Глава тринадцатая
Alex_NeroМарт 2009 года — десять месяцев спустя
— Думаю, тебе стоит пойти со мной в субботу вечером.
Тревор замер, поднеся вилку ко рту.
— Что?
— На благотворительный ужин. Я говорил тебе об этом несколько недель назад, Трев. — Карл сделал глоток вина. — Я буду выступать с основной речью, помнишь?
— А. Точно. — Тревор отодвинул тарелку, аппетит совсем пропал. — Не думаю, что это такая уж хорошая идея.
Карл с громким звоном поставил свой бокал.
— Почему? — напряженно спросил он. — Я прошу лишь пару часов посидеть за ужином и послушать мою речь. Тебе не придется ничего делать, просто побудь рядом в качестве поддержки.
И мне придется вести светские беседы, слушать, как другие люди восторгаются своими детьми...
Тревор покачал головой.
— Карл, я...
— Ты даже не хочешь обдумать это, просто автоматически говоришь «нет». Почему ты не желаешь даже попробовать сменить обстановку? — Тревор не ответил. — Это важно для меня, Тревор. Для меня огромная честь получить слово, особенно потому, что эта организация традиционно известна как очень консервативная, и для тебя, как открытого гея, это тоже должно быть важно.
Тревор резким движением отодвинул стул, схватил свою тарелку и направился к раковине.
— Мне сейчас не до борьбы за социальную справедливость, Карл, — жестко сказал он, раздраженно отправляя недоеденный ужин в мусорное ведро.
И через мгновение почувствовал, как Карл подошел сзади и положил руки ему на плечи. Тревор невольно напрягся, и тот отпустил его.
— Окей, я не с того начал. Извини. — Немного поколебавшись, он продолжил: — Трев, твое присутствие будет много значить. Для меня это очень важно. — Тревор оперся руками о край раковины, опустил голову и выдохнул. — Ты просто пустил свой бизнес на самотек. Ты не собираешься заняться комнатой Райли или его вещами. Ты не... — Карл захрипел и прочистил горло. — Ты не желаешь назначать новую дату свадьбы. Так неужели ты не можешь хотя бы надеть ебучий костюм, изобразить улыбку и посидеть пару часов за ужином? Хотя бы притвориться, что тебе не все равно?
Боль в его голосе разрывала Тревора изнутри, и он повернулся. Глаза Карла блестели от подступивших слез, губы дрожали. Тревор потянулся и погладил его по щеке.
— Мне не все равно, — тихо сказал он, осознавая растущую между ними пропасть. Он не знал, что с этим делать, и у него оставалось так мало, чтобы отдать... — Конечно, я пойду.
Карл с облегчением вздохнул и расправил плечи.
— Хорошо. — Он взял Тревора за руку, поднес ее к губам, поцеловал, а затем вернулся к столу и принялся убирать посуду. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты надел этот потрясающий синий костюм, но ты так похудел. Наверняка его нужно немного приталить. Завтра я позвоню в ателье и...
Тревор пропустил мимо ушей его болтовню — внутри все защемило от ужаса при одной мысли о предстоящем событии. Придется столкнуться с множеством людей, нацепить маску благополучия, притвориться, что он в порядке, когда это было совершенно не так, улыбаться и поддерживать разговор, тем самым обманывая собеседников, заставляя думать, что, возможно, он приходил в себя. Это стало бы просто мучительно, пусть даже совсем ненадолго.
После того как Карл скрылся в своем кабинете, чтобы поработать над содержанием будущей речи, Тревор медленно пошел по коридору и остановился перед комнатой Райли. Он взялся за ручку двери, ощутив вспотевшей ладонью холодный металл. Легкое нажатие, и дверь открылась. Тревор сделал два шага внутрь. Бояться было нечего. Это была просто комната, просто, блядь, комната.
Он так ясно представлял себе ее — постеры на стене, мельчайшие детали узора покрывала на двуспальной кровати. Все было родным и знакомым, никаких неожиданностей не таилось по углам. Он крепко сжал ручку, не в силах справиться с дрожью. Будет ли в комнате по-прежнему пахнуть Райли, сочетанием запаха пота и спрея для тела «Axe», свойственным всем тинейджерам? Или Тревора встретит запах затхлости и... пустоты?
Он отпустил ручку, захлопнул дверь и прижал к ней ладонь. Сердце бешено колотилось. Он не знал, что расстроило бы его больше: ощутить запах Райли или наоборот, обнаружить что он ушел навсегда. Хотя, возможно было, что он еще сохранился на его одежде. На его любимой футболке со «Звездными войнами», или той, что он купил на концерте в Денвере и износил почти до дыр, или майке «Колорадо Рокиз» (бейсбольная команда — прим. пер.) с автографом Тодда Хелтона...
Тревор развернулся и, задыхаясь, побежал на задний двор, где рухнул в кресло и уткнулся лицом в ладони, чувствуя, что сходит с ума. Лучше не становилось. Боль оставалась такой же острой и безжалостной, как и в первую неделю после смерти Райли. Просто теперь Тревор в какой-то степени привык к ней и мог продолжать существовать, постоянно ощущая тупой, ржавый нож, вонзившийся в его внутренности, засыпая и просыпаясь с мыслью о сыне.
Ему нужно было во что бы то ни стало выбраться из этого состояния, так почему бы не начать с комнаты Райли, разобрать его вещи? Но стоило лишь представить, что предстоит сделать это в одиночку, и Тревора начинало тошнить. Конечно, можно было попросить Карла, и тот, без сомнения, помог бы, подойдя к делу обстоятельно, как и всегда. Он бы методично и бодро рассортировал все, составил бы списки — на самом деле Карлу было бы легко это сделать, ведь они с Райли не были особенно близки. Они нравились друг другу, но настоящая близость должна была прийти со временем, если бы у них появился шанс...
Но никаких шансов больше не будет. Райли не стало. А его комната и его вещи… расставание с этими последними осязаемыми частичками его жизни наверняка разрушит то, что осталось от сердца Тревора. Он просто не мог этого сделать.
— Трев? Милый? Ты там? — окликнул его Карл с порога кухни, выглядывая на патио с бокалом вина в руке.
Тревор подскочил.
— Да, — прочистив горло и стараясь, чтобы голос звучал нормально, ответил он. — Просто задумался.
— Б-р-р, как холодно. Ты тепло оделся?
— Да, — соврал Тревор, чувствуя, как мартовская прохлада проникала через футболку с длинными рукавами и джинсы. Он задрожал. — Скоро вернусь в дом.
— Окей, просто хотел проверить, как ты.
Дверь закрылась, Тревор судорожно вздохнул, подняв лицо к звездному небу и опустив веки.
О, Райлс. Я так по тебе скучаю.
Он прислушался, но ответа не последовало. Вместо этого он слышал, как Карл тихонько насвистывал, готовя обед себе на работу, как звенели тарелки и приборы, когда он наводил порядок на кухне.
Вот к чему все пришло. Карл был здесь... А Райли — нет.
Неужели ты не можешь хотя бы притвориться, что тебе не все равно?
Карл заслуживал большего, чем притворство.
Тревор поднялся на ноги, вытирая глаза рукавом. Он должен был приложить больше усилий, чтобы показать Карлу, — ему по-прежнему была небезразлична их совместная жизнь. И самым убедительным доказательством этого стала бы уборка в комнате Райли. Тревор не представлял, как справится с этим, но должен был попытаться.
Когда он начал пробираться в дом, его осенила внезапная мысль. Джесси. Лучший друг Райли. Он тоже знал и любил его, и уже проявил понимание и сострадание горю Тревора. Может быть, он согласится прийти и помочь или хотя бы просто посидеть с ним рядом и поддержать.
Тревор направился в свой кабинет, включил компьютер и открыл страницу поисковика. Как называлось место, где, по словам Джесси, он работал? А, «Джелли’с», новый ресторан-бар в даунтауне. Однако с тех пор, как он устроился туда, прошло уже несколько месяцев. Что, если он уже уволился? Ну, а если так, то, надеюсь, они знают его контактную информацию и смогут передать ему сообщение.
Он позвонил в ресторан, и, к его облегчению, Джесси действительно по-прежнему там работал.
— Вообще-то у него как-раз сегодня вечерняя смена, до самого закрытия. — сообщила хостес.
Было бы лучше приехать туда и поговорить с ним лично, а не просить о чем-то подобном по телефону, подумал Тревор. Он поблагодарил девушку и повесил трубку, а затем вытащил толстовку из шкафа в холле. Карл чистил зубы в ванной, готовясь ко сну, Тревор заглянул к нему.
— Мне нужно отъехать ненадолго.
Карл обеспокоенно посмотрел на него через зеркало.
— Все в порядке? — пробормотал он, вытащив зубную щетку и наклонившись, чтобы быстро сплюнуть пасту и прополоскать рот.
Тревор кивнул, и постарался ответить как можно увереннее.
— Да, просто нужно кое с чем разобраться. Я ненадолго.
Он пока не был готов рассказать Карлу о своих планах. А вдруг ничего не получится? Лучше было не обнадеживать его попусту.
Он быстро доехал до центра города и остановился прямо напротив ресторана «Джелли’с». Большая открытая веранда была увешана белыми гирляндами, а посетителям не давали замерзнуть грамотно расположенные газовые обогреватели. Между столиками сновали официанты, воздух наполняли звуки разговоров и смеха.
Внутри столиков было еще больше, Тревор удивился, насколько посещаемым оказалось заведение в будний вечер. Огромная барная стойка располагалась в центре зала, а стеллажи с бутылками спиртного за ней подсвечивались неоновыми цветами. Тревору удалось занять место с самого края, он сел на табурет, прислонившись к бортику, отделанному искусственной кожей, и принялся искать глазами Джесси. Он увидел его не сразу, но потом заметил, стоящего с противоположной стороны и смешивающего коктейли для компании женщин. Джесси был одет в черную футболку и черные джинсы, которые плотно облегали его высокое худощавое тело. На правом плече у него была набита татуировка, но виднелась только нижняя ее половина — какой-то закрученный узор. Пока женщины ждали свои напитки, он соблазнительно улыбался им уголками губ, и Тревор невольно сравнил эту улыбку с той открытой, счастливой, которую помнил по вечеринке, и которая озаряла все его лицо.
Тревор крепко зажмурил глаза, звуки музыки и разговоров стихли, сменившись воспоминаниями о плеске воды в бассейне, радостных выкриках...
— Тревор?
Он поднял веки и посмотрел прямо в обеспокоенные глаза Джесси.
— О, привет, Джесси.
— Привет. — Джесси облокотился на барную стойку, ткань футболки плотно обтягивала его широкие плечи. — Рад тебя видеть. Все в порядке?
— Да, вроде того. — Тревор вздохнул. — Вообще-то я надеялся поговорить с тобой кое о чем.
Джесси серьезно посмотрел на него.
— Конечно. Через сорок минут у меня перерыв. Сможешь подождать так долго?
— Да, без проблем. Спасибо, Джесси.
Он уже не помнил, когда последний раз сидел в баре и пил пиво, поэтому импульсивно заказал «Амстел Лайт», после чего наблюдал, как Джесси профессионально наливал его из крана в высокий бокал, а затем ставил перед ним на подставку. Тревор поблагодарил его и стал потягивать холодный напиток, прислушиваясь к разговорам веселящихся вокруг молодых людей. В какой-то момент Джесси снова появился с небольшой тарелкой брускетты и поставил ее на барную стойку, положив рядом небольшую стопку салфеток.
— О, я не заказывал... — начал было Тревор, но Джесси перебил его, постучав пальцами по краю тарелки.
— Я знаю, но тебе нужно что-то съесть, чтобы пиво не ударило в голову. Это за мой счет.
Джесси поспешил уйти, и Тревор не успел больше ничего сказать, лишь посмотрел ему вслед, тронутый его заботой. Он взял в руки один из ломтей и откусил кусочек, ощутив на языке насыщенный вкус свежих помидоров и пряного базилика. В последние дни аппетит у него был переменчивым, но все же к концу дня неожиданно проявил себя, и он съел всю порцию.
Когда Джесси через какое-то время подошел, чтобы забрать пустую тарелку, Тревор сказал:
— Это было очень вкусно, Джесси. Спасибо.
— Не за что.
— Откуда ты знаешь, что я люблю брускетту?
Джесси сделал паузу, рассматривая тарелку в своей руке.
— Это была любимая закуска Райли, — ответил он наконец. — Куда бы мы ни ходили, если в меню была брускетта, он обязательно ее заказывал. — Он слегка улыбнулся. — Логично, что он от кого-то это перенял.
Тревор удивленно усмехнулся.
— Ты прав. Мы всегда не могли поделить последний ломоть.
Он изобразил руками перетягивание каната, и Джесси рассмеялся.
— Сам я терпеть не могу помидоры, так что это никогда не было для нас проблемой.
— А если бы брускетты не было в меню, что бы он заказал? Какую закуску он любил почти так же? — Будто проверяя Джесси и сам не понимая, зачем это делал, спросил Тревор. И иррационально обрадовался, когда тот ответил без запинки:
— Палочки из моцареллы. И за них мы сражались, потому что он всегда старался их урвать себе.
Он мог представить это себе, будто наяву — поползновения Райли ухватить последний кусочек брускетты, шутливое рычание, если Тревор тянулся к нему первым. На глаза навернулись слезы. Он и без того проливал их бесконечно в последние месяцы, но возможность разделить счастливые воспоминания с кем-то, кто действительно знал Райли, притупила боль и сделала ее менее мучительной. Прежде чем каждый из них успел сказать что-то еще, Джесси окликнули с другого конца бара, и он, бросив на Тревора извиняющийся взгляд, вернулся к работе.
Тревор допил свое пиво, и, когда Джесси наконец помахал ему рукой, сигнализируя тем самым, что у него начался перерыв, достал из бумажника двадцатку, опустил ее в банку для чаевых, после чего поднялся и последовал за ним. Джесси надел черную кожаную куртку и сказал:
— У меня всего пятнадцать минут, ты не против поговорить на улице, там не так шумно?
— Конечно.
Тревор застегнул толстовку, засунул руки в карманы, они вышли из ресторана и медленно зашагали по тротуару.
— Что тебя беспокоит? — спросил Джесси.
Тревор ответил не сразу. Теперь, когда момент настал, он с трудом подбирал слова, и наконец, прочистив горло, произнес:
— Я тут подумал, что, наверное, пора разобрать вещи Райли в его спальне.
Джесси тоже на мгновение замолчал, а потом спросил:
— Почему ты решил, что пора?
Тревор сжал в кулаки руки в карманах.
— Ну, скоро год, как он умер, и...
— Неважно, год прошел или пять лет, Тревор. Если ты не готов, значит, не следует этого делать.
— Наверное, я надеюсь, что, если я это сделаю… может быть, это поможет... как-то чему-то. — Тревор беспомощно пожал плечами, не зная, как объяснить свое намерение. — Но я не смогу сделать это один, Джесси. Ты...
Джесси остановился и посмотрел на него глазами, полными сострадания.
— Конечно, я помогу. Всем, чем тебе потребуется. — Он сделал паузу. — Вообще-то я не работаю следующие два дня. Если хочешь, я могу прийти завтра утром.
Тревор едва не покачал головой, но в итоге кивнул. Он собирался сказать, что для задуманного было еще слишком рано, но в глубине души знал, что если не воспользуется этим шансом, то у него не хватит сил попросить снова.
— Да. Завтра утром было бы здорово. Около восьми тридцати нормально?
— Я буду.
Он вымученно улыбнулся.
— Отлично. Увидимся завтра.
— До завтра.
Тревор поспешил к своей машине и уехал, заметив в боковом зеркале, что Джесси продолжал стоять перед рестораном, глядя ему вслед.
* * *
Джесси закончил смену на автопилоте. Он наливал пиво из крана, смешивал коктейли, сдержанно флиртовал с дамами, незаметно выбрасывая оставленные для него на барной стойке салфетки с отпечатками губной помады и нацарапанными телефонными номерами. Даже пристальный взгляд симпатичного парня не нарушил его задумчивости.
Тревор. Какую роль во всей этой истории играл его муж? Почему он ехал через весь город, чтобы попросить совершенно незнакомого человека помочь ему справиться с затеей, которая наверняка станет весьма нелегким и эмоционально разрушительным делом? Джесси не хотел делать поспешных выводов, но удержаться было трудно. В голове крутились различные сценарии и возможности. Он вздохнул. Их брак его не касался, и что бы Джесси ни сделал для Тревора, в первую очередь это будет ради Райли.
Ему представилась прекрасная возможность почтить память друга — поддержать его отца, которого он обожал. Джесси на мгновение запрокинул голову.
Не волнуйся за него, Райлс. Я справлюсь, дружище. Я справлюсь.