Глава четырнадцатая часть первая
Alex_NeroКогда Карл появился на кухне в полвосьмого утра, Тревор надеялся, что не выглядел таким разбитым, каким себя чувствовал. Этой ночью он не сомкнул глаз.
— Доброе утро, милый, — прощебетал Карл, целуя его в макушку. — Во сколько ты лег? Я тебя даже не слышал, должно быть очень крепко заснул. — Тревор неразборчиво пробормотал что-то в кружку с кофе, и Карл продолжил: — Я положил твой синий костюм на кровать, хорошо? Если хочешь, сегодня же отнеси его в ателье. Я позвоню туда, когда доберусь до работы, и попрошу их поторопиться, так что, думаю, к полудню все будет готово.
— Хорошо.
Карл достал с холодильника контейнер с готовым обедом и, взяв Тревора за подбородок, коротко поцеловал.
— До вечера.
Он ушел, Тревор направился в ванную принять душ и побриться, с ужасом глядя в зеркало на свое тусклое, изможденное лицо. Когда он закончил, было уже восемь тридцать, и минута в минуту раздался резкий стук в дверь. Открыв ее, он увидел Джесси, стоявшего на крыльце в черных спортивных штанах и толстовке.
— Б-р-р, — холодный воздух коснулся босых ног Тревора. — Заходи и выпей кофе. Ты голоден?
Джесси стянул толстовку через голову и повесил на вешалку в холле, под ней оказалась белая футболка с длинными рукавами и изображением черепахи-серфера спереди.
— Если честно, да, — признался он. — Чуть не проспал и не успел позавтракать.
Тревор остановился на полпути к кухне.
— О, Джесси, мне так жаль, — сокрушенно сказал он. — Я не подумал о том, что ты вернулся поздно. Хостес говорила, что ты работаешь до самого закрытия.
— Нет, не беспокойся. У меня не было твоего номера, иначе бы я позвонил и попросился прийти чуть позже. Но я не хотел опаздывать, чтобы ты не подумал, что я тебя подвел. Я бы так не поступил.
Тревор сжал губы, понимая, как расстроился бы, не приди Джесси на самом деле.
— Спасибо, — поблагодарил он. — Я очень ценю это. — Он протянул руку и коснулся его руки. — Самое меньшее, что я могу сделать, — это накормить тебя. Как насчет омлета?
Джесси просиял.
— С грибами, луком и сыром?
— Конечно.
— Тогда я только за.
Он устроился за кухонным островом, и вскоре Тревор уже ставил перед ним тарелку. Джесси с энтузиазмом взялся за нож и вилку, но потом замешкался.
— А ты не будешь?
Тревор покачал головой.
— Не думаю, что смогу…
Джесси взял свой нож и разрезал огромный омлет пополам, передал Тревору вилку, а сам поднялся, чтобы достать чистую из посудомоечной машины рядом с раковиной.
— Постарайся съесть хотя бы немного, — мягко настоял он. — Давай, всего несколько кусочков.
Он выглядел таким искренним, таким обеспокоенным, что у Тревора не хватило духу разочаровать его. Он отрезал небольшой кусочек и съел.
— Нужен острый соус, — пробормотал он и полез в холодильник за бутылкой «Табаско». Они разделили омлет прямо на тарелке Джесси, и Тревор удивился, когда относительно легко осилил полдюжины кусочков. — Я лишил тебя части завтрака, — с сожалением сказал он, на что Джесси рассмеялся, потирая свой плоский живот.
— Ну, это было очень вкусно. Если бы я знал, что ты умеешь так готовить, остался бы на панкейки тем утром, — легко и непринужденно сказал он.
— Ты и правда совершил ошибку, — ответил ему Тревор. — Я готовлю отличные панкейки с голубикой. Райли их очень любил.
— Точно. Он говорил, что в IHOP (сеть ресторанов, специализирующаяся на панкейках — прим. пер.) нет и близко ничего подобного.
Они молча потягивали кофе, а потом Тревор сказал:
— Джесси, я не думаю, что смогу пройти через это. С его комнатой. Мне жаль, что ты проделал путь зря.
Джесси посмотрел на него поверх ободка своей чашки.
— Вовсе не зря, Тревор. Я получил вкусный омлет и хорошую компанию, разве не так?
— Хорошую компанию? Да уж, точно. — с горечью отозвался Тревор.
— Да. Потому что я любил Райли, и мне его тоже не хватает, а вспоминать о нем с тобой... ну, это помогает.
От этих слов у Тревора на глазах выступили слезы, и он нетерпеливо смахнул их.
— Боже, как же я устал плакать, — пожаловался он, вставая и направляясь к раздвижным дверям. — Так, блядь, устал.
Он прислонился лбом к холодному стеклу, зажмурив глаза. Через мгновение Джесси поднялся и встал рядом с ним, Тревор почувствовал тепло его тела.
— Выслушай меня, и, если после все равно скажешь «нет», я уйду.
Меньше всего Тревор хотел, чтобы он ушел, и стиснув зубы, едва сдержался чтобы не умолять его остаться, просто остаться и... поговорить с ним.
— Хорошо, — только и ответил он, не поднимая головы от двери.
— Когда умерла мама, мне пришлось разбирать вещи в ее комнате поэтапно. На это ушло много времени. — Джесси сделал паузу, затем тихо продолжил: — Я привез несколько коробок, они остались в пикапе. Позволь мне сложить его одежду, белье, обувь, вещи, которые не связаны с какими-то особенными воспоминаниями. Хорошо? Тебе не нужно их видеть. А потом я могу отвезти их в «Гудвилл» (благотворительная организация с сетью магазинов подержанных вещей — прим. пер.) или убрать коробки куда-нибудь в доме. Давай начнем с этого, а дальше будет видно.
Тревор повернулся, посмотрел на него, и почувствовал невероятное облегчение.
— Ты сделаешь это для меня?
— Да. И сделаю очень аккуратно, обещаю.
— Я знаю. И если найдешь его футболку «Рокиз», не избавляйся от нее. Пожалуйста.
— Я отложу все, что покажется мне важным, и когда захочешь, сможешь взглянуть на эти вещи. Но джинсы, обычные футболки, нижнее белье, носки... давай начнем с них.
Не в силах говорить от волнения, Тревор просто кивнул и уселся за кухонный остров, наблюдая за тем, как Джесси сходил к своему пикапу и вернулся с несколькими коробками, которые явно захватил из ресторана. Он потряс рулоном упаковочной бумаги.
— Я обклею коробки бумагой и тщательно все сложу прежде чем убрать. Окей?
— Хорошо, Джесси. Спасибо.
Он направился в коридор, вскоре Тревор услышал, как тихо открылась и закрылась дверь в комнату Райли. Он был настолько измучен, что едва опустил голову на сложенные руки, как сразу же задремал. И ему показалось, что прошло лишь мгновение, прежде чем Джесси легонько коснулся его плеча.
Тревор резко выпрямился. Джесси выглядел бледным, но спокойным.
— Все готово, — просто сообщил он. — Получилось шесть коробок. Я все запечатал и подписал, и это только гардеробная и комод.
— Его футболка?
— Я нашел ее и оставил в нижнем ящике комода вместе с парой других вещей, на которые ты, возможно, захочешь сначала взглянуть. — Джесси развернул светло-голубую футболку, которую держал в руках — Не возражаешь, если я возьму ее? Он купил ее, когда мы вместе ходили по магазинам, и я...
— Конечно. Может ты захочешь оставить себе что-нибудь еще?
Джесси покачал головой.
— Только это. Спасибо, Тревор. — Он сделал паузу. — Так как мне поступить с коробками...
— Отдай их в «Гудвилл». Пожалуйста.
Тревор ушел на задний двор, а Джесси несколько раз сходил к своему пикапу, и наконец присоединился к нему, заложив руки за голову и сделав несколько глубоких вдохов.
— Ты в порядке?
— Нет, — честно ответил Тревор. — У меня разрывается сердце от одной мысли о том, чтобы отдать его вещи. — Он крепко сжал пальцы. — Но он мертв. Они ему больше не нужны, и я должен с чего-то начать.
Джесси опустился перед ним на корточки.
— Что ж, начало положено, но тебе больше не нужно делать этого ни сегодня, ни в ближайшее время, — твердо сказал он. — Пока не будешь готов.
— Я знаю, — прошептал Тревор. — Ты не представляешь, как я благодарен тебе за это, Джесси. Правда.
Джесси поднялся на ноги, разжал руки и покрутил головой.
— Слушай, мне так не хочется сидеть в четырех стенах в свой выходной. Хочешь пойти со мной в поход? Ну просто провести вне дома какое-то время?
Он вопросительно посмотрел на Тревора, которому неожиданное предложение показалось прекрасной идеей.
— С удовольствием.
Джесси попросил его сделать несколько сэндвичей для похода, пока сам съездит в «Гудвилл». Его хриплый уверенный голос звучал так успокаивающе, что смысл фразы дошел до Тревора только, когда пикап уже скрылся за поворотом.
Одежда Райли, вещи, которые он носил, которые пахли им, на которых, возможно, еще оставалась пара его волос! Тревор рывком распахнул входную дверь и выбежал на улицу, но было уже поздно. Он наклонился и уперся руками в колени, борясь с рыданиями.
«Они ему больше не нужны», — напомнил он себе. — «Он мертв. Это просто одежда. Просто бесполезная старая одежда».
Он втянул воздух, чувствуя, как паника понемногу отступала. Джесси заверил, что оставил футболку, которую Тревор купил Райли в тот день, когда они смогли достать билеты на тренировку «Рокиз».
— Папа, это Тодд Хелтон!
Райли подпрыгивал за барьером, отделяющим зрителей от игроков. Новая футболка была ему велика на несколько размеров и свисала почти до колен. Он вцепился в руку Тревора, когда мускулистый игрок ростом под шесть с половиной футов направился в их сторону вдоль ряда. С дружелюбной улыбкой он расписывался на буклетах и бейсбольных мячах для всех желающих, и, когда подошел к Райли, тот едва не расплакался от волнения, но все же сумел робко улыбнуться для снимка, который Тревор сделал на свою камеру...
Эта фотография в рамке до сих пор стояла на книжной полке в его кабинете. Драгоценное воспоминание, которое никуда не исчезнет, сколько бы пар старых джинсов ни было выброшено. Чувствуя себя более уверенно, Тревор зашагал обратно в дом, его босые ноги почти онемели от холода тротуара.
Он отправился в спальню, откуда захватил теплые носки и трекинговые кроссовки для похода, после чего сделал два больших сэндвича с арахисовым маслом и джемом и взял два яблока из ящика в холодильнике. Едва он закончил, Джесси уже вернулся, слегка постучав во входную дверь, прежде чем войти. Тревор передал ему пакет с ланчем и пару бутылок простой воды.
— Тебе нужен рюкзак? — спросил он. — Если хочешь, можешь взять рюкзак Райли.
— У меня есть, он в пикапе, — ответил Джесси. — Но спасибо.
Тревор кивнул, отправился в гараж за собственным рюкзаком и наткнулся на стеллаже на ярко-красный рюкзак Райли, испачканный и потрепанный после многочисленных походов, которые они совершили за эти годы. Поддавшись импульсу, он взял именно его и всю дорогу держал у себя на коленях. Они с Джесси выехали из города и направились на север, вскоре свернув на дорогу, ведущую к Академии ВВС.
— Мы отсюда идем в поход? — спросил Тревор, когда они подъехали к воротам с охраной.
Джесси плавно переключился на пониженную передачу, затормозил и потянулся к бумажнику в консоли.
— Да. Это одно из наших с Райли любимых мест. Им потребуется твое удостоверение личности.
Через минуту они миновали ворота, и далее около полумили проехали по территории базы, свернув в итоге на грунтовую стоянку.
— Это петля в тринадцать миль, — сообщил Джесси, когда они взвалили на плечи рюкзаки. — Не обязательно проходить ее целиком, если у тебя ограничено время.
— Я свободен весь день.
— Хорошо.
Джесси направился к тропе и уже через несколько шагов обогнал Тревора, двигаясь быстро и решительно.
— Эй, помедленнее! — запыхавшись, окликнул его Тревор. — Не забывай, что с тобой старик. Я уже целую вечность не был в походах.
Джесси остановился, повернулся и подождал, пока Тревор догнал его.
— Прости, — пробормотал он. — Я отвык ходить в походы ради удовольствия.
Тревор заметил, как он внимательно всматривался в окружающие деревья, перебегая взглядом с места на место и слегка приподнимаясь на носочках, словно готовясь к действию, и осторожно спросил:
— Все в порядке?
Джесси резко выдохнул и ущипнул себя за переносицу.
— Да. Я понимаю, что больше не в Афганистане, но, блядь, я чувствую себя будто голым без М4. — Он огляделся по сторонам. — Здесь столько подходящих мест для засады. Я не могу...
На лбу у него выступили капельки пота, было очевидно, что он мучился. У Тревора защемило сердце.
— Вернемся домой, Джесси.
— Нет. Это просто смешно. — Джесси утерся рукавом. — Я смогу с этим справиться. — Он снова пустился в путь, на этот раз стараясь не обгонять Тревора. Через минуту он прошептал: — Поговори со мной.
— О чем?
— Я не знаю! Просто... — Он едва сдержался, чтобы не повысить тон. — О чем угодно. Просто поговори. Там мы должны были идти в тишине, всегда вглядываться, всегда прислушиваться...
Он раз за разом сжимал и разжимал пальцы, словно пытаясь ухватить что-то невидимое. Тревор отчаянно подыскивал нейтральную тему, чувствуя, что подводил Джесси, как тот вдруг сам выпалил:
— Почему твой муж не помог разобрать вещи в комнате Райли?
От удивления Тревор споткнулся и схватился за руку Джесси, чтобы не упасть. Тот остановился, пока он не поймал равновесие.
— Ты в порядке?
— Да, — ответил Тревор, отпустив его. — Извини пожалуйста. — Джесси кивнул и снова зашагал вперед, а Тревор прочистил горло и принялся объяснять. — Мы не поженились, Джесси. Я просто не смог пройти через это всего через два месяца после гибели Райли. В тот момент я едва функционировал. — Он тихо фыркнул. — Не то, чтобы у меня сейчас все наладилось, но тогда, спустя два месяца... это трудно даже описать. — Джесси ничего не ответил, но Тревор заметил, что с его лица пропала бледность, — видимо тревога постепенно отпускала его, — и продолжил говорить, стараясь его отвлечь. — Карл с Райли не были особенно близки, и им не представилось шанса сблизиться. К тому времени, как Карл переехал ко мне, Райли уже покинул дом. Я всегда думал... всегда думал, что у нас будет еще достаточно времени...
— Мне жаль. — мягко сказал Джесси.
— Карл уже давно просил меня собрать вещи в комнате Райли, говорил, что мне нужно «закрыть этот вопрос». — Тревор изобразил пальцами кавычки. — Я подумывал попросить его, но мне хотелось, чтобы кто-то, кто действительно знал Райли, в последний раз прикоснулся к его вещам в нашем доме. Может, это глупо, но, когда я не смог заставить себя самого сделать это, подумал о тебе.
Они оба остановились и посмотрели друг на друга.
— Для меня это много значит, — взволнованно признался Джесси. — Больше, чем ты думаешь. И это не глупо.
Они снова двинулись в путь, а тишина стала более комфортной.
— Карл на несколько лет старше меня, — наконец нарушил ее Тревор, — он единственный ребенок в семье, не особенно близок с родителями и никогда никого не терял. Он любит, чтобы все в жизни было распланировано и организованно.
— А горе — это беспорядок, хаос, его нельзя аккуратно упаковать в коробки.
— Верно. У меня бывает один нормальный день, максимум, два, а потом снова срыв. Я знаю, что это его расстраивает.
— Уверен, такому человеку, как он, тяжело чувствовать себя настолько беспомощным, — заметил Джесси, краем глаза взглянув на Тревора. — Вы не думали о том, чтобы обратиться к психотерапевту?
Тревор кивнул.
— Я приглашал его в свою группу взаимопомощи, но он считает, что нам это не нужно, что мы сами должны помочь друг другу справиться.
— Блядь, но это глупо, — категорично заявил Джесси и сразу поморщился. — Боже, извини. Это не мое дело, Тревор.
— Все в порядке, — пробормотал Тревор.
Джесси пошел вперед, и на этот раз он позволил ему себя обогнать, а сам погрузился в размышления. Группа скорби с самого начала стала предметом серьезных разногласий между ним и Карлом.
— Зачем тебе общаться с незнакомцами, Трев? Поговори со мной. Я здесь, и я люблю тебя.
По правде говоря, сеансы с группой не особенно помогли Тревору. Среди всех участников его рана была самой свежей, и он невольно стеснялся своих частых срывов. Из-за этого ему было трудно открыться, а в сочетании с настойчивыми убеждениями Карла он в конце концов перестал ходить на встречи. Возможно, ему следовало попробовать еще раз.
Шагавший впереди Джесси задавал темп, и вскоре Тревор уже буквально из последних сил переставлял ноги, стараясь дышать ровно. Они двигались все время в гору, пусть и под небольшим, едва заметным углом. Миновав очередной поворот тропы, Тревор увидел, что внизу захватывающей дух панорамой раскинулся весь Колорадо-Спрингс, и с удивлением понял, как высоко они поднялись.
— Ух ты, — восхитился он, опускаясь рядом с Джесси на большой плоский камень. — Ну и вид!
— Одно из моих любимых мест во всем мире.
Они оба сидели молча, глубоко вдыхая чистый воздух.
— Вы часто бывали здесь с ним?
Джесси взглянул на Тревора.
— Несколько раз, в основном потому, что он был единственным, кто ходил со мной в походы в свободное время, вместо того чтобы торчать в казарме и нажираться в хлам, как большинство. Тогда мы не были очень близки, скорее, были просто приятелями, и, разумеется, я даже это проебал в ночь вечеринки.
— Ну, не похоже, что ты проебал это навсегда.
— Все наладилось, когда мы прилетели в Италию.
— Ого, так быстро? — Тревор легонько толкнул его локтем. — Что же ты сделал, чтобы растопить его сердце, позвал его по девочкам? — Джесси смущенно прочистил горло, и Тревор громко рассмеялся. — Я так и знал. Все эти счастливицы даже не представляли, что их ждет, да?
Джесси зашипел, и Тревор сжалился над ним, прекратив смеяться.
— Боже, мне так, блядь, стыдно за ту ночь, — прохрипел Джесси. — Удивительно, что Райли вообще со мной заговорил.
— Он не держал обид. Когда мы ссорились, то очень скоро мирились.
— Да. Райли был младше меня, но характером намного взрослее. Я это признаю.
— Старый добрый Райли.
Повисло молчание, и когда Тревор взглянул на Джесси, то был потрясен, увидев слезы в его глазах.
— Джесс?
— Какая потеря, — задыхался он. — Какая чертова потеря. — Он несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и через какое-то время все же сел прямо. — Мне очень жаль. Вместо того, чтобы поддержать и утешить тебя, я…
Тревор сглотнул, но сдержал слезы.
— Глупости, — твердо заявил он. — Конечно, ты будешь скорбеть о нем, особенно в месте, связанном со счастливыми воспоминаниями. Ты такой же человек, как и я.
— Я скучаю по нему. — едва слышно произнес Джесси. — Мы были товарищами по команде, братьями по оружию, но я с нетерпением ждал возможности вернуться домой и быть просто его другом.
— И я тоже.
Джесси посмотрел на Тревора покрасневшими глазами.
— Что ты имеешь в виду?
— Я все годы был ему отцом, — принялся объяснять Тревор. — И он наконец-то достиг того возраста, когда уже настолько сильно не нуждался во мне в этом плане. Ну не как в детстве, я имею в виду. И я с нетерпением ждал возможности насладиться нашей дружбой, дружбой двух взрослых людей. — Его голос сорвался. — Хуже всего то, что он умер, а я чувствую, что вообще не знал его, не знал ничего о человеке, которым он стал. Это просто раздирает меня, Джесси.
— Он был храбрым и умным...
Тревор нетерпеливо взмахнул рукой.
— Это так, да. Но я хочу сказать, он девять месяцев был на войне. Он не мог остаться тем Райли, которого, как мне казалось, я знал. — Тревор поднялся и стал ходить взад-вперед. — Может это покажется уже неважным, но, по всей видимости, он начал там курить. Джесси, он всегда так ненавидел это, был настолько против. Почему? Что изменилось?
На лице Джесси промелькнуло странное выражение, но сразу же исчезло. Если бы Тревор не смотрел прямо на него в тот момент, то ничего бы не заметил.
— Ты знаешь? Скажи мне. — Джесси энергично замотал головой, и Тревор присел перед ним на колени. — Если ты что-то знаешь, скажи мне, пожалуйста, — взмолился он. — Помоги мне понять сына. — Джесси снова побледнел, над верхней губой у него выступили капельки пота. Откуда-то из глубины сознания внутренний голос подсказывал Тревору, что нехорошо было причинять ему лишние страдания — Райли не стало. И уже неважно, почему он начал курить. Но желание получить ответы на вопросы пересилило этот голосок в голове. — Пожалуйста, Джесси!