Глава 8
Давний сон.
Проснувшись, И Мён неторопливо перебирал мысли, оставшиеся после сновидения о прошлом, невзирая на горькое послевкусие.
Почему вдруг события из прошлого явились ему во сне?
Найти, с чем это было связано, оказалось несложно.
Значительная сумма, от которой он тогда отказался, не уступала той, что ему выплачивал Хан Дживан сейчас.
Неужели карма действительно существует? Он отказался от денег, пытаясь сохранить свою жалкую тайну, но в итоге всё равно получил их — в обмен на раскрытый секрет.
И Мён закрыл глаза.
Эпизоды того времени были для него постоянным источником сожалений.
«Человек — это либо нечто большее, чем зверь, либо нечто меньшее».
Когда-то прочитанная фраза всплыла в голове.
Даже зверь не бросит своих родителей.
Отец не пережил того года. Его смерть оставила в сердце И Мёна глубокое чувство вины.
Если бы у него не было выбора вовсе…тогда, возможно, не было бы и этой мучительной боли. Но он мог согласиться на участие в исследовании и помочь отцу. Однако не сделал этого.
«Трус».
В юности И Мён без конца проклинал своё тело. Если бы он был обычным, если бы не родился таким…
В конце концов, он продал своё тело.
— М…
Похоже, Хан Дживан почувствовал, что И Мён пошевелился. Лежа позади него, он крепче сжал его в своих объятиях, впечатывая в грудь.
Даже во сне эти руки не отпускали его ни на мгновение.
Вернувшись в реальность, И Мён замер, перестав шевелиться, словно окаменевшая статуя.
— Почему не спишь?
Глухой голос Хан Дживана коснулся затылка.
И Мён закрыл глаза, игнорируя пробежавший по коже озноб.
Они играли во влюблённых, но одна его нога по-прежнему была скована цепями.
Получать деньги в обмен на своё тело. Если рассматривать всё с этой точки зрения, прошлое и настоящее пугали своим сходством.
«Судьба».
Подумал он.
В этот момент Хан Дживан, ворочавшийся рядом, запустил пальцы в его волосы. Он неспешно перебирал гладкие, упругие пряди, едва касаясь кожи головы.
И Мён сделал вид, что уснул.
Оставалось только ждать, пока Дживан заснёт, и тогда эти прикосновения, наконец, прекратятся.
Однако, вопреки ожиданиям И Мёна, Хан Дживан начал надавливать на его голову.
В этом движении читался ясный умысел.
Он приказывал ему опуститься ниже.
И Мён с обречённостью подчинился и скользнул под одеяло, следуя за его движением.
Пальцы Хан Дживана то нежно перебирали его волосы, ласково разминая их, то сжимались с силой, бескомпромиссно направляя туда, куда он хотел.
Вскоре лицо наткнулось на пенис. Хан Дживан надавил на затылок и крепко прижал И Мёна к своему паху, обтянутому нижним бельем. Чувствовать горячую и твёрдую плоть щекой и кончиком носа было неловко.
— Соси.
В последнее время Хан Дживан неустанно обучал И Мёна тому, что хотел от него получить.
Жестокие проникновения в его дырочку, которые он вынужден был терпеть, покусывание бёдер и посасывание его члена.
Всё это оставалось для него невыносимым.
Каждый раз Хан Дживан придумывал что-то новое, то, перед чем хотелось опустить руки и просто сдаться, отказавшись от всего.
— Ты же знаешь, что делать?
И Мён лишь тихо выдохнул, не отвечая.
Хан Дживан уже успел стянуть с себя нижнее бельё и теперь бесцеремонно тёрся об его лицо членом, не давая даже вздохнуть.
Стальная хватка на затылке не оставляла ему возможности отстраниться — нос уткнулся в мошонку.
Дживан следил за собой — его кожа оставалась безупречно гладкой, даже в области паха.
И Мён поднял руку, скользнув по стволу, надеясь лишь на одно — поскорее покончить с этим.
Но стоило ему провести ладонью всего пару раз, как член Дживана мгновенно напрягся, а размер стал ещё внушительнее.
Если взять его в рот, челюсть неминуемо сведёт от боли.
— Сначала оближи. И следи за зубами.
И Мён без лишних слов подчинился.
Хан Дживан раскинул ноги и расслабленно откинулся назад, лениво перебирая его волосы.
Ему нравилось, как тёмные пряди И Мёна рассыпались между его бёдер, двигаясь в такт каждому движению.
Он мысленно нарисовал картину, заключив происходящее в воображаемую раму.
И Мён, с его губами, сомкнутыми вокруг его члена, смотрелся идеально — настоящее произведение искусства.
— Мх…расслабь горло, заглатывай его поглубже…
Хан Дживан легонько похлопал И Мёна по щеке.
Тот поднял на него взгляд — глаза с лопнувшими от напряжения капиллярами смотрели снизу вверх.
Стоило Хан Дживану встретиться с этим взглядом, как возбуждение вспыхнуло ещё ярче, тело невольно дёрнулось и он двинул бёдрами вперёд.
И Мён резко закашлялся, рвотный рефлекс сжал горло, вынуждая его отпрянуть.
— Угх…подожди…ха…
Его губы выглядели сочными, налитыми кровью и блестящими от влаги. Хан Дживан провёл пальцем по припухшей губе, наслаждаясь её мягкостью.
Дождавшись, пока И Мён немного оправится от спазма, он протолкнул пенис в его рот, принуждая разжать челюсти.
С выражением обречённого смирения И Мён продолжил делать ему минет.
— Давай же…
— Мхф!
Несмотря на то, что его обучение шло медленно, прогресс всё же был.
— Хорошо, подключи язык. Уже забыл, как это делается?
И Мён молча поднял на него покрасневшие глаза.
Хан Дживан уловил в этом взгляде проблеск сопротивления.
Усмехнувшись, он нежно провёл пальцами по его щеке, затем скользнул вниз, ласково очерчивая линию подбородка.
— Ничего страшного, если не справишься.
Прошептал он.
— Я всегда найду способ удовлетворить себя.
Кадык И Мёна дёрнулся, словно он пытался сдержать рвотный позыв.
— Ха…гха…
Он тяжело задышал.
Хан Дживан ненадолго вынул член, позволяя сделать глоток воздуха.
И Мён, потирая сведённую челюсть, жадно втянул воздух, пытаясь прийти в себя.
Тем временем Хан Дживан, оставив его лежать на кровати, поднялся и встал рядом. В глазах И Мёна мелькнуло недоумение.
Но Дживан лишь подтянул его ближе к краю, заставляя свесить голову за пределы матраса, и медленно наклонил его шею назад.
В таком положении можно проникнуть поглубже в глотку.
И Мён, всё ещё не до конца осознавая суть происходящего, растерянно смотрел вверх.
— Открой рот.
И Мён послушно приоткрыл губы, и Дживан без спешки двинулся вперёд, вынуждая его заглотить орган.
Только теперь, кажется, И Мён осознал, что именно от него требуется. Он судорожно схватился за его ноги, словно пытаясь остановить или хотя бы замедлить.
Но Дживан не собирался останавливаться.
— Кх…
И Мён дёрнулся, подавившись.
Каждый раз, когда тот начинал задыхаться, Дживан ненадолго останавливался, давая ему передышку. А затем без предупреждения снова толкался пенисом вглубь его рта.
Толчок и горло И Мёна болезненно напряглось.
Дживан провёл пальцами по натянутой линии его кадыка, изучая, как глубоко он вошёл.
— Не используй зубы, дыши…
Ему никогда раньше не доводилось использовать столь красивое лицо и губы таким образом.
— Мф…кх…
И Мён судорожно дёрнулся, но любое сопротивление было бессмысленным.
Безжалостные движения лишили возможности дышать через нос, и паника захлестнула его целиком.
— Хаа…кх…
Прерывистые вдохи смешивались с кашлем.
Каждый раз, когда И Мёна охватывал рвотный спазм, его горло судорожно сжималось, вызывая у Дживана волны удовольствия.
Он надавил на его подбородок, заставляя раскрыть рот шире.
Когда движения стали резче, И Мён вцепился в его бёдра, ногти оставили красные полосы на коже.
Дживан тихо рассмеялся, а затем, словно назло, сжал его шею.
Ему нравилось это зрелище — как губы И Мёна краснеют от трения, как на глазах выступают слёзы.
Только перед самым семяизвержением Дживан вытащил член из его рта.
— Кх…хгм…
И Мён кашлял и тяжело дышал, пока сперма лилась ему на лицо. На щеки, нос, брови и даже глаза.
Когда всё закончилось, он медленно сел и молча провёл рукой по лицу, стирая семя.
Дживан наблюдал за этим с интересом. Он не видел его выражения, но догадывался, что скрывается за отрешённым молчанием.
Не удержавшись, он схватил его за подбородок, заставляя снова посмотреть на себя.
— Хм…гляди-ка! Выглядишь так, будто думаешь: нужно было откусить его хуй.
И Мён промолчал.
— Мне нравятся мужчины, которые хотят меня сожрать.
И Мён устало вздохнул. Мимолётный проблеск отвращения в его глазах исчез, сменившись привычной покорностью.
— Это совсем не весело…
Пробормотал Дживан, отворачиваясь.
Он подошёл к прикроватной тумбе, налил себе воды и, почувствовав на себе взгляд И Мёна, протянул ему стакан.
И Мён хотел взять, но Дживан тут же отдёрнул свою руку, вынуждая его принять воду так, как тот задумал. Он сам медленно стал выливать жидкость ему в рот.
Прищуренные глаза, синяки на шее, едва заметно дрожащий кадык, плавно двигающийся при каждом глотке, лицо, испачканное спермой, уставшее и безразличное…
Слабый свет луны скользил по его чертам, подчёркивая всю глубину этой измученной красоты.
Дживан смотрел на него, сам не осознавая, насколько сильно это завораживало его.
Он действительно был в его вкусе, абсолютно.
— Хён, а когда ты потерял девственность?
И Мён не ответил.
— Это был мужчина или женщина?
И Мён на мгновение заколебался, а затем тихо выдохнул:
— Я…
Он прикрыл глаза, вытирая лицо влажной салфеткой.
— Зачем тебе это знать?
— Мужчина вряд ли…ты выглядишь неопытным.
Задумчиво пробормотал Дживан.
— А какой у тебя идеал?
И Мён молча посмотрел на него.
Дживан знал, что этот взгляд — не ответ, что тот не подумал про него, но, несмотря на это, его сердце вдруг пропустило удар, а затем резко застучало сильнее.
Неожиданно. Даже для него самого.
— Твой идеал и человек, с которым ты мог бы встречаться, какой он?
— Не знаю.
Отозвался И Мён с заметной раздражённостью.
Затем, не дожидаясь продолжения разговора, коротко бросил:
— Пойду умоюсь.
И спокойно направился в ванную.
Закрыв за собой дверь, И Мён задумался.
Дживан почему-то зациклился на его прошлом. И Мён расценивал это как проявление его собственнических инстинктов. Или, может быть, ревности.
Это было странно.
Дживан сам говорил, что меняет партнёров каждые три месяца, так зачем же ему так отчаянно цепляться за прошлое человека, который всего лишь игрушка для развлечения?
Но И Мён не собирался искать логику в поступках иррационального человека.
Его единственная забота — как сделать так, чтобы Дживан быстрее потерял к нему интерес.
— Ах…
Выдохнул он, устало потирая лицо.
Перейти к 9 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty