Глава шестая
Alex_NeroМарт 2008 года — за два месяца до
— Чур я за 50-й калибр, сучки!
Треск выстрелов эхом отразился от близлежащих гор. Джесси нахлобучил шлем и выскочил наружу, чтобы занять позицию.
— База под огнем, — прокричал Энрикес с другого конца лагеря.
Райли крикнул в ответ:
— Ага, без тебя бы не догадался, спасибо, придурок!
Энрикес отмахнулся от него и продолжил докладывать по рации. Уоткинс с ревом побежал к большому пулемету 50-го калибра, установленному на шаткой фанерной платформе и обложенному мешками с песком. Он пригнулся, зарядил оружие, и вскоре склон холма напротив оказался под градом пуль.
— Что за чертова спешка, блядь, — крикнул он, упираясь ногами в землю. Вокруг сыпались отстрелянные гильзы, и в следующее мгновение он заверещал — раскаленный кусок металла отскочил от земли и попал в его шлепанцы. — Господи! Ауч!
Он прыгал вокруг, брыкаясь и ругаясь, пока гильза не вывалилась и не укатилась в сторону.
— Может, при следующей перестрелке наденешь свои ебучие берцы, тупица, — прокомментировал Джесси, опускаясь на колени за заграждением из мешков с песком и выдавая беспорядочные очереди из своего M4.
Уоткинс лишь ухмыльнулся, а Джесси закатил глаза, глядя на свою голую грудь и ноги. На нем были грязные спортивные шорты и майка, а кевларовый бронежилет надет кое-как и едва застегнут. Отсутствие генералов на многие мили вокруг означало «нахуй форму», да и кому здесь вообще было на это не насрать? Ебаным тарантулам?
Прошло совсем немного времени, и «Апачи» с грохотом обрушились на хребет, 30-миллиметровые пушки быстро разнесли врага в клочья. Джесси покачал головой. Что ни день, одно и то же дерьмо.
— О, да! — закричал Уоткинс, выпустив последний залп, и рухнул на колени рядом с пулеметом. Он вытер вспотевшее лицо краем футболки. — Черт возьми, это было весело. Давненько не было так жарко. Я чуть с ума не сошел, чувак.
Джесси фыркнул.
— Надеюсь, ты получил, блядь, удовольствие, Уотти, потому что, если я еще раз услышу, как ты дрочишь в своей койке, я сам тебя пристрелю.
Уоткинс нахмурил брови, и Джесси уже открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но его внимание привлек женский смех. Уоткинс посмотрел в сторону, откуда доносился звук, а потом снова на Джесси, и на его лице отразилась неприкрытая тоска.
— Боже, она великолепна.
Он встал и направился к женщине, а шлейф едкого дыма тянулся за ним.
Она действительно была такой. Кими Йокавски — маленькая, рыжеволосая девушка, которая несколькими днями ранее прилетела на базу на вертолете и выпрыгнула из него, нагруженная оборудованием для съемки. Талибы, как обычно, оказали ей радушный афганский прием — за колючей проволокой грохотали минометы.
— Это мисс Йокавски, — объявил взводу лейтенант Фаррелл. — Она фотожурналист, и на некоторое время будет прикомандирована к нам. Давайте относиться к ней с должным армейским уважением, джентльмены. И, не дай Господь, я узнаю, что кто-то поступил иначе. — Он прошелся взглядом по каждому из них. — А начнем мы с того, что кто-то добровольно уступит ей свою койку. Я позволю вам решить между собой, кто это будет.
С этими словами он ушел, оставив взвод стоять с открытыми ртами.
Никто не произнес ни слова, все смотрели себе под ноги, избегая ее взгляда, пока она не заговорила удивительно хриплым голосом, совершенно не соответствующим миниатюрной девушке.
— Никакой херни типа «мисс Йокавски», — твердо начала она. — Можете называть меня Кими, Кей-Джей или «эй, сучка», мне все равно. — Джесси ошеломленно посмотрел на нее, заметив, что остальные мужчины сделали то же самое. — У меня четверо старших братьев, — продолжила она, — поэтому черта с два, ублюдки, у вас получится меня обидеть, так что забейте на это дерьмо. И ничья койка мне не нужна. Если кто-то одолжит мне спальный мешок, я без проблем буду спать на земле. Но вбейте в свои головы, прямо сейчас, парни. Я не слабая девчонка, и я здесь, чтобы остаться надолго.
По окончании этой небольшой речи каждый из присутствующих, включая Джесси, немного влюбился в Кими Йокавски. Подтверждая свои слова, она действительно была не из робкого десятка, к тому же стойкой и упрямой. Спать на земле ей не пришлось, Райли с Энрикесом соорудили койку из обрезков фанеры и положили на нее слой пенопласта из ящиков с боеприпасами, а затем накрыли одеялами.
— Функционально, — прокомментировала Кими, укладываясь на нее. — Лучше и не придумаешь.
Проблема была решена, чему парни обрадовались, как маленькие дети.
В первый же патруль после своего прибытия Кими отправилась с ними, захватив небольшой рюкзак с протеиновыми батончиками, батарейками, объективами и запасными носками. Кто-то нашел ей кевларовый бронежилет и шлем, и она, зашнуровав ботинки, зашагала прямо в середине группы. Некоторые из парней пытались взять ее на слабо, поднимаясь по самому крутому склону, но она не сбавляла темпа и ни разу не оступилась. Забравшись на вершину, она положила руки на бедра и задорно посмотрела на них, прекрасно понимая, что они пытались сделать.
— Я из штата Вашингтон, мальчики, — невозмутимо объявила она. — Родилась и выросла там. Поднималась на все вершины штата выше четырнадцати тысяч футов. Я бэкпекер и альпинист. В общем зря стараетесь.
И после этого она стала одной из них.
Джесси прислонился к мешкам с песком, подперев плечом ствол пулемета. Земля вокруг была усеяна гильзами, а он наблюдал, как Райли и Уоткинс беззастенчиво заигрывали с Кими. С первого же дня стало ясно, что она понимала проблемы молодых мужчин, которые месяцами не видели женщин, поскольку позволила отпускать разные шуточки в свой адрес, а порой даже сама перебрасывалась подколами, но при этом обозначила четкие границы, свидетельствующие о ее глубочайшем профессионализме.
У Райли все плохо, подумал Джесси, наблюдая за ним и Кими. Она прислонилась к стене, он стоял напротив, упираясь в стену левой рукой прямо над головой девушки, а вторую положив себе на бедро. Их тела почти соприкасались. За семь месяцев с момента прибытия в долину, Райли стал выше, раздался в плечах и сильно возмужал. Подростковые черты давно растаяли.
Райли что-то сказал, и Кими громко рассмеялась. Джесси увидел, как он тяжело сглотнул, а затем как бы невзначай засунул руку в карман камуфляжных штанов, чтобы поправить стояк. Джесси не сдержал улыбки. Без сомнения, Райли увлекся Кими, но та оставалась непревзойденным профессионалом, и даже будь это не так, ему ничего не светило. Помимо разницы в возрасте между ними в десять с лишним лет, Кими часто говорила о женихе, который остался в Турции, и о том, как ей не терпелось увидеться с ним через несколько недель, когда она покинет долину и сможет позволить себе немного отдохнуть.
Тем не менее она, похоже, была неравнодушна к Райли, много времени проводила за общением с ним, и часто его фотографировала. Этот идиот был самым фотогеничным из всей их жалкой компашки, и несколько парней стали поддразнивать его, называя Брэдом Питтом.
Остаток дня все занимались уборкой, а потом просто сидели в тени и отмахивались от мух. Пара парней смотрели DVD на чьем-то ноутбуке, Энрикес бренчал на гитаре и напевал себе под нос, а Смитти сгорбился над блокнотом и увлеченно рисовал. Райли сидел на земле под притеночной сеткой, прислонившись к стене, воткнув наушники от айпода и закрыв глаза. Солнечный свет частично проникал сквозь сетку, создавая на его лице причудливый узор.
— О чем, по-твоему, он думает?
Кими опустилась на землю рядом с Джесси, который сосредоточенно разбирал свой M4, чтобы почистить и смазать его. Долбанную хрень заклинило тем утром во время перестрелки. Он взглянул на Кими и пожал плечами.
— Наверно мечтает поужинать стейком, принять горячий душ и выпить пива. Как и все остальные в этой дыре.
Она понимающе скривила губы и кивнула.
— Я здесь всего две недели, и мне не терпится вернуться в цивилизацию. А ты уже сколько, семь месяцев?
— Чуть больше.
Джесси закончил со смазкой и выверенными движениями начал собирать оружие. Кими направила на него фотоаппарат, и он смущенно покраснел. Она заметила это и опустила свой Nikon.
— Ты не против?
Она указала на камеру, и он кивнул, пробормотав:
— Не против. Но как по мне, Брэд лучше смотрится на фото.
Они оба посмотрели на Райли, который покачивал головой в такт музыке, улыбаясь уголками губ. Кими сделала несколько снимков и снова повернулась к Джесси.
— Вообще-то я подумываю сделать его главным героем своего проекта, — призналась она. — Типичный молодой американец, вчерашний подросток, и все, что он видел и знал до этого — жизнь дома с родителями. А сейчас добавилась война.
Джесси защелкнул последнюю деталь своего автомата и придирчиво осмотрел его, прежде чем ответить.
— Его воспитывал отец в одиночку. Райли интересный парень. Он стал бы отличным героем для твоей истории, и я уверен, что он будет в восторге от этого.
— Ты можешь рассказать мне что-нибудь о нем? О его прошлом, об отце?
Джесси аккуратно положил свой M4 на маленький столик, перед которым сидел, прислонился спиной к заграждению из мешков с песком и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках.
— Я встречался с его отцом лишь единожды, прямо перед отправкой в Италию. — Он вкратце рассказал ей о вечеринке в доме Райли, умолчав о ссоре и, конечно же, о сексуальной ориентации его отца. Свою историю Райли расскажет сам, если захочет и когда захочет. — Мне показалось, они очень близки, — добавил он, сконфуженно опустив взгляд, когда вспомнил, как Райли защищал своего отца в тот вечер.
Господи. Он поднял глаза и увидел, что Кими внимательно наблюдала за ним.
— Что? — спросила она с любопытством в голосе, и Джесси покачал головой.
— Ничего, — пробормотал он. — Мы весело провели время, и, как я уже говорил, Райли с отцом очень близки. Я не знаю, что случилось с его мамой. Он никогда о ней не говорит.
— А что насчет тебя самого? — продолжила спрашивать Кими, придвигаясь к Джесси и копируя его позу. — Какое у тебя прошлое?
Джесси фыркнул.
— Я чертовски скучный и неинтересный, Кими. Не трать на меня свое время.
— Ты совсем не скучный, — воскликнула она. — Я наблюдала за тобой во время последних патрулей. Ты прирожденный лидер, и парни равняются на тебя. — Она окинула его взглядом. — Ты ведь немного старше остальных, верно?
Джесси снова фыркнул.
— Да. Я тут старикан в свои двадцать четыре. Ебнутый, да?
— Ты мне это говоришь, которой стукнуло уже тридцать два? — поддразнила она, и настала очередь Джесси внимательно рассмотреть ее. Рыжие волосы, собранные в хвост и покрытые пылью, веснушчатое лицо, испачканное грязью, потрескавшиеся губы — она выглядела лет на двенадцать моложе, и он так и сказал. — О, спасибо. Я не из тех, кто следит за собой, но должна признать, не могу дождаться, когда сделаю маникюр-педикюр и займусь лицом. — Она продемонстрировала свои неровные, с черной каймой ногти. — Пыль так глубоко въелась в поры, такое чувство, что я никогда не смогу отмыться.
— Знакомое ощущение.
Они сочувственно улыбнулись друг другу, и Кими повторила:
— Так что у тебя за бэкграунд, колись, Бирни? — Джесси не ответил, и она попробовала спросить по-другому. — Почему ты пошел в армию?
Он прочистил горло.
— Ну, в детстве я был довольно... замкнут, — начал он. В голове сразу же всплыли воспоминания о собственной неуверенности, о неловких взглядах других детей и их родителей, от которых становилось не по себе. — Я просто хотел увидеть мир, наверное. Послужить своей стране. Разве не для этого все вступают в армию?
Кими достала из кармана штанов-карго свой извечный блокнот и пролистала его.
— Ну на данный момент мы имеем: «потому что мне было скучно», «потому что либо армия, либо тюрьма», «потому что мне надоело жить с мамой и не иметь собственных денег».
Джесси рассмеялся.
— Хуевы идиоты.
— Интересно, однако, — размышляла она, — никто не ответил «из-за 11 сентября».
Они посидели с минуту в тишине, обдумывая этот факт, и Джесси сказал:
— Думаю, никто из нас не настолько благороден, Кими. Мы все вроде как лузеры, которых сослали в жопу мира и на которых общество и даже военные смотрят свысока.
— И все же именно вы сражаетесь на этой чертовой войне, — возразила Кими. — Восемьдесят пять процентов всех боевых действий сейчас происходит здесь, в долине Корангал. Как ты думаешь, почему я так упорно добивалась того, чтобы попасть именно к вам? Вы на самом острие копья. По-моему, непохоже на лузеров.
— Черт, да я не обязан никому нравиться, — воскликнул Смитти, который, очевидно, грел уши. — Разным ублюдкам просто следует верить, что я обучен делать свою работу и что выполню все, что мне поручено. Проявить немного уважения, понимаешь?
Тут же последовал хор одобрительных возгласов, и Кими сказала:
— Я бы доверила каждому из вас свою жизнь. И доверяю каждый раз, когда мы выходим на патрулирование. Я бы и часа не прожила, если бы вы, «лузеры», не прикрывали мою спину, и больше не хочу слышать, как ты снова так себя называешь.
Она бросила на Джесси насмешливый взгляд, и тот скривил губы.
— Слушаюсь, мэм.
* * *
— Эй, Райлс. Я так и не успел спросить, как ты отдохнул в Джей-Баде?
Райли высунулся и посмотрел на Джесси с верхней койки.
— Это было потрясающе! Два дня нормальной еды, горячий душ и телефонный звонок отцу. Чувствовал себя как в гребаном раю, чувак. — Он вздохнул, а Джесси засмеялся. — Бро, я не знаю, что буду делать, когда мы вернемся домой. Вся эта роскошь, которую я привык воспринимать как должное, это... перебор.
Джесси тоже иногда думал о том, какой пустой и поверхностной казалась ему жизнь дома после всего этого, после адреналина и драйва от боя и настоящего братства, которые он ощутил здесь. Это немного пугало. В порыве откровенности он так и сказал.
Райли спрыгнул и уселся на край его койки.
— Меня тоже, — признался он. — Особенно после разговора с отцом.
— Почему?
— Не знаю. Он снова рассказывал о своих свадебных планах, стараясь говорить непринужденно. Он ведь знает, что мы не можем обсуждать то, чем занимаемся здесь. — Джесси лишь кивнул, позволяя Райли собраться с мыслями. — Он рассказывал о ребрышках, которые будут в меню на праздничном ужине, и о фонтане из шампанского. Они собираются приехать к зданию суда в карете с лошадьми, блядь. — Райли фыркнул. — А что мне было ответить? Как это расточительно или насколько чертовски глупо все это прозвучало? Особенно после того, как мы столько пробыли здесь и увидели то, что увидели. Понимаешь? Боюсь, мне больше даже не о чем будет поговорить с отцом. Он не поймет меня, а я не смогу понять все это. Господи. — Райли наклонился вперед и уперся локтями в колени. — Думаю, скорее всего, я сделаю карьеру в армии.
— Правда? Я думал, это все только чтобы доказать что-то самому себе и заставить отца гордиться тобой.
Райли кивнул.
— Да. Но что будет потом? Я ни хуя не представляю. — Он сглотнул. — На базе в Джей-Баде я разговорился с одним чуваком из ССО.
Джесси тоже сел.
— Фига себе.
— Поскольку у меня есть значок боевого пехотинца, я могу подать заявку. Он сказал, что постоянно отвечает потенциальным кандидатам: «Отправляйтесь на службу и наберитесь гребаного опыта». Но у меня это есть, и даже больше. Я буду конкурентоспособен, чувак.
— Ого. — Джесси покачал головой. — Никогда не думал, что услышу это от тебя, Райлс. Но готов поспорить, что у тебя есть все шансы. Ты спокоен под огнем. Ты соображаешь в критической ситуации, и ты самый храбрый ублюдок из всех, кого я знаю. Так что да, действуй.
— Да, бля. — Райли протянул кулак, и они стукнулись костяшками пальцев, улыбаясь друг другу, но затем он посерьезнел. — Давай со мной.
— Что?
Райли снова наклонился вперед.
— Подай заявку на Q-курс (Первоначальная официальная программа подготовки кандидатов в спецподразделения состоит из четырех фаз, известных также как «специальный курс» или неофициально «Q-курс» — прим. пер.) вместе со мной. Встряхнем немного силы специальных операций.
Джесси не знал, что ответить.
— Давай, бро. — Райли разволновался и пытался говорить ровно. — Ты мой лучший друг, и вдвоем мы разберемся со всем дерьмом.
Кто-то рядом захрапел во сне, Джесси потянулся и подтолкнул Райли в затылок.
— Отдохни немного.
Райли стал забираться на свою койку и ткнул в него пальцем.
— Подумай об этом, Бирн-Мэн. Подумай об этом.
Джесси кивнул и улегся на спину. Мысли метались в голове. Силы специальных операций. Он уже видел этих парней в гарнизоне, в их характерных зеленых беретах. Здесь, в долине, они время от времени появлялись на базе, бородатые, суровые оперативники, которые занимались тем, о чем он мог только догадываться. Война не по шаблону. Как ни старался, он не мог представить себя таким. Но Райли… это было его. Он соображал на лету, мог оценить обстановку с поразительной скоростью, бесстрашно вел себя в бою, и никому никогда не приходилось отдавать ему приказ дважды.
Джесси резко дернулся, когда Райли вдруг снова свесил голову со своей койки и посмотрел на него сверху.
— Не хочу делать это без тебя, Джесс, — сказал он хриплым шепотом. — У нас с тобой эта особенная, мать ее, связь, чувак.
Его лицо скрылось так же внезапно, как и появилось, а лист фанеры, из которого была сделана койка, задрожал и заскрипел в нескольких дюймах над головой Джесси, когда Райли перевернулся, пытаясь устроиться поудобнее. Джесси закрыл глаза, чтобы в них не попали вечно сыпавшиеся сверху пыль и опилки, и в конце концов все стихло — Райли заснул.
Несмотря на собственную усталость, Джесси лежал без сна. ССО. Раньше он даже не задумывался об этом, но теперь не сомневался в том, что последует за Райли куда угодно. Кое-чему он все-таки научился за последние семь месяцев.
Джесси вздрогнул, вспомнив ночь в доме Райли. Казалось, это было так давно. Они никогда не касались этого в разговорах, но тот факт, что Райли часто, и ничего не скрывая, упоминал отца, служил для Джесси лучшим свидетельством того, что его действительно простили. С облегчением выдохнув, он тоже погрузился в сон.