Глава двадцать девятая
Alex_Nero— Спасибо, Гарри. Будем на связи.
Тревор положил трубку и откинулся в кресле, удовлетворенно улыбаясь. Еще один старый клиент решил вернуться, он был одним из самых прибыльных. Как говорится, «спросить никогда не помешает».
— Трев?
Голос Джесси прозвучал странно, Тревор поднял голову и увидел его побледневшее лицо в дверном проеме.
— В чем дело? — Встревоженный, он поднялся из кресла и поспешил к нему. — Джесси?
— Комната Райли. Что... как...
О, черт. Он и не подумал упомянуть об этом за завтраком. Для Джесси, должно быть, стало невероятным потрясением наткнуться на переделанную комнату после всех мучений, которые та причинила им обоим. Тревор положил руку ему на плечо.
— Прости меня. Я должен был поделиться с тобой своими планами.
Джесси глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Но когда ты это сделал? То есть, понятно, что пока меня не было, но почему ты не подождал, пока я вернусь?
— Потому что время было подходящее, Джесс, и я просто хотел покончить с этим.
Джесси ненадолго закрыл глаза.
— Лучше бы ты подождал меня. Как представлю, что ты делал это один...
Боль в его голосе ощущалась настолько явно, что Тревор поспешил его успокоить.
— Все в порядке, я был не один. Мне помог Карл.
Джесси застыл на месте, Тревору оставалось только ругать себя за то, что слишком поздно понял, — следовало подойти к этому делу совершенно по-другому.
— Карл помог тебе? Понятно, — жестко ответил Джесси и, развернувшись на пятках, зашагал по коридору в сторону кухни.
— Джесс... — Тревор поспешил за ним. — Давай поговорим об этом.
— Не о чем тут говорить.
— Конечно, есть, о чем! Ты можешь просто выслушать...
— Что выслушать? — Джесси обернулся. — Ты сказал, что попросил своего бывшего жениха помочь тебе пережить нечто личное и невероятно болезненное. Ты хотел, чтобы рядом был он, а не я. Что тут еще добавить?
— Боже, нет, все совсем не так! Я могу объяснить...
— Если ты хочешь снова сойтись с ним, сделай нам обоим одолжение — так и скажи.
— Я не хочу с ним сходиться!
Но Джесси продолжал, будто вообще не слышал Тревора.
— Так кем же я был — человеком, готовым прогуляться с тобой по аллее воспоминаний о Райли? А, ну да, со мной можно было заодно и потрахаться, пока ты ждал, что Карл переступит через себя и вернется в твою жизнь!
У Тревора перехватило дыхание.
— Господи, нет. Джесси...
— Я ухожу.
Джесси схватил ключи со столешницы и направился к двери.
— Ты не можешь вот так уйти!
Тревор бросился за ним и попытался ухватить за руку, но Джесси ловко увернулся, рявкнув:
— Еще как могу!
Испугавшись до смерти, Тревор, не подумав, выпалил:
— Отлично! Тогда уходи. Возвращайся, когда повзрослеешь, блядь!
И прикусил язык, внезапно оказавшись лицом к лицу с мужчиной, который в ярости смотрел на него, напряженно сжав челюсти.
— Я. Не. Твой. Сын. — Сквозь зубы процедил Джесси, нависая над ним, словно солдат, которым был раньше. — Я твой любовник, и если ты собираешься указывать мне на мой возраст каждый раз, когда мы ссоримся, то я вот что тебе скажу: у меня быстро закончится терпение.
Он продолжал пристально смотреть на Тревора, тот прочистил горло, и произнес, изо всех сил стараясь смягчить тон:
— Ты прав, извини.
Выражение лица Джесси не изменилось, но он отступил, едва заметно кивнув. От отчаяния Тревор лишился дара речи, но, когда Джесси дернул на себя дверь, слова все-таки сорвались с губ.
— Не уходи. — Тревор судорожно вдохнул. — Пожалуйста. Не оставляй меня.
Джесси замер у порога, его плечи опустились. Когда он повернулся, на лице читалась боль. Он беззвучно шевелил губами, будто говоря что-то самому себе. Подойдя ближе, он дрожащими пальцами коснулся щеки Тревора.
— Никогда.
От облегчения у Тревора закружилась голова, он уткнулся носом в ладонь Джесси и поцеловал ее.
— Пойдем. Пойдем поговорим.
Он привел Джесси в комнату Райли, они сели на пол под лучи солнечного света, привалившись спинами к стене. Тревор подтянул колени и обхватил их руками.
— Когда я поехал на базу ВВС, чтобы встретить тело Райли, я попросил Карла не сопровождать меня. Я не хотел брать его с собой. Он спросил, почему, а я тогда не смог объяснить, хотя видел, что ему было больно. Я просто знал, что не мог допустить его присутствия там. — Тревор погладил потрепанную ткань джинсов и продолжил: — До меня дошло, когда я смотрел, как гроб с Райли перемещали из самолета к месту, где я стоял. Как бы Карл ни хотел быть рядом и поддержать меня, его сочувствие стало бы невыносимо. Я и без этого едва выдержал то, с чем столкнулся в тот момент. Все те люди, что были рядом, просто выполняли свою работу — и похоронное бюро, и водитель катафалка, и мой офицер по оказанию помощи. Они общались со мной не то, чтобы холодно, но с некой профессиональной отстраненностью. Именно это помогло мне выстоять, Джесс, не позволило рассыпаться на миллион осколков.
— О, Трев. — прохрипел Джесси.
Он обхватил Тревора за плечи и притянул к себе. Тревор прислонился к нему.
— Это было самое тяжелое испытание за всю мою жизнь, — смотреть, как медленно выкатывают из самолета ящик с тем, что осталось от моего сына. — Он поднял глаза на Джесси. — А вторым по тяжести стала эта комната. Если бы ты был здесь, это оказалось бы невыносимо, только по другой причине. Я не хотел видеть твою боль, Джесс.
Джесси удивленно распахнул глаза.
— Тревор, я...
— Я не видел необходимости подвергать нас такому испытанию, когда мог попросить Карла. Я знал, что он справится быстро, эффективно и без лишних эмоций. — Тревор рассказал об организаторских способностях Карла, его пристрастии к инвентаризации и спискам. — Я знал, что он придет сюда и все сделает, просто, блядь, сделает. На самом деле, нужно было давно попросить его. И все бы прошло без лишней суеты, без драмы, без слез. — Тревор положил ладонь Джесси на затылок и принялся нежно выводить большим пальцем успокаивающие круги. — Я же не слепой, я видел, как ты скорбишь по нему. Когда я попросил тебя унести коробки в его комнату, я еще не понимал, насколько вы были близки. И как сильно ты его любил. — Он сделал небольшую паузу. — Понимаешь, о чем я?
Джесси поднял голову, в его глазах плескалась боль.
— Да. И я... — У него задрожали губы. — Я так, блядь сожалею о том, что наговорил. Я такой гребаный мудак. Это было дерьмово и совсем не по-взрослому, ты прав.
— Все в порядке, Джесс. А я не должен был так в лоб сообщать, что Карл был здесь. Это было дерьмово с моей стороны, потому что я знаю, как ты к нему относишься.
— Боже, я так ревную к нему и ничего не могу с собой поделать, — признался Джесси. — Не потому, что думаю, что ты хочешь его вернуть. Я так не думаю, что бы ни наговорил.
Он сжал ладони в кулаки на коленях, а на челюсти заиграли желваки от напряжения. Тревор хорошо помнил, каково это — юность, муки первой любви и всепоглащающее чувство собственничества, которое пришло вместе с ней. Ему следовало быть полностью честным с Джесси.
— Я любил его, — произнес Тревор, — и какая-то часть меня всегда будет его любить.
Джесси вздохнул.
— И со сколькими призраками мне придется тебя делить, Трев?
Тревор коснулся его плеча и подождал, пока он посмотрит на него.
— Со многими, — тихо ответил он. — Я уже говорил тебе, что больше не узнаю сам себя, а все потому, что в моем сердце не хватает кусочков. Не уверен, что оно когда-нибудь восстановится. Но Джесс... — Тревор встал на колени перед Джесси и положил руки ему на плечи. — С уверенностью могу тебе сказать, — все, что от него осталось, на сто процентов принадлежит тебе. Да, наверно от меня самого осталась только израненная, нуждающаяся оболочка, но я полностью предан тебе. Я только твой, если нужен тебе, а если нет, то… я пойму, потому что, видит Бог, ты можешь найти лучше.
Он горестно скривил губы.
— Мне не нужен «лучше», — прошептал Джесси. — Мне нужен ты.
Тревор наклонился и прижался лбом к его лбу.
— Я не могу обещать тебе, что мы больше никогда не увидим Карла. У нас есть общие друзья, и мы можем пересечься в профессиональных кругах. Возможно, я в какие-то моменты буду скучать по нему, но не потому, что хочу его вернуть, а потому, что он замечательный человек, и мы прожили вместе несколько хороших лет.
— Я знаю. — Джесси нежно поцеловал его. — Мне нужно перебороть себя.
— И, Джесс, я прекрасно понимаю, сколько дерьма ты терпишь от меня. А ты, надеюсь, понимаешь, что я еще больше люблю тебя за это.
Усмехнувшись, Джесси снова поцеловал его, на этот раз более глубоко.
— Нет и не было никаких «терпеть», мистер Эстес. Есть только любовь к тебе, и я люблю тебя всем сердцем.
— Давай я тебе кое-что покажу.
Тревор поднялся на ноги, пересек комнату, подойдя к гардеробной. Он подождал, пока Джесси встанет рядом, и только после этого распахнул дверцу. Джесси резко вздохнул, самого Тревора тоже захлестнули эмоции, когда оба они заглянули внутрь. Стенки были перекрашены в теплый, солнечный желтый цвет, а все перекладины для вешалок убраны. Взамен Тревор соорудил стеллажи, на которых разместил несколько фотографий в рамках.
— Это моя любимая, где вы вместе.
Он поднял снимок в узкой серебристой рамке и протянул Джесси, наблюдая, как по его щеке скатилась слеза. На черно-белой фотографии Райли и Джесси стояли по пояс обнаженными, в армейских камуфляжных штанах, с жетонами на шеях, обняв друг друга за плечи.
— Она сфотографировала это… Господи. — Джесси провел кончиками пальцев по улыбающимся лицам. — Где-то у хижины.
— Я просмотрел флешку, — непринужденно сообщил Тревор. — Все это напечатано с нее. Твоя подруга Кими вложила в пакет письменное разрешение на использование авторских прав. В общем разрешила мне делать с ними все, что пожелаю.
Он отошел в сторону, пока Джесси рассматривал фотографии — на каких-то Райли был в одиночестве, на каких-то с другими парнями. Присутствовали и спонтанные снимки — Райли в полном боевом снаряжении, с жестким и решительным выражением лица, сосредоточенный на предстоящей миссии.
— Я помню, как она сделала эту фотографию.
Джесси остановился перед задней стеной, где висела самая большая фотография — его любимая, на которой Райли сидел один под притеночной сеткой, прислонившись спиной к стене хижины, подтянув колени и облокотившись о них. Между пальцев у него болталась сигарета, в ушах торчали наушники, глаза были закрыты, а на губах играла легкая, задумчивая улыбка.
— Я оставил свободное место на полках, ты тоже можешь поставить все, что захочешь, Джесс. Например, свою фотографию с Гавайев или что-нибудь еще, дорогое памяти. Иногда я просто прихожу и сижу здесь, беру с собой книгу, чашку кофе... — Он махнул рукой в сторону стула с мягкой спинкой и маленького круглого столика с лампой в углу большой гардеробной. — Провести с ним немного времени, понимаешь? — Он потянул Джесси обратно в спальню. — И я подумал, что мы могли бы сделать из этой комнаты что-то вроде мужской берлоги для тебя, поставить телевизор и стереосистему, бильярдный стол, тренажеры. Пусть жизнь идет своим чередом, но, вроде как и Райли будет не так далеко.
Тревор аккуратно задвинул дверцу гардеробной и положил на нее ладонь. Он повернулся к Джесси, глаза которого светились такой любовью, что у него сбилось дыхание.
— Я уже говорил сегодня, каким потрясающим тебя считаю?
Джесси притянул его к себе, Тревор обхватил его за шею и подставил губы для поцелуя.
— Я только твой, Джесси Бирн.