Глава 41
Я проснулся от странного ощущения. Мне только совсем недавно удалось заснуть на софе в кабинете. Что-то было не так. Приоткрыв глаза и приподнявшись, я сразу встретился взглядом с Сухой: он сидел на полу, уткнувшись лицом в край дивана.
— Ты что тут делаешь?
И Суха пару раз медленно моргнул, прежде чем ответить на мой вопрос:
— Смотрю на Чу Хэвона.
Это не к добру. Для меня его бессонница всегда сигнал тревоги.
Я полностью сел и задал вопрос прямо:
— Почему не спишь?
Он говорил, что примет антидепрессанты, если что-то почувствует, но на деле всё не так просто. Даже гормональные препараты, которые он решил начать пить снова, не раз вызывали тошноту и рвоту.
На этого депрессивного парня лучше всего действовал я. Только я. Ему нужно было снова и снова убеждаться: что бы ни случилось, я не брошу, я рядом. Только тогда он успокаивался.
— Не могу уснуть.
Спокойно отозвался он.
— В чём дело?
— В вас, Чу Хэвон.
Я нахмурился, а И Суха, чуть склонив голову, коротко пояснил:
— От вас сильно пахнет.
— …
— Развратный запах…
— …
— Уже несколько дней так, но сегодня особенно сильно.
Я и не подумал, что И Суха сможет уловить мой запах. Хотя он и омега, раньше он не подавал вида, что что-то замечает. Я полагал, что феромоны на него больше никак не влияют.
Он вдруг выпрямился и подошёл ближе. Затем, не говоря ни слова, взял мою руку и медленно направил её к себе под одежду.
Моя ладонь скользнула по его гладкой коже, достигла промежности. Я ощутил влажность подушечками пальцев.
Между его бёдер было мокро.
— М-м-м…
Он вздрогнул от моего прикосновения. Я вытащил руку и осмотрел её. Даже от лёгкого касания пальцы стали липкими.
И Суха опустил глаза и пробормотал:
— Как тут уснёшь после такого…
— …
— Это…из-за меня, да? В последнее время я исправно пил таблетки. Три раза в день, без пропусков. Вы же знаете.
Знаю. Как и то, что половину из них он тут же выблёвывал.
— Наклонись.
Он послушно выполнил это, опустив голову. Я схватил его за шею и провёл носом по его коже. В его обычном свежем аромате теперь распознавался сладковатый запах омеги — едва уловимый, но дразнящий. Феромоны, вызывающие желание. Наверняка и он чувствовал то же от меня.
Я жадно втянул воздух носом, следя за ускользающим шлейфом запаха, как пёс. Чем больше сосредотачивался, тем явственнее он становился.
— Ых…
И Суха тихо застонал. Звук, сводящий с ума. Он слегка повернул голову — просьба укусить. Я прижался губами к его нежной шее, слегка покусывая её, и он задрожал.
— В какой момент это началось?
— Что?
Я изменил вопрос.
— С какого момента ты стал без ума от моего члена?
От такой откровенной пошлости И Суха прикусил губу, смущённый. Но не раздражённый. Секса он не стыдился — наоборот, умел чувствовать и выражать свои желания. Пошлые слова его только распаляли.
— Не знаю…
— Почему не знаешь?
— Я…всегда…ну…
— Что?
— Хотел его.
Он посмотрел на меня ясным взглядом, открыто показывая возбуждение.
— Каждый день хочу. Забыл, с какого момента помешался на вашем члене.
Наивный тон контрастировал с непристойностью слов. Это сводило с ума. И Суха тоже умел пробуждать во мне неистовое желание.
Возможно, я ошибался.
Нет, точно ошибался.
Всё это время источником моего состояния являлся он. А значит, больше не было причин сдерживаться. Он этого хочет не меньше меня.
Я не могу больше отказывать себе в нём.
— Мх…ых…
Я жадно ласкал языком тело И Сухи, раскинутое на полу. Каждый раз, когда я касался особенно чувствительных мест, он вздрагивал, реагируя.
Его промежность намокла, хотя я ещё не прикоснулся к ней. Из его дырочки непрерывно сочилась жидкость, пропитывая пол. Всё его тело словно умоляло:
«Войди в меня скорее».
Течка, наступившая после долгого перерыва, не оставила в нём и капли терпения. Мне хотелось без прелюдий вонзить в него свой возбуждённый член.
Я жадно сосал его влажный язык, а когда отпустил, между нами протянулась тонкая нить слюны. Переместив губы к его шее, я продолжил вылизывать её, одновременно стягивая с него штаны вместе с трусами. И то, и другое было промокшим насквозь.
Я прижал свой твёрдый орган к его промежности, и от одного этого прикосновения он застонал, пятками скользя по ковру.
— А-а-а…
Его голова запрокинулась назад. Я провёл языком по дрожащему кадыку. Член И Сухи, прижатый к моему животу, бессильно выпустил сперму. Его тело, достигающее оргазма от малейшей стимуляции, показывало, что его течка достигла пика.
Когда я несколько раз провёл своим членом между его бёдер, И Суха замотал головой, рыдая. Я опустил губы к его груди, укусил, а затем кончиком языка подразнил сосок. Даже от таких простых действий тот быстро набух и затвердел.
От кожи исходил крышесносный аромат.
Я почувствовал, как его член, чуть обмякший после первого оргазма, снова стал твёрдым. Мой собственный орган, скользивший между его уже мокрых бёдер, тоже покрылся влагой.
Вскоре из его члена, прижатого к моему прессу, опять потекла жидкость.
— Ха! Мгх…
Из глаз покатились слёзы. Во время эякуляции И Суха особенно остро чувствовал стыд.
— Хватит, скорее…в-вставьте…
Его нытьё ясно говорило:
«Мне нужно больше».
Я оторвался от его кожи, приподнялся и на мгновение замер, разглядывая раскинувшегося подо мной омегу. Каждый участок, которого я касался, пылал красным. Эти следы на его бледной коже утоляли моё грязное чувство собственничества.
Я раздвинул его ноги, подняв их выше, и провёл пальцем вдоль влажного входа, растягивая его в стороны. Слабого нажатия хватило, чтобы отверстие раскрылось, обнажая алую внутреннюю поверхность. В дополнительной подготовке не было нужды.
Я с наслаждением наблюдал, как его промежность блестит от влаги, затем прижался к ней губами. Когда я начал медленно высасывать смазку, на языке ощутился вкус его соков. Невероятно сладких. Меняя угол, я продолжал ласкать его, пока не ввёл внутрь заострённый кончик языка. Стенки сжимались вокруг.
Мой член пульсировал от возбуждения, требуя немедленно войти в него. В ушах звенели стоны И Сухи, его дыхание становилось всё прерывистее. Он извивался, не в силах вытерпеть переполняющие его ощущения. Когда я отстранился, его дырочка, жаждущая проникновения, несколько раз сжалась и разжалась, как будто приглашая меня внутрь.
И тогда я вошёл в него до самого основания.
— А-а-а!
Его тело, пронзённое мною, дёрнулось в судорогах. Лицо И Сухи, одновременно испытывающего боль и наслаждение, выглядело непристойно прекрасным. Я не стал медлить — начал двигать бёдрами, следя за тем, как он принимает меня.
Когда я вышел почти полностью, а затем резко вогнал себя обратно, из его члена снова хлынула жидкость.
Мой пенис, глубоко погружённый в него, выпирал под его животом. Из-за его худобы это было особенно заметно.
Это тело выносило моего ребёнка. Невероятно.
Разве есть что-то более возбуждающее, чем вид И Сухи, принимающего мой член?
Я повторял движения снова и снова: выходил почти полностью и с силой вгонял себя обратно. Горячие внутренние стенки сжимались вокруг меня, будто радуясь каждому толчку, а когда я выходил — цеплялись до последнего. Каждый раз, когда слизистая обволакивала меня, И Суха кусал губы и вскрикивал. А когда я почти вынимал — впивался ногтями в мои плечи.
Насладившись его реакцией, я неожиданно наклонился, прижав правую руку к полу, а левой схватив его за волосы. Наши губы слились в поцелуе, пока я ускорял движения. Я менял ритм — глубокие толчки сменились частыми и неглубокими. Суха зажмурился.
— М-м-м!
Его стоны вливались мне в рот. Наши тела так плотно переплелись, что он казался связанным, беспомощно принимая каждый толчок. Мои яйца бились о его ягодицы. Я имел его грубо. Он, не выдержав, ударил меня кулаком по плечу. Я оторвался от его губ, но не прекратил движений. И Суха рыдал, цепляясь за меня.
—Ах…кх…ха…ымх…
От переизбытка ощущений он пытался сбежать — его тело извивалось, он чуть отстранился. Я тут же прижал его ещё сильнее, грубо потянув вниз. Я чуть приподнял его ягодицы и стал трахать в такой позе, И Суха совсем потерял контроль.
— Хкх…м-м-м…
Он вздрагивал и плакал, не в силах вынести тот темп, что я задал.
Его внутренности, будто пытаясь расплавить меня, сжимались без устали, пульсируя. Внезапно я почувствовал, как нарастает оргазм, и откинулся назад. Оставив в нём только головку, я начал дрочить свой возбуждённый член рукой.
— Ха…
Короткий стон — и я кончил прямо у входа. Спермы было так много, что она выплескивалась несколькими волнами. Когда я вытащил головку, капли потянулись за ней, медленно стекая вниз. Вид моего семени, вытекающего из тела И Сухи, никогда не надоедал.
С каждым его вдохом растянутое отверстие то открывалось, то сжималось, выталкивая ещё больше. Я собрал вытекшее на пальцы и размазал по его промежности и члену, а затем неожиданно ввёл два пальца внутрь дырочки.
— Ах!
Я растянул её в стороны, проник глубже, нащупал простату и стал иметь его пальцами. И Суха затрясся в новом оргазме. Не дав ему опомниться, я вытащил пальцы и вогнал в него член.
От яростных толчков он задыхался и бил меня ладонями по плечам. Я наслаждался его безумным выражением лица, продолжая вводить себя в него с силой. Я менял глубину и ритм хаотично, и его тело, не успевая подстроиться, беспомощно вздрагивало.
Чувствуя приближение нового оргазма, я стиснул зубы и надавил ладонью на его живот. Я остановился глубоко внутри, и И Суха тут же напрягся, почувствовав, что я сейчас кончу.
В этот раз я заполнил его до самых глубин. Одновременно основание моего члена набухло, и он, не вынося этого растяжения, вонзил ногти мне в плечи с истеричным стоном.
— Кх! Ах!
Его зрачки, тёмные и безвольные, то расширялись, то сужались — доказательство пережитого наслаждения.
Узел требовал времени, чтобы расслабиться. Продолжая оставаться внутри, я принялся ублажать его тело.
Я провёл пальцами по его твёрдым соскам. Внутренние стенки тут же сжались в ответ. И Суха схватил меня за запястье, пытаясь оттолкнуть, но я продолжил стимулировать эту чувствительную зону. С каждым движением его мышцы сжимались вокруг моего члена.
Я чуть шире раздвинул его ноги, и он разрыдался, как ребёнок.
— Тише…тише…
Прошептал я, утешая его.
Вскоре узел спал, и член вернулся к обычному размеру. Я вытащил его и из дырочки полились соки омеги, смешанные со спермой. И Суха лежал беспомощно, тяжело дыша.
Я круговыми движениями помассировал его вход, наслаждаясь сладостной реакцией.
— М-м-м…
Он прикрыл глаза.
Это меня ужасно завело.
Вряд ли он ожидал, что я продолжу так скоро.
Мой член снова вошёл в него, хлюпая от обилия жидкости внутри него.
— Ах!
Я имел его, жадно наблюдая, как лицо искажается от наслаждения.
Его растянутое отверстие, принявшее меня столько раз, всё ещё было открыто, с каждым вдохом, выдавливая из себя капли семени.
И Суха едва дышал, полностью опустошённый.
Перейти к 42 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty