Глава третья
Alex_NeroАвгуст 2007 года — за девять месяцев до
— Колеса автобуса крутятся и крутятся!
Джесси открыл глаза и уставился на Смитти. Тот невнятно бормотал раз за разом припев детской песенки, опустив подбородок и раскачивая головой из стороны в сторону в такт движению чертова поезда, а не автобуса. Джесси хотел было попросить его заткнуться, но решил, что произнести пару слов будет слишком сложно, и лишь громко рыгнул от досады.
Боже, как же они все напились.
Он прижался щекой к прохладному оконному стеклу, глядя на проносящиеся мимо итальянские пейзажи. Идея поехать на поезде в Рим, чтобы в последний раз оттянуться в увольнении, поначалу казалась неплохой, но теперь, когда его тошнило, болела голова, да к тому же он был на мели после того, как целый вечер поил всех за свой счет… Короче, все было просто отстойно.
Смитти пел; Джесси старался не проблеваться; Энрикес отрубился на сиденье напротив, опустив голову на столик. А Райли? Райли был самым трезвым из них, во всяком случае, держался лучше остальных. Он сидел через проход с девушкой на коленях, и эти двое целовались, словно последний раз в жизни.
А может, так оно и было.
Джесси закрыл глаза. Вновь накатили волнение и страх, которые практически не отпускали его на протяжении нескольких дней. Он задрожал, едва сдерживая тошноту, снова открыл глаза и глубоко вдохнул через нос, пытаясь отбросить мысли о неизбежном.
Долина Корангал в Афганистане — воистину Долина смерти. Через сорок восемь часов его рота прилетит в эту долину, и довольно высока вероятность, что некоторые из них отправятся обратно в мешках для трупов. Это место считалось самым опасным во всем Афганистане, до Джесси доходили слухи о восьмидесяти процентах потерь в перестрелках. Местные бегали в шлепанцах, с древними, ржавыми ружьями в руках, но знали этот район как свои пять пальцев...
Отличное место, чтобы получить значок боевого пехотинца. Или погибнуть.
Девушка на коленях Райли захихикала, Джесси повернул голову, чтобы посмотреть на них. Они обнимались, целовались и перешептывались, не обращая внимания на остальной мир. Джесси позавидовал Райли, наслаждавшемуся кратковременным уходом от реальности.
Тот поймал его взгляд и подмигнул, отчего Джесси невольно улыбнулся. Райли теперь сторонился его, и Джесси не мог отрицать, что сам все испортил в ночь той вечеринки. Он не хотел никого обидеть, просто...
Отец Райли, Тревор... Без рубашки, в свободных шортах, которые сидели так низко, что открывали ложбинку прямо над задницей. Джесси не интересовался парнями старше, а Тревору было около сорока, поэтому не обратил на него особого внимания, когда тот открыл дверь. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы поскорее отдать ключи и добраться до пива.
Но когда Тревор вышел к грилю, рядом с ним оказался мужчина постарше, такой же спортивный, но с волосами, тронутыми сединой. Они смеялись, разговаривали, и, пока Тревор переворачивал котлеты для бургеров, мужчина положил ладонь ему на поясницу, поглаживая пальцами кожу, слегка влажную от жара гриля. Тревор повернул лицо, и они поцеловались. Поцелуй слегка затянулся, а затем другой мужчина шлепнул его по заднице и вернулся в дом.
Весь оставшийся вечер Джесси внимательно наблюдал за ними, впитывая в себя все их взаимодействия. Небольшие споры из-за чего-то, поцелуи... как и у любой другой пары. По мере того, как вечеринка набирала обороты, он все больше и больше злился, но не из-за ненависти или гомофобии, как заставлял всех думать, а из-за чертовой зависти. Тревор с бойфрендом были открыты, счастливы, и им не нужно было скрывать свою ориентацию.
Джесси хотелось ударить кого-нибудь или, что еще хуже, разреветься пьяными слезами. Ведь он уже выбрал свой путь. В армии не разрешалось служить открытым геям, и большую часть времени он мирился с этим. Но стоило увидеть, что кто-то может вести себя так открыто, столкнуться с этим лицом к лицу, и ему стало страшно. Он подумал, что все его чувства были написаны на лице. Страх и алкоголь заставили его открыть рот, и, хотя разрушить дружбу с Райли совершенно не входило в его планы, это удалось.
Джесси недовольно вздохнул и постарался задвинуть поглубже воспоминания о той ночи. Решив сходить отлить, пока они не добрались до станции, он поднялся и стал пробираться через вагон к туалету. В этот момент он встретился взглядом с симпатичным итальянцем из компании туристов и местных жителей студенческого возраста, с которыми Джесси и его команда познакомились ранее и решили вместе повеселиться в Риме.
Джесси сразу заметил этого парня, потому что тот был чертовски красив, но не придал этому значения. До этого момента. В глазах парня сверкнул недвусмысленный интерес, когда он его разглядывал. Джесси напрягся и тут же отвел взгляд, не желая поощрять его. На кону стояла его карьера и средства к существованию, он не собирался подвергать ее опасности, поэтому автоматически причислял всех сослуживцев и случайных знакомых к натуралам. Никаких глупых рисков.
Джесси продолжал двигаться, и с неестественной спешкой протиснулся в крошечный туалет в конце вагона. Когда он закончил, высушил руки и снова распахнул складную дверь, тут же вздрогнул при виде парня, стоявшего прямо у маленькой кабинки.
— Извини, — пробормотал Джесси.
Мужчина, поджав губы, слегка отступил назад, позволяя ему пройти мимо. Они соприкоснулись на мгновение, тепло кожи парня ощущалось даже через ткань, и Джесси непреодолимо захотел притянуть его к себе. Боже, как же давно он не чувствовал прижимающегося тела другого мужчины. Блядь.
На ватных ногах, дрожа всем телом, Джесси вернулся на свое место. Прошли месяцы с того момента, когда ему в последний раз удалось улизнуть с военной базы в Колорадо-Спрингс и смотаться в Денвер, чтобы сходить в гей-клуб. Время там он провел с пользой, подцепив еще двух парней и проведя одну из самых горячих ночей в своей жизни. Вернувшись в казарму на рассвете, весь в засосах и синяках, он тем самым изрядно развеселил Райли. Господи, Джесс, дай мне номер той девушки! Она тебя здорово отделала! И это воспоминание — все, чем довольствовался Джесси последующие месяцы.
Под стук колес поезда он задремал, прислонившись щекой к прохладному оконному стеклу. Райли с девушкой тоже уснули в непонятной позе, при этом она оставалась у него на коленях, а Энрикес в какой-то момент встал и, пошатываясь, дошел до ближайшей урны, где проблевался, после чего громко заскулил о том, что ему нужна сигарета. Проводники наблюдали за ними, но ничего не комментировали, привыкшие, без сомнения, к нетрезвым американским военнослужащим на этом маршруте.
Когда они наконец приехали на станцию и приготовились покинуть вагон, Джесси стал искать глазами итальянца и обнаружил его в хвосте очереди у выхода. Они снова встретились взглядами, но на этот раз мужчина игриво прикусил нижнюю губу и лукаво подмигнул Джесси. От возбуждения у того поджались яйца и затвердели соски. Он демонстративно отвернулся. Если что-то и могло между ними произойти, требовалось выждать время. Нужно было все тщательно спланировать, с минимальным риском.
Смеясь и болтая на смеси итальянского и английского, группа направилась к центру Виченцы. Днем здесь работал фермерский рынок, а вечером городская площадь наполнялась мелодиями уличных музыкантов и шумными разговорами. Несколько человек забежали в ближайший бар, и вскоре по рукам снова передавали спиртное.
Джесси шагал с краю, разговаривал, пил, и в какой-то момент оказался рядом с итальянцем. Тот наполовину расстегнул свою черную рубашку, демонстрируя гладкие, тренированные грудные мышцы. У него были длинные волосы, откинутые за плечи, квадратную челюсть покрывала темная щетина, а полные губы выглядели невероятно сексуально. В общем, он был чертовски горяч, и Джесси не терпелось поскорее оказаться с ним наедине.
Мужчина подошел ближе, и они оба направились к небольшому столику в одном из кафе на площади. К этому времени все уже разделились на небольшие группы. Райли прислонился к кованым перилам неподалеку и прижимал к себе девушку, блуждая ладонями по ее бедрам и заднице. Они лениво целовались, периодически перекидываясь репликами с окружающими.
— Моей сестре он нравится, — пробормотал мужчина, кивнув в сторону пары. — Они хорошо проведут время сегодня вечером, да?
Джесси фыркнул.
— Я жил с этим чуваком в одной комнате и могу сказать, что девушки определенно хорошо и громко проводили с ним время.
Он поморщился. Язык у тебя точно не дружит с головой, идиот! Верх такта сказать чьему-то брату, что его сестра была очередной из многочисленных девушек в постели мужчины.
Но темноглазый итальянец рассмеялся.
— Отлично. Это все, что Карлотта ищет сегодня вечером, «хорошо и громко провести время», — сказал он. — Она зла на своего бойфренда и хочет ему отомстить. Твой друг заставит ее сегодня кричать и забыть о своих проблемах, и она будет счастлива.
Джесси с улыбкой покачал головой.
— Не беспокойся на этот счет.
Они замолчали, потягивая свои напитки, и мужчина придвинулся на полшага ближе.
— Меня зовут Пьетро.
Джесси тяжело сглотнул.
— Можешь звать меня Джесс, — прохрипел он, переминаясь с ноги на ногу из-за того, что член набух в джинсах от нахлынувшего возбуждения.
Пьетро хмыкнул.
— Я знаю место, куда мы можем сходить за вином, если хочешь.
Джесси оценил осторожность парня. Вокруг было слишком много ушей.
— Хорошо. Мое почти закончилось.
В глазах Пьетро пылал нешуточный жар.
— Какое предпочитаешь?
Мимо проходил музыкант с саксофоном. Мелодия звучала громко и проникновенно, перекрывая посторонние звуки, Джесси, воспользовавшись моментом, наклонился к Пьетро, опираясь локтями о стол.
— Ты на коленях, — прорычал он. — Заставляешь меня кончить. Сильно и быстро.
Пьетро облизал губы, и Джесси уставился на них, на его розовый язык, желая почувствовать, как они обхватывают его ноющий член.
— Да, — прошептал Пьетро, отступая назад, когда музыкант удалился.
Джесси бросил взгляд на промежность Пьетро, заметив внушительную выпуклость, прежде чем тот небрежно поправил рубашку и придвинулся ближе к столу, спрятав от посторонних глаз свидетельство своего возбуждения.
Джесси было мучительно ждать и притворяться, будто он просто пришел выпить с приятелями. Он нарочито громко смеялся, то и дело обращался с комплиментами к проходящим мимо женщинам, в душе ненавидя себя за это. Светловолосая американка, отделилась от компании друзей, чтобы поговорить и пофлиртовать с ним, через некоторое время он уже обнимал ее за талию, а она прижималась к нему впечатляющего размера грудью. Джесси обменивался с ней все более откровенными репликами, постоянно поглядывая с другого края стола на стройное тело Пьетро и в его веселящиеся темные глаза.
— Мне пора, красавчик. — Девушка провела руками по груди и плечам Джесси. — У меня с утра занятия. Но ты позвонишь мне?
— Я позвоню тебе завтра, — соврал он, пока девушка кокетливо доставала ручку из маленькой сумочки и старательно выводила свой номер на его ладони.
Когда она закончила, он взял ее за подбородок и поцеловал легким, но затяжным поцелуем, пробуя на вкус клубничный блеск для губ. Уходя, она проскользила пальцами по его руке.
— Не забудь, — игриво произнесла она, Джесси пообещал, что не забудет, радуясь про себя, что благодаря этой милой блондинке он был надежно прикрыт.
Теперь никто и никогда не станет устаивать ему допрос. Они попрощались друг с другом, Джесси проводил ее взглядом, пока она возвращалась к своим друзьям. Смитти, проходивший мимо, крепко хлопнул его по спине.
— Неплохо, — одобрительно сказал он. — Не тормози, чувак.
— И не собирался.
Джесси повернулся к Пьетро.
— Сходишь со мной за выпивкой? — громко спросил он. — Уверен, ты знаешь, где лучшие цены, потому что я почти на мели.
— Да, — ответил Пьетро, отталкиваясь от стола. — Я знаю одно местечко в нескольких кварталах отсюда, совсем недалеко.
Никто не обратил на них ни малейшего внимания, пока они уходили прочь, засунув руки в карманы. Джесси следовал за Пьетро по темным, переполненным людьми улицам, и вскоре они оставили толпу позади, углубившись в лабиринт города.
Пьетро явно знал, куда двигался, он завел Джесси в тихий переулок, сделал пару поворотов, и они оказались в маленьком дворике старинной церкви.
В одной из стен был небольшой альков, в котором стояла старая скамья. Молитвенная скамья, огарки свечей? Джесси поколебался, но потом пожал плечами: какой у него был выбор, он и так не трахался несколько месяцев. Пьетро вошел в альков и повернулся, намереваясь что-то сказать, но Джесси схватил его за рубашку и притянул к себе, накрыв его рот своим.
Поцелуй был грубым, жадным, влажным... зубы сталкивались, языки сражались. Джесси застонал от возбуждающего ощущения щетины Пьетро на щеках... Боже, как он мог быть таким идиотом? Он оттолкнул Пьетро, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Черт.
— В чем дело, беллиссимо? — Пьетро попытался вернуть Джесси в объятия. — Я хочу больше твоих поцелуев.
— Щетина колется. — Джесси снова притянул Пьетро к себе, но избегал его поцелуев. — Не могу вернуться к парням с распухшими губами и раздражением на коже. Как я это, блядь, объясню?
Пьетро прекратил попытки его поцеловать и кивнул, а Джесси, ухватившись за его рубашку, заставил опуститься на колени.
— Кроме того, у меня есть лучшее применение для твоего рта.
Он расстегнул пуговицы на джинсах и вытащил член из трусов. Глаза Пьетро потемнели еще больше, он снова облизал эти проклятые губы, а затем взглянул на Джесси из-под длинных густых ресниц.
— М-м-м, обожаю американских солдат, — прошептал он, касаясь члена кончиком языка.
Он слегка лизнул головку, и Джесси застонал.
— Почему? — сумел выдохнуть он, запустив пальцы в шелковистые черные волосы Пьетро.
— Потому что, — ответил тот, касаясь набухшей головки нижней губой, — вам приходится скрывать это, и значит вы всегда голодные.
С этими словами он открыл рот и глубоко вобрал член Джесси, который с очередным стоном откинул голову назад, отдаваясь наслаждению.
— Да. Блядь, да, я очень голоден, — прорычал он. — Сделай мне хорошо.
И Пьетро сделал. Не просто хорошо, это было потрясающе, но где-то в глубине сознания Джесси по-прежнему таились привычные опасения. Что, если кто-то увидит? Что, если кто-нибудь настучит на меня?
Что, если это все, на что я могу рассчитывать?
Несмотря на оргазм, обрушившийся на него, как товарный поезд, на глаза навернулись слезы. Неужели это все, на что он мог рассчитывать, — минет где-нибудь в подворотне или подцепить кого-то на раз в гей-баре? А если он хотел иметь то, что было у отца Райли с бойфрендом: дом, отношения, совместную жизнь? Почему он не мог иметь все это и одновременно служить своей стране?
Пока Джесси, закрыв глаза, метался в вихре этих мыслей, Пьетро провел языком по его чувствительной уздечке и поднял руку, сжав и помассировав ноющие яйца. Джесси приглушенно вскрикнул, впиваясь пальцами в кожу головы Пьетро. Когда оргазм отпустил, он рывком поставил Пьетро на ноги, расстегнул джинсы и стал грубо дрочить ему, пока тот не кончил ему в ладонь.
Задыхаясь, Джесси отстранился. С дрожащими коленями он подошел к маленькому фонтану неподалеку, осторожно сполоснул ладонь и вытер вспотевшее лицо краем футболки.
— Как я выгляжу?
— Буоно, — ответил Пьетро, все еще не отдышавшись. — Очень секси.
Джесси улыбнулся.
— Спасибо. Но я имел в виду...
— Я знаю, — перебил Пьетро. — Ты выглядишь... как бы это сказать… нормально. — Он махнул рукой на себя. — А я не нормально. Да?
Джесси оглядел его. Губы распухли от минета, глаза ярко блестели, на скулах горел румянец.
— М-м…
Пьетро покачал головой.
— Знаю. Я просто уйду, — сказал он. — Чтобы твои друзья не... — Пьетро взмахнул рукой, подыскивая слово.
— Подозревать. Чтобы они ничего не заподозрили. И спасибо, Пьетро.
Он положил ладонь ему на шею и притянул к себе, коротко прижавшись губами.
— Я покажу тебе, как вернуться к друзьям, а потом уйду, — сказал Пьетро. — Пожалуйста, передай моей сестре, что я пошел домой, Джесс.
— Обязательно, — пообещал Джесси.
Он последовал за Пьетро тем же путем, каким они уходили. Тот попрощался и оставил его, легонько коснувшись руки. Джесси смотрел ему вслед, а тело покалывало от удовлетворения. Затем он побрел обратно в сторону остальных, зайдя по дороге в магазин и купив бутылку вина.
Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Райли и Карлотты нигде не было видно, Смитти с Энрикесом весело танцевали в толпе, поэтому Джесси поставил бутылку на маленький столик в кафе и поспешил к остановке, чтобы вернуться на базу.
Пока ехал, он невольно фантазировал о другой жизни, той, где они шли бы с Пьетро по улицам, держась за руки, может быть, останавливаясь время от времени, чтобы поцеловаться. Они бы смеялись, разговаривали, ели вместе, а потом спешили домой, где занимались любовью всю ночь напролет.
А что у него было вместо этого?
Минет по-быстрому в подворотне.
* * *
Вертолет «Чинук» с креном провалился в воздушную яму, и Джесси затошнило. Показалось, что желудок сейчас выскочит прямо через горло. Он вцепился в свой M4, уперся ногами в металлический пол и тяжело сглотнул.
К его удивлению, некоторые из сидящих напротив парней крепко спали, откинув головы, как будто находились в автобусе «Грейхаунд», а не на боевом дирижабле, летевшем с задумчивой медлительностью над острыми пиками и крутыми утесами огромного темного горного хребта, возвышавшегося над долиной Корангал далеко внизу.
Местность выглядела враждебной и безжалостной, Джесси снова сглотнул. Действительно, Долина смерти.
Два сопровождающих их «Апача» жужжали рядом, как осы, а 30-миллиметровая пушка, установленная между передними шасси, была готова взрыть землю внизу при первом же признаке неприятностей. Вертолет «Чинук» чем-то сродни автобусу «Грейхаунд», — подумал Джесси, — он несется в небе, полный людей, которые легко могут стать жертвами ракеты «земля-воздух» или реактивного гранатомета талибов.
Обогнув горную вершину, вертолет снова снизился, и Джесси, выглянув в окно, увидел, что посадочная площадка была затянута красным дымом.
— Появление дыма означает горячую посадку (когда вертолет, не выключая двигатели, сразу же снова взлетает — прим. пер.), парни! — крикнул пилот. — База под огнем, так что придется шевелить задницами.
«Чинук» приземлился, и под крики «Давай, давай, давай!» Джесси спрыгнул вниз и побежал, едва не наступая на пятки парню впереди.
Ба-бах!
Неподалеку взорвалась граната, он бросился в укрытие за HESCO (Техническое средство фортификационного оборудования местности, состоящее из каркаса из проволоки и плотной ткани, который заполняется песком или грунтом — прим. пер.), наполненные грунтом и камнями. Он растянулся на земле в относительной безопасности, сжимая в руках оружие, и смотрел, как «Чинук» поднимается в небо и улетает, направляясь обратно в Джелалабад.
Шум лопастей затих, минометная стрельба прекратилась, оставив после себя почти жуткую тишину, а затем из густых сосен, окружавших базу, донеслось странное стрекотание. Джесси немного приподнялся, гадая, не атаковали ли их в этот момент вражеские истребители, и тут до его слуха донесся смешок.
— Обезьяны.
Джесси обернулся с намерением ответить на оскорбление, но потом понял, что говоривший буквально имел в виду обезьян. Обезьян на деревьях за проволокой, кричащих американцам, чтобы те убирались. По крайней мере, звучало наподобие того.
— Как вам такой прием талибов?
Джесси поднялся на ноги вместе с остальными ребятами из своего взвода и встал лицом к небольшой группе людей, которые вышли из помещения, похожего на техническое, поприветствовать их.
— Новые подразделения всегда подвергаются минометному обстрелу. Так они говорят вам «Привет, как дела?».
Джесси не знал, что на это ответить. Он, запрокинув голову, смотрел на скалы, гадал, не посыплются ли на них новые снаряды, и чувствовал себя ужасно уязвимым. Мужчина, который первым заговорил с ними, протянул руку.
— Джон Вэнс.
— Джесси Бирн.
Они пожали друг другу руки, после чего Вэнс прошел вдоль строя, представляясь каждому из взвода.
— Отправляйтесь туда и занимайте постели, — продолжил он, указывая на тропинку вверх по крутому склону и разношерстную группу палаток за несколькими рядами HESCO. — Жрачка в шесть. Горячее здесь дают только раз в день, и именно в это время.
Джесси с остальными парнями взвалил на плечи свои восемьдесят с лишним фунтов снаряжения и зашагал вверх по склону, пыхтя и потея, не привыкший ни к жаре, ни к высоте. Он занял одну из нижних коек, кинул на нее рюкзак и заложил ладони за голову, пытаясь отдышаться.
— Этот ебучий подъем вымотал меня, — пробормотал Райли. — А я всю жизнь ходил в горы. Что это, блядь, за место такое?
Ему никто не ответил, и вскоре Энрикес и Смитти вышли на улицу покурить.
Джесси огляделся, оценивая спартанские условия — патронные ленты, висевшие на гвоздях, вбитых в дешевые фанерные перегородки палатки, постеры с девушками в бикини, беспорядочно развешанные на них, носки, сохнущие на повсюду натянутых импровизированных бельевых веревках.
— По сравнению с этим наша казарма выглядела как ебаный «Хилтон», да, Джесс?
Джесси посмотрел на Райли, улыбнувшись в ответ на его саркастическую улыбку.
— Да.
— Эй, Эстес! Здесь есть свободная койка, чувак.
Райли повернулся на звук голоса, затем оглянулся через плечо на Джесси и ответил:
— Нет, я себе уже нашел.
Он подошел и бросил свой рюкзак на верхнюю койку двухъярусной кровати Джесси.
— Опять соседи, Райлс? — тихо спросил Джесси. — Ты же знаешь, я скучал по твоей тупой заднице.
Райли пожал плечами.
— Ты не пердишь во сне, так что, по крайней мере, мне не придется беспокоиться, что ты будешь доставать меня снизу, верно?
Он протянул кулак, и Джесси с огромным облегчением слегка стукнул его своим.
Перемирие.