именно эта ситуация сблизила сильнее, чем какие-либо миссии или путешествия.

Джодаха это заставило усмехнуться. За ним следом хохотнула Райя и смотря на неё не смогла улыбки сдержать уже и Окетра. А Джон, смотря на абсурдность всей этой ситуации, уже просто не мог устоять на ногах. Он сделал колесо, ощущая, как смех рвётся наружу и смотря уже на эту картину, хохотом уже взорвались все. И даже Джодах смеялся в ладонь, пряча эмоции под своей маской величественности. Даже сам Лололошка хохотал, сев обратно на кровать и прикладывая руку к груди, которая совсем недавно разрывалась от боли.

— Никакой шахты Лололошка! — воскликнула Райя. — Только революция!

Маска Ави от этих слов затрещала только сильнее и он закрыл лицо рукой, немного краснея.

— Ну да, хватило уже, что ты под Поэной устроил…

— И под моим домом! — поддержала Окетра, смеясь.

— О боже, тёзка, ну вот скажи, почему ты такой?..

А Лололошка, глупо улыбаясь, лишь застыл и увёл глаза. Он тоже смеялся. Совсем тихо, где-то внутри. Светясь от счастья изнутри и вдруг подумал, что именно эта солнечная рука помогла зажечь огонь внутри. Тёплый, светлый.

Такой нужный сейчас.

Подарила свободу, ветер в волосах и траву под ногами, умудрившись поместить всё это под кожу.

— Ну хоть кирку подержать дайте… — соглашаясь на уступки, улыбчиво попросил парень.

От очередного взрывного хохота Джон едва ли не упал на спину. Его ноги подхватили руки Райи быстрее, чем он смог это сделать. Но всё же на пол он лёг, кивая коллеге и после смотря на парня, который явно чувствовал себя куда лучше.

— Обязательно, тёзка!

— Вечно ведь тебе на месте не сидится, проблемный мироходец, — убирая руку от лица и пытаясь убрать с губ и улыбку, заметил Ави.

— Я на нём уже месяц сижу! — вдруг воскликнул он. — Надоело!

— И правда, — улыбнулась Окетра, протягивая ему руку. — Пойдём, я расскажу тебе о том, что нового узнала в этом удивительном мире!

— А ещё вы обязательно должны будете посетить сияющий фестиваль! — заулыбалась Прайм. — В этот раз он обязан выйти просто феерическим!

Пара голов закивало и Лололошка подошёл ближе. Райя, улыбнувшись, обняла его и Окетру за плечи. Внутри от этого всё потеплело лишь сильнее и он улыбнулся ещё ярче.

— Обязательно, Райя…

И они пошли. Медленно, подстраиваясь под ослабший шаг своего горе-мироходца и обсуждая самые светлые моменты, которые произошли или должны будут произойти. Поднимая темы и связанные с едой, а ещё с красивыми и полезными вещами. И магическими. А ещё с тем, что сделают позже.

— Так… — задумчиво начал Ло, когда они уже сидели на пледе на улице. — Что в итоге случилось?

— А, ты про твоё исцеление и то божество? — лениво протянул Джон, заваливаясь доверительно ему на колени и решая электронный кроссворд. — Оно сказало, что всему виной проклятье этого самого бога-паука смерти…

— Проклятье? — переспросил Лололошка.

— Чем сильнее ты хочешь жить, тем сильнее оно поражает твоё тело и тем ближе к смерти ты становишься, — спокойно ответил Джодах, отрываясь от персика. — Иронично для того, кто имел форму паука…

— Прямо как муха  в паутине, — кивнула размышлениям Окетра.

— Но, — прервала их Райя, разливая по стаканам соки, — сейчас уже всё хорошо! Так что не будем о плохом!

— С выздоровлением тебя, Ло! — улыбнулась мироходка, взяв свой напиток и протянув его выздоровшему.

— Ага, — улыбнулся парень, взяв свой напиток и аккуратно ударяя им по чужому стакану.

И смотря на них, Лололошка ощутил, что всё будет хорошо.

В его волосах играл непослушный ветер, обнимая своими потоками, ему светило солнце и его стопы щекотала такая зелёная и густая трава. Скошенная, но всё равно живая.

Она хотела жить и Лололошка разделял это желание, подавая Джону и его стакан и продолжая улыбаться. Ощущая, что наконец-то стал полностью счастлив.

Прошлая глава
Содержание "Самостоятельность"