Глава восьмая
Alex_Nero— Могу я спросить тебя кое о чем, Джесс?
Джесси взглянул на Райли, едва различив его черты в темноте.
— Конечно.
Райли прикурил сигарету, и пламя зажигалки ненадолго осветило его лицо. Перевалило за полночь, и они расположились на сторожевой вышке — с момента нападения на миссию гуманитарной помощи Фаррелл приказал дежурить по двое и внимательно наблюдать за деревней. Рация молчала, а видео с тепловизоров беспилотного летательного аппарата, кружившего высоко над головой, не показывало никакого движения поблизости.
— Расскажешь о своем отце?
Джесси моргнул.
— О моем отце? Ну, он был намного старше мамы. Вообще-то они оба были, мягко говоря, в возрасте, когда появился я. Маме было сорок пять.
— Господи. — Райли выпустил дым в небо. — Ты с ним ладил?
— Да, он был замечательным человеком. — Джесси сделал небольшую паузу. — Мои родители оба были глухими.
— Правда? То есть они совсем не слышали?
— Совсем.
— Как ты с ними разговаривал? На жестовом языке? — Райли изобразил что-то неопределенное пальцами в воздухе, и Джесси хмыкнул.
— Да.
— Ух ты, круто. Как сказать мое имя на жестовом языке?
Райли отбросил сигарету и выжидающе посмотрел на Джесси. Тот неловко пожал плечами. Он всегда ненавидел, когда люди относились к жестовому языку, как к какому-то приколу на вечеринке.
— Райлс...
Райли ткнул его в ребра, не позволив продолжить.
— Не будь таким занудой, блядь. Давай, покажи!
— Слишком темно...
Райли включил фонарик, и Джесси вздохнул, прежде чем сосредоточенно вывести пальцами Р-А-Й-Л-И.
— Это так круто! Научи меня. — Джесси пытался протестовать, но Райли упорствовал, и они повторяли буквы одну за другой, снова и снова, пока у него не стало получаться почти так же хорошо, как у самого Джесси. — Это очень круто, чувак, — наконец сказал Райли. — Я впечатлен.
Джесси усмехнулся.
— Ну, я научился изъясняться жестами раньше, чем говорить. — Он сделал паузу. — Почему ты спросил о моем отце?
Райли пожал плечами.
— Просто стало любопытно, Бирни. Ты никогда не рассказываешь о себе и своей семье, вот я и захотел узнать.
— Не у всех же, блин, язык подвешен, как у тебя, Эстес, — поддел его Джесси, но не сдержал улыбки, когда Райли отмахнулся от него. По-честному, ему нравилось слушать рассказы Райли о том, как тот рос с отцом, нравилось слушать, насколько они были близки. — Мой отец умер, когда мне было шестнадцать, — импульсивно сказал он. — Мама — через два года.
— Мне очень жаль, Джесс, — мягко сказал Райли.
Джесси благодарно кивнул и снова посмотрел на монитор. Все было тихо. Райли прочистил горло.
— Хочешь поехать со мной домой в отпуск?
Джесси не был уверен, что правильно его расслышал.
— Что?
— Поехали со мной в Колорадо, Джесс, — серьезно сказал Райли.
Джесси невесело усмехнулся.
— Ага. Твой отец ненавидит меня, Райлс.
Райли прищурился и ответил:
— Господи, да не ненавидит он тебя! Мой отец — один из самых классных парней на свете.
Джесси уставился в бесконечную темноту, окружавшую их.
— Дело не в том, хороший он или нет, — пробормотал он. — Это я был гребаным мудаком в ту ночь, а не он. Я бы тоже возненавидел себя на его месте.
Райли на мгновение замолчал.
— Думаю, он понимает, Джесс.
Джесси резко повернул голову и встретил многозначительный взгляд Райли.
— Что понимает?
Прежде чем тот успел ответить, до их ушей донесся звук шагов по сланцу. Они направили оружие в ту сторону и сразу же услышали низкий голос Кими, которая звала их, находясь в нескольких футах.
— Черт, это я. Не стреляйте.
— Господи Иисусе!
Джесси убрал палец с курка, а Райли возмущенно фыркнул.
— Подкрасться к паре вооруженных солдат. Очень умно, Кей Джей.
Она забралась к ним на башню с виноватым выражением на лице.
— Простите, не могла уснуть и услышала ваш разговор, так что...
Джесси отмахнулся от нее, его сердце все еще бешено колотилось, как от шока, вызванного ее внезапным появлением, так и от слов Райли. Что он имел в виду, говоря, что его отец понимал?
Этот мужчина никак не мог узнать правду о нем. Джесси охуенно постарался, изображая пьяную свинью. Он до сих пор с содроганием вспоминал те мерзости, которые изрыгал, те унизительные комментарии о женщинах и о самом Треворе. Он должен был ненавидеть его, а не понимать. Райли тоже.
Если только... они не догадались, почему он это сделал.
Джесси уставился на Райли. Может, тот и был еще ребенком, но в то же время одним из самых добрых, благородных и честных людей, которых Джесси когда-либо встречал. Каково же ему было расти с отцом-геем? Поморщившись, Джесси подумал о своем собственном отце, о насмешках незнакомцев, считавших, что глухой — сродни умственно отсталому, о грубостях, которые отец не слышал, а он слышал.
Райли наверняка проходил нечто подобное. Он бросился на защиту отца в ночь вечеринки со скоростью пули и гневом человека, который уже слышал все это раньше и не собирался слушать снова, особенно в собственном доме. Это была реакция человека, защищавшего любимого отца от ядовитых нападок, и Джесси сам неоднократно участвовал в этой битве.
Но если Райли и Тревор каким-то образом разглядели скрывавшийся за этим отвратительным балаганом страх, то что?
Джесси глубоко вдохнул и выдохнул, заставляя себя успокоиться и наблюдая за Райли, который объяснял Кими возможности беспилотника. Они были так похожи, он и Райли, единственные дети в семье, оба горячо любившие своих отцов, особенно в моменты, когда казалось, что весь мир против них.
Если Райли и Тревор знали о нем, если они догадывались... ну и что? Джесси прикусил губу. Что, блядь, с того? За столько месяцев в этой чертовой долине он четко уяснил одну вещь — он мог доверить Райли собственную жизнь. А значит и все остальное.
Его немного отпустило, и он вслушался в разговор. Как раз в тот момент Кими произнесла:
— Даже не верится, что оператор этой штуки сейчас сидит где-нибудь в Нью-Мексико и следит за кучкой парней с расстояния тысяч миль.
— У талибов тоже есть беспилотники, — ответил Райли, с треском разрывая обертку энергетического батончика. — Называются «вороны», они кружат над нами в поисках объедков. Делают ровно то же — показывают наше местоположение. Зачем технологии стоимостью в миллионы долларов, когда есть куча ебаных птиц? — Он в три укуса съел свой батончик и небрежно отбросил обертку в сторону. Джесси смотрел, как ту подхватил ветер. — На каждое наше кажущееся преимущество у них есть ответ, — продолжил он. — У нас есть оружие и технологии, о которых они могут только мечтать, но они надирают нам задницы каждый раз, когда мы выходим за периметр. Почему? Достаточно оглянуться вокруг. — Он указал на изображение с беспилотника, окрашенное в зловеще-зеленый цвет благодаря возможности ночного видения. — Горы ненавидят нас, жители деревень ненавидят нас. Насколько я могу судить, мы ни хуя не добились, но нам приказано быть здесь, и мы здесь.
Кими натянула на себя пончо, дрожа от ночной прохлады.
— Ходят слухи, что 11 сентября было спланировано в этой долине, — тихо сказала она, — что бен Ладен использует ее как коридор для переправки оружия и людей из Пакистана. — Она вздохнула, наблюдая за нечеткими очертаниями деревни на экране. — Ты видишь этих людей и удивляешься, как они могли допустить такое, позволить талибам принести войну прямо в их дома. А потом понимаешь, что в таком месте, как это, собственное выживание — единственное, что имеет для них значение.
— Им похуй на абстрактное дерьмо вроде долга или верности. — Райли прикурил еще одну сигарету. — Все, что их волнует, — они сами, их урожай и козы, как это было на протяжении столетий. Советы (СССР — прим. пер.) пытались что-то изменить, и им надрали задницы так, что мало не показалось. История повторяется, Кей Джей.
Кими поморщилась.
— В этих деревнях, куда вы отправитесь завтра, живут талибы, парни. На сто процентов враждебные.
Райли сделал нервную затяжку и яростно выдохнул дым.
— Эти ублюдки должны знать, с кем имеют дело, Кими. — мрачно сказал он. — Мы не можем позволить им думать, что они могут расстреливать нас, убить одного из наших братьев, и это сойдет им с рук. Мы несли им ебаный рис и бобы, блядь.
— Значит, следует посылать на смерть еще больше молодых людей? — парировала она, в ее тоне сквозила ярость.
— Мы обучены этому. Это наша...
Кими подняла руку, остановив Райли, и покачала головой.
— Нет. Блядь. Я сижу здесь, слушаю тебя и понимаю, что моя журналистская объективность... исчезла. Просто растворилась нахуй. Я ненавижу эту войну. Ненавижу эту долину. Я…
Она отвернулась. Джесси смотрел на ее отрешенное лицо, чувствуя себя беспомощным. Он хотел утешить ее, сказать, что все в порядке, что никто здесь не боится смерти. Черт, как раз умереть было легко. А вот оставить все позади, жить со всем, что они видели и делали...
Вот что было по-настоящему страшно.
* * *
— Ай, блядь!
Грохот из коридора заставил Тревора испуганно поднять глаза от своего открытого чемодана.
— Все хорошо, малыш? — воскликнул он, когда Карл появился в дверях спальни с дорожной сумкой на плече.
— Задел эту дебильную чертову подставку под кашпо. Опять. — Он ткнул пальцем в Тревора, который пытался скрыть улыбку. — Когда вернемся, я ее передвину.
— Но мне нравится она там, где стоит.
— Очень жаль.
Они препирались всю дорогу до ожидающего их такси и забрались на заднее сиденье, пока водитель укладывал их багаж. По дороге в аэропорт Тревор сжимал ладонь в кулак — его не отпускало ноющее чувство тревоги. В десятый раз он проверил, включен ли его телефон и полностью ли заряжена батарея. Карл заметил это и фыркнул.
— Ты же написал Райли на электронную почту и сообщил, куда мы едем. У него есть наши номера телефонов, так что ты не пропустишь его звонок, Трев, обещаю. — Не позволив Тревору вставить и слова, он продолжил: — Итак, на этой неделе мы встречаемся с менеджером кейтеринговой компании и фотографом. После этого я хочу осмотреть само место торжества и съездить в отель, чтобы мы могли прикинуть расстояние от одного до другого. А потом, чтобы ты развеялся, я с удовольствием свожу тебя в Ньюпорт и, возможно, мы заедем в Бристоль — это такой чудесный городок с богатой историей...
Тревор отмахнулся от него, вспомнив последний телефонный звонок Райли.
— Не знаю точно, когда снова смогу позвонить, папа. Я не хочу, чтобы ты волновался, но, скорее всего, мы какое-то время будем без связи.
— Не волноваться? — Тревор невесело рассмеялся. — Серьезно? Это все равно что просить медведя не гадить в лесу, сынок.
— Знаю. Мне жаль.
Тревор вздохнул.
— И как надолго? Мы и так общаемся раз в месяц, и разве тебе уже не должны были дать отпуск?
— Да, нам всем должны были, папа. У нас... внезапно сократили личный состав, поэтому отпуска постоянно переносятся.
— Сократили? Ты имеешь в виду, что некоторые парни...
Тревор тяжело сглотнул.
— Папа, не надо. — мягко попросил Райли. — Я не могу говорить об этих вещах, просто знай, что со мной все в порядке. Я позвоню, когда смогу. Мне пора.
Тревору было больно слышать, как устало и печально звучал голос сына, он подумал, не потерял ли тот недавно близкого друга. Может, это был один из парней с вечеринки? В голове тут же промелькнули воспоминания о той ночи — молодые люди, такие веселые, такие полные жизни. Даже этот, как его там по имени, гомофоб с поразительно красивыми глазами. Джейсон? Джесси?
— Земля — Тревору. — Карл коснулся его ноги, и Тревор подскочил. — Ты не слышал ни слова из того, что я сказал, да?
В его голосе слышалось раздражение. Тревор глубоко вздохнул, пытаясь сохранить терпение.
— Я услышал. Ты хочешь свозить меня в Ньюпорт и Бристоль, и да, я с удовольствием поеду. Я также хотел бы посетить Кейп-Код, если у нас останется время.
Он почувствовал облегчение, когда Карл расслабленно откинулся на сиденье.
— Конечно. Уверен, что мы сможем включить в программу посещение Кейп-Кода.
— Хорошо.
Тревор взял его за руку, решив не попадаться в очередной раз в ловушку «что-если», и постарался сделать все возможное, чтобы насладиться этим мини-отпуском с мужчиной, которого любил. Это было важно для Карла, а значит, важно и для него — эту мантру Тревор повторял себе все чаще и чаще по мере приближения даты свадьбы. Боже, как же ему хотелось, чтобы она уже закончилась, и они смогли вернуться к нормальной жизни.
Карл был прав: без толку сидеть дома и волноваться, глядя на телефон. Это не принесет никому пользы. Райли позвонит, когда сможет.