Глава 43 — Силуэты Душ

Глава 43 — Силуэты Душ

Highblood Denoir


Предыдущая глава


Мои скрещённые ноги взлетели выше головы, когда я приземлился спиной на твёрдый пол лагеря. Я резко сел с глубоким вздохом, потирая грудь. 

Когти Коа, сжимавшие палочку для перемешивания, разжались, её фигура задрожала за пеленой пара, поднимавшегося над чашей с жижей. «Что-то не так?» — спросила она.

«Нет», — ответил я, немного запыхавшись. — «Просто пробую кое-что новое. Ощутимо так лягнуло». Я размял шею и пошевелил пальцами, всё ещё чувствуя, как духовная энергия покалывает в конечностях. «Но, думаю, это может стать решением моей проблемы с прочностью».

Заметив замешательство в её глазах, я добавил: «Мне не придётся так трястись над своими мечами».

Одна серая бровь Коа взметнулась вверх. «Так что, сработало?»

Я нахмурился. «Не уверен». Я определённо вошёл в контакт, но слились ли два слитка на самом деле? «Погоди».

Положив ладони на колени, я расслабил взгляд и погрузился в привычный ритм дыхания. Хотя Коа снова принялась помешивать увариваемую слизь, я чувствовал её пристальный взгляд сквозь белёсый туман, застилавший мой левый глаз. Окно стабилизировалось, но в мире душ я видел лишь свой меч гуля и вращающиеся вокруг болты. 

Я слегка повернул голову, чувствуя, как предвкушение стягивает желудок, и заметил недоделанный меч из канида, парящий в пустоте там, где я его оставил. Я протянул руку и наблюдал, как моя опаловая духовная рука сжимает оружие, притягивая его ближе и поворачивая плоской стороной клинка. Восторг пробежал по позвоночнику, заставив сердце биться чаще. Там, прямо по центру, виднелся грифельный комок, частично расплющенный по лезвию.

Мои настоящие руки двигались в пустом воздухе лагеря, пока сияющие руки моей духовной формы в окне духовного ландшафта сжимали второй слиток правой рукой, я сделал мягкое, пробное движение, потянув его на себя. Необработанный слиток не сдвинулся с места. Я почувствовал, как на лице расплывается улыбка, и вытянул сплавленную пару из мира душ, чтобы показать Коа.

«Я сплавил два слитка», — с гордостью сообщил я ей, держа за толстый конец сверкающее серебром творение и поворачивая соединённые слитки то так, то этак.

Коа сморщила нос. «Так вот что это такое?»

«Знаю, сейчас выглядит уродливо как смертный грех, но ещё немного формовки, и у меня будет клинок из двойного слитка. В два раза толще, в два раза прочнее. По крайней мере, я на это надеюсь».

Низкое одобряющее гудение завибрировало в её груди. «Хорошая работа».

«Спасибо». Я положил заготовку на ладони, всё ещё восхищаясь местом их слияния. Переход был бесшовным. Второй слиток казался наростом или продолжением первого, а не отдельным прикреплённым объектом. «Наверное, я вернусь туда и поработаю над ним ещё немного». Я поднял взгляд. «Если только тебе не нужен перерыв».

«Продолжай», — сказала она. — «Но когда закончишь, нам нужно будет снова выйти наружу». Мрачная гримаса исказила её черты, когда она ткнула пальцем в чашу над пламенем. «Из этой партии получилась всего одна жалкая унция».

Я задвинул незаконченный меч обратно в мир душ, затем моргнул, прогоняя дымку, и пододвинулся к чаше из черепа, которую Коа осторожно снимала когтями с горячего глиняного выступа. Я заглянул внутрь: на дне виднелась капля фиолетовой жижи размером с монету там, где раньше бледная слизь едва не переливалась через край. Я скривился, потянулся за бутылкой с герметиком и открутил крышку.

«Знаешь, есть способ ускорить этот процесс», — произнёс я.

Её уши навострились. «Что за идея?»

«Думаю, жорунопод разбавляет это вещество при движении», — сказал я, переливая жижу в бутылку. — «Чтобы распределять слизь по большой площади. Но мне кажется, то, что мы здесь варим, может уже существовать внутри его щупалец в чистом виде. Возможно, в какой-то железе, как у ткачей-ос».

Эта мысль крутилась у меня в голове с тех пор, как мы приготовили первую партию жижи, наблюдая, как её цвет меняется и становится похожим на цвет самих щупалец.

Она скрестила руки, выстукивая когтями задумчивый ритм. «Звучит убедительно», — наконец произнесла она.  

«Но проблема в том, что мы не узнаем наверняка, пока не отрубим одно. Если я ошибаюсь, мы зря потратим кучу сил».

Она пожала плечами. «Мы и так тратим кучу сил ради сущих крох».

Я закрыл бутылку с герметиком и откинулся на руки, размышляя. 

Совсем недавно эта задача казалась невыполнимой. Отчасти поэтому я держал свою теорию при себе. Жорунопод был исполинским. Его щупальца были размером с меня. Перспектива того, чтобы как-то зацепиться за его спину и попытаться прорубить один из отростков, казалась нелепой. У меня мелькала мысль отправить Коа сделать это в одиночку, но она была не больше летучих мышей… Слишком многое могло пойти не так.

Но и в схватке с ракообразным многое могло закончиться плачевно. Тем не менее, мы справились, потому что награда перевесила риск. Я не чувствовал себя полностью готовым к битве с таким крупным паразверем, но всё закончилось благополучно. Коа сама сказала, что я делаю большие успехи. А теперь, когда я сплавил слитки, у меня будет более мощный меч, чтобы выполнить работу в два раза быстрее.

Коа ничуть не удивилась, когда я посмотрел на неё с ухмылкой. «Сделаем это. Но сначала...» — я позволил фразе повиснуть в воздухе, и Коа раздражённо вздохнула.

«Сначала подготовка», — проворчала она.

× × × × ×

Меч из двойного слитка канида парил в застывшем ожидании, каждая его линия ловила яркий свет мира душ. Вместо гладиуса на этот раз я выбрал форму катласса из-за эргономических преимуществ изогнутого клинка. Я раскрутил его за эфес, словно волчок, осматривая со всех сторон, а затем сбалансировал плоскость лезвия на одном пальце. Улучшение веса было очевидным, но меч всё ещё слегка покачивался, оставаясь немного несбалансированным. Почти готово. 

Я держал меч боком на уровне бедра, словно положив его на наковальню. Свободной рукой я начал под углом выводить скосы на клинке, затачивая кромку. При первом же движении я надавил слишком сильно, и меня ослепила вспышка серебристых жгутов энергии, которые хлестнули по моим рукам, словно огненные языки. 

Я отпрянул, ослабляя давление, пока серебристое пламя не утихло, превратившись в дымку. Лучше не торопиться, чем случайно израсходовать слишком много сил и вылететь отсюда, когда цель уже так близка. Зрение сфокусировалось, увеличивая детали, чтобы скосы оставались ровными и точными, но я не удержался и сначала провёл пальцем по удовлетворительно гладкой плоскости. Сочетание двух слитков сотворило чудо: поры превратились в крошечные точки вместо глубоких оспин. Плотность ещё не идеальна, но прогресс налицо.

Чувствуя, как энергия гудит в ладонях, а серебристый огонь горит вдоль рук, я по привычке захотел вытереть несуществующий пот со лба. В окружении пустоты — не считая тех редких вспышек света, намекающих на далёкие души — было легко наложить на реальность образ себя на старом кузнечном участке, берущего привычные инструменты со стола. Я менял давление, угол и само назначение своей духовной энергии, имитируя нужный инструмент, используя мышечную память для достижения желаемого результата. Энергия отзывалась на каждое движение, на малейший поворот запястья, создавая ощущение, похожее на натяжение сжатой пружины в разогретой мышце. Я мог контролировать силу, с которой энергия текла по моим рукам, расслабляя или сжимая эту «пружину». Единственное, что делало процесс чужеродным — это отсутствие звуков: ни скрежета инструментов по металлу или кости, ни шипения сварочной горелки, ни бульканья ванн для обработки.

Когда режущая кромка была готова, я внёс несколько финальных правок в острие, оптимизируя угол изгиба, чтобы лезвие было легче вытаскивать, и оно не застревало в грубой шкуре и сухожилиях паразверей. 

Для окончательной проверки я протестировал вес и баланс на раскрытой ладони. Удовлетворённый результатом, я сжал рукоять и сделал пробный взмах, ухмыляясь свисту, который издал клинок. Мои ноги скользнули в нужную позицию, рука замерла в базовой стойке, я развернулся к дюжине слитков канида, всё ещё вращавшихся по орбите. Я сделал выпад, вонзая клинок. Он ударил по слитку с мягким звоном, отправив его в полёт. Я крутанулся, нанося удар воображаемому врагу, подкрадывающемуся сзади. Три резких шага развернули меня лицом к противнику справа. Я изобразил финт, парируя мнимый удар в ноги, а затем прыгнул вперёд, переходя в восходящий контратакующий взмах.

Я замер, осознав, что невольно перешёл на знакомый рисунок движений, пока мой разум был сосредоточен на фехтовании. Это была начальная последовательность комбинации, которую я практиковал более двух месяцев, уворачиваясь от внезапных атак Сета и его постоянных ударов по моим стопам. Я сглотнул комок в горле, на губах появилась тоскливая улыбка.

Я продолжил, стараясь подстроить шаги Сета под свои удары. Движения плавно перетекали одно в другое. Здесь, в белой пустоте, мышцы не болели и не уставали, поэтому я вкладывал больше силы в удары, прислушиваясь к свисту отточенного лезвия и мягким всплескам под ногами.

Когда Коа спросила меня, тренируюсь ли я в мире душ, я представил, как нелепо прыгаю и размахиваю руками в пустоте. Это казалось глупым, дилетантским — всё равно что воображать, как я бегаю по ардент-залу без Сета, кувыркаясь и прыгая в защите. Те немногие случаи, когда я брал в руки тренировочные мечи с мягким покрытием и смотрел на свои неловкие движения в огромных зеркалах, я выглядел жалко, словно ребёнок с палкой. Теперь же, глядя на своё отражение в воде, я видел, что в каждой атаке была мощь и уверенность. Моё мастерство всё ещё не шло ни в какое сравнение с навыками Сета, который двигался так, будто его массивный клинок был продолжением рук, но, по крайней мере, я больше не выглядел как позер. ‘Если бы он мог видеть меня сейчас’, — подумал я, — ‘возможно, я бы удостоился того самого едва заметного движения брови или смягчения его сурового лица, что означало бы — мне удалось его удивить’.

Вода заплескалась, когда я остановился, вглядываясь в свою горько-сладкую улыбку на блестящей плоскости клинка. С выдохом, в котором смешались вздох и удовлетворение, я вонзил катласс в воду для сохранности и быстрого доступа. Затем я сел рядом и стал наблюдать за вспышками света, мерцающими вдали. Сосредоточившись на самой яркой справа от меня, я разглядел размытый сияющий силуэт Коа: она двигалась, словно подбирая что-то с земли и складывая в невидимую сумку.

Она сказала, что разбудит меня, когда придёт время. Я стоял на страже, пока она спала, а теперь, судя по всему, она поела, подготовилась и собирала наши вещи. Должно быть, это случится с минуты на минуту. 

Я лёг на бок, подперев голову рукой, лениво гадая, как долго я пробыл в отключке и, что более важно, сколько я на самом деле сплю. Здесь я не чувствовал усталости. Когда я просыпался, я никогда не ощущал чрезмерной вялости или недосыпа, но с тех пор, как я проглотил руну, я также ни разу не испытывал того утреннего чувства свежести после полноценного ночного отдыха.

Силуэт Коа приблизился ко мне, её парящие ноги не оставляли ряби на поверхности воды, а лицо было безликим пятном. Я приготовился к рывку. И действительно, как только её размытая лапа коснулась моего плеча, я почувствовал, как меня тянет вниз, сквозь воду, и открыл глаза, увидев её склонившейся надо мной.

«Закончил?» — спросила она, когда я сел.

Я кивнул. «Даже время осталось».

«Показывай». Она не сводила с меня глаз, доставая свой переполненный рюкзак, на её поясе уже были закреплены ножны из кожи канида.

Я поднялся на ноги и протянул руку, мысленно и физически обращаясь к миру душ. Я закрыл правый глаз — иногда это помогало — и вызвал в памяти то покалывание, которое сопровождало ковку. Окно появилось перед левым глазом, и я вытащил меч.

«Ого», — произнесла Коа монотонным голосом. — «Это было минимум на полсекунды быстрее, чем в прошлый раз».

Когда я бросил на неё притворно сердитый взгляд, я заметил, как уголок её рта иронично приподнялся. Она подошла ближе и провела когтем по лезвию, раздался звон. Она издала негромкий одобряющий звук. «Острее предыдущего». Она кивнула, уперев руки в бока. «Дистанция атаки тоже увеличилась. Разумное решение с изогнутым клинком».

«Ого, печать одобрения от самой Коа». Я поправил жёсткие наплечники, сделанные из панциря ракообразного, и посмотрел на неё. «Итак, миссия начинается?»

Её брови сошлись в тяжёлую линию. «Никто так не говорит».

Я подхватил набор кузнеца, который теперь распирало от всякой всячины из лагеря, и поспешил за ней к двери, продолжая подначивать. «Миссия запущена? Миссия активирована?» Я вскинул кулак. «Вперёд, команда, вперёд?»

Она проигнорировала меня и распахнула дверь. На краю платформы я бросил последний взгляд на лагерь через плечо. Если всё пойдёт по плану, мы сюда уже не вернёмся. 

Я спрыгнул на пути, поправил ремень набора кузнеца на груди и зашагал плечом к плечу с Коа. Мой меч мерцал в сумрачном туннеле подобно звёздному свету. Мы следовали проверенным маршрутом, осматривая каждый из вырытых жоруноподом ходов в поисках самого свежего следа. 

У меня не было иллюзий по поводу того, что мы сможем убить эту тварь, да в этом и не было необходимости. Одной или двух щупалец хватило бы, чтобы полностью восполнить наши запасы, если моя теория верна. Больше никакого сбора объедков.

Поиски затянулись почти на час, но наконец, шлепая по грунтовым водам в самых южных туннелях, мы нашли его. Поверхность луж покрывала маслянистая плёнка от свежего следа слизи. Я коснулся её пальцем, подтверждая скользкую текстуру. Со временем слизь становилась липкой, а затем полностью высыхала.

«Нам нужно скорее добраться до висящего поезда», — сказал я, уже переходя на бег. — «Если он в этом туннеле, то, скорее всего, направится туда. Мы можем перехватить его». Туннели жорунопода вились внутри сети метро, петляя и возвращаясь назад. Если мы пойдём напрямик, то сможем опередить его, несмотря на его скорость. И атаковать его лучше с середины туловища, а не с головы.

Я прибавил ходу, стараясь не отставать от Коа, бежавшей с раденовым усилением. Именно в такие моменты я сильнее всего ощущал мощь собранных мною душ. Мои мышцы и лёгкие разогрелись, но шаг стал лишь длиннее, а дыхание — глубже. Ни жжения, ни усталости. Пока что.

Резкий наклон вниз подсказал мне, что мы близко, и действительно, впереди я услышал грохот жорунопода, пробирающегося сквозь стены. Это был последний участок исследованной территории, последняя часть южных туннелей, где проходили пути жорунопода. Дальше он уходил глубоко под землю, куда пути метро не вели. Если мы упустим его сейчас, придётся ждать, когда он снова выберется на поверхность. Мои ноги топтали грибы, папоротники хлестали по голеням, а кейди разлетались в стороны, пока я заставлял себя бежать всё быстрее. 

В янтарном свете показался выгнутый остов поезда, который свешивался из дыры в потолке, словно застывший водопад: передняя часть врезалась в землю, а хвост остался в верхнем туннеле. За ним колышущееся студенистое тело жорунопода проносилось сквозь пересекающийся коридор подобно скоростному паровозу, используя ритмичные, похожие на вёсла толчки своих сотен коротких ножек. От вибрации вагоны метро дребезжали, а со стен осыпалась земля.

«Вот он!» — крикнул я сквозь шум. 

Контролируя выдохи и работая руками, я вложил все силы в ноги, удары от бега отдавались в голенях. Когда мы миновали висящий поезд, и до цели оставалось всего около двадцати метров, тело жорунопода начало сужаться, что означало приближение хвоста. Коа вырвалась вперёд и прыгнула, словно кошка, вонзив свой меч в бок жорунопода, чтобы удержаться на нём, как альпинист. Хвост вылетел из правого прохода, пересекая мой путь. Последним прыжком я бросился вперёд, высоко занеся меч обеими руками. Я с чмокающим звуком приземлился на мягкий липкий хвост. 

Духовный клинок ударился об ауру, которая отбросила мой удар с той же силой. Я пробил защиту, но лезвие ушло под наклоном в мокрую плоть, по текстуре напоминавшую жир. Тьма поглотила меня, воздух засвистел в ушах, я поднял голову, и от ветра на глазах выступили слёзы. Золотистый контур Коа карабкался по боку жорунопода с помощью когтей и меча примерно в десяти метрах от меня, целясь в пульсирующие щупальца на его спине. Я сидел верхом на толстом хвосте, кончики моих сапог едва касались земли. Трение разогрело пальцы ног внутри кожи, и я попытался взобраться выше. Тело почти не давало опоры, студенистая кожа была невероятно подвижной под моими коленями. Я крепче сжал рукоять меча, пытаясь подтянуться, но лезвие соскользнуло на пару сантиметров, вспоров плоть достаточно глубоко, чтобы хлынула чёрная кровь.

Мир перевернулся: жорунопод изогнулся в смертельном вращении. Я ударился боком о землю с сокрушительной силой, и меня сорвало с паразверя. 

Я катился, пока не остановился, весь в ушибах, меч всё ещё был в руке, но из лёгких выбило весь воздух. Я приподнял голову, пытаясь сделать обжигающий вдох. Впереди жорунопод совершил ещё один резкий поворот, отбрасывая шар золотистого света, который в итоге свалился с его спины. 

Коа удалось приземлиться в кошачьем приседе, но когда она встала, её начало тошнить, она стряхивала липкую слизь с рук и отплёвывалась. «Чёртова тварь окатила меня по полной. Не смогла удержаться».

Я с трудом выдавил проклятие, приподнимаясь на предплечьях.

«Ты в порядке?» — спросила Коа.

Я простонал, но показал большой палец. Потирая рёбра и морщась от каждого щелчка в суставах, я медленно поднялся на ноги.

«Ну, что думаешь?» — спросил я. — «Пойдём за ним? Посмотрим, есть ли у него гнездо или место, где его можно зажать в угол? Или подождём, пока он снова всплывёт?»

Она пожала плечами. «Мы уже собраны».

Я кивнул. «Тогда стоит попробовать».

«Мошет и тяк».

«Что?»

Коа так сильно мотнула головой, что её уши громко хлопнули. «Штука в рот попяла. Язык немеет». Она похлопала себя по щекам.

Я нахмурился. «Ты же её не проглотила?» Она была ненамного больше летучих мышей…

Она отмахнулась. «Нет».

«Уверена?»

«Прошто шевели буляками».

Грохот жорунопода уже затих вдали. Мы перешли на лёгкий бег, экономя силы и освещая себе путь её раденом и моим духовным мечом в давящей темноте. Жорунопод проходил по своим маршрутам достаточно часто, чтобы в туннелях не успевало вырасти почти ничего — прожорливый паразверь пожирал всё на своём пути, оставляя лишь редкие пятна мха и свежий след слизи. Мы держались руками за стены, проверяя текстуру, чтобы решить, куда сворачивать в лабиринте проходов, которые постоянно уходили вниз. Я старался не терять ориентацию, выкраивая секунды, чтобы отмечать кресты на стенах своим мечом.

И всё же это казалось бесполезным. Мы могли надеяться на гнездо, но кто знает, как далеко оно и как долго паразверь там пробудет? Нам нужна была лучшая система слежения — способ предугадывать, где он окажется, а не плестись по его следам.

В прошлый раз в этих туннелях я ориентировался по силуэту души Коа в белом мире. С тех пор я постоянно замечал туманные огни, мерцающие вдали в мире душ. Они были там почти всегда. Я гадал, смогу ли заставить проявиться другие силуэты…

Коа издала тяжёлый вздох. Я обернулся и увидел, что она сильно отстала.

«Нашла что-то?»

Она покачала головой и поплелась дальше без особого энтузиазма.

Пока я ждал, когда она меня догонит, я сосредоточился на мече и на ощущении его энергии в ладони. Духовный ландшафт открылся перед моим левым глазом. Так будет проще. В прошлый раз мне не очень везло, но, возможно, теперь получится, благодаря силе нескольких новых теней в источнике.

«Будь здоров», — пролепетала Коа с ухмылкой.

«Что?» — рассеянно переспросил я, пытаясь разобрать звёздные огни, мерцающие в пустоте. Несколько из них проплывали мимо, но даже когда я смотрел прямо на них, они не принимали никаких узнаваемых очертаний.

«У тебя опять такой вид, будто ты сейчас чихнёшь». Коа запрокинула голову, скорчив глупую гримасу и прищурив один глаз, а затем хихикала, пока не хрюкнула.

Я шире открыл правый глаз, оценивая её состояние. «Ты... точно в порядке?»

«Лучше всех». Она цокнула языком и сделала в мою сторону «пистолетики» из пальцев.

«Ну да...» — протянул я, моргая, чтобы прогнать мир душ и получше рассмотреть её отсутствующее выражение лица. — «Может, нам стоит отложить это на сегодня?»

«Нет-нет-нет. Нам просто нужна стратегия получше. Эта», — она подняла коготь и покачнулась, как пьяный на трибуне, — «недостаточна. Мягко говоря».

«Э-э... согласен?» Я подавил смешок. «И у меня есть идея, но если мы продолжим, тебе нужно попытаться сжечь эту слизь своим раденом».

Она коротко ахнула. «Я об этом даже не подумала». Она уставилась на меня широко раскрытыми, расширенными зрачками. «Эй... спасибо».

Ох, господи.

Я пошёл дальше по следу слизи, оглядываясь, чтобы убедиться, что она действительно идёт следом. Раден сиял сквозь её кожу, перемещаясь по венам и пытаясь нейтрализовать химикаты, содержащиеся в слизи.

Снова призвав белую пустоту, я всмотрелся в мигающие огни. Поблизости мерцало лишь несколько, но если я прищуривался, вглядываясь вдаль, то видел сотни крошечных пятнышек, сверкающих, словно чешуйки слюды, по всему горизонту во всех направлениях. Возможно, мне нужно подобраться ближе. Когда я шёл по туннелям, ноги моей духовной формы двигались в неглубокой воде белой пустоты, но я оставался на месте. Слитки всё так же висели прямо передо мной.

От моего раздражённого вздоха Коа прошептала: «Что?»

Я посмотрел на неё, нахмурив брови. «Мне нужно, чтобы ты поохраняла меня, пока я уйду в мир душ. Справишься?»

Она насупилась. «Не ошкарбляй меня».

«Ладно». Я поднял руки в примирительном жесте и сел, скрестив ноги. «Это не займёт много времени».

Я положил меч на колени и накрыл его ладонями, используя как проводник, на одном цикле дыхания я вышел из своего тела в белую пустоту. Я пошёл прямо к горстке огней, парящих сразу за моими слитками. Они казались самыми яркими, больше похожими на искрящиеся звёзды по сравнению с едва заметными точками вдалеке. Я пристально смотрел на тот, что казался ближе всех, но, в отличие от случая с Коа, он не превращался в силуэт. 

В чём разница? В силе души? Или дело во мне и моём отсутствии опыта работы с живыми душами? 

Последнее казалось более вероятным, ведь душа жорунопода должна быть могущественной. И всё же, оглядывая все эти крошечные пятнышки и пытаясь понять, нет ли среди них того, что больше или быстрее других, я ничего не нашёл. Раз подсказок не было, мне пришлось проверять их по одному.

Напрягая зрение, я удерживал фокус на одном огоньке, пока глаза не начало щипать, и наконец в центре светящегося шара вспыхнула искра. Воодушевлённый, я замер, сохраняя концентрацию, пока искра мучительно медленно не расплылась в мерцающий, размытый силуэт. Характерные суставы крыльев и два острых уха выдавали в нём одну из летучих мышей. Но она двигалась странно. Барахталась, а не летела. Словно ползла по земле, припадая на одно крыло. Ранена? Возможно, её раздавил или смахнул жорунопод, когда пожирал остальную стаю.

Я медленно отступил к силуэту Коа, пока рябое отражение моего сидящего тела не появилось рядом с ней под водой. Я медленно повернулся вокруг своей оси, пытаясь определить направление относительно своего тела. Пока я вращался, силуэт то оказывался в фокусе, то пропадал, но я следил за искрой души, в которой он находился. Когда я поворачивал налево, я больше не видел искру, но если я поворачивал направо, я мог смотреть прямо на неё, и силуэт проявлялся. Стараясь запомнить положение искры, я усадил свою духовную форму поверх зеркального отражения реального себя и закрыл глаза, когда мир перевернулся. Когда я снова открыл их, потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте, даже несмотря на то, что раден Коа всё ещё светился под её кожей.

«Ну и что это было?» — спросила она, когда я встал. Голос её звучал уже более естественно.

«Кажется, я знаю, как перехватить его», — сказал я, поворачивая направо и снова открывая духовный ландшафт перед левым глазом. И действительно, всего в нескольких метрах впереди туннель разветвлялся в ту сторону, и звёздное, неясное пятно света, которое я считал душой летучей мыши, парило прямо в центре окна. Я сорвался на бег.

«Торрин?!» — окликнула меня Коа.

Я не останавливался, мне нужно было подобраться ближе. Если я прав, жорунопод будет рядом с летучей мышью. Если я смогу вычленить жорунопода в мире душ, то, возможно, сумею предсказать, куда он движется. Я инстинктивно свернул ещё раз, коснувшись рукой стены, чтобы подтвердить, что она мокрая от слизи.

«Я вижу, как светятся твои глаза», — сказала Коа, появившись рядом. — «Лучше начни объяснять».

«Я вижу отпечатки ближайших душ сквозь мир душ. Так я нашёл тебя, когда на тебя напали те каниды». 

Она бросила на меня любопытный взгляд, но я больше ничего не добавил. Я не мог остановиться, не мог потерять концентрацию. Теперь я бежал так быстро, как только осмеливался, следя одним глазом за полоской света от меча, а другим — за миром душ. Левый глаз слезился, пока я пытался бросать взгляды на все эти туманные души, которые становились чуть больше и ярче по мере того, как я приближался к летучей мыши. Я не видел чётких фигур в окне, но скорость жорунопода должна была проявиться, если я подберусь достаточно близко. 

В теории. Но ни одно из ярких пятнышек почти не двигалось, и я не слышал никакого грохота в туннелях. Какого чёрта? Где жорунопод?

Продолжая бежать, я крутил головой по сторонам, думая, что он может быть просто точкой вне поля зрения. 

На следующем шаге моя пятка попала на скользкую поверхность, нога вылетела из-под меня, желудок совершил кульбит, а окно духовного ландшафта разлетелось вдребезги. Я больно приземлился задом на уклон, шлёпнувшись в слой слизи, который понёс меня вниз по крутому проходу на бешеной скорости. Я едва успел вскрикнуть, прежде чем погрузился в ледяную воду, которая хлынула в мой открытый рот и горло.

Я забился, слыша, как Коа с плеском упала в воду рядом со мной. Мои ноги оттолкнулись от песчаного дна, и голова показалась над поверхностью. Я жадно глотал воздух, глядя на потолок из сталактитов, испещрённый отверстиями. Их сердцевины пульсировали голубой биолюминесценцией, освещавшей просторную пещеру. Крепко сжимая меч, я поплыл к каменному островку впереди. Когда я выбрался на сушу, передо мной появились пушистые лапы Коа. Я поднял взгляд и увидел её привычную хмурую мину.

«Ты же не специально это сделал? Ведь так?» Она отряхнула мех, как собака, обдав меня брызгами.

«Не совсем. Но здесь где-то раненая летучая мышь. Я думал...» Пыскливый визг заставил меня повернуть голову, и я увидел её. Одно крыло было изувечено, но она отчаянно махала вторым, пытаясь взлететь. Она подпрыгнула, зависла в воздухе, а затем врезалась в стенку прохода жорунопода, прорубленного в камне. Цепляясь за камни длинными пальцами здорового крыла, она пыталась карабкаться вверх.

Я встал, и Коа проследила за моим взглядом, её брови подскочили. «Ты даже смог понять, что она ранена?» — спросила она.

«Да, но только в состоянии полной медитации», — сказал я, спеша к мыши. — «Когда я в сознании, связь не такая сильная. Они выглядят просто как маленькие точки света».

«Когда это началось?» — спросила она, идя рядом.

«Несколько дней назад. Первой, кого я увидел, на самом деле была ты». 

Её уши повернулись ко мне, словно спутниковые тарелки. «Я?» Она издала задумчивый звук. «Интересно».

Ответ застрял у меня в горле, когда мой сапог вляпался во что-то мягкое. Скривив губу, я остановился и посмотрел на подошву. В протекторах застряло белое гуано. Кучи экскрементов были разбросаны по всему островку. Я снова посмотрел вверх, высматривая спящих паразверей среди сталактитов, но ничего не увидел.

Раненая мышь удвоила усилия, пытаясь уползти при нашем приближении, но я обошёл её стороной, подходя к другому краю входа в туннель и проверяя его на наличие слизи. 

Из темноты на меня уставились красные глаза, зрачки которых отражали сияние моего духовного меча. И это была не одна пара, а десятки... Я нашёл остальных летучих мышей: они висели на потолке туннеля, вонзив когти сквозь слизь в породу. Я медленно отступил, не желая их тревожить. 

Они определённо мешали моим поискам. Я всё равно призвал белую дымку, отвернувшись от них. Души летучих мышей вспыхивали, как фотовспышки, отражаясь в воде у моих ног, но в пространстве впереди всё было сплошным далёким месивом, словно кто-то размазал пальцами крошечные капли серебристо-белой краски. Только два шарика света выделялись как отдельные звёздные пятна, достаточно яркие, чтобы давать искру, но я не замечал никакого движения. Прищурившись, я сказал Коа: «Мне трудно найти...»

Шипение заставило меня вздрогнуть, я резко обернулся как раз в тот момент, когда испуганная раненая летучая мышь бросилась на меня за то, что я подошёл слишком близко. Мой меч безвольно висел сбоку, я не успевал его поднять, а её клыки уже метили мне в глаз. Меч Коа свистнул, отсекая голову летучей мыши, жар её радена обдал мне нос.

Я попятился, прижав руку к груди. «Спасибо», — выдохнул я. Мир душ угасал, рассыпаясь белым туманом из-за моей потери концентрации, но я вернул его, потянувшись к поднимающейся сфере души летучей мыши. Я наблюдал, как клочья энергии спиралью закручиваются вокруг моего запястья, а затем в реальном времени превращаются в слиток в руке моей духовной формы. Я отпустил его к остальным.

«Может, тебе стоит поменьше полагаться на духовное чутьё и сосредоточиться на обычных пяти чувствах, а?» — сказала она.

«Приятно видеть, что холодное купание тебя протрезвило», — ответил я, делая в её сторону «пистолетики». 

С каменным лицом она показала мне средний палец.

Мой смешок оборвался, когда по пещере разнёсся грохот. Далёкий, но отчётливый.

«Похоже, доносится оттуда», — сказал я, указывая на восточную сторону островка, где берег обрывался в более глубокую воду. — «Но из-за акустики трудно быть уверенным».

Мой левый глаз лихорадочно осматривал вспышки света в мире душ, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Но новый звук заставил волоски на моей шее встать дыбом. Я медленно повернул голову к устью туннеля.

Летучие мыши начали махать крыльями почти синхронно. Без предупреждения они широко раскрыли клыкастые пасти в едином пронзительном визге, который эхом разнёсся по туннелю. Я вздрогнул и отступил, но они не взлетели, а просто подняли оглушительный шум.

«Что они...»

Грохот нарастал, соревнуясь с визгом мышей. Камни посыпались в чистую воду, когда жорунопод сменил курс. Я следил головой за звуком, разворачиваясь к летучим мышам и моргая, чтобы прогнать отвлекающую белую дымку.

Как по команде, колония сорвалась со своего насеста и полетела на нас. Я вскинул руку, закрывая лицо, и взмахнул мечом, но они облетели нас, устремляясь к потолку. Когда их кроваво-красные крылья исчезли из виду, я опустил руки и уставился в зев туннеля.

Стены содрогнулись, и из темноты выметнулись извивающиеся щупальца, несущиеся прямо на нас.


Следующая глава



Report Page