Глава 1. Гонки и близость

Мы с Ксавье сидели на диване у меня дома с контроллерами в руках, напряжённо глядя в экран телевизора. Гонки были в самом разгаре — мой автомобиль уже третий раз за минуту врезался в отбойник, а Ксавье, вместо того чтобы ехать вперёд, нарочно сбавлял скорость, подставляясь под мои хаотичные удары.

— Если так продолжишь, придётся вызывать спасателей для твоей машины, — его голос звучал мягко, но в уголках губ пряталась усмешка. — Или… может, сдашься и признаешь моё превосходство?

Я собиралась отозваться чем-то резким, но внезапно раздался звонок в дверь. Настойчивый, почти наглый. Мои пальцы замерли, отпустив кнопки.

Ксавье приподнял бровь, отложив контроллер.

— Кто это может быть так поздно? Странники решили устроить ночной пикник у твоего порога?

Прежде чем я успела ответить, за дверью раздался знакомый томный, сладкий голос:

— Мила-Мила-Милашка! Я знаю, ты дома. И ещё я знаю, что ты прячешь там кого-то, — пауза, затем с преувеличенной грустью. — Неужели предпочитаешь скучные гонки моей компании?

Я перевела взгляд на Ксавье. Он медленно поднялся, и вокруг его пальцев уже затанцевали светящиеся искры эвола. Но выражение лица оставалось спокойным.

— Звёздочка, если скажешь «нет», я отправлю его обратно на остров, — тихо произнёс он. — Но… если хочешь посмотреть, как он ползает с хвостом по твоему полу… это твой выбор.

Рафаэль начал стучать в дверь ритмично, словно отбивая такт своей будущей победной песни.

— Я даже принёс тебе жемчужину! Ну, почти. Она в кармане. Если, конечно, ты не боишься опустить руку туда сама…

Ксавье скрестил руки на груди, а у его пояса мерцал контур светового меча, но в его глазах читалось не раздражение, а скорее любопытство. Он ждал моего решения.

Со вздохом я поднялась и подошла к двери, приоткрыв её ровно настолько, чтобы выглянуть, но не впустить.

— Ты зачем пришёл? И откуда знаешь, что я дома и с кем?

Рафаэль — конечно, это был он! — стоял на пороге, его сиреневые волосы слегка растрепаны, а градиентные глаза светились игривым огоньком. Он тут же опёрся о косяк, вторгаясь в пространство, будто знал, что его впустят.

— Как же я мог не почувствовать твой сладкий аромат, даже через эти скучные стены? — он томно потянул слова, а его взгляд скользнул за мою спину, где стоял Ксавье. — О, да у тебя тут уже светлячок поселился. Как мило.

Он сделал шаг вперёд, но я блокировала ему путь.

— Я не помню, чтобы звала тебя. И вообще, сейчас не лучшее время.

Рафаэль приложил руку к груди, изображая раненое достоинство, но в его глазах читался лишь азарт.

— Ты-ы… отвергаешь меня? После того, как я проплыл целых пять минут от своего острова, рискуя быть съеденным акулами? — его голос задрожал от фальшивой печали, но затем стал сладким, как мёд. — Или… ты боишься, что твой светлячок не выдержит конкуренции?

За моей спиной раздался лёгкий звук — Ксавье выпустил лезвие меча.

— Акулы, говоришь? Интересно, их слёзы тоже превращаются в жемчуг, когда они плачут?

Рафаэль застыл на секунду, а затем рассыпался в смехе, будто это была лучшая шутка в мире.

— О, да, он остроумен! — он повернулся ко мне, игриво поднимая бровь. — Ну ладно, признаюсь — я просто заскучал. А ещё… — его голос стал слаще, — я принёс вино. Ты же не прогонишь меня сейчас, правда?

Он и правда достал из складок одежды бутылку с тёмно-рубиновой жидкостью и протянул её мне, грациозно изгибая руки.

Я почувствовала, как Ксавье за моей спиной слегка напрягся, но продолжал молчать, оставляя выбор за мной.

— Плыл? — я взяла бутылку, наморщив лоб. — А что с дорогой от острова до берега?

Рафаэль лишь улыбнулся, не отвечая. Я отступила в сторону, пропуская его внутрь.

— Ладно, заходи. — Затем, глядя на этикетку, добавила громче. — Ксав, убери меч.

Рафаэль грациозно переступил порог, его шёлковая блуза колыхалась, обнажая ключицы. Он бросил Ксавье победный взгляд, но тот лишь разжал пальцы — световой меч рассыпался на искры.

— Дорога? О, она такая скучная… — Рафаэль лениво обвёл взглядом комнату, затем его пальцы скользнули по моей руке, когда он проходил мимо. — А в воде хотя бы можно встретить кого-то интересного. Например, осьминога, который напомнил мне тебя — тоже всё хватает и не хочет отпускать.

Ксавье скрестил руки, прислонившись к стене, пока Рафаэль шагал к столику перед диваном.

— Особенно интересно, если этот осьминог — твой единственный собеседник.

Рафаэль приложил руку к сердцу, но тут же потянулся к вазе с фруктами, выбирая виноград. Он развалился на диване, будто всегда здесь сидел, и погладил обивку.

— Какая жёсткая мебель… Милашка, неужели ты предпочитаешь это моим шёлковым подушкам? — Он бросил виноградинку в рот. — Или… тебе нравится компенсировать мягкостью гостя?

Я поставила бутылку на столик и закатила глаза, садясь в стороне от него. Но прежде чем ответить, заметила, как Ксавье, подошедший ближе, незаметно пододвинул ко мне свой джойстик — будто отмечая. Рафаэль тут же уловил этот жест и усмехнулся.

— О-о, кажется, твой светлячок ревнует… — Он наклонился ко мне, его голос стал тише, слаще. — Может, устроим гонки втроём? Только давай добавим ставки… Проигравший снимает одну вещь. Ну, или… выполняет желание.

Ксавье резко выпрямился, но я опередила его, шлёпнув Рафаэля по руке.

— Хватит провоцировать. Или веди себя прилично, или вылетишь обратно в море.

Рафаэль поднял руки, демонстрируя, что сдаётся, но его глаза горели азартом.

— Как строго… Ладно, ладно. Тогда просто вино, хорошая компания… — его взгляд скользнул к экрану, — и, допустим, моя безоговорочная победа в этой детской игре?

Ксавье наконец улыбнулся по-настоящему и взял джойстик.

— Предупреждаю — я не оставляю шансов даже русалам.

Рафаэль рассмеялся, и чешуйки на его запястьях вспыхнули бирюзовым светом. Он явно не планировал проигрывать. Я улыбнулась, глядя на виноградинку в его изящных пальцах, затем повернулась к Ксавье.

— Но у меня только два джойстика. Соревнуйтесь вы, а я посмотрю.

Ксавье попытался сесть между мной и Рафаэлем, но тот нагло выдвинул ногу, не пропуская. В итоге Ксавье устроился с другой стороны, и я оказалась зажата между ними — справа холодноватое свечение Ксавье, слева — Рафаэль, томно перекатывающий виноградинку между пальцев.

— Как же повезло тебе — лучшие виды в доме, и все твои, — он наклонился к моему уху, его дыхание обожгло кожу.

Ксавье поставил ногу так, чтобы его колено касалось моего — твёрдо, но ненавязчиво.

— Ты так уверен в победе, что даже не боишься проиграть перед зрителем?

Рафаэль рассмеялся и взял джойстик.

— О, дорогой светлячок, я проигрываю только тогда, когда мне это выгодно. А сегодня… — его взгляд скользнул ко мне, — выгодно выиграть.

Гонка началась.

И я уже понимала — закончится она совсем не так, как планировалось.

***

Последний круг гонки. На экране машины Ксавье и Рафаэля шли вплотную, оставляя за собой шлейф искр. Ксавье управлял с холодной точностью — каждый поворот выверен, как удар меча. Рафаэль же, как и в жизни, играл грязно: подрезал, прижимался к сопернику и смеялся, когда его машину заносило на виражах.

Я чувствовала, как Ксавье напрягся, когда Рафаэль «случайно» прижался плечом ко мне, его локоть коснулся моей руки, задерживаясь дольше, чем нужно.

— Если он притворится, что упадёт на тебя — говори, — Ксавье наклонился так близко, что его губы коснулись моего уха. — Я знаю, как сделать так, чтобы он действительно упал.

Рафаэль, будто услышав, резко развернул свою машину и врезался в автомобиль Ксавье. На экране вспыхнул взрыв.

— Ой-ой, кажется, кто-то слишком отвлёкся, — его голос звучал сладко, как отравленный мёд.

Ксавье медленно повернул голову, и в воздухе замерцали искры его эвола. Я схватила его за руку, но было поздно — световые волны уже сгущались вокруг пальцев, собираясь в нити.

Рафаэль с невинным видом потянулся за виноградом, но я обогнала его, выхватив ягоду и отправляя её себе в рот.

— Хватит разжигать войну. Играйте честно — или я сама решу, кто проиграл.

Рафаэль замер, затем медленно улыбнулся, понимая намёк. Ксавье расслабился под моим прикосновением, но его машина на экране тут же рванула вперёд с удвоенной агрессией.

— Ладно, ладно… — Рафаэль притворно вздохнул. — Но только потому, что ты так красиво кусаешь виноград.

Последний поворот перед финишем. Машины опять шли вровень, и напряжение в комнате накалялось, как перед грозой. Я чувствовала их тела по бокам — прохладу Ксавье и обжигающее тепло Рафаэля.

— Ну же… ещё один поворот, и ты моя… — прошептал Рафаэль, его голос дрожал от азарта.

Ксавье молчал, но его пальцы сжали джойстик так, что костяшки побелели. И вдруг его машина совершила невозможное — перелетела через барьер, использовав какой-то почти незаметный пиксель как трамплин.

— Эй, это читерство! — я вскрикнула, указывая на экран.

Рафаэль вскочил, но его нога запуталась в шёлковой ткани — он рухнул на меня, прижав к спинке дивана. Его чешуйки вспыхнули бирюзовым, а дыхание обожгло кожу.

— Поймал… хозяйка, — прошептал он, губы в сантиметре от моих.

В этот момент Ксавье возник за его спиной — лезвие светового меча легло на плечо Рафаэля, не касаясь, но угроза витала в воздухе.

— Финиш. Ты проиграл. Отступай.

Рафаэль медленно повернул голову, его глаза сузились, а на щеках проступило больше чешуи. Но вместо гнева он рассмеялся.

— Ох, что это? Ревность? — его рука скользнула по моей талии. — Или ты просто хочешь помочь мне с наградой?

Воздух трещал от статики — между эволом Ксавье и скрытой силой Рафаэля. Я смотрела на них снизу вверх, сердце колотилось так, что, казалось, его слышали оба.

— Если вы сейчас не остановитесь, я… — мой голос сорвался.

Рафаэль перебил, внезапно целуя меня шею:

— Ты что, солнышко?

Ксавье внезапно погасил меч, опустился рядом и взял меня за подбородок, разворачивая лицо к себе. Его глаза горели неестественным голубым.

— Скажи «стоп» — и я сотру его с этого дивана.

Но я не сказала.

Вместо этого потянулась к его губам, останавливаясь в сантиметре, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. Рафаэль резко вскинул бровь, чешуя на висках вспыхнула ярче.

— Ну-ну… Какая внезапная смелость, — его ладонь скользнула под мою кофту, обжигая кожу. — Но раз уж ты так…

Ксавье прикусил мою губу — не больно, но достаточно, чтобы я вскрикнула.

— Он прав. Ты сама это начала.

Не успела я поразиться такому резкому переходу от их соперничества к совместным действиям, Рафаэль перекинул мои ноги себе на колени, пальцы играли с застёжкой джинсов, но не расстёгивали — будто ждали разрешения.

— Хочешь знать, что будет, если ты скажешь «да»?.. — прошептал он, прикусив запястье.

Ксавье сорвал с меня кофту одним движением. Пуговицы звякнули по полу. Его светящиеся нити обвили мои руки, не сковывая, но лишая возможности вырваться.

— Она не успеет сказать. Я — первый.

Рафаэль рассмеялся, и вдруг его брюки лопнули по швам — хвост обвил мои ноги, чешуя переливалась в свете лампы. Он потянул меня к себе, но Ксавье не отпускал, создавая мучительное напряжение между ними.

— Боишься не угнаться за тем, кто на самом деле знает её тело? — дразнил Рафаэль.

Я задыхалась, пытаясь пошевелиться, но эвол и хвост превращали каждое движение в сладкую пытку.

— Да… Да, чёрт возьми… — вырвалось у меня.

Они оба будто ждали команды. 

Ксавье закрыл мой рот поцелуем, в то время как пальцы Рафаэля скользнули вперёд, а его хвост приподнял мои бёдра, открывая ему доступ…

С трудом отрываясь от поцелуя Ксавье, я зажмурилась, чувствуя, как его световые нити пульсируют вокруг запястий.

— Только не порвите… будьте нежными… — прошептала я, ощущая, как пальцы Рафаэля уже потянули мои джинсы.

Рафаэль замер на мгновение, затем с преувеличенной аккуратностью разжал пальцы. Его горячее дыхание обожгло мой живот, когда он зашептал.

— Как прикажешь, хозяйка… Но тогда придётся делать всё медленно, — его руки начали неспешно спускать ткань по моим бёдрам, в то время как изогнувшийся хвост поддерживал мою спину, словно шёлковая опора.

Ксавье не ослаблял световые путы, но его губы опустились на мою шею, затем ниже, к линии декольте. Каждое прикосновение оставляло на коже лёгкое свечение — словно он метил территорию.

— Они целы… пока ты не передумаешь, — его голос звучал глухо, когда он отрывался на секунду.

Когда Рафаэль наконец стянул джинсы, он насмешливо цокнул языком.

— Какая жалость… Я так хотел услышать этот звук, — но его пальцы уже компенсировали «потерю», скользя под моё бельё с изматывающей медлительностью, заставляя выгибаться.

— Вы… невозможны… — я застонала, хватаясь за плечо Ксавье.

— Это комплимент? Тогда жди невозможного… — Рафаэль рассмеялся, его губы коснулись моего живота, а хвост подтолкнул бёдра.

Ксавье резко перехватил инициативу, перетянув меня к себе на колени. Я почувствовала его твердость, давящую сквозь ткань.

— Он говорит слишком много, — прошептал Ксавье, его голос дрожал от напряжения.

В ответ Рафаэль прикусил моё бедро, оставив розовый след, затем демонстративно провёл языком по чешуйкам на своём запястье.

— Зато делаю всё правильно.

Терпеть это безумие стало невозможно. Я вцепилась в сиреневые локоны Рафаэля, притягивая его к себе, в то время как Ксавье сорвал с него блузу, окончательно стирая последние границы…

Рафаэль перевернул меня на бок, прижав спиной к груди Ксавье, а сам опустился между моих бёдер. Его дыхание обжигало кожу сквозь тонкое бельё, а пальцы отодвинули трусики, входя в киску — но с той медлительностью, о которой я просила.

Ксавье не отставал — его руки охватили мою грудь, большие пальцы выписывали круги вокруг сосков, а губы впивались в шею, оставляя светящиеся отпечатки. Я чувствовала, как его нити эвола пульсируют вокруг моих запястий, удерживая, но не сковывая.

— Да… Вот так… — мой стон сорвался с губ, когда Рафаэль начал менять технику, каждый раз заставляя меня вздрагивать по-новому. Ксавье добавил свои методы — его свет проникал под кожу, разливаясь теплом по всему телу.

Когда я уже не могла терпеть, они решили за меня. Рафаэль убрал последнюю преграду ртом, а Ксавье, освободив член, вошёл в меня сзади, заполняя настолько, что я вскрикнула — но тут же схватила его руку, не желая, чтобы он остановился.

Их синхронные движения сводили с ума — Рафаэль чувствовал каждую мою реакцию, а Ксавье держал глубокий, размеренный ритм. Волны удовольствия накрывали с каждым толчком, пока сознание не начало расплываться…

Между стонами я потянулась назад, найдя губы Ксавье. Поцелуй был влажным, страстным, наши языки сплетались в немом диалоге. Затем я притянула к себе Рафаэля — его щёки пылали румянцем, губы блестели от моего сока.

— А теперь… я хочу, чтобы вы поменялись местами… — прошептала я, намеренно сжимая мышцы внутри.

Мои губы, ещё влажные от поцелуя Ксавье, теперь жадно искали Рафаэля. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, а бирюзовые чешуйки на висках вспыхнули ярче. Он застонал прямо мне в рот, когда я потянула его вверх, но тут же ухмыльнулся, услышав мою просьбу.

— Ох, хозяйка хочет перемешать нас, как краски на холсте?.. — его голос звучал хрипло, а язык лениво облизал мою нижнюю губу.

Ксавье резко вдохнул. Его голубые глаза потемнели, но он не спорил. Вместо этого он крепко схватил Рафаэля за плечо и развернул его, меняясь местами так, что теперь я оказалась зажата между ними — спиной к груди Рафаэля, а передо мной Ксавье, его твердь всё ещё напряжённая и горячая от нетерпения.

— Ты уверена, что выдержишь… оба варианта? — его голос задрожал, пока Рафаэль обнимал меня сзади, и его пальцы скользили по моему животу.

Я не ответила — лишь сжала его запястье. Рафаэль рассмеялся, но его руки уже опустились ниже, раздвигая мои бёдра, а хвост обвился вокруг моей ноги, чешуя слегка щекотала кожу.

— Не волнуйся… Я разогрел тебя достаточно… — он прошептал мне в ухо, кусая мочку.

И тогда Ксавье вошёл в меня спереди — медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, пока я впивалась ногтями в его плечи. Рафаэль прижался сзади, его два члена скользили между моих ягодиц, один уже нащупывал вход, а другой тёрся о влажную кожу.

— Да… — мой голос сорвался в надрывном стоне, когда я запрокинула голову на плечо Рафаэля.

Ксавье наклонился, захватив мои губы в поцелуй, чтобы заглушить мой крик, когда Рафаэль вошёл сзади. Двойное заполнение разрывало меня на части — я чувствовала каждую деталь: глубину Ксавье, плотность Рафаэля (один внутри, второй снаружи), их синхронные толчки, заставлявшие меня вибрировать между ними.

— Боги… ты разрываешь нас на части… — Рафаэль застонал, впиваясь зубами в моё плечо.

Ксавье не говорил — он целовал меня жёстче, его свет пульсировал вокруг нас трепетными всполохами, а руки сжимали мои бёдра, помогая двигаться в такт.

Моё тело сжималось вокруг них, волны удовольствия накрывали с головой, и я кричала их имена, не зная, кого сжать сильнее…

Они не останавливались — продолжали двигаться, даже когда я дрожала в переизбытке ощущений, выжимая из меня последние капли наслаждения…

Мои пальцы впивались в светлые волосы Ксавье и сиреневые локоны Рафаэля, притягивая их ещё ближе, пока моё тело выгибалось между ними.

— Как же хорошо… — прошептала я, закатывая глаза и сжимая их обоих внутри. — Кончите для меня…

Они замерли на мгновение, сражённые моим приказом.

— Звёздочка… Держись… — с хриплым рыком Ксавье впился зубами в моё плечо.

Его член пульсировал внутри, заливая меня будто волнами горячего света, обжигая. Я закричала, чувствуя, как Рафаэль сжимал мои бёдра пальцами, он будто расширялся ещё сильнее.

— Смотри… Смотри, как мы заполняем тебя… — с надрывным стоном прошептал он, вдавливая меня в грудь Ксавье.

Его семя лилось гуще и горячее человеческого, смешиваясь со светом Ксавье где-то глубоко во мне. За моими закрытыми веками вспыхивали белые искры — то ли от эвола Ксавье, то ли моё собственное перевозбуждение, но ощущения разрывали сознание на части.

Когда спазмы стихли, я обмякла между ними, слушая, как их сердца бьются в унисон с моим. Рафаэль лениво провёл языком по моей потной спине:

— Ну что, хозяйка… Довольна наградой?

Ксавье молча прижал меня крепче, его дыхание ещё не выровнялось. По моим бёдрам стекала тёплая жидкость — смесь их семени и моей собственной влаги, напоминание о безумии, которое только что произошло.

— Теперь… теперь вы можете порвать что угодно… — я слабо улыбнулась.

Рафаэль залился смехом, а Ксавье провёл пальцами по моей щеке.

— Я вас люблю… Ксавье… Рафаэль…

Мои губы сначала коснулись пересохших от страсти губ Ксавье — он ответил нежно, но глубоко, будто пытаясь передать через поцелуй всё, что не мог выразить словами.

— Мы… тоже, — прошептал он, прижавшись лбом к моему.

Затем я повернулась к Рафаэлю — его сине-красные глаза были невероятно близко. Он поцеловал меня первым, вкушая, как дорогое вино, но в конце его губы дрогнули, выдавая искренность.

— Чёрт… Ты добилась — я онемел, — признался он без привычной ухмылки.

Они обняли меня вместе — Ксавье сзади, его подбородок на моём плече, а Рафаэль спереди, целуя мои пальцы. Где-то между нами пульсировали световые нити, где-то переплетался хвост…

А потом Рафаэль неожиданно чихнул от собственных растрёпанных локонов. Я рассмеялась, и мой смех они тут же заглушили новыми поцелуями — уже не разделяя, кому они принадлежали…

— А теперь в душ и спать, — попыталась я потянуться, но тело не слушалось. — А завтра будем чистить диван. И, Рафаэль, убери хвост.

Он лениво щурился, его хвост всё ещё обвивал мою ногу.

— Так скоро? А он уже привык к тебе… — с преувеличенной грустью пробормотал он, но чешуя потускнела, превращаясь обратно в гладкую кожу.

Ксавье вздохнул и поднял меня на руки.

— Держись. Если упадёшь — Рафаэлю придётся снова превращаться, чтобы подобрать тебя с пола.

Рафаэль фыркнул, подбирая и натягивая порванную блузу, но его пальцы щекотали мою спину, пока он шёл за нами:

— Ты уверена, что хочешь спать? Я слышал, вода отлично бодрит…

Ксавье резко развернулся, блокируя ему дорогу.

— Она сказала — спать. После душа. Без тебя.

Рафаэль закатил глаза, но ухмыльнулся:

— Как скажешь, светлячок… Но завтра я мою диван. Своими методами.

Его взгляд пообещал хаос.

Я закатила глаза, но улыбнулась, чувствуя, как Ксавье крепче прижимает меня к себе, неся в ванную… где никакой Рафаэль нам уже не помеха.

>> Навигация ⊹ Тгк ⊹ Далее Глава 2. Пена и признания <<