Глава восемнадцатая
Alex_NeroМинута в минуту раздался стук в дверь. Тревор с улыбкой открыл ее.
— Готов? — спросил Джесси.
Тревор посторонился, впустил его и провел в гостиную, где был сложен багаж, а на спинке дивана висела куртка.
— Да. Только проверю последний раз, что ничего не забыл, и можем выдвигаться. — Джесси кивнул, Тревор поспешил в свою комнату, быстро осмотрел комод, столешницу в ванной, в десятый раз провел пальцами по запястью и ремешку часов Райли. Он и так почти их не снимал, но... — Окей, вроде все взял, — сказал он, подходя к Джесси, и опешил, когда тот резко отскочил. — Эй, извини, что так подкрался.
Джесси посмотрел на него, невесело скривив губы.
— Это я должен извиняться. Я просто думал, как здесь тихо, и испугался, когда твой голос прозвучал так близко. — Он хмыкнул. — Ты говорил совершенно спокойно, просто... не знаю. Прости меня.
— Не стоит. Я знаю, что ты имеешь в виду. — Тревор закинул на плечо ремень своей сумки. — Иногда тишина почти осязаема, такое ощущение, что можно протянуть руку и потрогать ее.
Джесси кивнул, потянувшись к большому чемодану Тревора.
— Представляю, как тебе тяжело.
Подхватив куртку, Тревор направился к входной двери.
— В основном поэтому я не мог зайти в комнату Райли. Конечно, видеть его вещи было бы больно, но дело в том, что там так тихо, так пусто. — Он остановился, почувствовав тепло Джесси на своем плече. — Когда я представляю себе комнату Райли, я представляю в ней его. Как он слушает музыку, разговаривает по телефону, делает уроки...
— После его смерти, — ответил Джесси, — мне было трудно заснуть. Он спал на верхнем ярусе надо мной, и я привык слышать скрип, когда он переворачивался. Он никогда не храпел, но, когда сильно уставал, иногда бормотал во сне всякую ерунду.
Тревор погладил ремешок часов.
— Он с детства так делал.
— Вокруг находились другие парни, но было слишком тихо, и я не мог заснуть. Потому что его больше не было.
Он повернулся лицом к Джесси, их глаза встретились.
— Значит, ты понимаешь меня, Джесс, да?
— Да.
Джесси поспешил открыть дверь, обогнав Тревора, который ощутил свежий, цитрусовый запах его лосьона после бритья. На подъездной дорожке стоял черный внедорожник, и, пока они шли к нему, Тревор разглядел яркие светлые волосы женщины за рулем. Он распахнул заднюю пассажирскую дверь в то время, как Джесси укладывал в багажник их чемоданы.
— Привет, я Тревор, — представился он, пожав тонкую ладонь, которую протянула ему женщина.
— Карен. Приятно познакомиться.
— Спасибо, что согласилась подвезти нас, Карен.
— Не стоит благодарности.
— Лучший босс на свете.
Джесси забрался на переднее пассажирское сиденье и ухмыльнулся Карен. Та протянула руку и щелкнула его по носу.
— Больше не нужно целовать мне задницу, — наигранно резко ответила она. — Я уже дала тебе отгулы.
Тревор захихикал. Карен задним ходом выехала на дорогу и направилась в сторону аэропорта.
— И я очень ценю, что Вы позволили мне украсть его на пару недель.
— Это было непростое решение, соглашусь. «Где Джесси?», «Когда он вернется?» — она писклявым голосом пародировала посетителей. — Мой бизнес пострадает из-за того, что самый популярный бармен Колорадо-Спрингс будет отсутствовать на работе.
Тревор с удовольствием заметил в боковом зеркале, как покраснели щеки Джесси. Он перегнулся через сиденье и толкнул его в плечо.
— Значит, популярный, да?
— Очень. — Карен посмотрела на Джесси. — Этот Брэндон снова искал тебя прошлой ночью.
— Не интересно, — категорично ответил он. — Он все испортил.
— Никаких вторых шансов, да?
Джесси покачал головой.
— Неа.
— Ну, раз уж мне придется объясняться с ним и множеством разочарованных дам, я жду чертовски приятный сувенир с Гавайев. Просто чтобы ты знал.
— Будет тебе сувенир.
Джесси потрепал ее за локон, свисающий через плечо, а она подмигнула ему. Вскоре он уже целовал ее в щеку на прощание, прежде чем выйти из внедорожника и выгрузить вещи.
— Еще раз спасибо, Карен… — начал Тревор, но она повернулась на своем сиденье, в упор посмотрев на него.
— Не за что. Я из семьи Золотой Звезды (семья «Золотой Звезды» — это семья, которая пережила потерю ближайшего родственника, погибшего во время прохождения действительной военной службы. — прим. пер.), как и Вы.
Тревор моргнул.
— О. Вы тоже кого-то потеряли?
— Единоутробного брата. Ирак, 2003 год. Он был морским пехотинцем, подорвался на самодельной мине.
— Карен, я… черт, мне так жаль.
— Спасибо, Тревор. Хотела спросить Вас по-быстрому, Вы когда-нибудь слышали о TAPS (национальная некоммерческая организация, оказывающая комплексную помощь всем скорбящим о смерти военнослужащего — прим. пер.)?
Он кивнул.
— Да. В документах, которые мне передал офицер по оказанию помощи пострадавшим, была брошюра, но я никогда не звонил туда.
— А следовало бы. — Карен потянулась через сиденье, и вручила ему визитку. — Они хорошо делают свою работу. Когда вернетесь, я бы с радостью посетила вместе с вами группу поддержки. Первая встреча всегда самая трудная. — Тревор взглянул на карточку в своей руке. Программа помощи выжившим. Забота о семьях наших павших героев. Там был указан веб-сайт, а также различные номера телефонов, включая горячую линию. — Есть местное отделение, и оно очень активное. Собственно, там мы и познакомились с Джесси.
Удивившись, Тревор взглянул на Джесси, терпеливо ожидавшего на тротуаре.
— Правда?
— Да. Есть группы поддержки для боевых товарищей, а также для членов семьи. — Карен сделала паузу. — Многие товарищи Келлана по команде участвуют в них. Моего брата, — уточнила она. — Связь братьев по оружию может быть такой же крепкой, как и романтическая, Тревор. Эти парни готовы умереть друг за друга, и когда они кого-то теряют... это больно. — В этот момент позади них посигналила машина. — Ладно, идите, — подтолкнула его Карен. — Если захотите поговорить о TAPS, просто позвоните мне. Мой номер на обратной стороне карточки.
Тревор поблагодарил ее и поспешно выбрался из внедорожника. Они с Джесси оба помахали ей на прощание, прежде чем подхватить свой багаж и направиться в терминал. Полет местными авиалиниями до Денвера был коротким и приятным, пересадка на стыковочный рейс до Лос-Анджелеса прошла без заминок, и не успел Тревор опомниться, как они уже взлетали в широкофюзеляжном самолете, направлявшемся в Гонолулу.
— Почему ты решил полететь на Гавайи с Райли? — спросил Тревор, когда они набрали высоту. — У тебя не осталось других родственников, которых можно было бы навестить?
Джесси покачал головой.
— Нет. Мама с папой рано лишились родителей, и не были близки ни с кем из дальних родственников. — Он помедлил. — На самом деле они познакомились в школе-интернате для слабослышащих детей.
— Что, как в интернате?
— Да. Их отправили туда, когда им было лет по шесть или семь, что-то около того. Они начали встречаться, будучи подростками, и поженились сразу после окончания школы. Им сказали, что у них не может быть детей, и я стал незапланированным супер-поздним ребенком.
Джесси усмехнулся.
— Так они оба были глухими?
— Да. Оба из бедных семей, из сельской местности Джорджии. Их отправили в государственную школу, чтобы обучить жестовому языку и чтению по губам. Это стало лучшим, что когда-либо с ними случалось.
Тревор был очарован.
— Правда? Таких юных отправили жить вдали от дома?
— Если задуматься, то так было лучше. Им нужно было учиться общаться, заводить друзей. Глухота изолирует, особенно когда тебя окружают слышащие люди, которые считают тебя «глухонемым» или «немым», как это частенько бывало в те времена. — Он усмехнулся. — Многие до сих пор заблуждаются, думают, что глухой — значит умственно отсталый. Ты бы удивился, услышав какие вещи люди говорили мне, когда я был где-то с родителями.
— Так ты, типа, переводил для них?
— Я научился жестовому языку раньше, чем говорить, — просто ответил Джесси. — И да, бывало. Я ходил с ними на приемы к врачам и тому подобное. Это сейчас для слабослышащих доступны смс, начинают появляться специальные приложения, но когда я был ребенком...
В этот момент напротив их ряда остановилась стюардесса, предложив напитки и закуски. Тревор отказался, но Джесси попросил кока-колу, пробормотав «спасибо», когда женщина протянула ему несколько пачек снеков.
— Вы были очень близки?
— О да, я их обожал. — Он сделал паузу, покрутил пакетики на столике с подносом, и те захрустели. — Хотя, оглядываясь назад, могу сказать, что временами мне было одиноко. У меня были друзья, но мои родители иногда ставили их родителей в неловкое положение. Знаешь, это выглядело довольно странно, что взрослые общаются друг с другом через маленького ребенка.
Тревор задумался об этом, представил, как юный Джесси сидит в кабинете врача и переводит отцу с мамой взрослые, неудобные вопросы.
— Разве они не могли, ну, не знаю, записать все на бумажке?
— Все несколько сложнее. Когда человек рождается глухим или теряет слух в младенчестве, у него нет основы для понимания нюансов языка, поэтому даже написанное им иногда было трудно понять. Мне было проще переводить для них.
Тревор вспомнил тот день на бейсбольном матче, и посмотрел на руки Джесси, рисуя в голове, как те двигались в жестовом языке. Как же нелегко ему давалось преодолевать постоянно растущий разрыв между миром своих родителей и своим собственным.
— Райли тоже было интересно, — тихо сказал Джесси. Тревор покраснел, поняв, что тот проследил за его взглядом. — Он попросил показать его имя на жестовом языке.
— Я не разглядел — прошептал Тревор после того, как Джесси быстро изобразил правой рукой имя Райли, слишком быстро, чтобы что-то понять. — Можно еще раз?
На этот раз он сделал все медленнее. Тревор смог разглядеть каждую отдельную букву. Он улыбнулся, а Джесси следом изобразил другую комбинацию.
— Это твое, — застенчиво сказал он.
На его щеках проступил румянец, отчего у Тревора потеплело внутри.
— Я уже говорил это, но повторюсь — ты потрясающий.
— Ну, я не знал ничего другого, — пробормотал Джесси. — Для меня это было обычное детство, и оно было счастливым, даже если иногда я чувствовал себя немного одиноко. — Он тихо выдохнул. — Папа умер от сердечного приступа, когда мне было шестнадцать, а мама — два года спустя. — Тревор ничего не сказал, лишь сочувственно сжал его руку и вскоре отпустил ее, когда стюардесса принесла колу. Джесси некоторое время потягивал свой напиток. — А что насчет твоей семьи?
Тревор откинулся в своем кресле.
— Я не знал родителей, — ответил он. — Они погибли в автокатастрофе, когда я был совсем маленьким. Меня вырастила тетя по материнской линии с мужем. Самые замечательные люди на свете. Они любили меня и поддерживали, даже когда в шестнадцать лет я признался, что я гей, а в семнадцать от меня забеременела девушка.
Джесси поперхнулся газировкой и закашлялся.
— Ничего себе, — прохрипел он, вытирая рот салфеткой. — Блин, я даже представить себе не могу, как отреагировали бы мои родители на подобное. Думаю, временами они не знали, как себя вести со мной. Я стал неожиданным ребенком, да еще и со слухом. Это определенно перевернуло их жизнь с ног на голову.
— Я был маленьким эгоистичным засранцем, — признался Тревор. — Думал только о том, как повеселиться, на остальное мне было плевать. Рождение Райли заставило меня очень быстро повзрослеть. — Он покачал головой. — Царство небесное Мэрилин и Фрэнку. Не будь их, не знаю, как бы все сложилось.
Некоторое время они сидели в тишине, пока Джесси не сказал:
— Я выбрал Гавайи, потому что всегда мечтал туда слетать. А то, что удалось сделать это вместе с лучшим другом…
Тревор повернулся к нему лицом.
— Я рад, что вы там побывали, Джесс, и что от этого остались счастливые воспоминания. Правда. — Он прикусил губу. — Я просто хочу разделить их с тобой, если ты не против, потому что у меня никогда не будет своих собственных… с ним.
Джесси внимательно посмотрел на него, и Тревор снова поразился, какие красивые были у него глаза — яркие, сине-зеленые, обрамленные густыми черными ресницами.
— Что бы тебе ни понадобилось, я сделаю все, что в моих силах. Это путешествие для тебя.
У Тревора пересохло во рту. Он ощутил сильнейший прилив чувств по отношению к Джесси — нежность, благодарность, влечение.
— Ты самый лучший, — сумел он вымолвить. — Спасибо.
Джесси улыбнулся уголками губ, откинулся на спинку кресла и вытащил из кармана iPod. Вставив наушники, он положил руки на свой плоский живот и закрыл глаза, отвлекаясь от всего. Тревор достал из ручной клади книгу, но не прочел ни строчки. Он просто держал ее открытой на коленях, наблюдая, как дремал Джесси.
Гул двигателей действовал успокаивающе, Тревор тоже задремал, представляя себе двух молодых людей, изможденных и потрепанных войной, сидящих бок о бок в тесных креслах самолета. Спали они? Или разговаривали? Во время перелета из Денвера в Лос-Анджелес Джесси рассказал ему о теплом приеме в аэропорту Далласа... волонтеры выстроились у гейта, чтобы встретить их аплодисментами и объятиями.
Кто обнимал Райли? Он вспомнил их прощальные объятия на парадном поле в Форт-Карсоне. Если бы Тревор знал тогда, что последний раз видел сына, последний раз прикасался к нему...
Снова хлынули потоком чертовы слезы. Тревор протянул руку к столику Джесси, чтобы взять у него салфетку и промокнуть глаза. Джесси не посмотрел на него и ничего не сказал, но придвинулся чуть ближе. Их плечи соприкоснулись. Тревор прислонился к его теплу, пока самолет с мерным гулом продолжал лететь.
* * *
В аэропорту Гонолулу царило абсолютное спокойствие. Тревора позабавило, что их не встречали девушки танцовщицы хулы, надевающие леи на каждого пассажира, как в фильмах, — это был обычный терминал с десятками усталых пассажиров, бредущих к ленте выдачи багажа.
Когда они проходили мимо рядов газетных киосков и магазинов, расположенных сразу за зоной выходов на посадку, Джесси жестом указал на небольшой павильон, где продавались разноцветные леи. Некоторые были сделаны из настоящих цветов, а также присутствовали более дешевые варианты из тканей всех цветов радуги.
— Когда Райли увидел это, он сказал: «Черт, я-то надеялся, что мне подарит леи красивая девушка! Видимо, придется нам самим купить.» Он подошел и купил две.
Тревор фыркнул, доставая бумажник.
— Тогда нам во что бы то ни стало нужно приобрести леи. — Джесси смущенно посмотрел на него, отчего Тревор громко рассмеялся. — Да ладно, Джесс, неужели ты думаешь, что я слишком стар для подобных приколов? (Приобрести/купить леи на английском созвучно «get laid» — трахнуться, перепихнуться, поебаться — прим. пер.)
Джесси покачал головой, что-то пробормотал под нос, а Тревор купил две фиолетово-белых леи из настоящих цветов, которые пахли просто потрясающе, и попросил его наклониться, чтобы надеть одну из них ему на шею. Затем Джесси проделал то же самое, и Тревор не удержался:
— Очень приятно получить от тебя леи, — поддел он Джесси, наслаждаясь его смущением и отмечая про себя, как весело было его дразнить. Или флиртовать с ним. Он мысленно усмехнулся. Осторожнее, Трев. Старому пню флиртовать с молодым горячим красавцем? Представь, каким жалким ты выглядишь со стороны.
Они направились к ленте выдачи багажа, присоединившись к толпе людей, жаждущих начать наконец свой отдых. Далее была остановка у стойки проката автомобилей, и вскоре они уже стояли в адской пробке в направлении Вайкики.
— Вот уж чего не встретишь в туристических буклетах, — ворчал Джесси с водительского кресла, пока они ползли по шоссе Нимиц.
Тревор опустил стекло и завороженно смотрел на пейзаж: в этом районе в основном были промышленные предприятия, а вдали виднелись сверкающие небоскребы. Он глубоко вдохнул свежий морской воздух и почувствовал, что усталость отпускала его несмотря на раздражающий темп движения.
— Как ты оказался в армии? — спросил он.
Джесси перевел на него взгляд.
— После смерти мамы я... не знаю... в общем я просто не знал, что делать. Мы никогда не обсуждали это — ну, что будет, когда я вырасту и стану самостоятельным. — Он немного повернул голову, продолжая следить за дорогой. — Я бы все равно не оставил маму одну после смерти отца, а тут вдруг и ее не стало.
Тревор всем сердцем сочувствовал ему.
— И ты говорил, тебе было всего восемнадцать?
— Да, я только что окончил школу. Друг родителей помог мне привести в порядок их дела. Я получил небольшую сумму по страховке, этих денег хватило, чтобы похоронить ее, ну и, разумеется, я унаследовал дом.
— С этой волокитой приходится иметь дело, вдобавок ко всему остальному. Это тяжело.
— Я упаковал вещи мамы в коробки, чтобы не видеть и не прокручивать все в голове лишний раз, пока не буду готов к этому, а Джон, ну который друг родителей, помог мне продать дом. Так у меня появилась достаточная сумма, чтобы прожить какое-то время, но оплатить с нее четыре года обучения в колледже или что-то типа того было нереально.
Они проезжали мимо одного из портовых причалов. Тревор увидел громадный круизный лайнер, и был потрясен его размером.
— Вау, только посмотри на него, — воскликнул он, отвлекаясь от нелегкой темы. — Ты когда-нибудь был в круизе?
— Нет. А ты?
— Вообще-то мы планировали такое свадебное путешествие. Двухнедельный круиз по Карибам. — Он заметил уголком глаза, как Джесси поморщился. — А на днях я узнал от общих друзей, что Карл уже встречается с другим.
Джесси резко повернул голову в его сторону.
— Серьезно!? — возмущенно воскликнул он. — Вот ублюдок.
— Нет, Джесси, это не так, — ответил Тревор. Джесси недоверчиво фыркнул. — То, что со мной творилось… никто бы не выдержал рядом. Он же не просто так бросил меня.
— Ага. Конечно.
Тревор не мог понять, тронут он был или раздражен отношением Джесси. Поэтому решил ответить как можно мягче:
— Уже бессмысленно анализировать, где чья вина, понимаешь? Все, чего я хочу, — чтобы он был счастлив, и, понятно, что со мной этого не случилось бы.
— Но чтобы вот так, так быстро... — Джесси так сильно сжал руль, что побелели костяшки пальцев. — Это выглядит максимально неуважительно.
— Но на самом деле это произошло вовсе не быстро. Человек, которого Карл знал и любил, умер в тот момент, когда эти люди в форме появились в дверях. Тот Тревор исчез навсегда, и почти год Карл, как мог, поддерживал нового, пока не понял, что больше не может. Он пытался, правда пытался. — По изгибу губ Джесси Тревор понял, что не убедил его, и задался вопросом, были ли у него когда-нибудь серьезные отношения. По какой-то неведомой причине эта мысль заставила Тревора почувствовать себя старым и дряхлым. Он тихо вздохнул. — У меня нет сил и желания бороться за эти отношения, так что для нас обоих будет лучше, если я просто отпущу его. Может быть, хотя бы он обретет счастье.
— Я думал, вы любили друг друга. — с недоумением произнес Джесси.
Тревор беспомощно взмахнул рукой и ущипнул себя за переносицу.
— Любили... мы... ах ты, черт…
— Я знаю, ты думаешь, что я какой-то сопляк, который ничего не понимает, — резко продолжил Джесси, — но знаешь, что я тебе скажу — я бы никогда не отвернулся от своего мужчины, особенно когда тот нуждался бы во мне. Для меня поступки делятся на хорошие и плохие.
— В любви и в отношениях не всегда все бывает только черным или белым, Джесс. Это все, что я могу сказать.
Джесси замолчал, сосредоточившись на проезде через перекресток.
— Это не мое дело, — сказал он наконец. — Прости.
— Я скажу так. Вы с Карлом очень, очень разные. При всей его утонченности, во многом у тебя больше жизненного опыта, чем у него. И в силу этого вы будете по-разному относиться к одним и тем же вещам. — Джесси кивнул, и немного расслабился. — И чтобы ты знал, я не считаю тебя каким-то «сопляком», — добавил Тревор, изобразив воздушные кавычки. — У меня даже и близко нет подобных мыслей.
— Хорошо.
Тревор сменил тему.
— Так что там с армией... Ты унаследовал немного денег. А дальше?
— Ну, я снял квартиру с друзьями, устроился на работу на полставки и какое-то время просто плыл по течению. — Джесси сделал паузу. — А потом случилось 11 сентября.
— Ты поступил на службу из-за 11 сентября?
Джесси покачал головой.
— Нет, но пара моих друзей да. После того как они оказались в учебном лагере, мы иногда переписывались по AOL (AOL Instant Messenger — программа мгновенного обмена сообщениями, предлагаемая фирмой AOL (America On-Line). Появилась в мае 1997 года. — прим. пер.), и они рассказывали о своей подготовке, о своих подразделениях, о том, чем занимаются. Несмотря на то, что они стонали и жаловались на армейскую жизнь, я видел...
— Что видел?
— Что они занимались важным и нужным делом, — просто ответил он. — Тревор, сколько себя помню, родители нуждались во мне. И вот я остался один, ничего не добился, проедал свое наследство… все, чего я хотел, — снова почувствовать себя нужным. Так продолжалось еще долго, но в конце концов я тоже записался в армию.
Тревор подождал, пока он продолжит, но он молчал.
— Спасибо за твою службу, Джесси.
Джесси невесело усмехнулся.
— Никогда не знаю, что на это ответить. «Не за что»… «пожалуйста»? Спасибо за то, что выполняю свою работу, за то, что сам вызвался делать? Если бы только американцы знали, что большинство из нас воевало не за них.
— А за что вы сражались?
Джесси посмотрел на него.
— Друг за друга. Ты сражаешься за парня рядом с тобой. За свой отряд, за свой взвод. — Он снова повернулся лицом вперед, когда загорелся зеленый. — Америка не воюет, Тревор, воюют ее солдаты.
Тревор рассматривал его суровый профиль и думал: «Ты ведь тоже раненый солдат, да, Джесс? Просто этого не видно внешне.»
Что можно было еще сказать? Тревор придвинулся к нему чуть ближе. Джесси ничего не говорил, но, повернув голову, слегка улыбнулся — всего лишь краешками губ, но от этой улыбки у Тревора все затрепетало внутри.