Глава седьмая
Alex_NeroДжесси показалось, что прошло всего несколько секунд с момента как он заснул, когда кто-то тронул его за ногу. Он рывком сел на койке.
— Что?
— Пора на пост, Бирни, — отозвался парень из темноты.
Джесси лишь хмыкнул в ответ, поднялся на ноги и схватил свой M4. В предрассветной темноте воздух был еще прохладным. Он вышел из хижины, сходил отлить, а затем направился к наблюдательной «башне», которая представляла собой не что иное, как грубо сколоченные доски, обложенные мешками с песком.
Неподалеку на земле виднелись какие-то темные фигуры, подойдя ближе, Джесси разглядел, что это была разведывательная группа, вернувшаяся после трехдневного патрулирования. Они крепко спали, положив головы друг другу на плечи, на бедра, на животы. Джесси понял, что они впервые смогли по-настоящему отдохнуть с тех пор, как покинули базу.
Он поднялся на наблюдательную позицию и стукнулся кулаками с парнем, которого сменил.
— Ничего подозрительного? — спросил он, опускаясь на стоящий рядом ящик с боеприпасами.
Парень наклонился и сплюнул — остатки слюны на его нижней губе было видно даже в тусклом свете луны.
— Не-а. Миллер с отрядом вернулись на базу около трех ночи, сказали, что все доложат командиру, как только немного поспят. В остальном все чисто, брат.
Они еще раз стукнулись кулаками, и чувак спустился по склону, направляясь к своей хижине. Джесси предстояло провести в дозоре два часа, он пристроился рядом с мощным пулеметом 50-го калибра. Было еще темно, ему ничего не оставалось делать, кроме как прислушиваться к рации и посторонним звукам — не скрывалось ли за ними вражеское движение.
Время еле тянулось, Джесси ерзал на ящике, пытаясь устроиться поудобнее, и почти жалел, что не курил, — так хотелось чем-нибудь занять руки. Где-то слева громко зашелестели деревья, он внимательно прислушался, и сразу расслабился, когда зачирикала обезьяна, а другая ей ответила. В лесу было шумно даже посреди ночи — помимо собственно обезьян кричали совы, выли дикие собаки. Это сбивало с мыслей Джесси, сидящего в темноте и в одиночестве. Он вспомнил свою первую ночь в дозоре много месяцев назад. При каждом звуке он подскакивал, гадая, не подкрадывался ли к ним отряд талибов.
По мере того как светало, постепенно становилось видно и деревню внизу. Стал подниматься дым от костров, Джесси, взяв бинокль, посмотрел на убогие каменные жилища: женщины занимались своими делами, козы и куры копошились вокруг, ожидая, когда их накормят. Несколько детей шныряли из двери в дверь, а мужчины с мотыгами за плечами собирались на близлежащие поля.
Джесси услышал голоса со стороны базы, и почувствовал едкий запах табачного дыма. Люди начали просыпаться. Позади раздались шаги, он повернулся и увидел приближающегося Миллера, командира разведгруппы. Его пыльная и грязная форма была вся в дырах от ползания по пересеченной местности.
Он забрался на оружейный ящик рядом с Джесси и посмотрел на открывающуюся внизу панораму.
— Никогда, блядь, не перестану удивляться, — пробормотал он, затягиваясь сигаретой, — до чего же здесь красиво.
Джесси проследил за его взглядом и согласно кивнул. Утреннее солнце придавало розоватое сияние пышному лесу, подсвечивало самые высокие пики казавшихся бесконечными горных хребтов. Реки и ручьи, как драгоценные камни, переливались в его лучах, а в небе кружили птицы. Это был великолепный вид, но то, что делало его прекрасным, также несло смертельную опасность. Бесчисленное множество пещер и расщелин в скалах, где могли прятаться и откуда могли выходить вражеские боевики. Эти люди жили здесь на протяжении многих поколений, отлично знали местность и пользовались этим знанием.
Миллер курил, а Джесси мысленно отсчитывал последние минуты своей смены в карауле. Разведчики в армии были особенной породой, их отбирали не только по уровню физической подготовки. Они могли совершать многодневные марши без еды и сна и были известны как универсальные солдаты, владеющие всем — от устройств слежения до взрывчатки. И все до единого были грозными крутыми парнями.
Миллер бросил окурок и затоптал его в землю, после чего направился по склону обратно к базе, прикуривая по пути очередную сигарету. Подошел сменщик, Джесси спустился и зашагал к своей хижине. У командного центра происходила какая-то суматоха, он с удивлением посмотрел на собравшихся людей, одетых в боевое снаряжение, с оружием за плечами.
— В чем дело?
Райли нахлобучил шлем и застегнул ремешок.
— Приказ лейтенанта. Гуманитарка. — Он повернул голову влево, и многозначительно добавил: — PR-операция.
Джесси проследил за его взглядом — чуть в стороне стояла Кими, бронежилет плохо сидел на ней и явно был слишком тяжел. На голове у нее красовался огромный шлем, а в глазах читалось волнение.
— Ни разу еще не встречалась с жителями деревни, — пояснила она, поправляя камеру на шее. — Я надеюсь сделать потрясающие снимки во время раздачи гуманитарной помощи. Не могу дождаться.
Они с Райли дали друг другу пять, Кими схватила по пятифунтовому мешку риса и бобов, взвалила их на плечи и встала в центре группы, готовая к выходу. Райли проследил за ней взглядом, и Джесси хлопнул его по плечу.
— Следи там за своей задницей, а не за ее, озабоченный ублюдок.
Райли ухмыльнулся.
— Ничего не обещаю, мужик. Ничего не обещаю. Она уже моя, просто еще не знает об этом.
Джесси фыркнул.
— Скажи это ее жениху.
— Она сама ему скажет, когда бросит его ради меня.
Райли поиграл бровями, после чего взвалил на каждое плечо по десятифунтовому мешку с мукой и закинул их за спину. Джесси непроизвольно поморщился, глядя, как они покидали базу по узкой тропинке в сторону деревни — у всех руки были заняты продуктами, оружие просто болталось на ремнях. Не самое удачное решение, но на миссии гуманитарной помощи никто не нападал. Большой сюрприз.
— Не для того я вступил в армию, чтобы доставлять еду талибам, как будто мы — ебаная «Пицца Хат».
Джесси бросил взгляд на Энрикеса, который с досадой наблюдал за уходящим отрядом.
— Делай то же, что и я, думай о женщинах и детях, — мягко сказал он. — Они не просили об этой войне.
Энрикес насмешливо хмыкнул.
— Ты прекрасно знаешь, что этим людям не достанется ни одной фасолины или зернышка риса, Джесс.
Джесси нечего было возразить.
— Ну хотя бы никто не скажет, что мы морим голодом врага, верно?
Внезапно вдалеке раздался резкий треск выстрелов. Парни схватились за оружие, побежали к заграждению из мешков с песком и мигом перемахнули через него.
— Что происходит? — задыхаясь, спросил Джесси.
Он зарядил автомат, готовясь отразить возможную атаку.
— У отряда произошел контакт! — крикнул Уоткинс со сторожевой вышки, глядя через прицел на деревню и беспорядочно водя дулом пулемета 50-го калибра в поисках чего-нибудь, во что можно было выстрелить. — Блядь! Не могу стрелять, рискую попасть в своих же парней!
— Они устроили засаду на миссию гуманитарной помощи? — с недоверием спросил Джесси.
В этот момент Миллер промчался мимо со своей командой разведчиков. Все были в полной экипировке, с оружием и боеприпасами.
— Мы отправляемся в качестве сил быстрого реагирования, — крикнул он Джесси. — Вперед!
Ощущая острый прилив адреналина, Джесси бросился бежать следом, а Энрикес передал по рации срочное сообщение.
— База, это Два-пять. Сообщаю о войсках, вступивших в бой к востоку от деревни, прием. Повторяю, войска в настоящее время находятся в тяжелом контакте. Запрашиваю немедленную поддержку с воздуха, конец связи.
Джесси с разведгруппой бежал вниз по склону. Берцы скользили на рыхлом сланце. Он не мог выбросить из головы мысли о новой тактике талибов — напасть на отряд, а затем подстеречь и напасть на тех, кто бросится на помощь. По телу тошнотворной волной прокатился страх. Не за себя. За своих братьев, припавших к земле, спасаясь от нескончаемого шквала пуль, свист которых он слышал. Миллер, возглавлявший шествие, поднял вверх сомкнутый кулак, подавая знак к внезапной остановке.
— Старая «крысиная тропа» талибов, которую мы обнаружили на днях, проходит по этому хребту, — пропыхтел он, указывая на узкий отрог, уходящий за деревню. — Если сможем закрепиться там и открыть огонь на поражение, у наших ребят появится шанс вырваться.
Не говоря больше ни слова, восемь человек повернулись и устремились вверх по тропинке. Горная порода была стесана ногами многих поколений повстанцев. Джесси так и не смог избавиться от мыслей о второй засаде и ждал, что в следующий момент на них обрушится град пуль и разорвет всех на куски, но этого не произошло. Они расположились вдоль отрога, лежа с оружием, направленным в сторону деревни.
— Вижу вспышки выстрелов из длинного дома, — доложил один из разведчиков, глядя в бинокль. — Не думаю, что стреляют откуда-то еще.
Миллер коротко кивнул парню за пулеметом Марк-48.
— Вильянуэва! Завали их нахуй!
Пулемет взревел. Джесси поддерживал ленту с сотней патронов, подавая их в лоток — хотел убедиться, что те не застревали. Даже без бинокля было видно, что пушка не пробивала стены каменного дома. Оставалось только молиться, чтобы она заставила врага прекратить стрельбу и спрятаться на время, а парни из взвода успели убежать.
— Взвод в движении, — объявил Миллер, поднеся к глазам бинокль. — Не останавливайся, Ви!
Пулеметчик продолжал палить. Несколько американских солдат бросились бежать по тропинке. Джесси видел вдалеке их силуэты. Он опустился на одно колено и открыл огонь над головами оставшихся, прикрывая их. Внезапно первый из бегущих дернулся и упал на землю без движения.
— Один ранен! — крикнул Миллер. — Вражеский огонь с севера из-за деревьев! Ублюдки!
Через мгновение стало ясно, что происходило. Атака из дома в деревне выполнила свою задачу — заставила американцев двигаться в сторону базы... и прямо в объятия второй засады. Они оказались между двух огней.
— Вперед, вперед, вперед!
Услышав приказ, Джесси вскочил на ноги и помчался назад по крысиной тропе, пятеро других парней бежали за ним по пятам. Позади них Вильянуэва продолжал стрелять в дом, не давая врагам высунуться.
Американцы снова соскочили с тропинки, прячась, как могли, за немногочисленными камнями и деревьями. Едва только кто-нибудь пытался приподняться и выстрелить, вражеские пули обрушивались на землю, отскакивая от камней смертоносным рикошетом.
Тело упавшего человека неподвижно лежало на тропе. Джесси не стал думать о том, кто это был, — оставил это на потом. Нужно было срочно вытащить оставшихся в живых братьев и Кими из этой передряги и вернуться на базу. Он вместе с разведгруппой присел на колено за попавшейся на пути грудой валунов и сосредоточил огонь на отроге, чуть возвышавшемся над линией деревьев на севере.
Нас недостаточно. Мы не вывезем! Где эта ебучая поддержка с воздуха?
В лесу послышалось движение — небольшая группа боевиков пробиралась к телу. Взвод у тропы был бессилен остановить их. От своего павшего брата парней отделяла стена свинца от вражеских выстрелов. Талибы схватили тело и стали оттаскивать его.
Один из них вдруг закричал и упал, сраженный либо дружественным огнем своих соплеменников, либо американцем, успевшим выстрелить. Двое других упорно продолжали движение, Джесси увидел, что им осталось всего несколько ярдов, чтобы скрыться среди деревьев. Не раздумывая, он вскочил на ноги и бросился прямо за ними с автоматом М4.
Вокруг свистели пули, разнося в щепки сучья деревьев, но Джесси бежал. Он осознал, что лучше умрет, чем позволит этим ублюдкам унести одного из его братьев, чтобы осквернить тело и разместить его изображения в интернете, причинив еще больше боли его семье, и был полон решимости не допустить этого. Издав нечеловеческий рев, он обрушил на талибов град пуль. Боевики бросили тело и попытались скрыться.
В следующее мгновение раздался выстрел гранатомета, и Джесси пришлось самому упасть на землю. Враг попытался отбросить его и разведгруппу назад. Даже через толстую ткань формы он почувствовал, как сверху сыпались раскаленные осколки снаряда, и, не поверил своим глазам, когда один из боевиков пополз по земле к телу, а позади него из леса выскочили еще несколько талибов. Мертвый солдат был слишком ценным трофеем, чтобы так просто от него отказаться — и из-за пиар-возможностей, и из-за серьезного боевого снаряжения, которое он нес.
Джесси снова пустился бежать, твердо решив забрать этих ублюдков с собой в ад. Внезапно между телом и врагами, пытавшимися до него добраться, расплылось облако белого дыма, дезориентировав их и заставив отступить. Джесси бросился к павшему брату. Появился шанс забрать его до того, как эти ублюдки смогли бы снова до него добраться.
Вокруг затрещали выстрелы, Джесси отчетливо различил звук Марка-48, доносившийся с вершины хребта — Вильянуэва прикрывал его, перестав стрелять по дому. Миссия изменилась, вместо отступления на базу предстояло вернуть одного из своих.
Все отправляются домой. Все.
Джесси бежал, продолжая стрелять, а со всех сторон шла ожесточенная битва. Взорвалась еще одна дымовая граната, и краем глаза он увидел, что Райли мчался к нему с противоположной стороны тропы, уже выдернув кольцо следующей. Они встретились взглядами на мгновение, без слов поняв друг друга. Райли бросил гранату, и каждый из них, пригнувшись, выстрелил в облако дыма, создав перекрестный огонь. Крики талибов эхом разносились по округе, некоторых из боевиков разорвало в клочья.
Остальные скрылись в лесу, а Джесси с Райли подбежали к телу, и, взявшись вдвоем, мгновенно оттащили его с тропы за ближайшие валуны. Смитти тут же оказался рядом, опустился на колени, уверенно и быстро оценивая ситуацию.
Джесси и Райли обошли его с обеих сторон и открыли огонь, прикрывая его, пока он работал. Треск выстрелов со стороны хребта оборвался, и вскоре Джесси понял причину — с неба доносился шум лопастей вертолетов. Пара «Апачей» пронеслась над скалами, поливая их мощными очередями из своих пушек.
Взвод поднялся на ноги, осыпая лес свинцом в надежде уничтожить часть убегающих врагов, пока те не скрылись. Непосредственная опасность миновала, и Джесси наконец обратил внимание на тело мужчины. Пуля попала в челюсть, раздробив ее, и еще одна — в лоб. Его лицо посинело, а глаза застыли, уставившись в небо.
— Его больше нет, — пробормотал Смитти, и Джесси все-таки взглянул на нашивку с именем.
Паттерсон, двадцатиоднолетний рядовой первого класса. Впервые участвовал в боевых действиях. Недавно женился, вскоре готовился стать отцом. Он с гордостью показывал всем снимок с УЗИ своего будущего сына, который хранил в подкладке шлема. Вокруг него, тяжело дыша, суетились мужчины, выкрикивая:
— Кто это?
— Он жив?
— Это Пэтси, о Боже.
Потом:
— Убери эту ебаную камеру от его лица, сука!
Джесси поднял глаза — Сильвера, близкий друг Паттерсона, угрожающе надвигается на Кими. Райли бросился к нему.
— Успокойся, Сил, — пробормотал Райли ему на ухо, удерживая его. — Все в норме. Все будет хорошо.
— Она получила хороший снимок? — закричал Сильвера, пытаясь освободиться. — Она получила хороший, блядь, снимок? Уберите отсюда камеру! Уберите ее!
Его голос сорвался, он обмяк и зарыдал в объятиях Райли. Кими отступила, ее посеревшее лицо заливали слезы, а в глазах читался ужас от произошедшего.
Апачи по-прежнему гневно кружили над головой, загоняя талибов в их укрытия в глубине гор. Кто-то осторожно накрыл изуродованное лицо Пэтси, и Сильвера опустился рядом на колени рядом, положив руку ему на плечо.
— Спи спокойно, брат, — хрипло прошептал он. — Спи спокойно. Мы закончим это.
— Эй, Док! — позвал один из разведгруппы со стороны леса. — У меня тут живой.
Он с еще одним товарищем по команде появился в поле зрения, волоча за собой тело. Подойдя, они без церемоний бросили его на тропу. Это оказался молодой боец «Талибана».
— Куда ему попали? — хриплым голосом отозвался Смитти.
— Да хуй его знает, — равнодушно ответил разведчик. — Видел ошметки его мозга повсюду, так что, наверное, в голову. Но он еще дышит.
Разведчики ушли, а Джесси повернулся и посмотрел на врага. Тот был не старше подростка, худощавый, лишь с намеком на щетину на верхней губе и подбородке. Верхняя часть головы превратилась в красную студенистую субстанцию, и каждые несколько секунд его грудь вздымалась и опускалась в шумном, затрудненном дыхании.
Смитти сел и докурил сигарету, после чего подошел к телу и несколько долгих минут молча смотрел на него. Агония продолжалась, парень еще дышал, и наконец Смитти опустился на колени и неплотно обмотал бинтом его голову.
— Пойду посмотрю, не нужна ли помощь другим медикам, — пробормотал он, схватил свой медицинский набор, взял в руки оружие и направился к месту основного конфликта.
Райли последовал за ним, и Джесси присел рядом с телом Паттерсона, не выпуская умирающего талиба из поля зрения. Солдаты ходили вокруг смертельно раненого подростка, время от времени задевая его ногу своими берцами.
Его дыхание становилось все более тяжелым, с ужасным всасывающим звуком, и наконец тело пару раз сильно дернулось и затихло.
Смитти вернулся с черным мешком для трупов, Джесси помог ему и в конце застегнул молнию. Когда они закончили, появился Сильвера, и вместе со Смитти они осторожно отнесли тело в сторону.
Джесси подобрал окровавленную патронную ленту Паттерсона и перекинул ее через плечо вместе с рюкзаком. Едва он перелез через нагромождение валунов, как человек на тропе снова дернулся, и его грудь поднялась в очередном агонизирующем, булькающем вздохе. Джесси почувствовал тошноту, и повернулся спиной. Несмотря на пустой желудок он проблевался желчью у собственных ног. Когда спазмы прекратились, из глаз полились слезы.
Внезапно рядом оказался Райли и обнял его за плечи.
— Я здесь, дружище. Давай, брат. Я держу тебя.
Почувствовав твердое и теплое тело друга, Джесси прижался к нему. Как никогда, он нуждался в утешении. Адреналиновый пик перестрелки сошел на нет, оставив его слабым.
— Боже, Райлс, — задыхался он. — Боже мой. Какого черта мы здесь делаем?
Райли крепко сжал его руку.
— Я не знаю, Джесс.
— Эта ебучая долина. Она ведь не отпустит нас живыми, да?
Райли ничего не ответил, и они, молча, спотыкаясь, продолжили идти по тропе к остальному взводу, оставив врага умирать в одиночестве.
* * *
— Вертушка прибудет через сорок минут. — Лейтенант Фаррелл тихим голосом обратился к группе людей, скопившихся у командного пункта. Никто не заговорил, лишь несколько парней отрывисто кивнули. — Пилоты приземлятся буквально на тридцать секунд, так что у нас не будет возможности отдать последние почести, как это обычно делается. — Фаррелл глубоко вдохнул и устало выдохнул. — Значит, мы сделаем это сейчас.
Никто так и не произнес ни слова, наконец Сильвера оттолкнулся от стены, расправил плечи и с безупречно прямой осанкой медленно зашагал к месту, где в мешке для трупов лежал Паттерсон. Кто-то притащил несколько ящиков из-под боеприпасов, сложил их вместе и сделал что-то вроде постамента, не желая оставлять тело товарища на земле.
Сильвера отдал четкий, безупречный салют, потянулся вниз и коснулся края мешка. Внезапно его плечи задрожали — он прощался со своим другом. После этого каждый по очереди отсалютовал и тоже попрощался с их павшим братом. Когда все закончилось, вдалеке уже слышался шум лопастей вертолета. Сильвера и еще пятеро мужчин вызвались нести тело, по трое с каждой стороны.
Едва птица коснулась земли, они подняли его и бросились к «Черному ястребу», обращаясь с мешком как можно бережнее, несмотря на необходимость спешить. Вертолет с воем взлетел и направился в сторону Джелалабада — это был первый этап долгого и печального пути Паттерсона домой, к семье.
Фаррелл удалился, оставив их курить, горевать и вспоминать. Вскоре начались рассказы о Паттерсоне. Как он гордился предстоящим отцовством, был ярым фанатом «Ковбоев», как его медленный техасский говор и резкий, вспыльчивый характер противоречили непримечательной внешности. Кто-то заметил, что, будучи на взводе, он был похож на безумного Гарри Поттера.
В конце было много смеха и несколько по-доброму грубоватых шуток. Они отдали, как могли, дань памяти своему погибшему брату. Джесси обвел взглядом собравшихся мужчин: кто-то сидел, обхватив приятеля за плечи, кто-то прислонился друг к другу, а у кого-то по грязным щекам текли слезы. Он сглотнул, ощутив комок в горле и бросил взгляд на Райли. Тот сидел, свесив голову, опираясь руками на широко расставленные колени и забыв о зажженной сигарете между пальцами. Сильвера был неподалеку, а рядом с ним сидела Кими и что-то говорила ему с серьезным видом. Джесси не слышал самого разговора, но, когда Сильвера посмотрел на нее со страдальческим выражением лица, прочитал по его губам слово «прости».
Кими обхватила его за шею, и позволила выплакаться, когда он уткнулся лбом ей в плечо.