Глава 6 — Красный Разлом II

Предыдущая глава

«Тадж!»

Он стоял у припасов, его пальцы зависли над бутылками со связующим веществом, но широко раскрытыми глазами наблюдал за сражением. Его смуглая кожа приобрела пепельный оттенок, и он повернулся ко мне, словно находился под водой.

«Тадж, хватай это связующее вещество. Мне нужна твоя помощь».

Его рука сжалась вокруг бутылки, но оглушительный рёв заставил его голову дёрнуться назад, как у испуганного кролика, и его тело застыло.

«Тадж!», — рявкнул я, подражая Сету. «Ты мне нужен. Сейчас же».

Это заставило его шевелиться, и когда он подошёл ко мне, я пристально посмотрел ему в лицо, удерживая его внимание на себе. 

«У меня палаш со сломанным клинком и алебарда, которой нужно новое древко. Наконечник также нужно заточить. И оба нужно почистить. Можешь начать с алебарды?»

Я пнул её ногой, привлекая его взгляд. 

«А я пойду проверю запчасти».

Я протянул ему абразивную губку и побежал осматривать припасы. Я без труда нашёл запасное древко, но сломанный клинок был совершенно другой проблемой. Я прошёл мимо нескольких сильно повреждённых клинков кинжалов, полностью избегая необработанной, бесформенной кости, и остановился на наконечнике копья в скандинавском стиле, длиной не менее восемнадцати сантиметров. Он был немного тонковат, но восстановил бы первоначальную длину меча Сета. Я вернулся с ним, а затем поделился своими мыслями с Таджем, который уже почистил оба оружия.

Когда я дошёл до части о мече Сета, Тадж прервал моё объяснение коротким «понял», и выхватил наконечник копья из моей руки. Он начал водить кончиком бутылька со связующим веществом по двум частям, готовясь их соединить.

«Нет», — вмешался я, отводя бутылек в сторону и загораживая ему обзор вытянутой рукой. «С рукоятью алебарды это сработает, но палаш такое соединение не выдержит. Разлом находится в точке напряжения, а наконечник копья на полсантиметра уже. Он просто снова отломится».

Он нахмурился, но его руки переместились к частям древка. 

«Тогда зачем ты его вообще взял?»

Золотистые тона радена, который он вливал в соединённое древко алебарды, вернули его коде немного цвета, но мне показалось, что я увидел дрожь в его пальцах.

«Просто доверься мне. У меня есть идея. Начни обтачивать концы обеих частей, сделай их как можно более ровными».

Я со всех ног бросился обратно к телу мёртвого ардента, чей короткий меч я подобрал. Чем ближе я подходил к битве, тем сильнее колотилось моё сердце и тем труднее было отвести взгляд от крови и разрушений, которые сеяло каждое действие дракона.

Раденовые отверстия в его теле делали каждый удар сильным и быстрым, словно пушечный выстрел. Один взмах, и коготь пронзил челюсть ардента и вышел из его черепа. Один удар задней ногой, и чей-то позвоночник сломался.

Шевелить ногами стало внутренней борьбой, но я добрался до холодного трупа и присел рядом с ним. Стараясь не слишком всматриваться в его лицо, я расстегнул его кожаный наруч и одним быстрым движением стянул его, но рука чуть не оторвалась вместе с ним. Подавив тошноту, я посмотрел на чистый, глубокий разрез через плечо. Ни его броня, ни его раден не смогли его защитить.

Какого чёрта я здесь делаю?

Я стиснул зубы и отбросил эту мысль. Все остальные уже достаточно сомневались в моей способности находиться здесь. Я не собирался начинать сомневаться в себе, не после всех раздумий, которые я в это вложил. Мне нужно было быть здесь. Я мог с этим справиться.

Крики и рёв отдавались в моих ушах, но я блокировал их, переключившись на то, чтобы схватить чугунную чашу и ещё один химический реагент из припасов, прежде чем вернуться к Таджу. Алебарда стояла вертикально, прислонённая к столу, и он отступил, чтобы оценить свою работу над концами наконечника копья и клинка.

Я сунул наруч Таджу. 

«Отрежь мне полоску, пожалуйста».

Он покосился на меня, но все же использовал свой раден, чтобы одним чистым движением своего универсального ножа прорезать наруч. Я положил полоску в чашу, полил химическим реагентом кожу паразверя и наблюдал, как он разрушает извилистые связи.

«И какая от этого польза?», — спросил Тадж, когда кожа начала морщиться, а затем трескаться на мелкие, скрученные кусочки.

Я сдержал недовольный смешок в горле. У Сета не было на это времени, он там орудовал клинком с половиной обычной дальности атаки. Я достал свою сварочную горелку и кратко изложил Таджу суть, надевая защитные очки, а затем направил синее пламя в чашу. 

«Это шкура венатора. Она превращается в жидкость при температуре чуть более тысячи градусов, но когда она начнёт снова затвердевать, она сделает соединение прочнее».

Выключив горелку, я осмотрел вязкую жидкость в чаше и удовлетворённо кивнул. 

«Добавляй связующее вещество, быстро».

Тадж вылил туда колпачок, я смешал это, а затем намазал на части клинка.

Защищёнными перчатками руками я прижал их друг к другу, а затем посмотрел на Таджа. 

«Нужно финальное слияние раденом».

Он подчинился, скрепляя две части вместе. Когда свечение угасло, на клинке не осталось и следа линии раскола, но несоответствие в размере создало крошечную зазубрину с каждой стороны. Я прислонил плоскую сторону клинка к плечу, чтобы уменьшить нагрузку, пока тащил алебарду, и отправился возвращать оружие.

Мой взгляд метался по полю боя в поисках брата в ярком мельтешении тел, и в то же время я не спускал одного глаза с дракона. Сет заметил меня первым, выкрикнув моё имя, когда его ботинки застучали в мою сторону. Я сменил курс, огибая кустарники, пытаясь держать хоть что-то между собой и бойней… как будто эти веточки могли помочь. Мы встретились на участке земли, изрытом когтями дракона, и узел в моём животе сжался, когда я посмотрел на свою ступню рядом с выбоиной почти такой же толщины, как моя нога. Сет взял меч и повернул запястье, осматривая его. Он издал низкий звук удовлетворённой благодарности, отдал окровавленный короткий меч и убежал.

Я поднял алебарду обеими руками и поискал среди бегущих фигур тёмный пучок волос ардента, которому она принадлежала.

Яркая вспышка радена осветила его, когда он пытался вытащить копьё, застрявшее в затвердевшей коже дракона, в месте, где передняя нога соединялась с грудью. Он повернул его на четверть оборота и навалился всем своим весом, но оно не поддавалось.

Я не знал его имени, чтобы привлечь его внимание, но когда он оставил оружие, он повернулся к станции костяных кузнецов и заметил меня, когда я поднял тяжёлую алебарду на тридцать сантиметров выше.

Он рванул вперёд, вытянув руки по швам, и я пробежал последние несколько шагов, которые счёл безопасными. Я не заметил, как сверкающие глаза дракона следили за ним, пока не услышал свист его отверстий.

Мои глаза выпучились, а в горле застрял комок, предупреждающий об опасности. Я попытался указать на это и чуть не уронил алебарду. Рука ардента вытянулась и поймала её, когда она накренилась вперёд. Он вырвал оружие из моей руки и развернулся к дракону, уперев древко в землю. Отверстия извергли пар, и я развернулся так быстро, чтобы броситься бежать, что порвал клеевой шов на своей раненой икре. Дикая агония пронзила мою ногу, прорвавшись сквозь стену адреналина, которая позволяла мне игнорировать покалывания, но я стиснул зубы и побежал, спасая свою жизнь.

Тень метнулась по земле в мою сторону, и я выпрыгнул из-под неё, проехавшись на животе по песчаной почве, которая царапала мою шею и залетала в рот.

Дракон издал вопль, который словно ножом пронзил мои барабанные перепонки, и я перекатился, увидев темноволосого ардента, который стоял на согнутых коленях, его алебарда вонзилась в броню на брюхе дракона. Единственное работающее отверстие дракона выдувало золотой пар перед ним, замедляя атаку ардента и помогая ему встать на задние ноги. Ардент дёрнул алебарду вверх, но наконечник копья отломился. Челюсти дракона сомкнулись над ним. Он попытался увернуться, но дракон вонзил когти ему в спину, чтобы пригвоздить его, пока его зубы смыкались на его плечах. Кровь брызнула горячим дождём, попав мне на щёки и руки, когда верхняя часть тела ардента перекатилась через мою голову.

Я стёр кровь с лица руками, которые казались чужими. Кончики пальцев покалывало, словно они просыпались от глубокого сна, и я с трудом мог делать что-то кроме поверхностных вдохов. Где-то на задворках сознания я понимал, что у меня начинается шок, но тут глаза дракона встретились с моими.

Я вскочил на ноги, волоча за собой раненую ногу, и похромал к станции костяных кузнецов, моей единственной мыслью было бежать. Ардент, назначенный охранять вспомогательные отряды, пустил янтарно-золотой свет по своим рукам и выстрелил шарами чистого радена из ладоней, пытаясь отогнать дракона.

«Сюда, сюда», — позвал один из медиков, его капюшон упал, когда он помахал мне рукой и обошёл станцию, чтобы встретить меня. «Позволь мне…»

Хвост дракона снес половину станции костяных кузнецов, когда тот развернулся к своему пещерному логову. Болтающийся кончик двигался независимо от основания, сея дополнительный хаос и заливая всё кровью. Медик пригнулся, прикрыв голову руками, когда приземлился на живот. Искореженные столы, разбитые припасы и кричащие люди разлетелись в стороны, но многие всё ещё могли бы выжить, если бы отверстия не открылись. Жгучий пар плавил одежду и кожу.

Я присел, зажав уши руками, когда дракон с шумом, похожим на печь, пронёсся справа от меня, а затем пробежал оставшийся путь до медика, который избежал худшего и спешил на помощь другим. Хотя я и не совсем уверенно держался на ногах, я помог ему поддержать главного костяного кузнеца, не давая ему опереться на ужасно вывихнутую сломанную лодыжку. По руке, которую я перекинул через плечо, тянулись волдыри от ожогов, и костяной кузнец шипел сквозь зубы, пока мы ковыляли к частично укреплённой позиции за большим валуном дальше в густых деревьях, куда многие другие медики приносили пациентов.

Я плюхнулся на задницу за камнем, и медик бросил свой набор рядом. Пока он накладывал шину на лодыжку главного костяного кузнеца и мазал ожоги мазью, я выглянул из нашего укрытия. Ардент, который пытался спасти рабочие станции, был одним из многих изуродованных силуэтов на земле.

Дракон вернулся, чтобы охранять вход в выложенную смолой пещеру, и метался по ней, как загнанная в угол дикая кошка. Финтан использовал тупой конец своей глефы как шест для прыжков, высоко подпрыгнул и выполнил сальто назад, что позволило ему полоснуть своим зловещим, двенадцатисантиметровым, удлинённым раденом наконечником по боку дракона, проделав ещё одну рану через повреждённое левое отверстие. Он приземлился и побежал вправо, намереваясь, как я надеялся, так же повредить правую сторону, но дракон подсёк его ноги своими передними когтями и отправил в кувырок.

Шея дракона вытянулась вперед, чтобы прикончить ардента, но с треском раздался выстрел, и полоса шипящего жёлтого света пробила ауру зверя и вонзилась в затвердевшую кожу его морды, заставив его дёрнуться назад и встряхнуть головой. Ещё один выстрел, и вторая пуля из осколочного пистолета образовала золотистую рану в виде трещины. Дракон просто утолщил свою броню до стальной, блестящей пластины на щеке, запечатав трещину, но Финтан успел отбежать. Гэвин, держась одной рукой за рёбра, убрал пистолет в кобуру и ответил на небрежный салют, который ему послал брат.

Острый укол в икре заставил меня подпрыгнуть.

«Спокойно, это всего лишь анестетик», — сказал медик, убирая использованную иглу.

Я расслабился со вздохом облегчения, когда тепло распространилось от места укола и уняло боль. Когда медик вонзил в мою обнажённую плоть иглу, похожую на швейную, я ничего не почувствовал, даже когда он затянул первый шов из нити осы-ткача.

Однако мой желудок сжался, и я быстро отвёл взгляд от кровавой работы и снова заметил Кольтера.

Что он всё ещё делал, слоняясь между вспомогательными станциями и гущей сражения? Он вообще двигался?

Его сверкающие доспехи из костяных пластин казались нетронутыми, на его светлых волосах не было песка или пота. В одной руке он держал наготове бледное, чистое паракостяное копьё, а другое было пристёгнуто к спине, но он не предпринимал никаких попыток приблизиться к дракону. Остальные арденты были как молнии, носясь вокруг зверя в поисках слабых мест, размахивая и метая оружие, большая часть которого отскакивала от бронеподобной кожи зверя или застревала в ней. Даже пока я смотрел, каменистая плоть дракона, казалось, удвоилась в толщине, отрастив гребни и выступающие шипы, чтобы держать оружие подальше.

«Присцилла, ко мне! Мы отвлечём его внимание!», — прогремела Рея, беря на себя командование, пока Кольтер просто смотрел. «Леон, сметай его!»

Команда Кольтера ринулась в бой, но он сам остался на месте, его глаза метались по полю боя, он ожидал, закинув копьё на правое плечо. Рея и Присцилла бросились справа, но Присцилла, вокруг ног которой струился раден, достигла дракона первой. Когда дракон попытался ударить её, она резко повернула и помчалась параллельно его боку, её клинки наносили быстрые, короткие колющие и режущие удары. Её кинжалы ни разу не отскочили, вместо этого они пронзали каменную броню как масло, словно она точно знала, куда бить.

Дракон взревел, его голова на длинной шее метнулась к источнику словно кошачьих царапин на его теле, но его встретило лезвие топора Реи. Она ударила одним окутанным раденом топором по его раненой челюсти, как дубиной, выбив ещё больше зубов, а затем обрушила другой топор, этот лишь со слабой аурой, на гребнистый череп зверя. Лезвие вошло на пару сантиметров, прежде чем застрять в броне. Дракон отшатнулся, вырвав оружие из рук Реи.

Следующая глава