Глава 44 (1)

Дождь прошёл, тучи разошлись, и солнце светило особенно ярко. Щебета птиц в Сумеречном Пограничье было не услышать, но его заменяли далёкие звуки людских разговоров и повседневной суеты.

Луч солнца проник в шатёр и попал прямо на лицо Ван И. Всего через секунду он вновь исчез, как будто его и не было, но длинные ресницы Ван И уже затрепетали, предвещая пробуждение.

Через несколько секунд она открыла глаза и села. Тёплое одеяло соскользнуло вниз, и Ван И внезапно осознала, что кроме этого самого одеяла на ней ничего не было.

Она тут же подтянула его обратно и легла. Ещё несколько секунд она пыталась вспомнить, как это произошло — она никогда не спала без одежды, даже в своём поместье, где не было ни слуг, ни домочадцев.

Первым на ум пришёл кошмар, от которого Ван И едва не задохнулась. Её спасла Сяо Янь…

В сознании тут же появились события прошлой ночи, и Ван И от стыда натянула одеяло ещё выше. Кончики её ушей запылали румянцем.

Этой ночью… случился её первый раз.

В этом отношении Ван И была очень наивна. Она ничего не знала о «постельных делах» и никогда не пыталась узнать. Ей никто не нравился в этом смысле, а её голова была свободна от неприличных мыслей и фантазий. Максимум, чего она хотела, глядя на Сяо Янь — это обнять её и зарыться лицом в мягкие волосы, которые так вкусно пахли цветами азалии.

Даже со своей первой возлюбленной Си Цзань она сдерживалась и не позволяла себе ничего неприличного; вполне возможно, что просто из-за смущения.

Однако в один день её неожиданно лишили невинности, и сделала это женщина во много раз младше! А Ван И просто лежала, как бревно…

Она прикусила костяшку пальца, пытаясь дать выход стыду и смущению, но в голове снова и снова всплывали эпизоды прошлой ночи. По какой-то причине Сяо Янь очень понравились её шрамы… Она даже…

Ван И почувствовала, что ещё немного, и она зубами раздавит собственный палец, когда сзади послышался бодрый голос:

— Доброе утро, Ван И.

Ван И вздрогнула и резко развернулась к источнику звука. Тут сработали её инстинкты мастера меча — её тело начало двигаться ещё до того, как она осознала, что никакой опасности нет. Однако к тому времени, как она вспомнила о том, в каком положении находится, было поздно: одеяло опять упало, обнажив её торс.

Сяо Янь продолжила приветливо улыбаться, однако её взгляд как бы нечаянно спустился ниже. На атлетичном теле Ван И в некоторых местах виднелись красные отметины, которых ещё прошлым вечером не было и в помине.

— … — Ван И так же резко отвернулась и прижала одеяло к груди. Она даже закрыла глаза, как будто если не смотреть, то Сяо Янь просто исчезнет.

Однако она не исчезла.

— Не бойся, у тебя столько шрамов, что никто ничего не заметит, — мягкая ладошка легла на исполосованную шрамами спину, и Ван И содрогнулась всем телом. От одного прикосновения её словно ударило током, и она сразу возненавидела себя за такую реакцию.

— …Выйди пожалуйста. — выдавила она, нахмурившись.

— Почему ты меня прогоняешь, цзецзе? — голос Сяо Янь звучал так же нежно, как и всегда, но её руки потянулись к обнажённой груди Ван И. Та отпрянула и отползла в другой конец кровати, отчаянно стараясь закрыться. Она снова и снова задавалась одним и тем же вопросом: что, чёрт возьми, случилось с той невинной молодой женщиной, которая все эти месяцы сопровождала её?!

Сяо Янь тихо хихикнула, прикрыв рот рукавом, но всё же поднялась на ноги и направилась в свою часть шатра, отгороженную ширмой.

Ван И огляделась и сразу заметила у своей подушки комплект одежды, заботливо сложенный в стопку. Она как можно быстрее оделась, периодически проверяя, не вернулась ли Сяо Янь.

Однако какие бы эмоции ни вызывал у Ван И её первый опыт «плотской любви», в этом мире всё ещё существовали другие дела. Именно поэтому ОНА постепенно переключилась на мысли о предстоящем путешествии в Царство Вечной Ночи.

Закончив с одеждой, она покинула шатёр и направилась к шатру Цзы Хунла. Раньше он жил в самом большом шатре в лагере клана Цзы, но теперь его занимала Цзы Юнхо, а мужчина переехал в жильё поменьше.

Когда Ван И появилась на пороге шатра, стоявшие на страже воины невольно попятились. Всё-таки в физическом теле Ван И выглядела почти так же внушительно, как на Небесах, и в несколько раз более пугающе из-за шрамов и драконьих рогов.

Мысленно сделав пометку, что перед путешествием нужно будет хорошенько поработать над внешностью, Ван И зашла в шатёр. Цзы Хунла встретил её весьма радушно, даже несмотря на то, что явно чувствовал себя немного некомфортно.

Раньше он ещё мог рассчитывать на то, что если им придётся сразиться, он сумеет хотя бы сбежать. Но теперь, когда Ван И восстановила половину своих сил, жалкого совершенствующегося Создания Ядра она даже не заметит. И это ещё не говоря о физической силе…

Ван И не выглядела разгневанной, однако Цзы Хунла всё равно решил её задобрить. Услышав, что она совсем скоро покинет лагерь клана Цзы, он с трудом скрыл своё облегчение, но быстро спохватился:

— Госпожа бессмертная выглядит достаточно… узнаваемо, — аккуратно начал он. — Может быть, вам нужна маскировка?

«Точно нужна» — подумала Ван И, вспомнив о тех четырёх демонах, которые её узнали. Она ещё тогда пришла к выводу, что они рыскают по Сумеречному Пограничью по приказу Золотой Императрицы Цзиньмэй. Это значило, что если Ван И хочет без происшествий дойти до ближайшего города с Формацией Путешествия, ей нужно сменить внешность, и желательно не только себе, но и Сяо Янь и Жу Сяогуану.

Со своим обликом она вполне могла разобраться самостоятельно, а вот её спутникам будет сложнее.

Цзы Хунла понял её затруднения и вручил ей небольшой футляр с тремя Свитками Тайной Встречи — так назывались артефакты, позволяющие создавать поверх своей внешности иллюзию, которые Цзы Хунла за немалые деньги купил для себя в одном из городов ордена Бяньму Чжао. На первый взгляд могло показаться, что тратить столь ценные вещи на подарки не очень разумно, но он прекрасно понимал, что лучше остаться без Свитков, чем во вражде с Вознёсшимся демоном. Пока оставался хоть малейший риск, Цзы Хунла был готов на всё, лишь бы этого риска не стало.

Именно поэтому он, скрепя сердце, достал длинный предмет, завёрнутый в промасленную бумагу, и вместе с ещё одним свитком протянул Ван И, согнувшись в поклоне:

— В благодарность за вашу помощь, госпожа бессмертная, я хочу преподнести вам ещё два дара. Пожалуйста, примите их, окажите мне честь.

Ван И осторожно взяла подарки, кивнула Цзы Хунла и направилась в свой шатёр. Сяо Янь ушла улаживать все дела, которые у неё появились за проведённое в лагере клана Цзы время, и прощаться с местными.

В свёртке из промасленной бумаги, вполне ожидаемо, оказался меч. По длине рукояти было очевидно, что он двуручный, однако Ван И всегда сражалась одноручным мечом. Она было нахмурилась, но спустя пару секунд поняла, в чём дело.

Кочевники Сумеречного Пограничья пользовались саблями с изогнутым лезвием. Все техники и стили фехтования, которые были созданы для прямого одноручного Це Баня, совершенно не подходили для сабли. К тому же, все обычные одноручные мечи были для Ван И слишком лёгкими и короткими, поэтому единственным выходом был небольшого размера двуручный меч. Судя по гравировке, этот конкретный клинок был украден в одном из городов ордена Бяньму Чжао.

Ван И сделала пару выпадов, вспоминая подзабытые движения, и вернула меч в заботливо приложенные ножны. Она невольно вздохнула, вспомнив свой Божественный артефакт, серебряный меч Це Бань. Уничтожать его небожители скорее всего не стали, но точно заперли под замок как «опасный демонический артефакт». Из-за этого Ван И не могла призвать его, даже вернув себе тело — как только Це Бань пропадёт, все поймут, что его владелица жива.

Ван И помотала головой и взяла в руки загадочный свиток — второй подарок от Цзы Хунла.

Когда она пробежалась взглядом по написанному в свитке, её брови невольно поползли вверх. Она ожидала карту или какую-нибудь каллиграфию, но получила… описание техники Девяти Отражений Бедствия!

Именно этой техникой Цзы Хунла заставил Гоу-ху отступить в их первую встречу, и этой же техникой Цзы Юнхо загнала химеру в угол. Девять Отражений Бедствия можно было назвать почти настолько же ценной реликвией клана Цзы, как и сабля Хэйя, поэтому Ван И вообще не ожидала, что с ней поделятся чем-то настолько важным.

Она даже не знала, от кого именно поступил этот подарок: от осторожного и рассчётливого Цзы Хунла или от Цзы Юнхо, которая хотела напоследок поблагодарить бывшего Учителя. Она села в позу лотоса, расправила свиток и закрыла глаза.

Некоторые техники были очень тесно связаны с кровью того, кто их использует. Это проявлялось так: тем, в чьих венах текла нужна кровь, техника была понятна сразу, в то время как для всех остальных становилась настоящей загадкой. Даже у небожителей, прошедшх через Вознесение и создавших собственную Божественную технику, на понимание могли уйти долгие месяцы.

Однако Ван И была настоящим экспертом по части техник и за свою жизнь создала их огромное множество. Большинство её творений были простенькими и подходили только для стадий Конденсации Ци и Возведения Основ, но даже для них требовались огромный опыт и глубокое понимание законов мира.

Именно поэтому Ван И открыла глаза ещё до того, как вокруг полностью стемнело. Она с неоднозначным выражением лица посмотрела на свиток.

Техника Девяти Отражений Бедствия была тесно связана с оружием. Совершенствующийся должен нанести девять ударов, каждый из которых отразится в лезвии его меча, после чего сила последнего удара многократно возрастёт. Чем сильнее были первые атаки, тем сильнее будет и завершающая. Допускались некоторые вариации, но общий принцип был таков.

Ван И достигла невероятного мастерства в фехтовании одноручным прямым мечом, поэтому для неё Отражения Бедствия выглядели довольно привлекательно. К тому же, эта техника работала как со светлым ци, так и с тёмным, так что демоны могли использовать её без значительных изменений.

Однако всё было не так просто. Ван И вспомнила, что в лезвии сабли Хэйя все отражения становятся чёрно-красными. Похоже, эта сабля обладала особыми свойствами, каким-то образом усиливающие отражения. У Ван И ничего подобного не было, поэтому в её руках техника будет слабее.

И всё же Ван И понимала, что этот подарок как раз кстати — он поможет ей обмануть демонов.

Те четыре демона, которых Ван И встретила в лесу, смогли узнать её почти моментально. Предположительно, Золотая Императрица приказала своим подданным искать Ван И и сообщила им о ней много всего, включая техники. Неизвестно, насколько много она знала, потому что их последнее сражение было слишком давно, но использовать то, что умела Великая Наставница Тяньлан, слишком рискованно. Тут-то ей и пригодится техника Отражений Бедствия.

Поскольку Ван И стёрла тем демонам память, за пределами лагеря Цзы о её конкретном местонахождении знало всего несколько человек — Шэн Чан, поддерживавший связь с Жу Сяогуаном и Цзы Юнхо, Тунши Вэйцзе, который собственно и помог ей попасть в Сумеречное Пограничье, и маленькая семья Се из уезда Сиши. Таким образом, ей достаточно просто сменить внешность, поведение и техники, чтобы путешествие до Формации Путешествия прошло гладко и без проблем.

По крайней мере, в теории всё выглядело так.

Ван И заглянула за ширму, разделявшую их с Сяо Янь шатёр — монахиня сидела там и читала книгу.

«Хорошо, теперь Сяогуан» — подумала Ван И и направилась к выходу из шатра. Она собиралась прямо сейчас разобраться с их и своей внешностью и отправиться в путь на рассвете следующего дня.

Жу Сяогуана она нашла в шатре Цзы Юнхо. Они сидели в обнимку в уголке, сонные и покрасневшие, а в воздухе витал подозрительный запах…

Рядом валялось несколько пустых кувшинов из-под вина.

Брови Ван И моментально сошлись к переносице. Она подошла к Жу Сяогуану и Цзы Юнхо почти вплотную и сурово уставилась на них сверху вниз.

Цзы Юнхо лениво подняла затуманенные опьянением глаза:

— Госпожа Ван? — она несколько раз моргнула, прежде чем её взгляд сфокусировался. — Ого, да вы почти как настоящая…

Она протянула руку к сапогу Ван И, ожидая, что её ладонь пройдёт сквозь проекцию Души насквозь, но внезапно натолкнулась на материю.

— А? — девушка даже немного протрезвела, но недостаточно, чтобы включился инстинкт самосохранения. Поэтому она просто глупо ухмыльнулась и похлопала по спине сладко спящего на её плече Жу Сяогуана. — Эй, вставай, госпожа Ван пришла… Тебе пора уже…

Ван И помрачнела ещё сильнее и смерила её «взглядом дракона». Когда это не помогло, она присела на одно колено и щёлкнула Цзы Юнхо по лбу.

В этом щелчке кроме физической силы было немного духовной энергии, поэтому пары вина тут же покинули голову девушки. Она начала заваливаться назад, но успела вцепиться в Жу Сяогуана, и на пол они полетели вместе. Юноша даже не проснулся — очевидно, в Цин Цюане вино было под запретом, поэтому пить он умел гораздо хуже своей бывшей соученицы.

Однако Ван И не собиралась делать ему поблажек. Она взяла его за ворот одеяния, подняла вверх с такой лёгкостью, словно он был двухмесячным котёнком, поставила на ноги и тоже щёлкнула по лбу.

Спросонья он пошатнулся и едва не упал лицом вперёд, но, едва заметив Ван И, тут же выпрямился:

— Учитель, что случилось?! — Жу Сяогуан быстро протёр заспанные глаза и посмотрел на неё снизу вверх.

— Нам завтра идти в Царство Вечной Ночи, а ты распиваешь алкоголь? — сурово упрекнула его Ван И.

— Э-это для храбрости! — он со страдальческим выражением лица потёр покрасневший лоб. — Ай…

Ван И неуловимо изменилась в лице и слегка взмахнула рукой. Шишки, которые уже появлялись на лбах Жу Сяогуана и Цзы Юнхо, тут же исчезли. Великая Наставница Тяньлан никогда не причиняла своим бывшим или нынешним ученикам боль и наказывала их только отработками или усложнёнными тренировками.

— Пойдём. — коротко бросила она, развернувшись к выходу. — Нам нужно разобраться с маскировкой, чтобы успеть привыкнуть к новой внешности.

— Маскировка? Сейчас, одну секунду, Учитель, — юноша бросился к своему мешку, валявшемуся поблизости, и после недолгих поисков достал оттуда потрёпанный тёмный плащ, в котором впервые появился в лагере клана Цзы. — Всё, я готов идти.

Жу Сяогуан перекинул плащ через руку и проследовал за Ван И к выходу. Цзы Юнхо, однако, не захотела отставать, и тут же бросилась следом:

— Госпожа Ван, а вам ведь нужен кто-то со стороны? — с надеждой предложила она. — Я неплохо разбираюсь в маскировке, и вообще…

Ответом ей послужил лишь тяжёлый вздох, который девушка приняла за согласие. Ван И не понимала, откуда у молодых людей столько энергии, но просто не могла отказать Цзы Юнхо. Она осознавала, что в следующий раз они увидятся очень нескоро — если вообще увидятся — поэтому хотела напоследок провести с бывшей ученицей, а ныне молодой главой клана Цзы, побольше времени. И пускай выглядела Ван И как всегда сурово и бесстрастно, в глубине души она переживала целый ворох противоречивых эмоций: с одной стороны, повзрослевшая Цзы Юнхо вызывала в ней гордость, а с другой — как же быстро время летит…

Словно бы ещё вчера все трое её старших учеников были совсем маленькими детьми. Позавчера малышом был Ло Фантянь, которому сейчас уже за семьдесят. А поза-позавчера они играли в го и обсуждали живопись с Ло Будао…

Годы утекали сквозь пальцы. Ван И прожила невообразимые для обычных смертных четырнадцать веков и даже среди небожителей считалась древним божеством. Она воспитала много поколений учеников и видела, как они умирают, не достигнув Вознесения, или обретают бессмертие. Школа Яньфэн обучала только до Создания Ядра, а дальше совершенствование ложилось на плечи самого послушника. В итоге Возносился лишь один из сорока, если не считать отпрысков кланов небожителей.

У Цзы Юнхо не было шанса на Вознесение и бессмертие. Она умрёт, не дожив до ста двадцати лет. И для Ван И это время пролетит в мгновение ока. Однажды она вернётся в лагерь клана Цзы, который к тому времени будет уже далеко от этого места, и встретит её новый глава: внук или внучка, а может правнук или правнучка Цзы Юнхо. Но сейчас она была молодой и полной сил девушкой, которой не исполнилось и двадцати.

Хотя, всё может быть. Что, если спасение учеников школы Яньфэн из заложников станет для Ван И последним, что она сделает в своей жизни?

В голове Ван И тут же появилось лицо Сяо Янь, в глазах которой плескалась тихая печаль и укоризна, и она прогнала неуместные мысли о смерти.

Дальше