Глава двадцать шестая
Alex_NeroИлья подпрыгивал на носочках, ощущая, как пирс пошатывался под ним.
— Это тот пирс, на котором ты занимаешься йогой? — спросил он.
— Нет, я не здесь занимаюсь йогой. Просто съемочная группа попросила... подожди. Ты смотрел этот сюжет?
— Да. Было круто. Он быстро помог мне уснуть.
— Ты засранец.
Они молча наблюдали, как мимо проплыла пара уток. Одно из развлечений в этой глуши.
Несмотря на позднее утро, стало уже довольно жарко. Шейн, как и Илья, был в одних шортах. Они встали поздно, потому что не давали друг другу уснуть почти всю ночь.
Солнце освещало каждый дюйм Шейна: кожу, волосы, веснушки. Он выглядел до безумия красивым и таким счастливым.
К сожалению, Илья собирался это испортить. Да, к его большому сожалению, но выбора не было: Шейн Холландер стоял на краю пирса, и наконец повернулся спиной к Илье. Как идиот.
— Как вода? — спросил Илья.
— Что?
Очевидно, Шейн не внял завуалированному предупреждению Ильи, прежде чем тот обеими руками столкнул его с пирса. Шейн успел выдохнуть что-то вроде «ублюдок», до того, как погрузился с головой в темную воду.
Вынырнув, он продолжал истерически ругаться, а Илья согнулся пополам от смеха.
— Убью нахуй! — заорал Шейн, и в подтверждение своих слов замахнулся, попытавшись обрызгать Илью. Вода попала тому в основном на икры. — Мудак!
Илья с разбега прыгнул бомбочкой в воду, прямо рядом с Шейном. Всплыв на поверхность, он хорошенько брызнул ему прямо в лицо, просто для профилактики. Тот попытался ударить его по плечу, но Илья схватил его за запястье, притянул к себе и коротко поцеловал. Шейн сильно толкнул его в грудь.
— А если бы у меня в кармане был телефон? — обиженно спросил он.
— Не был. Ты оставил его на столе. На террасе.
— Ну...
Илья снова поцеловал его. Это было немного неудобно, пока они оба барахтались в воде. И на вкус Шейн был как прохладная, свежая вода.
Словно в подтверждение, что по-прежнему находился в полной сохранности и функционировал, вдалеке зазвонил его телефон.
— О-о-о... — ухмыльнулся Илья.
— Все в порядке. Мне не нужно отвечать.
— Окей.
Он снова поцеловал Шейна, на этот раз развернув их и прижав его спиной к краю пирса. Шейну, вероятно, было весьма неудобно, но он, похоже, не возражал. Они с энтузиазмом целовались, Илья схватился обеими руками за доски поверх его плеч. Шейн, к удивлению Ильи, обвил ногами его талию и прижал к себе еще крепче.
Илья обожал эти редкие моменты, когда Шейну удавалось выбросить все из головы и просто отпустить себя. Ему нравилось, что он мог заставить его сделать это.
Он любил Шейна. Боже, он любил Шейна.
Они еще некоторое время целовались, пока Шейн не подтянулся из воды, усевшись на пирс. Илья тут же последовал за ним. Он прижался к Шейну, продолжив его целовать и вынудив лечь на спину. А затем обхватил его твердый член через мокрые шорты.
— Кто-то может увидеть. С лодки, — выдохнул Шейн.
— Тогда будь начеку.
Илья засунул ладонь под резинку шорт и был вознагражден восхитительным стоном.
Снова зазвонил телефон.
Шейн запрокинул голову и посмотрел в сторону, откуда доносилась мелодия рингтона.
— Отъебитесь все! — крикнул он.
Илья рассмеялся и продолжил массировать его член, слегка толкаясь ему в бедро своим. Пирс под ними пошатывался в такт его толчкам. Илья обвел пальцем линию челюсти и поцеловал его мечтательную улыбку. Похоже, что Шейн вовсе не следил за акваторией озера на предмет появления чужих лодок.
— Тебе нравится, Холландер?
— Да. Да, я... я так долго этого хотел.
— Чего хотел? Скажи мне.
— Тебя. Здесь. Снаружи, вот так.
Илья шумно вдохнул.
— Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал?
— Что угодно. Не знаю. Все.
— Выбери что-то одно.
Илья все интенсивнее толкался в твердые мышцы его бедра.
— Я... представлял как ты... трахаешь меня. На улице. На террасе. Или... у дерева.
Его лицо стало пунцовым, но Илья улыбался.
— Блядь, Холландер. Тебе нужно было лишь попросить.
Шейн судорожно дышал и выгибал спину. Илья принялся дрочить ему быстрее.
— Может, мы могли бы покататься на каяке или что-то в этом роде. Сплавать на один из этих маленьких островков, — бархатным голосом сказал Илья, касаясь губами его уха. — Представь, мы совсем одни, и я трахаю тебя там, под открытым небом, где никто не увидит.
— О, черт. Блядь! Илья.
— Но, возможно, кто-нибудь тебя услышит. С лодки.
— А-а-а.
Горячая сперма Шейна брызнула на холодную, влажную ткань его шорт. Илья еще несколько раз толкнулся в его ногу и закричал. Его собственный член запульсировал, он тоже испачкал шорты. Пыхтя, он рухнул на Шейна сверху. Тот рассмеялся сдавленным смехом.
— Вау. Ну ты даешь, блядь!
Илья улыбнулся и поцеловал его в шею.
— Знаю. Не мог удержаться.
— Я даже не помню, зачем мы вообще пришли на пирс.
— А разве это важно?
Шейн повернул голову и коротко поцеловал его.
— Нет.
***
Через минуту Илья поднялся на локтях над ним, коротко чмокнул в губы напоследок и занырнул обратно в воду. Шейн последовал за ним, рассудив, что так шорты хотя бы частично отмоются.
Они поплавали еще немного, поняли, что проголодались, и направились в дом. Шейн уже собирался шагнуть через раздвижные стеклянные двери, но Илья схватил его за запястье и притянул к себе.
— Ничего, если я опять скажу, что люблю тебя? — спросил Илья.
Его кривая улыбка на этот раз выглядела очаровательно застенчивой. Шейн улыбнулся в ответ. Черт, да он, вероятно, просто светился от счастья.
— Все хорошо.
Вместо того чтобы произнести три заветных слова, Илья поцеловал его. Медленно и требовательно, проталкивая язык, и нежно удерживая за талию, отчего у Шейна подкашивались ноги. Он довольно мурлыкнул и придвинулся ближе, чтобы чувствовать Илью всем телом. Он скользил ладонями по покрытой капельками воды спине Ильи и в итоге запустил пальцы в его влажные волосы.
Илья застонал и запрокинул его голову, по-собственнически углубив поцелуй. У Шейна кружилась голова от счастья. Его обнимал и целовал мужчина, которого он любил, мужчина, который любил его, здесь, в месте, которое Шейн любил больше всего на свете...
Они оба услышали шум.
Оба повернули головы.
И оба увидели отца Шейна. Мужчина стоял в доме и, застыв, как изваяние, смотрел на них, обнимающих друг друга снаружи.
Несколько секунд никто не шевелился. Никто не издавал ни звука. Все. Просто. Смотрели.
Затем отец Шейна в один миг развернулся и поспешил к входной двери дома. Шейн отпустил Илью и выдохнул:
— Дерьмо!
— Твой отец, да?
— Да! Блядь. Черт. Ладно... — Он обхватил голову обеими руками. — Бля-я-дь!
— Тебе лучше...
— Да. Окей. Я просто... подожди здесь.
Шейн быстро прошел через дом к входной двери. И открыл ее как раз в момент, когда машина отца скрылась из вида на лесной дороге. Несколько минут он просто стоял там, балансируя на грани паники, одетый только в мокрые шорты, на которые совсем недавно бурно кончил.
— Шейн? — Он слышал, как Илья звал его, но не мог обрести голос, чтобы ответить. — Холландер? — Он почувствовал руку на своем локте. — Он уже уехал?
— Да. — Они оба стояли молча. Шейн предположил, что Илья тоже постепенно осознавал всю грандиозность момента. — Это плохо, — наконец заключил он.
— Ты должен поехать и поговорить с ним. Поговори с ним.
— Да. Дерьмо. Да, я должен. Наверное, лучше сделать это прямо сейчас. — Он услышал, как Илья фыркнул у него за спиной. — Это не смешно! — огрызнулся Шейн.
— Вообще-то есть немного.
Шейн обернулся, готовый бросить на него гневный взгляд, но, увидев его лицо, тоже начал смеяться.
— Господи Иисусе. Вот тебе и каминг-аут.
Илья засмеялся еще громче.
— Может, он не заметил?
Они оба не могли остановиться. Это был чисто нервный смех, но Шейн хохотал до слез. Он планировал признаться родителям в своей ориентации как можно скорее. Планировал дать им время переварить это, а потом — уже позднее — рассказать, что состоял в отношениях. Что был влюблен.
И только когда все это уляжется, взорвать настоящую бомбу.
Теперь же все происходило в прямо противоположном порядке.
— Что, блядь, я им скажу? Вы, должно быть, задаетесь вопросом, почему я целовался с Ильей Розановым...
— Хочешь, я поеду с тобой?
Шейн был удивлен таким предложением. Хотел ли он этого? Добавит ли это еще неловкости всей ситуации? Но он чувствовал, что ему явно не помешает поддержка.
— Не знаю. Ты реально поедешь?
Илья взял его руку и сжал.
— Да. Если это поможет.
Шейн кивнул.
— Возможно. Будет до ужаса неловко, но, думаю... я бы хотел, чтобы ты был рядом.
— Хорошо.
— Нам, наверно, стоит сначала одеться.
— Да.
Они быстро оделись. Шейн надел футболку из благотворительного хоккейного лагеря, в котором помогал тренерам прошлым летом, просто чтобы напомнить родителям, что он хороший и нормальный человек.
На Илье оказалась футболка «Бостонских медведей». Шейн поморщился.
— Это последнее, что нам поможет.
— О, они что, не знают, что я играю за Бостон?
Шейн закатил глаза.
— Ладно. Давай покончим с этим.
Поездка до коттеджа родителей Шейна занимала около десяти минут, но в этот раз она показалась намного, намного дольше.
— Ладно, — сказал Шейн, припарковавшись за машиной отца. — Просто... побудь рядом, я сам все скажу.
— Без проблем.
— Блядь, может, тебе лучше подождать в машине? — Илья поднял бровь. — Нет. Забудь. Пойдем.
Он вышел из машины, Илья последовал за ним. Шейн задался вопросом, не наблюдали ли родители за ними через окно. Он не удосужился постучать. Приходя к ним, он никогда этого не делал. Он распахнул дверь и как можно спокойнее произнес:
— Эй, привет! Это я. Это... Шейн.
Его родители оба встали с дивана. Было ясно, что отец уже успел рассказать маме об увиденном.
— Шейн? — мама произнесла его имя так, будто до этого его всю жизнь звали как-то по-другому.
— Мама. Папа. Я... я думаю, нам нужно поговорить.
— Мы забыли купить таблетки для посудомоечной машины, — отец явно еще не отошел от шока. — Я просто хотел одолжить немного. Я не знал, что у тебя... гости.
— Пап, все в порядке. Мне очень жаль. Ты... не должен был узнать об этом... таким образом.
— О чем именно? — спросила мама.
Ее взгляд был устремлен на Илью, стоявшего за Шейном.
— В общем, я... я гей. Я собирался вам рассказать. Скоро. Мне просто... жаль. Жаль, что я не успел. — Родители ничего не ответили. Оба смотрели на Илью так, будто тот был пумой, которая готовилась к нападению. — М-м, а это... Илья. Розанов. Вы, естественно, знаете его.
— Привет, — поздоровался Илья.
— И он... в гостях. Он... мы...
Кто именно? Шейн осознал, что они с Ильей еще даже не определились, какой статус их обоих устраивал.
— Любовники, — предложил Илья.
Блядь, Илья, как ты умеешь выбрать самое отвратительное слово из всех возможных.
Что ж, от этого слова уже было никуда не деться. Оставалось только ждать последствий.
— Но... ты же его ненавидишь, — недоуменно сказала мама.
— Нет, я... не ненавижу. То есть… иногда ненавижу, вроде как. Но в основном я... люблю его. На самом деле.
— Ты... что?
Сердце Шейна бешено колотилось.
— Может, мы... присядем? Прости. Я знаю, что на вас сразу свалилось слишком много. Я не хотел, чтобы так вышло, я уже сказал. Очень не хотел.
На мгновение все замолчали, затем отец кивнул и жестом указал на мебель в гостиной. Родители сели вместе на диван. Шейн и Илья в отдельные кресла напротив них.
— Шейн... — начала мама. — Думаю, мы оба с папой... подозревали... что ты можешь быть... геем.
— Правда? — Шейн такого не ожидал.
— Да, вообще-то. Конечно, мы не знали наверняка. Мы просто думали, что это возможно.
— Боже. Я и не подозревал, что вы так думаете.
— Мы знаем тебя довольно хорошо, — объяснила мама.
Она улыбнулась ему, и от этого нехитрого знака Шейн испытал невероятное облегчение. Он чуть не прослезился.
— О чем мы не подозревали, — добавил папа, — что у вас... дружба... с мистером Розановым.
— Просто Илья, — уточнил Илья.
— С Ильей.
— Это... долгая история. Сейчас это уже не имеет значения, — сказал Шейн.
— Никакого, — подтвердил Илья.
— Когда это началось? — спросила мама. — Подожди, после Матча всех звезд? Вы играли в одной команде...
— Нет, — ответил Шейн. — Тогда это... уже происходило.
Его отец вздохнул.
— Ты ловко одурачил нас. И... всех остальных.
— И когда же? — настаивала мама.
Казалось, она упорно пыталась выяснить хронологию событий. Шейн буквально читал по ее лицу, как она мысленно прокручивает в голове последние несколько сезонов.
— С начала первого сезона в лиге, — пробормотал Шейн.
Вывалив эту новость, он не думал, что родители могут выглядеть более потрясенными, чем уже выглядели, но он явно ошибался в своих предположениях.
— Не может такого быть... с самого начала? — вздохнула мама.
— Нет, — вмешался Илья. — Не совсем так. Даже раньше.
Помог так помог, Илья.
— Раньше? — опешила мама.
— Немного раньше, — уточнил Илья. — С лета.
— Вы все это время были... влюблены друг в друга?
— Нет! — воскликнул Шейн.
— Боже, нет, — сказал Илья одновременно с ним.
— Но потом... — начала мама. — О… — Она покраснела. — Понятно.
— Как бы то ни было, — Шейн, вероятно, покраснел еще сильнее, чем она. — Дело в том, что мы... вместе. Вроде того. Или хотели бы быть. Если бы это не было практически невозможно.
Впервые шокированные выражения лиц родителей стали выражать нечто вроде сочувствия.
— Я просто не понимаю, — вновь заговорила мама. — Как это вообще могло произойти между вами? Неужели в Монреале не нашлось симпатичных мужчин, Шейн?
— Очевидно, не нашлось, — пробубнил Шейн.
— А твои товарищи по команде знают об... этом? — поинтересовался папа.
— Нет! Нет, никто не знает. Никто. Это строжайшая тайна, ясно?
Его отец поднялся.
— Кто-нибудь желает пива? Я бы не отказался от пива.
— Да, — ответил Илья.
— Я точно не откажусь, — сообщил Шейн.
— Покрепче у нас ничего нет? — обратилась к отцу мама.
Шейн воспользовался паузой в разговоре, чтобы посмотреть на Илью. Тот, похоже, почувствовал на себе его взгляд и тут же повернулся. Они принялись вопросительно переглядываться.
Как, по-твоему, все пока проходит?
Неплохо, верно?
Неплохо.
Отец молча протянул каждому из них по банке пива Sleeman. Он задержался перед Ильей, но, ничего не сказав, вернулся на свое место.
— Я просто... — начала мама. — Просто не могу поверить, что все это реально.
— Я понимаю, — ответил Шейн.
— Все это время, — тихо сказал папа, будто сам себе. — Ты держал это в себе. Все это время.
— Ты никогда не... — Мама внезапно пришла в ужас. — Ты ведь никогда не позволял ему победить, правда, Шейн?
— Боже, мама! Нет!
Илья рассмеялся.
— Мне не нужно его позволение.
— Я бы никогда, — скороговоркой ответил Шейн. — Команда всегда на первом месте. Всегда. И, кроме того, мне нравится его побеждать. — Мама нахмурилась, будто не веря его словам. — Когда вы с папой играете в покер на костях, ты позволяешь ему выиграть? — в отчаянии спросил он.
— Никогда, — улыбнулась мама, возможно, наконец понимая его.
Казалось, она расслабилась.
— Ты планируешь просто продолжать держать это в тайне? Пока не завершишь карьеру? Всегда? — Спросил папа.
— Может быть. То есть да. Наверно.
— О, Шейн, — мама выглядела такой удрученной.
Отец покачал головой.
— Если честно, я не вижу другого пути. А хотелось бы.
— Я знаю, — жалобно произнес Шейн. — Мы знаем. Но это не то, о чем мы можем объявить.
— Должен сказать, — продолжил папа, — я удивлен насчет тебя, Илья. У тебя всегда была такая репутация... ну, знаешь, дамского угодника.
— Не без оснований, — ответил Илья.
— Илье нравятся и парни, и девушки, — встрял Шейн.
— О-о, — протянула мама.
Родители обменялись обеспокоенными взглядами. Шейн уже собирался сменить тему — та стала слишком деликатной, — когда Илья снова заговорил.
— У меня было много женщин. Это не было... не для отвода глаз. Но... — Он посмотрел на Шейна, и тот затаил дыхание. — Я был влюблен только в одного человека.
Вдруг Илья показался Шейну очень расплывчатым. Борясь с подступившими слезами, он сказал:
— Я тоже. Только в одного.
Его мама прикрыла рот ладонью. Она постучала кончиками пальцев по верхней губе, Шейн сразу понял, что в связи с ситуацией она сейчас проявит настоящую Юну Холландер.
Конечно же, мгновение спустя она хлопнула в ладоши и вскочила с дивана.
— Итак, каков план? У нас есть проблема, давайте ее решим. — Шейн посмотрел на озадаченно выглядевшего Илью. Тот слабо улыбнулся. Теперь на их стороне была Юна Холландер. Лучшего союзника Шейн даже представить себе не мог. — Прежде всего, — начала Юна, — вы не говорили со Скоттом Хантером?
Она произнесла это имя так, словно ей было физически больно говорить о злодее, укравшем олимпийское золото у ее любимого сына.
— Я говорил, — ответил Илья. — Но не о... нас.
— Я написал ему по электронной почте, — добавил Шейн. — Я просто, ну, знаешь, сказал, что восхищаюсь его храбростью, или что-то в этом роде. Я не рассказал ему о себе. Или об Илье.
Юна снова постучала по губам.
— Наверно, он не смог бы помочь. Не в этой ситуации.
— Он, наверное, оказался бы в замешательстве, — предположил Илья.
— Очень подходящее слово, — прокомментировал папа.
Похоже было, он полностью оправился от шока и потихоньку стал проявлять свойственное ему чувство юмора.
— Когда Скотт поцеловал своего парня, — Шейн не мог поверить, что говорил это. Он не признавался в этом даже Илье. — Это что-то изменило во мне. Это было... грандиозно. Это заставило меня... захотеть попробовать. Придало смелости… попытаться тоже стать счастливым.
Он долго смотрел в пол, наконец не выдержал и взглянул на Илью. И увидел в его глазах столько нежности, сколько не видел никогда.
— Да, — прошептал Илья. — Мне тоже.
Шейн прочистил горло.
— У нас появилась одна идея. — Он поведал родителям о плане «Оттава — Монреаль», который изложил Илье накануне вечером.
— Звучит неплохо, — немного подумав, сказал отец.
— Ты уйдешь из «Бостона»? — ошеломленно спросила мама. — Ради Шейна?
— Да, — без колебаний ответил Илья.
Она нахмурилась, будто не могла поверить в реальность услышанного.
— О Боже! — воскликнул Шейн. — Серьезно? Ты противоречишь сама себе, да, мама?
— О чем ты говоришь?
— Тебя беспокоит его недостаточная лояльность своей команде!
— Ну а что?! — буркнула мама, будто сочла это вполне адекватным способом отреагировать на то, что Илья был безумно влюблен в ее сына и решил ради него перевернуть с ног на голову всю свою жизнь.
Шейн повернулся к Илье.
— Для справки: мама слишком озабочена хоккеем.
Илья фыркнул.
— Теперь я знаю, откуда тебе это передалось.
Шейн уже собирался показать ему средний палец, но вовремя вспомнил о родителях рядом. И тут до него дошло: его родители реально находились рядом. И Илья тоже. Шейн поделился своей тайной, снял с души груз, и теперь они все вместе говорят о них с Ильей как о паре.
Он вдруг почувствовал легкое головокружение.
Столько событий за одни сутки: их признания в любви, о них узнали его родители, планы на будущее...
О боже, боже, боже.
— Шейн? — он узнал голос Ильи, полный беспокойства. Почувствовал ладонь на плече и понял, что уткнулся головой в колени. — Ты в порядке? — Он медленно вдыхал и выдыхал, не поднимая головы. Ладонь Ильи переместилась с плеча на колено, когда тот присел рядом, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Шейн?
— Я в порядке, — слабо отозвался Шейн. — Я просто... немного в шоке. Не волнуйся за меня.
Илья взял его за руки и успокаивающе погладил большими пальцами обе ладони.
— У нас же все хорошо, да? Твоя семья здесь. И твой парень. И нам здесь хорошо.
Шейн слегка приподнял голову.
— Парень?
Такое нелепое слово. Такое нелепое, восхитительное слово.
Илья пожал плечами и усмехнулся.
— Думаю, да?
— Да.
К превеликому сожалению, они находились в гостиной его родителей, и те крайне внимательно наблюдали за ними. А Шейну так хотелось запрыгнуть к Илье на колени и зацеловать его до полусмерти.
— С дебютного сезона, — услышал Шейн слова матери. — Не могу поверить.
— Глядя на них сейчас, я вроде как могу, — ответил его отец.