Грязный Харликинг
Hoodlum's shelter
Побочная история
Глава 8
– Места, куда вы меня водите, всегда такие замечательные, – пробормотал Хиу, чувствуя себя уютно и умиротворённо. – Теперь, когда экзамены закончились… Я тоже хочу планировать свидания.
Разговор о футбольном поле привёл к теме путешествий. Хиу вспомнил несколько особенно запоминающихся мест, которые были для него как глоток свежего воздуха во время подготовки к экзаменам. Рыбное хозяйство посреди моря, где он мог ловить рыбу, горячие источники под открытым небом, где он мог купаться в горячей воде, глядя на заснеженные горы, и тихий глэмпинг недалеко от деревни, где жила его бабушка. Места, которые выбирал мужчина, всегда раскрашивали мир Хиу в самые яркие краски.
– Тогда выбери место для медового месяца, – предложил мужчина в темноте.
Медовый месяц... Эта конкретная тема заставила Хиу осознать, что ему сделали предложение всего несколько часов назад.
Когда он снова ощутил твёрдое кольцо на безымянном пальце, рука Сынёна, на которой тоже было кольцо, потянулась к нему. Он вздрогнул, подумав, что мужчина снова хочет близости, но тот лишь поправил подвеску на его шее. Хиу, не отрывая взгляда от этих нежных прикосновений, ответил:
– Я не уверен насчёт места, но есть кое-что, что я хотел бы увидеть.
– Что именно?
– … Северное сияние.
– Что?
Чан Сынён поднял свои длинные брови, услышав незнакомое слово. Хиу поймал его блуждающий взгляд, и продолжил говорить голосом, полным смеси ожидания и беспокойства:
– Говорят, что его хорошо видно в полярных регионах. Так что... придётся поехать в место холоднее Сеула.
Интерес Хиу к северному сиянию возник из-за случайного комментария его учителя из фотошколы.
"Как бы прекрасно вы ни сняли на камеру бескрайнюю природу, это всё равно не сравнится с тем, что вы увидите вживую. Но северное сияние – единственное явление, которое дарит другие ощущения. Оно выглядит ярче и чётче на фотографиях, чем невооружённым глазом. Я не говорю, что это лучше, чем вживую, но это делает съёмку более захватывающей".
Это было загадочное природное явление, которое в объективе камеры выглядело особенно чётко и красиво. Если бы это было возможно, он хотел бы увидеть северное сияние и снять его сам.
Тем временем Чан Сынён всё еще был под впечатлением от просьбы Хиу. Именно тогда он вспомнил один фотоальбом, который Хиу купил несколько месяцев назад. Они как минимум раз в месяц исправно заходили в книжный, и в последнее время Хиу, в отличие от Чан Сынёна, застревавшего в отделе поэзии, расширил свой кругозор гораздо дальше сборников задач. Его заинтересовали книги по фотографии.
Среди тех особенно увесистых книг, которые он тщательно выбирал на свои
карманные деньги, определённо был тот альбом. Тот, где были сфотографированы северные сияния.
– Другие места тоже хороши. Вообще, мне кажется, подойдёт любое место, – поспешно добавил Хиу с весёлым лицом, возможно, чтобы снять напряжение.
Чан Сынён скрыл своё замешательство. Рекомендованные места для медового месяца, которые недавно нанятый свадебный организатор передал через секретариат, в основном были островами или городами с палящим солнцем, вроде Таити, Сейшел или Майорки в Испании. Даже если не считать кандидатов из этого списка, он ожидал услышать об известных курортах, вроде Бали или Гавайев, но никак не о северном сиянии.
И слова Хиу о том, что им придётся ехать в место, где холоднее, чем в Сеуле, тоже были проблемой. "Сейчас и так холодно, а мы поедем ещё куда-то, где холоднее? Чтобы увидеть что-то вроде гигантского шарфа в небе? Это не какой-то суровый тренировочный лагерь в армии…"
– Мне тоже везде хорошо, – ответил Чан Сынён.
Для него было важно, чтобы Хиу хотел это увидеть.
– Что такое этот холод? Квон Хиу позаботится о том, чтобы мне было тепло, где бы мы ни были.
"Ну, Хиу родился зимой, и будет хорошо смотреться рядом с этим природным явлением. Мне не терпится увидеть, как он будет радоваться, как щенок, глядя на белый снег под ночным небом".
– Правда? Мы правда поедем смотреть на северное сияние?
Глядя на реакцию Чан Сынёна, глаза Хиу постепенно наполнялись радостью.
Его голос стал чуточку громче, чем обычно. Он знал, как сильно тот
радуется, когда его желания исполняются. Целуя его лицо, излучающее
особенно чистый и свежий свет, Чан Сынён почувствовал, что принял правильное решение.
– Да. Кстати, ты же купил книгу про северное сияние.
– Да, точно!
– Хочешь посмотреть её?
Когда мужчина активно выразил интерес, Хиу энергично закивал. Они, отложив поход в душ, побежали в кабинет. Точнее, Чан Сынён, в одном халате, внезапно подхватил Хиу вместе с простынёй и перенёс, поставив его перед книжными полками, которые за год заметно заполнились, чтобы он достал тот самый фотоальбом.
– Северное сияние – это доказательство того, что Земля жива. Говорят, на Марсе его не видно, потому что там нет атмосферы.
Пока Хиу воодушевлённо объяснял, показывая на разные страницы книги, Чан Сынён обнимал его стройную талию сзади. Он положил подбородок на изящное плечо, немного обнажившееся из-под сползшей простыни.
Его совсем не интересовало северное сияние, но он слушал тихий голос, время от времени целуя персиково-розовые щёки. Пока он так слушал, Хиу игриво потёрся о его щёку своей нежной щекой.
"Если я замёрзну насмерть на Северном полюсе, это будет только по твоей вине, мой милый мальчик".
Чан Сынён подумал об этом и сдержал смешок, понимая, как глупо это звучит, и покрепче обнял Хиу. Не отрывая взгляда от его милых, изогнутых губ, он время от времени прижимался к ним своими. Он был по-настоящему счастлив.
На следующее утро Чан Сынён долго лежал в постели, обнимая крепко спящего, ничего не подозревающего Хиу.
Он нежился в постели, целуя его, который спал так мирно, как щенок, греющийся на солнце, и, приняв душ, вышел. Когда он услышал какой-то шум на кухне и пошёл посмотреть, то увидел Хиу, стоящего у кухонного стола и умело нарезающего овощи и фрукты. По тому, как он достал оставшиеся с вчерашнего вечера орехи, было понятно, что он собирался приготовить сок.
Ненадолго погрузившись в созерцание давно не виданной картины, Чан Сынён обхватил тонкую талию Хиу крепкими руками. Уткнувшись губами в мягкие волосы на затылке, он ловко отобрал нож.
– Если хочешь что-то съесть, просто скажи. Я приготовлю.
Может быть, это из-за того, что Чан Сынён знал его историю, как он с
семнадцати лет работал на кухнях разных заведений, почти как в заточении, он не хотел, чтобы Хиу заходил на кухню. Но Хиу думал иначе.
– Мне нравится готовить самому.
Чан Сынён замолчал, услышав довольно решительный тон. Вспомнив, что
когда-то Хиу мечтал открыть магазин смузи. И теперь Хиу, чья мечта, как часто бывает у молодых людей его возраста, сменилась на владение фотостудией, снова высказал своё желание.
– Я буду готовить еду сам. Когда захочу. Можно?
Закончив долгий путь абитуриента, Хиу хотел многого. Между большими планами, такими как планирование свиданий с мужчиной, частые посещения колумбария, где хранился прах бабушки и накопление денег на объектив для камеры, у него были и маленькие пункты в списке. Приготовление еды с затратой времени и сил также было одним из них.
– Будет ещё лучше, если вы будете есть то, что я приготовлю, – сказал он.
У Чан Сынёна снова закружилась голова. Квон Хиу, в отличие от прошлого,
часто говорил о своих желаниях в повседневной жизни, и у него было так
много того, что он любил. Говорил, что и это нравится, и то нравится. Это преображение было его заслугой.
– Почему тебе всё так нравится? – спросил он, обнимая его. Он потерся носом о мягкую мочку уха, глубоко вдыхая лёгкий феромон с примесью аромата шампуня. Хиу, почувствовав, как изменилась атмосфера, смутился, но, накрыв руку мужчины, ответил:
– ... Что поделать, если просто нравится?
– Хорошо, делай всё, что тебе нравится. Я съем и проглочу всё, что ты дашь.
Всё, что ему оставалось, — это вытереть мокрые руки, подхватить Хиу и
отнести его в спальню. Он набросился на своего возлюбленного, который не знал, что такое лень, и был слишком усердным с самого утра, даже несмотря на то что экзамены закончились.
Он поспешно снял с него только брюки и нижнее бельё и, извинившись,
прижался к нему. Он вошёл в его мягкое тело, всё ещё расслабленное и податливое после изнурительной ночи. Потому что не мог больше терпеть, и должен был соединиться с его тёплым телом, которое было таким чувствительным и так бурно реагировало на щекотку.
***
– Ух ты, хён, ты и правда выходишь замуж, – сказал Ёнгван, когда они встретились.
Их обоих приняли в один и тот же университет на одну и ту же специальность. Они долго праздновали эту новость в популярном ресторанчике с жареными моллюсками, а когда бульон в кастрюльке выкипел, Хиу протянул ему свадебное приглашение. Ёнгван, который уже знал о свадьбе из их переписки, всё равно был поражён.
– Уже через две недели? Как вы так быстро нашли место?
Ёнгван был в замешательстве, но Хиу не стал говорить ему, что Чан Сынён
заранее забронировал несколько мест. Когда он думал о том, сколько денег было потрачено на эти брони, его зрачки мелко подрагивали, но он решил не забивать себе этим голову.