Глава 41 — Просто выжить

Глава 41 — Просто выжить

Highblood Denoir


Предыдущая глава


‘Выживи’, — прогремел голос Сета, столь же громкий и требовательный, как кровожадное рычание канида.

Но повернул бы он назад? В тот день, когда он погиб, бросившись в опасность ради моего спасения, что он сказал в спортзале? ‘Выживание — это вопрос силы воли… Настоящая опасность кроется в потере самообладания…’, — на моем месте Сет бы уже бросился на помощь.

Возможно, пришло время перестать делать то, чего хотел от меня Сет, и вместо этого начать подражать тому, что сделал бы он сам.

Я сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и покрепче перехватил духовный меч, проверяя его вес и чувствуя, как его энергия вибрирует в предплечье. Я уже не был тем человеком, которым был в том разломе. С меня хватит простого выживания.

Коа заметила меня в ту же секунду, как я вылетел из туннеля. Широко распахнув глаза, она вырвала свой костяной осколок из черепа канида, который её укусил. Я стиснул зубы, подавляя страх, когтями впившийся в горло, пока приближался к стае — их было не меньше двадцати. 

Я выбрал цель из смыкающегося кольца полупрозрачных псовых паразверей вокруг Коа. Почуяв моё намерение, канид развернулся ко мне. Его горловая пасть содрогнулась в низком, вибрирующем рычании, а плечи напряглись для прыжка. Кровь стучала в ушах, когда я замахнулся изо всех сил, создавая серебристую дугу света, вспыхнувшую ярче при столкновении с аурой паразверя. Меч глубоко врубился в шею канида, но я слишком сильно вложился в удар, как и предупреждала Коа, так сильно развернув бёдра, что едва не сбил себя с ног.

Отступая в боевую стойку, я почувствовал тень над плечом, ощутил дыхание, взъерошившее мне волосы, и едва успел вскинуть наруч. Широкая пасть канида поглотила всё моё предплечье, сомкнувшись на наруче из одокоса и дёрнув моё плечо вниз. Я рванулся прочь от клыков, впившихся в руку, с нечленораздельным воплем агонии и вонзил клинок ему в грудь, пронзая видимое сквозь стеклянную кожу пульсирующее сердце. Тварь рухнула с влажным, булькающим визгом. Давление исчезло, но боль всё ещё пульсировала в запястье.

Перед глазами закружились духовные клочья, и я отступил назад, когда первый из них превратился в сферу. Я быстро выхватил её из воздуха, пока несколько пар бусинок жёлтых глаз уставились на меня, а уши насторожились на предсмертный скулёж сородича. Коа воспользовалась заминкой, вонзив свой меч между рёбер одного врага и пробив мягкое нёбо другого. Стая снова нахлынула на неё волной рычания, но несколько канидов из задних рядов покинули строй и с оскаленными мордами помчались ко мне.

До белизны в костяшках сжимая рукоять меча, я встал в защитную стойку, готовый развернуться на задней ноге, и постарался игнорировать тёплую кровь, пропитавшую рукав. Я поймал вторую парящую душу, пока новые угрозы окружали меня, а затем уклонился от первых бросившихся челюстей. Резкий нисходящий удар моего меча чисто рассек ауру и вспорол спину канида. Раненый паразверь развернулся и снова бросился на меня, в то время как другой попытался вцепиться в лодыжку. Я лягнул его, угодив ботинком по твёрдой голове, а затем отпрыгнул от наступающего врага, прочертив мечом в воздухе букву «Х», чтобы выиграть немного пространства.

Я рискнул оглянуться на Коа, поймав лишь проблеск золота в копошащейся куче псов, прежде чем грубое рычание заставило меня вернуться к собственному бою. Мой взгляд метался между тремя канидами, меч был направлен на ближайшего. Длинные шипы на их спинах поднялись, словно загривки, когда они разинули огромные пасти, издавая жуткое рычание, похожее на скрежет цемента.

Бешеный стук сердца и свист воздуха в лёгких оставили во рту привкус железа. Я сделал выпад мечом в одного из них, прижимая локоть к телу, но клинок не достал цели. Канид клацнул зубами у моего запястья, когда я отводил руку, и я дико рубанул наотмашь, задев кончик его носа. Скрежет когтей предупредил меня о нападении, и я подпрыгнул, поджав колени, чтобы перелететь через метрового канида, пронёсшегося подо мной. Он едва не врезался в сородича, и я прыгнул, пользуясь моментом. Духовный меч свистнул, обрушиваясь на канида с мощным стуком, рассекая сухожилия, мышцы и вгрызаясь в позвоночник, кровь брызнула на мой комбинезон. 

Но я упустил из виду третьего, и он прыгнул мне на спину, повалив на землю. Я чуть не выронил меч. Арбалет больно ткнул в бедро, а подбородок врезался в свободную руку, отчего боль пронзила костяшки пальцев и челюсть. Слюна намочила шею, и я вжал плечо в голову, чтобы защитить яремную вену. Клыки вонзились в моё левое плечо, и крик, вырвавшийся из моего горла, отозвался эхом в ушах. 

Я перехватил рукоять меча и перекатился, чувствуя, как канид бьёт лапами по моей спине, пригвоздил его к полу, вжимая локоть в его внутренности. Хватка зубов ослабла, и я поднялся на колени, ударив по его лапам прежде, чем он успел встать. Канид рухнул с визгом, его левая лапа была отсечена, но на меня уже бросился второй из той троицы. Я попытался выпрямиться и вскинуть меч, но золотая вспышка пронеслась в воздухе и обрушилась на спину канида. Коа вонзила свой костяной осколок на всю длину в основание его черепа. Она крутанула оружие, пытаясь его вытащить, но раздался резкий треск, и в её руке остался лишь крошечный обломок.

Канид с отрубленной лапой попытался вцепиться ей в голову, но она, чьи когти сияли ярким золотом, перехватила его широкие челюсти и, повалив на пол с диким рычанием, скрутила его. Вонзив когти одной руки в его горловую пасть, другой она впилась глубоко в видимую яремную вену, а затем резко рванула, выпуская фонтан крови.

Судорожно хватая ртом воздух от боли и шока, я вскочил на ноги, прижимая раненую руку к талии, как раз в тот момент, когда ещё один канид прыгнул с потолка Коа на голову и прижал её к полу. Я вонзил клинок ему в бок, а затем перевёл инерцию в восходящий удар, задевший челюсть. Коа вскочила на ноги, нанеся удар кулаком, который выбил канида из равновесия. Я прикончил его нисходящим выпадом, но теперь вся стая сосредоточилась на нас.

Три души плыли к моей груди. Я быстро добавил два приближающихся духовных слитка в свою коллекцию, поморщившись от резкой боли в ранах при движении. Взглянув на третью, я принял мгновенное решение и позволил ей погрузиться в свою грудь.

«Нож!» — рявкнула Коа, протягивая лапу.

Я выхватил его из кармана и бросил ей. Она выхватила короткое лезвие из ножен и в вихре ударов один за другим пронзила глаза, шеи и грудные клетки врагов. Я наблюдал за ней, пытаясь перевести дыхание после первого болезненного толчка отдачи. Она держала локти прижатыми до самой последней секунды удара, затем мгновенно возвращалась в исходную позицию: её задняя нога всегда была перпендикулярна цели, а пальцы передней ноги смотрели прямо на противника.

Несмотря на то что её усилия оставили после себя несколько хромающих, корчащихся или мёртвых канидов, стая сомкнулась вокруг нас за считанные секунды — жёлтые глаза сверкали сзади, сверху, со всех сторон.

«Спина к спине», — приказала она.

Я развернулся без колебаний, копируя её позу, и пятился назад, пока не почувствовал её рога у себя на пояснице. Вместо того чтобы просто нацелить меч, я также направил пальцы ног на приближающегося канида, а затем внезапно рванулся вперёд в быстром, коротком выпаде.

Тепло брызнуло мне на руку, канид отвалился в сторону с визгом, но у меня не было времени даже посмотреть на его падение. Я развернул ступню влево и полоснул по морде. Отдача началась всерьёз, но я пробивался сквозь боль, фокусируя взгляд мимо размытого образа самого себя, перерубающего позвоночник канида — я видел это глазами другого зверя, собиравшегося напасть на меня сзади.

Я сделал выпад мечом, чтобы отогнать живого канида, щёлкающего зубами у моих пяток, напрягая рану в плече, но по венам начала разливаться онемение. Вся моя боль сосредоточилась в ноющем животе, как будто яростная отдача высасывала жар из остальных моих ран. Души канидов, убитых Коа, плыли ко мне со всех сторон. Мои ботинки скользили в лужах смешанной крови, мне приходилось уворачиваться от одних душ, одновременно собирая другие быстрыми взмахами руки.

Рычание возвестило о новой атаке, и я взревел сквозь зубы, полоснув клинком по толстой шее, обнажая клыки внутри, но зверь не упал. Когда он прыгнул, духовное зрение создало странное отражение: один канид летел на меня спереди, а призрачный зверь прыгал мне в спину. Я твёрдо держал руку, пробивая мышцы и пронзая сердце, в то время как призрачное видение показывало меня поваленным, с канидом на спине. 

На долю секунды влияние души усилилось, и я сам стал победившим паразверем. Мои челюсти раскрылись во всю ширь, чтобы проглотить голову добычи, и в глазах потемнело, когда сокращающиеся мышцы заставили их сомкнуться. Белоснежная боль прорезала воспоминание, и моя кровь — нет, кровь канида — брызнула из раны, когда видение закончилось.

«Они ничего не видят, когда широко разевают пасть!» — крикнул я Коа, не скрывая возбуждения — не только от открытия, но и от того, как именно я его совершил.

«Принято», — только и сказала Коа, сосредоточенная на паразверях, но в её голосе прозвучала нотка удивления.

Я был готов, когда следующая пасть рванулась ко мне. Я выждал, качнув бёдрами, когда пасть раскрылась, зная, что глаза зверя вынужденно закроются. Не подозревая, что его зубы смыкаются на пару сантиметров правее цели, канид не успел скорректировать прыжок, и мой меч пробил его череп.

Коа ткнула меня локтем под рёбра, а затем ощущение её спины за моей поясницей исчезло — я услышал, как она взмыла в воздух. Мой меч метнулся, чтобы заблокировать клыки, клацающие у голени, но глаза следили за Коа: она внезапно оттолкнулась от моего плеча, бросаясь на канида, прыгнувшего с потолка, и этим же движением разворачивая меня в сторону от моего нападавшего.

Сзади раздался глухой удар, а я наотмашь ударил другого канида наручем по носу. Раздался ответный визг боли, и Коа снова оказалась у меня за спиной. Запоздалая вспышка агонии пронзила раненую руку и ушла в шею, но я выстоял, намеренно подставляя левую руку, чтобы приманить чихающего канида, которого я ударил. Когда его пасть расширилась, я прижал локоть и ударил в основание его шеи, перерубая кость, а затем поймал образовавшуюся сферу. 

Моё дыхание теперь было хриплым, но отдача прошла, и я насчитал на своей стороне всего четверых противников. Двое прыгнули одновременно с разных сторон, и я выбрал инстинктивно, вонзив меч прямо в открытую пасть канида справа, защищая правую руку и опорную ногу. Зубы прокусили шёлковые косы, всё ещё обмотанные вокруг моего левого бедра, сдирая плоть, пока паразверь рвался назад. Я тяжело рухнул на правое колено, так как левую ногу выбили из-под меня. Простонав сквозь стиснутые зубы, я освободился, вонзив меч в живот канида. 

Я попытался вытащить клинок, поднимаясь на ноги, но он зацепился за ребро. Рычащий канид бросился на меня справа, и в голове вспыхнула паника. Я дёрнул слишком сильно, не рассчитав угол клинка, и со звуком бьющегося стекла духовный меч разлетелся на сверкающие серебряные осколки.

Нападавший канид прыгнул, врезавшись в мой правый бок. Когти заскребли по рёбрам, и я впился ногтями в его полупрозрачную плоть, отталкивая его, зажатый в отчаянной борьбе. Его тело повалило меня на спину, но мне удалось вскинуть ноги и сильно ударить его в таз, перебрасывая через голову.

Канид вскочил на лапы, пока я лихорадочно искал хоть какое-то оружие. Я попытался сосредоточиться на мире душ, но забыл о паре свежих душ, плывущих ко мне. Неожиданный двойной удар в живот вышиб из меня дух, и я сплюнул желчь на труп. Я впился ногтями в мох и отчаянно сосредоточился на мире душ, надеясь использовать отдачу от поглощения как мост. Белая дымка появилась по первому моему зову.

Зубы сомкнулись на моей лодыжке, прокусывая ботинок. Меня дёрнули за ногу, и я свалился на бок, тяжело дыша и содрогаясь. Канид мотал головой, разрывая плоть, пока я тянул руку в белую пустоту и хватал болт. Его радужная аура искрилась на моей коже, когда я вытаскивал его, мои пальцы сомкнулись вокруг двадцати пяти сантиметров серебра, переливающегося маслянистым, слюдяным блеском. Прежде чем я успел прицелиться, другой канид вцепился мне в локоть, потянув в противоположную сторону, так что мне показалось, будто мой бок сейчас разойдётся по швам. Мой крик прозвучал чуждо, пока я лягал зверя свободной ногой. Мой ботинок попал в цель, но паразверь уже сомкнул челюсти.

Давление на локоть внезапно исчезло, и я оглянулся: нож Коа выскользнул из шеи падающей твари. Но на неё набросились ещё трое, и она отступила из виду, пока я садился и вонзал духовный болт, словно кол, в морду канида, терзавшего мою ногу. Духовное оружие прочертило кровавую борозду на его щеке, и он с визгом отпрянул, шатаясь и тряся головой. 

Внутренности обдало огнём, зрение затуманилось от тошноты, кровопотери и наступающих духовных видений. Я встал на четвереньки, изрыгая желчь, всё ещё сжимая болт. Я слышал резкие выдохи Коа и её низкое ворчание — она сражалась неподалеку, а я пытался проморгаться, чтобы избавиться от наложившегося изображения самого себя: серая фигура, перепачканная блестящими пятнами крови стаи, и Коа — сверхновая света радена у меня за спиной. Поднявшись на дрожащие ноги, я подхватил последнюю душу. 

Мимо меня пролетел канид, истекающий кровью после встречи с Коа. Тот канид, которого я ударил болтом, выглядел почти так же неустойчиво, как и я, мы оба покачивались. Но приглушенный вскрик боли со стороны Коа заставил меня отвести взгляд от противника и потянуться за арбалетом. Зубы канида прочертили борозды на спине Коа, вгрызаясь в её ауру и пытаясь добраться до позвоночника. 

С усилием я натянул тетиву, пока Коа вонзала свой меч назад, сквозь глаз нападавшего, а затем парировала пасть другого. Но кровь пропитала её мех, и следующий взмах заставил её пошатнуться. Зубы сомкнулись на её правой руке. 

Я установил болт, не зная, сохранит ли духовная энергия свою форму на таком расстоянии, но мне нужно было что-то предпринять. Когда мой палец лёг на спусковой крючок, два раздельных духовных видения, показывающих меня с разных ракурсов, грозили полностью лишить меня зрения. Я чувствовал фантомные удары своего собственного клинка, вонзающегося в тела канидов, но держал руку твёрдо и выстрелил в того канида, который, как я надеялся, был настоящим.

Болт пролетел точно в цель, всё ещё сияя, когда вонзился в основание черепа канида. Зверь рухнул, выпустив Коа, но болт мгновенно померк. Его блеск сменился тусклым угольно-серым цветом, а затем он просто исчез.

Влажное, гортанное рычание предупредило меня слишком поздно: пока я отвлекался, канид, которого я ранил раньше, бросился на меня. Я едва успел вскинуть руку в наруче, прежде чем он врезался в меня. Я упал, и в глазах полыхнуло белым, когда затылок ударился о мох. Оказавшись в вихре колышущихся теней, я скорее почувствовал, чем увидел канида, корчащегося на мне, рычащего и щёлкающего зубами, пока что-то горячее и вязкое брызнуло мне на подбородок. Я подсунул руки ему под шею, пальцы скользили в склизкой жиже, и со стоном оттолкнул его пасть от своего лица. Я поднял арбалет, словно дубину, готовый забить канида до смерти. 

Я уставился на паразверя, часто моргая. Его жёлтые глаза горели, пока он булькал, пуская пену из пасти, которая буквально разваливалась на куски кровавыми пузырящимися каплями некротической плоти и внутренностей.

«Какого чёрта?» — вырвалось у меня, я оттолкнул его ногой и вскочил. Тварь лежала, подёргиваясь, а я мог только стоять и смотреть, как рана на его морде — та самая, нанесённая моим болтом — расширялась, словно я облил её едкой кислотой. Прямо как у гиофага, который пытался сожрать путрифилакса.

Когда из раны вывалились мозги, я отвернулся, и меня вырвало горькой пастой из орехов — отдача всё ещё била по желудку. Я схватил парящую душу и медленно попятился, пытаясь оценить, сколько врагов осталось, но видел только трупы.

Битва закончилась. Пока последний канид разлагался у моих ног, Коа отряхнулась и подошла ко мне. «Как тебе это удалось?»

Кожу на голове покалывало, кровь прилила к лицу. «Это мой болт…» — я слишком быстро поднял взгляд, отчего в голове запульсировала боль.

«Что?»

«Мой болт. Ну, тот самый, который был "тратой времени". Я использовал душу путрифилакса, чтобы создать его. Думаю… думаю, в нём была часть их токсина». Я посмотрел на свои руки, покрытые коркой крови, но не обнаружил на них волдырей, болт не причинил мне вреда.

«Проклятье», — выдохнула Коа. — «Постой, а где он?»

«А?»

«Болт».

«Он исчез», — ответил я, обхватив живот, чтобы переждать последние волны судорог. Весь мой левый бок пульсировал горячей, колющей болью. Истощение, как физическое, так и вызванное долгим использованием духовного оружия, навалилось тяжким грузом. Впрочем, поглощение душ немного смягчило удар. Иначе я не уверен, что смог бы стоять.

«Может, он вернулся в мир душ?» — предположил я без особой уверенности.

Её уши дёрнулись вперёд. «Проверь».

Я сосредоточился на остатках боли в животе, выравнивая дыхание и используя финал процесса поглощения, чтобы быстрее коснуться белого мира. Туманное окно обрело чёткость, являя новую коллекцию слитков, вращающихся на орбите. Я пробирался сквозь них с вытянутой рукой, расталкивая их в поисках сверкающего болта.

«Чёрт возьми», — пробормотал я, когда дымка перед глазами рассеялась. — «Его нет».

Что произошло? Он не сломался. Но, возможно, как и пользователи радена, я не мог поддерживать существование духовной силы вдали от себя…

Коа издала задумчивый звук. «Нам стоит двигаться дальше, если ты можешь. Такое количество трупов может привлечь кого-то покрупнее, вроде того жорунопода. У него повсюду туннели. Вот как эти твари так долго выслеживали нас незамеченными».

«Коа», — сказал я, опустив плечи, — «если я сделаю ещё хоть шаг, я просто упаду и сдохну».

Она щёлкнула языком. «Не упадешь». Она порылась в своей сумке, и я заметил запекшуюся кровь от укусов и царапин на её ухе, руке и бедре. «На, подлатай себя». Она вытащила плетёную нить ткача-осы длиной в свой рост.

«Через минуту», — устало простонал я, волоча ноги к мшистому островку, свободному от трупов. «Сначала…» — я поморщился, опускаясь на землю. — «Я, чёрт возьми, полежу».

Я осторожно откинулся назад с тихим стоном боли, улёгся на спину, положив руки на грудь, и тяжело вздохнул. Коа с минуту смотрела на меня, держа в руках нож и шёлковую повязку. Затем она переступила через труп и легла рядом, её грудь, покрытая густым мехом, тяжело вздымалась.

«Торрин», — её глаза были прикованы к потолку.

«М-м?»

«Я… ценю то, что ты сделал».

Я слабо улыбнулся. «Ты бы сделала то же самое».

Она издала неопределённое «хмык», затем повернула голову в мою сторону, осматривая меня. «Выглядишь паршиво».

Я фыркнул. «А ты — как жевательная игрушка для собак».

Слабый смешок сотряс её пушистый живот, и я в изумлении повернулся к ней. Я почти не видел её улыбки, не говоря уже о смехе. Она взглянула на моё лицо и издала хриплый фыркающий звук, который завёл и меня, мы оба пытались сдержаться, пока не начали шипеть, словно коты, не в силах вздохнуть.

«О боже, прекрати», — взмолился я сквозь смех. — «Больно же».

Мы наконец успокоились, и я схватился за ноющий левый бок. Моя рубашка пропиталась влажным теплом, и внезапная тревога оборвала остатки смеха. Я осторожно сел и попытался стянуть куртку.

«Давай помогу», — Коа тяжело поднялась и стянула её с моих рук. 

Здоровой рукой я ухватился за ворот рубашки и потянул её через голову. «Насколько всё плохо?» — спросил я её, пытаясь рассмотреть плечо и спину. Мой локоть и предплечье превратились в месиво из следов от зубов. Маленькие лоскутки кожи свисали над ранами, липкие от густеющей крови.

«Тебе повезло», — сказала она, вновь обретя свой каменный вид. — «Артерия не задета. Но нужно наложить давящую повязку».

Она взяла шёлковую нить и начала обматывать моё плечо и подмышку. Пока она работала, я скинул левый ботинок и осмотрел раны на лодыжке. Хотя они были не слишком глубокими благодаря ботинку, зубы всё же достали до мышцы икры. Верх носка стал полностью алым. Я снял его и использовал как тряпку, прижимая к местам, которые всё ещё кровоточили.

«Самое главное — держать их в чистоте», — сказала Коа, отступая от завязанного жгута. Она вытащила из сумки ещё несколько моих старых, разодранных шёлковых кос — тех, что ещё не были сплетены — и начала обматывать мой локоть.

«А как ты?» — спросил я.

«Со мной всё будет в порядке». Раден, светящийся под её разорванной кожей, и в самом деле уже заживлял раны.

«А тем временем парню без суперспособностей к регенерации хорошенько надрали задницу», — сказал я с усмешкой.

Она замерла, встретившись со мной взглядом. «Ты сражался достойно…»

«Но?» — надавил я, чувствуя критику в её недомолвке.

«Никаких "но". У тебя хорошее чутьё в бою. Не многие могут исправлять свои ошибки прямо в пылу схватки, но ты перестал слишком сильно вкладываться в удары, да и тайминг атак улучшился». Она затянула узел на повязке. «Хотя…»

«Ну вот, началось», — усмехнулся я.

Она скрестила руки на груди, изогнув бровь. «Вместо того чтобы просто уворачиваться от атак, тебе нужно научиться их парировать».

«Что-то ещё?»

Она подозрительно посмотрела на меня, словно ожидая подвоха или дерзости.

«Я серьёзно», — добавил я.

«Следующим шагом будет умение превращать парирование в контратаку. Я покажу тебе, когда ты подлечишься и мы выберемся отсюда». Она жестом велела мне встать, но я остался на месте. 

«Я тут… подумал», — сказал я немного робко, пытаясь снова натянуть куртку. — «Я не уверен, что готов вернуться на поверхность».

Она моргнула. «Что? С каких это пор?»

«С тех самых, когда понял, чего хочу».

Её глаза буквально впились в меня. «И чего же?»

«Я хочу, чтобы ты тренировала меня здесь, внизу».

Её лицо исказилось в гневной гримасе. «Ты ведь не серьёзно».

«Мне нужно стать сильнее. Я не готов к тому, что ждёт наверху».

Она плотнее прижала руки к груди. «Торрин, мы не можем больше терять время».

«Коа», — я повторил её тон, — «у меня нет меча, и я едва могу ходить. Нам в любом случае придётся подготовиться».

«Это не то место, где стоит разбивать лагерь, Торрин. Здесь всё кишит агрессивными паразверями. Что такого ты можешь сделать здесь, чего не сможешь сделать лучше на поверхности?»

«Для начала — добыть больше душ путрифилаксов. Ты видела, на что способны болты, которые я из них делаю». 

Когда она ничего не ответила, лишь нахмурилась, я воспользовался её молчанием. «К тому же, количество и разнообразие паразверей здесь делает это место идеальным для быстрой прокачки моего рунного аспекта, что в потенциале поможет нам обоим получить желаемое гораздо быстрее».

Она издала низкий, задумчивый звук, её поза немного расслабилась.

«А ещё здесь безлюдно», — продолжал я, распаляясь. — «Мы не рискуем наткнуться на Кольтера и его банду. По крайней мере, пока я не буду готов».

Она мгновенно подобралась. «Готов к чему?»

Я посмотрел на свою лодыжку, прижимая окровавленный носок к ранам, которые наконец начали подсыхать. «Я говорил тебе, что моего брата убили?»

Она кивнула, поджав губы.

«И ты, вероятно, знаешь Кольтера Валеру».

Она неопределённо качнула головой.

«Он убил Сета из-за руны». 

Её брови поползли вверх, но она не вмешалась.

«Тот дрейк-паразверь из красного разлома… его руна была седьмого класса, а может и выше. Кольтер хотел её. Он поспорил с рунным кузнецом, и Кольтер случайно убил его. А потом ему пришлось заметать следы…»

Лицо Коа исказилось от ярости. «Убивая ещё больше людей?»

«Всех, кроме тех подонков, которых он называет друзьями, — да. Сет пытался их остановить».

Её челюсть напряглась. «Ты хочешь мести. Вот почему тебе нужны тренировки? Вот почему ты не хочешь уходить?»

Я встретил её жёсткий взгляд и кивнул.

«Я понимаю этот порыв», — сказала она после напряжённой паузы. — «Но месть — это роскошь для людей, которым не приходится тратить все силы на простое выживание».

«Он охотится за мной как за свидетелем. На данном этапе это либо я, либо он».

«Думаешь, его это всё ещё волнует?» — спросила она. — «Ты сменил приоритеты. Не мог ли он сделать то же самое?»

«Я не знаю, но когда я увижу его в следующий раз, я хочу быть готов. Чтобы убить его?» — её глаза буравили мои. — «И что потом? Лишение жизни — это никогда не конец истории. Это лишь начало череды новых испытаний».

Моя шея покраснела, но я отмахнулся. «Послушай, я хотел, чтобы его упрятали за решётку, но сейчас шансы на это практически равны нулю. В сложившейся ситуации я сомневаюсь, что преследование сынка миллиардера будет в приоритете, если мы вообще когда-нибудь вернёмся к цивилизации. Сет заслуживает большего».

В горле встал ком, и я продолжал смотреть на свою ногу, перевязывая лодыжку остатками шёлковых кос, чтобы раны не тёрлись о ботинок. «А ещё он заслуживает большего, чем гнить на станции Люмен», — слёзы защипали глаза. Говорить об этом вслух было труднее, чем я ожидал. «Мне пришлось спрятать его там. Та адская тварь, о которой болтал Вэйтхисл, выгнала нас. Это её территория. И прямо сейчас, если я столкнусь с ней, мне нечем будет отбиться, и не останется надежды на спасение. Мне нужно больше душ. Чтобы я мог вернуть Сета».

В её глазах промелькнуло нечто похожее на сочувствие. «Торрин…» — сказала она тоном более мягким, чем когда-либо. — «Тела твоего брата, скорее всего, там уже нет».

Я сердито смахнул слезу. «Может и так. Но я должен знать наверняка».

Коа долго всматривалась в моё лицо, прижав уши, и наконец вздохнула. «Ладно, но я не могу остаться и сражаться в этой битве вместе с тобой, Торрин. Если ты не можешь покинуть город, пока не встретишься с тем паразверем и не разберешься с Кольтером, я желаю тебе удачи, но у меня другие цели».

Я поднял голову. «Другие, помимо возвращения своего тела?»

«Да».

«Какие?»

Она ответила мне вызывающим взглядом. «Пойдём со мной и узнаешь».

Я скопировал её выражение лица. «Я не буду тебе особо полезен. В конце концов, я же не умею парировать».

Готов поклясться, уголок её рта дёрнулся, но она отогнала эту тень улыбки, издав раздражённый звук. Её когти выстукивали ритм по локтю, глаза пронзали меня, изучая. Наконец, она покачала головой. «Мне нужно убираться отсюда, Торрин. Поиск цивилизации важнее всего остального. Если для тебя это больше не так, тогда…» — она заставила себя договорить, но я уловил в её голосе неохоту. — «Тогда здесь наши пути расходятся».

Она сделала шаг назад, но не отводила взгляда.

Я склонил голову набок. «Оставишь меня и пойдёшь искать людей… в одиночку? В таком виде?» Я скептически прищурился. «Масштабный разлом только что уничтожил целый город. Если ты заявишься в город, выглядя как паразверь, тебя убьют на месте».

Она вскинула подбородок. «Я рискну».

«Разве не ты только что читала мне лекции о риске?»

Она бросила на меня убийственный взгляд, который заставил меня лишь ухмыльнуться.

«Было бы гораздо проще сделать меня своим посредником. Мы всё ещё можем помочь друг другу».

Её когти застучали ещё быстрее, но она не сделала больше ни шагу назад.

«Я знаю, что ты устала прикрывать мне спину, но ты сама видела, как растёт мой аспект, и ты сама сказала, что я быстро учусь. Удели немного времени сейчас, чтобы убедиться, что у тебя есть надёжная подмога для того, что ждёт снаружи, и я обещаю, что месть не будет моим главным приоритетом. Это может подождать». Я умел выжидать. Я не хотел оставлять Сета на растерзание стихиям дольше, чем нужно, но у меня не было иллюзий, что я смогу одолеть целую команду ардентов лишь потому, что потренируюсь неделю-другую. «Что точно не может ждать, прежде чем мы отправимся к людям, — это похороны моего брата».

Она оценивающе посмотрела на меня, когти на её руках замерли. «С этим я могу смириться. Но я по-прежнему считаю, что нам не стоит тратить время…»

Я поднял руку, останавливая её, и посмотрел ей прямо в глаза. «Я хочу, чтобы мы оба были уверены: если мы столкнёмся с Кольтером или той адской тварью наверху, я смогу постоять за себя».

Её глаза сузились, и я быстро опустил руку, подумав, что, возможно, перегнул палку. Но в конце концов она вздохнула и села напротив меня, скрестив ноги. «Какой тогда план?»

Моя ухмылка стала ещё шире. «Поглотить столько душ, сколько смогу, что не должно быть слишком трудно. Они все потянутся прямиком к тебе».

Она выглядела отнюдь не обрадованной. «И дальше?»

«Я кузнец, Коа», — моя ухмылка погасла, и я посмотрел на неё с той же серьёзностью, отцепляя арбалет и открывая мир душ над левым глазом, чтобы извлечь свой меч. Я поднял оба вида оружия и выгнул бровь. «Я собираюсь создать арсенал».


Следующая глава



Report Page