Глава 7
Пять лет назад, когда И Мёну было девятнадцать.
«Одно можно сказать точно: это не болезнь».
Возвращаясь домой после посещения больницы, где лежал его отец, парень невольно замедлил шаг у автобусной остановки. На экране телевизора выступал пожилой иностранец в строгом костюме, а бегущая строка внизу экрана сообщала, что он представляет международную организацию.
Когда общество впервые заговорило об альфах и омегах, И Мён наконец понял, что именно произошло с его телом несколько лет назад. Но это уже ничего не меняло. Возможно, ему было бы легче, узнай он правду раньше, но тогда — ни он сам, ни окружающие — даже не подозревали об этом. Никого не оказалось рядом, чтобы протянуть руку помощи, когда подросток замкнулся в себе, терзаемый одиночеством и страхом.
Но даже теперь, когда он, наконец, нашёл ответы, его раны не исчезли.
Стать омегой — не болезнь, значит, и лечения не требуется.
«Мне придётся жить с этим...»
Эта мысль не укладывалась в голове. Глупо было надеяться, что однажды всё вернётся на свои места.
Прислонившись к окну вагона метро, И Мён рассеянно смотрел наружу. Переплетённые провода, низкие здания, крыши, покрытые краской, окна, за которыми угадывалось течение чужих жизней.
Уставший, он не мог сосредоточиться ни на чём конкретном. Мысли путались, а растущие долги не давали покоя. Завтра не обещало быть лучше, чем сегодня. Он хотел бы спросить у сотен людей, мелькавших за окном:
«Только ли мне так тяжело?»
Когда поезд вновь нырнул в подземку, отражение на тёмном стекле сменилось ярко освещённым вагоном. И тогда его взгляд зацепился за нечто неожиданное.
«Набор добровольцев для клинических испытаний».
И Мён повернул голову. Прямо на уровне глаз к стене вагона было приклеено небольшое прямоугольное объявление.
С виду типичная реклама о наборе участников для испытания нового лекарства. Но он прищурился и всмотрелся внимательнее. Под крупными буквами значилась фраза:
«Ищем альф и омег».
Очевидно, речь шла не о простом медосмотре.
«Что за испытания?»
В голове мелькнул образ врачей. Несомненно, столкнувшись с новой реальностью, они стремились изучить её как можно основательнее.
Но его больше всего интересовала сумма вознаграждения.
За участие в медицинских испытаниях обычно платили немалые деньги. Если сумма окажется приличной, он смог бы оплатить лечение отца. Или хотя бы покрыть часть долгов. А если награда действительно велика…возможно, впервые за долгое время увидел бы в своём положении хоть какой-то плюс и проблеск надежды.
Осторожно двинувшись вперёд, он приблизился к объявлению, пытаясь разглядеть мелкий текст.
«Размер вознаграждения уточняйте при обращении».
— Что за…
Нахмурившись, он невольно выругался.
В этот момент И Мён ощутил на себе чей-то взгляд. Внутренний инстинкт сработал мгновенно — он машинально обернулся.
Рядом стояла женщина. Их взгляды встретились.
«Чёрт…»
Что она подумала, увидев, как он пристально изучает это странное объявление?
— Простите…а вы, случайно…
Неужели она догадалась?
И Мён стремительно вышел в открывшиеся двери. Это была не его остановка, но внутреннее беспокойство взяло верх.
Только когда отошёл подальше от станции, до него дошло, что в побеге не было никакой необходимости.
Однако мысль о вознаграждении не давала покоя. Чем дольше он размышлял, тем сильнее в сознании укоренялся один вопрос: какую сумму они готовы предложить? И, что ещё важнее, какая сумма заставила бы его решиться раскрыть свою тайну?
Спустя некоторое время он всё же набрал номер, указанный в объявлении.
— Вам нужно прийти лично, сначала заполнить несколько документов, а затем пройти обследование.
Раздался на том конце линии дружелюбный голос.
— Размер вознаграждения зависит от индивидуальных особенностей организма и продолжительности участия в испытании…
Одного звонка оказалось недостаточно, чтобы узнать точную сумму.
В конце концов, он решил явиться туда. Голос на другом конце был настолько вежливым, что придал ему немного смелости.
Современное здание на окраине города выглядело аккуратным и ухоженным. Войдя в просторный вестибюль, И Мён сообщил администратору, что записан на консультацию. Тот, облачённый в строгий костюм, лишь кивнул и велел немного подождать.
Здесь было на удивление мало людей. Однако каждый раз, когда кто-то проходил мимо, И Мён ощущал их взгляды и не знал, куда себя деть. В итоге он застыл в углу, надеясь остаться незамеченным.
Ему не стоило приходить сюда в школьной форме. Из всей одежды, что у него была, это казалось самым опрятным вариантом, но здесь она только привлекала лишнее внимание.
В обычных местах, где никто не мог заподозрить, что он омега, И Мён не испытывал подобного беспокойства. Но стоило ему переступить порог этого здания, как тревога сжала грудь.
«Просто уйду».
Он решил, что покинет это место, как только дочитает названия всех напитков в торговом автомате, стоявшем в углу.
Его взгляд медленно скользил по строчкам, пока он не дошёл до самой последней.
— Вы же И Мён, верно? Пройдёмте сюда.
Как назло, именно в этот момент позади него раздался голос.
Когда он обернулся, перед ним стояла женщина средних лет с доброжелательной улыбкой. Их взгляды встретились, и, хотя желание уйти никуда не исчезло, теперь ему казалось неловким развернуться и просто сбежать. В итоге он молча последовал за ней вглубь здания.
Они вошли в небольшой кабинет с дверью из матового стекла. Женщина ловким движением разложила на столе несколько брошюр. Яркие обложки с напечатанными заголовками сразу бросились в глаза: для «альф» и «омег». Чёткое разделение.
— Когда люди слышат про клинические испытания, они представляют что-то вроде экспериментов над людьми.
Начала женщина мягким тоном.
— Но это совсем не так. Всё проходит в рамках закона, и если вы передумаете или у вас возникнут проблемы со здоровьем, сможете в любой момент прекратить участие. Кроме того, если из-за испытаний появятся побочные эффекты, государство компенсирует ущерб. Однако компенсация не распространяется на осложнения, вызванные уже имеющимися заболеваниями…
И Мён молча смотрел на разложенные перед ним брошюры. Он провёл языком по пересохшим губам, и прежде чем осознал, что делает, рука сама потянулась за той, что для альф.
— В нашем центре довольно много молодёжи.
Продолжила женщина, словно не заметив его колебаний.
— Все прекрасно ладят друг с другом. Мы даже организуем общественные мероприятия. Ребята с похожими проблемами встречаются, общаются, поддерживают друг друга. Это ведь здорово, не так ли?
— А…моего возраста много?
Тихо уточнил он.
— Конечно. И среди парней тоже.
И Мён приоткрыл губы, но замешкался. Он не был уверен, стоит ли спрашивать дальше. Однако спустя мгновение, преодолевая смущение, тихо произнёс:
— А…среди мужчин тоже есть…омеги?
На самом деле его волновал совсем другой вопрос:
«Есть ли кто-то, похожий на него?»
Однако в последний момент изменил порядок слов.
Теперь его вопрос звучал иначе. Не как отчаянный поиск ответа, а как небрежное любопытство человека, который сам никогда с подобным не сталкивался.
Он нервно сглотнул.
Женщина задумчиво наклонила голову и нерешительно протянула:
— Хм…ну…
Она ненадолго замялась, словно пытаясь подобрать правильные слова и только спустя пару секунд ответила:
— В нашем центре таких случаев пока не было. Но я слышала, что в других местах они встречаются. Мы, кстати, ведём исследования по этому вопросу. Так что в этом нет ничего удивительного. Однако мужчины-омеги крайне редки…
Женщина на мгновение умолкла, затем, слегка сузив глаза, задала вопрос, от которого у И Мёна похолодело внутри:
— Но…почему вы спрашиваете?
На это И Мён ответил лишь:
— Просто интересно.
Женщина не стала настаивать. Разговор продолжился, вскоре наконец прозвучала та самая информация, ради которой стоило терпеть всё это.
— Базовое вознаграждение за участие составляет минимум один миллиард вон на человека. Дополнительно выплачиваются суммы в зависимости от длительности испытания, а также от особенностей организма. В вашем случае, судя по времени проявления симптомов, вы, скорее всего, относитесь к первой волне — к тому, что мы называем «первым поколением». Это редкость, а значит, за неё тоже полагается надбавка. Что касается мужчин-альф…
* Почти шестьдесят миллионов рублей.
Деньги, которых хватило бы на три полных курса дорогостоящего лечения для его отца. И даже осталось бы.
Голос женщины отошёл на второй план.
И Мён думал только об одном: о цифре в один миллиард и о том, что ему придётся отдать взамен.
Он прекрасно понимал, что его щель — это тайна личного характера, значимая лишь для него. Внезапное признание стало бы исключительно его весомым шагом, но не чем-то особо важным для окружающих. Если бы он только мог преодолеть этот необъяснимый страх…
— Сумма немаленькая, поэтому некоторые участники испытывают беспокойство из-за самого процесса испытаний.
Продолжала женщина, полагая, что именно это его смущает.
— Но если заглянуть в программу, то в ней нет ничего страшного. В некоторых случаях это просто приём лекарств, которые и так назначают обычным людям. Ничего особенного, верно? Мы ведь и в повседневной жизни принимаем препараты.
Она пыталась убедить его, что испытания безопасны.
Но страх, сковывавший его, не имел ничего общего с возможными побочными эффектами. Он не боялся, что его тело пострадает.
Настоящий ужас вызывало другое.
Сам факт того, что он должен будет раскрыть свою природу омеги.
Женщина протянула ему лист.
— Хотите подумать? Возьмите, почитайте внимательно.
— …
— И вот заявление на участие…вы же альфа, да?
И Мён не стал ни подтверждать, ни опровергать это. Он лишь медленно поднял голову и посмотрел на неё.
— Как примете решение — зовите меня.
Он опустил взгляд.
Женщина покинула кабинет, оставив его одного.
Перейти к 8 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty