Глава 5
Дитя ФемидыОн открыл глаза в больничной палате. Намекали на это расположившиеся в просторном помещении койки и белые стены, так и пышущие стерильностью. Об этом месте Джек только слышал, а теперь получил возможность заглянуть, хотя и не сказал бы, что рад этому.
Голова раскалывалась. Наверное поэтому голос немолодой женщины, словно почуявший пробуждение пациента, не вызвал ничего, кроме раздражения и ещё большей боли.
— Мистер Фишер, я бы на вашем месте так не стремилась покинуть палату! — с укором в голосе заметила немолодая женщина с седыми волосами, спрятанными под косынку, когда тот попытался встать, — уже чудо, что вы выжили. Вам требуется покой как минимум до завтрашнего утра!
— Заживёт. — отмахнулся Джек, — Вон, даже шрама, похоже, не осталось...
Момент удара он не видел, но его последствия представлял. Тем удивительнее ощущалось отсутствие каких-либо следов или бинтов в районе затылка, куда прилетело.
— Шрам легко свести с помощью магии, — заметив его телодвижения, всё же строго пояснила она, — и это с полным сохранением волосяного покрова. Так что не стоит судить о тяжести раны по косвенным признакам, мистер Фишер!
— Девушки, последним, наверное очень довольны, — пошутил Джек, почему-то встретив непонимание и возмущение со стороны женщины:
— Девушки обычно не попадают в подобные ситуации. В отличие от вас! Куда вообще смотрит Северус, если у него котлы по потолку летают?!
Котлы сами по себе не летают — это Джек знал из курса физики, которую честно зубрил несколько лет подряд. Как и не верил, что пузо Долгопупса может создать такую кинетическую энергию, подбросившую тяжёлый котёл на метр вверх, и при этом сделать это так, чтобы ни её хозяин, ни лабораторный стол не сколлапсировали при столь мощном ударе друг об друга.
Впрочем, мысли на этот счёт он оставил при себе. Поблагодарив колдомедика и отказавшись от дальнейшего пребывания, покинул палату.
Идея вернуться к занятиям не улыбалась. К счастью и не пришлось — те на сегодня закончились. Потому прежде чем заглянуть на ужин, Джек решил закрыть первостепенный вопрос, связанный с злополучным зельем.
Внеурочный визит Снейп принял как обычно со слизеринским радушием. Выгонять впрочем не стал, сначала выслушав, что же надоедливому хаффлпаффцу вообще нужно. Знание, что зелье уничтожено, успокаивали, а вот остальные новости заставили откровенно напрячься. Готовить контрзелье предстояло самостоятельно, но это ладно, было очевидно с самого начала. А вот то, что реагенты для зелий бесплатно ему никто предоставлять не станет, вызвало откровенное изумление.
— Совет попечителей вряд ли одобрит столь большие траты на сырьё без веских оснований, — наблюдая, как перо пишет по бумаге, застывшей в воздухе, объяснил зельевар. Ага, а тот факт, что студент неровно дышит не пойми к кому из-за чертового зелья, в список оснований не вошло, да?! — Впрочем, я все равно рекомендую вам написать заявление на имя директора, мистер Фишер: для предоставления материальной помощи. Возможно вам сделают скидку, а то и вовсе предоставят некоторый список реагентов безвозмездно.
— И сколько же всё это стоит, профессор? — едва сдерживая злость, спокойным голосом уточнил Джек.
К этому времени волшебное перо прекратило акт безумного письма, и внушительных размеров пергамент перетёк в руки студента.
— Ознакомьтесь — это ровно на сорок зелий, их хватит, чтобы снизить эффект достаточно, чтобы жить дальше и не оглядываться. Я оставил стоимость каждого пункта в баллах факультета и примерно в галлеонах. Однако вы не сможете покинуть территорию Хогвартса и близлежащих поселений без особого распоряжения директора. Хорошо учитесь или попросите кого-нибудь из преподавателей заказать вам сырьё, — Снейп откинулся в кресле, внимательно смотря студенту в лицо, — но имейте ввиду: статут Хогвартса запрещает приобретение чего-либо не за баллы факультета в урочное время. Предлагайте такое, кому действительно доверяете.
— И какая кара, если поймают?
Впервые Джек увидел на лице этого мрачного мужчины улыбку, хотя та больше походила на кривой оскал побитого жизнью хищника.
— От пяти до тысячи баллов факультета, в зависимости от суммы сделки, а также до ста двадцати часов отработок. Баллы — самая важная валюта, которая может быть у вас до выпуска. Мой вам совет: привыкайте, что золотые кругляши здесь пыль, которая нужна только бедным и обездоленным. Тот, кто действительно хочет достичь чего-то внутри замка, копит баллы.
— Спасибо, буду иметь ввиду.
Искренне поблагодарив декана за предоставленное время а также узнав примерный срок, прежде чем эффект зелья примет полную силу, Джек покинул прохладные подземелья замка.
Дакота, которого Джек привык называть «ушастым», был в комнате один. Второй сосед отсутствовал, так что впервые за неделю они пребывали с глазу на глаз. Звериные ушки встревоженно топорщились, зелёные глаза смотрели растерянно. Его не ждали так рано.
Застыв в арке прохода и внимательно оглядывая соседа, Джек присушивался к чувствам, словно кот пробуя неизвестное, но интересное на язык. Ничего кроме лёгкой усталости в них не ощущалось. Хотя и настораживало отсутствие отторжения к человеку, одно чьё существование станет для Джека ядом через полтора месяца (по словам Снейпа), пусть не по собственной воле. Вот неловкая пауза, во время которой они рассматривали друг друга, кончилась. Дакота отвёл глаза и неловко поздоровался.
— Привет...
Джек закрыл за собой дверь, кивнув в ответ.
— И тебе добрый вечер.
На какое-то время помещение вновь накрыла тягостная тишина, во время которой слышалось шуршание дорожной сумки, в которой Джек безуспешно пытался отыскать алкоголь, и перелистывание страниц со стороны соседа.
— Слушай, Джек... это... — прозвучал неуверенный голос из-за книги, — в общем спасибо.
От такого поворота даже его проняло.
— Чего? — какое к черту «спасибо?
— Спасибо, что спас меня тогда! — буркнул ушастый уже не так дружелюбно. — Мадам Помфри сказала, что чудо, что ты остался жив. В следующий раз не нужно рисковать жизнью ради почти незнакомого человека, ладно?
— Эм... Ладно...
Видимо его не так поняли. В тот момент Джек переживал исключительно за свою шкуру — ни за чью более, но только дурак станет переубеждать должника в обратном. Пусть думает так, а не иначе, а Джека сейчас волновало совершенно другое.
Руки наконец нащупали бутылку с ирландским виски 21 года выдержки, — Bushmills[1], его любимый! — и Джек, захватив с собой один единственный «тумблер»[2], под неодобрительным взглядом соседа удалился, направив шаг где его никто не побеспокоит.
И плевать что завтра учебный день — ему нужно подумать. От пары стаканчиков не опьянеет, в самом деле!
***
Джек подходил к жизни с присущими только взрослым хладнокровием и цинизмом, но даже так тяготы, захватившие его разум, не отпускали. Только к середине ночи, опустошив бутылку почти наполовину, он вернулся в комнату, так ни к чему и не придя. Свободы на сон к тому времени практически не осталось. Не удивительно, что весь следующий день казался дурацким сном, нелепым и жестоким только к одному нему.
— Меньше пить надо! — царапнул укоризненный голос, и Джек мазнул недобрым взглядом по его хозяину, пристроившемуся рядом, как только он покинул кабинет Трансфигурации.
Дакота в противовес соседу выглядел бодрым и довольным. Неудивительно — старая кошёлка Макгонагалл симпатизирует хорошим мальчикам, в отличие от него. Наверное поэтому Джеку захотелось резко послать советчика на хер: очень уж разболелась голова, да и напрягали его навязчивые попытки подружится с самого утра, — но сил хватило только на тяжкий вздох.
— Слушай, ушастик, — минуты через две хождения по коридорам, не выдержал Джек, — чего ты пристал ко мне с самого утра? Не замечал за тобой подобной ко мне любви до сего дня. Так зачем её налаживать?
— Я не гей!
Джек приподнял бровь, посмотрев на того, как на идиота.
— Я вообще не про это...
— Тогда и выражайся яснее, чтобы тебя правильно поняли! — чуть успокоившись, как всегда в своём стиле, буркнул тот. — И вообще! Может я тебе помочь хочу?! А ты ведёшь себя так, будто я у тебя последние деньги занял и уже год не отдаю. Может хватит строить из меня свою основную проблему?!
Да потому что ты и есть моя основная проблема! — хотелось закричать, но Джек как всегда сдержался.
Кто угодно: профессор со своим зельем, рукожоп Долгопупс, котёл, летящий по чьей-то приходи (надо выяснить, чьей), да сам Джек! — все они так или иначе были виновны в произошедшем. Но Дакота прав — не он.
Тем не менее единственное, чем ушастый мог помочь студенту — это удалится и не доводить своим ликом. И пожалуй самым быстрым способом достичь этого было банально спросить:
— Хорошо. И какую же помощь ты можешь мне предложить, о мой новый друг?
— Поменьше патетики, Фишер! — буркнул тот. — Макгонагалл каждую пару снимает с тебя по десять баллов. Разве я не прав?
— Правда? Как я сам-то не заметил, дурак этакий!? — хлопнув себя по лбу, воскликнул Джек, — Вы неоспоримо правы, мистер Холмс! Старая тварь с первого дня увидела во мне нелюбимого внука, которому не хочет передавать наследство. Неужели ты как-то сможешь мне в этом помочь?
— Не ёрничай! Профессор Макгонагалл строгая, но справедливая женщина.
Будь его воля, он бы прикопал такую строгую и справедливую под ближайшим кустом.
— Тебе просто не хватает знаний, Фишер.
— Бинго, ушастик. Ты зришь в сам корень!
— И человека, который эти знания поможет освоить-..
— Самого умного! Самого прилежного мальчика-«освоятора»: Дакоты Ста-...
Наконец парень не выдержал. Опять что-то буркнув, тот попытался ткнуть Джека в бок — небольно, но скорее всего ощутимо, — однако сам оказался бит: в захвате и уткнувшимся в шершавую стенку замка.
— Отпусти! — прокричал озлобленный юноша, и Джек подчинился, сам не зная, что вообще на него нашло.
Мало того, что безосновательное подшучивание над приятелем не входило в его образ, так ещё и рукоприкладство...
— Извини, — высвободив «колючего» лисёнка, он повинился, — сам не знаю, что на меня нашло.
— Иди ты со своими извинениями, Фишер, знаешь куда? В задницу!
Так, оставив за собой последнее слово, ушастый удалился, оставив его стоять одного посреди каменных стен.
— Какие мы нежные, — хмыкнув, зачем-то вслух подумал Джек, тоже ускорив шаг.
И почему глубоко внутри остро колет разочарование?..
Бесит.
***
Когда перерыв на обед закончился, а по расписанию началась последняя пятничная пара, мысли о вывертах собственного сознания ненадолго забылись, занятые куда более любопытными вещами. Например дисциплиной полового воспитания, оказавшейся ещё более странной, чем Джек ожидал изначально, увидя ту в их расписании.
Вела ту как ни странно мисс Браун. Та самая молодая метиска — китаянка, — котрой он задолжал ужин.
— Сегодняшняя тема у нас, ребятки — это влияние секса на качественный и количественный рост магического потенциала, — под тихие шепотки сразу на четыре факультета вещала она, рисуя на доске слова, нетипичные для учебного заведения.
— На прошлом занятии я упоминала, что долгое, а главное успешное использование магии, прямо или косвенно влияет на некоторые биологические процессы в человеческом организме. Прежде всего это связано с магическими каналами, которые побуждают пользователя, вернее его гормональный фон, активизироваться. Сегодня же я расскажу и обратное. Сильные положительные эмоции, которые способствуют огромному выплеску гормонов, способствуют укреплению и качественному улучшению как цепей (каналов) мага, так и впоследствии — самого ядра...
Джек на всякий случай записывал, хотя и не верил в происходящее.
Успокаивало то, что не он один выглядел сконфуженным. Что юноши, что девушки, хоть и подтрунивали друг над другом, было заметно: смущены материалом профессора ничуть не меньше. Впрочем имелись и напротив студенты, которые восприняли информацию стойко — эти по большей части относились к аристократии и к полукровкам из тех, у кого имелись братья и сёстры постарше.
Когда мисс Браун взяла небольшой перерыв, разрешив задавать вопросы, в тишине зала поднялась первая рука:
— Профессор! — после поощрительной улыбки, спросил неуверенный студент, — Вы не подумайте чего дурного! Я не для себя спрашиваю, я для друга...
— Не тушуйтесь, мистер Стоун. Не бывает глупых вопросов — глуп тот вопрос, который не был задан!
— В общем... — он выпрямился, словно под гильотину полез, — а вот если не девушке, а другому парню, ну... вы понимаете... сделать приятно, в общем... — раздались смешки, и совсем стушевавшийся ворон поспешно открестился, — Я не для себя! Для друга! Ему просто... в общем... стыдно задать такие вопросы самостоятельно, вот я и решил помочь. Я не гей, ясно?!
Преподавательница не смутилась, наоборот, её огненно-рыжие глаза словно загорелись алым пламенем безумного сторонника коммунизма. Джек поймал себя на мысли, что это был очень тяжёлый, хотя не совсем в том смысле, взгляд. Заткнув смеющихся в зародыше одним только словом «Тихо!», нежно, словно разговаривает с родным сыном, мисс Браун начала объяснять:
— Если вашему другу такое доставляет удовольствие, а ещё лучше, чтобы его партнёру нравился подобный вид секса, то несомненно, вы получите качественный и количественный прирост магии, — когтевранец, тот самый, что и задал вопрос, сконфуженно её поблагодарил. Женщина кивнула поощрительно, переведя взгляд на аудиторию. — а вы зря смеётесь, дамы и господа! Ещё сам Блез, наставник великого Мерлина, доказал, что анальный вид секса у мужчин приносит куда больше пользы принимающей стороне, поскольку приносит удовольствие продолжительно и долго. Конечно, существуют различные зелья, которые повышают чувствительность и для основного мужского полового органа, однако появились они не сразу...
Из молчаливого болота вытянулась ещё одна рука, на этот раз принадлежащая уже знакомой Джеку слизеринке — О’Брайен.
— Да, дорогая?
— Простите профессор. Но значит ли это, что женщине гораздо проще стать сильнее из-за того, что она испытывает куда большие положительных эмоций от полового акта, чем мужчина?
— Браво! — искренне похвалила профессор, — какая смелая девочка! Даром, что маглорождённая... отвечу: и да, и нет! На процесс укрепления каналов влияет многое, не только чистое удовольствие, гормоны и отношения партнёров. Однако если не брать в расчёт новые методы роста, вы совершенно правы, мисс О’Брайен. Сильных ведьм всегда было больше сильных колдунов именно поэтому — им проще растить свою силу.
Женщинам всегда было проще, — пошутил Джек, ощутив стойкое желание побиться головой о стол.
От лекции у него возникло двоякое чувство. С одной стороны ему было стыдно, с другой — мерзко, потому что не так он себе представлял великих волшебников и волшебниц. Секс прекрасен, когда речь заходит о влюблённых. Секс нужен, когда каждый день тебе могут вспороть брюхо или проломить череп в очередной свалке. Но секс, чтобы возвыситься... такое практиковали только проститутки, шлюхи и содержанки, а ни тех, ни других Джек не любил.
Уже выходя из аудитории, он пересёкся глазами с улыбчивой преподавательницей, которая не отказала себе в удовольствии ему подмигнуть. Читать по губам не входило в его навыки, однако и так было понятно, чего она пыталась сказать.
«В субботу после восьми, милый!»
Картина, которой могут закончится их посиделки так сильно возбудила юного студента, что он пулей вылетел из аудитории, обнаружив себя в незнакомом коридоре только минут через пять, когда с удивлением обнаружил перед собой преграду, которой до этого не было.
— Чё лыбишься, гондон? — сказала преграда, оказавшаяся негром. — Время отвечать за свой гнилой базар!
[1] Old Bushmills Distillery — североирландская винокурня, расположенная в деревне Бушмилс в графстве Антрим.
[2] Тумблер — стакан с толстым дном для употребления алкогольных напитков, традиционно виски, со льдом. Короче говоря, тот самый стакан, куда вам обычно наливают виски.
Примечание автора: Я в отпуске на пару недель, так что скорее всего главы будут выходить чуть быстрее. Редактура этой главы заняла больше времени, чем её написание, если честно. За скорый выход можно поблагодарить работяг с бусти, а также человека, который скинулся мне на пиво (впрочем я купил себе бутылку рома для музы). А также тех, кто ставит лайки на фб и реакции в телеге. Интерес к работе мотивирует.
