Глава 27
Сольён кончил уже семь раз. Столько, что из И Мёна буквально вытекала сперма — она измазала всё вокруг. Альфа не мог остановиться, не мог справиться с собой.
Смутившись от вида затраханного омеги, он прошептал:
— Это потому что я альфа.
И Мён приоткрыл уставшие глаза и непонимающе поглядел на него.
— Не было…сцепки.
— Сцепки?
Слово звучало знакомо — где-то на задворках памяти парень смутно припоминал научные статьи. После кульминации основание члена альфы набухает, образовывая узел, намертво сцепляясь с партнёром. Природа предусмотрела это для повышения шансов на оплодотворение.
— Я думал, достаточно кончить внутрь. А теперь понимаю — нет.
Сольён попытался улыбнуться, но вышло так себе. Видно было, что он страдал от неудовлетворённости — не физической даже, а какой-то внутренней. В голосе слышалась тревога и растерянность.
Глядя на него, И Мён медленно моргнул.
— Сделай это.
— Думаю, это болезненно. Ты можешь пострадать.
— Всё равно. Просто…сделай.
Он потянулся и поцеловал его. Сольён не закрывал глаза, наоборот, пристально смотрел на него во время поцелуя. Во взгляде больше не было сдержанности — только откровенная похоть.
Он выбрал анус. Щель омеги казалась слишком чувствительной, а вот вторая дырочка подходила идеально. Эластичная и податливая. К тому же она достаточно растянулась.
Парень медленно вошёл до упора, прижавшись всем телом.
— Гх…мх…
И Мён стиснул зубы, привыкая к ощущению заполненности.
Чёрные зрачки Сольёна пылали. Во взгляде виделось что-то первобытное, властное. Это был взгляд человека, впервые позволившего себе быть собой — без страха, без масок.
В альфе, который так долго сдерживал себя, жила хищная, всепоглощающая жажда.
В какой-то момент внутри стало совсем тесно. И Мён понял, что основание члена раздувается, разрывая его изнутри. Боль резанула по пояснице. Он пытался сдержаться, но стон всё же вырвался.
— А…больно…
Сольён гладил его по лицу, по плечам, целовал и шептал:
— Потерпи…прости…я знаю…потерпи…прошу…
Они лежали вместе, безо всякой возможности отстраниться.
Сперма хлынула внутрь. Омега едва дышал. Ноги свело от напряжения. Он хотел отстраниться, изогнуться — но Сольён сжал его крепче, не давая даже пошевелиться. Всё было направлено на то, чтобы удержать — чтобы остаться с ним, внутри него, до самого конца.
Последнее, что видел И Мён перед тем, как провалиться в беспамятство, — это чёрные, блестящие от возбуждения глаза Сольёна. Они смотрели на него, полные огня, желания и…непонятной боли.
Когда И Мён открыл глаза, за окном оказалось уже светло. Рассвет. Только-только зарождался новый день.
Первое, что он ощутил, проснувшись, — это тепло тела Сольёна, крепко обнимающего его сзади. Но на этот раз тепло было иным. Гораздо горячее, чем ему запомнилось. Удивительно — человек, проводивший столько времени в воде, обладал кожей, пылающей, как во время лихорадки.
И Мён провёл пальцами по его руке, по выпуклым синеватым венам на тыльной стороне ладони. Вслед за этим послышался голос.
— Проснулся?
Омега моргнул. Повернул голову — Сольён смотрел на него.
Теперь, когда в комнате было достаточно света, чтобы различать черты лица, реальность обрушилась на него с неожиданной тяжестью. Всё стало слишком ясным, слишком настоящим.
И Мён резко сел. Он не хотел, чтобы Сольён увидел на его теле чужие следы. Следы, оставленные Дживаном.
Но тот, похоже, ничего не заметил и просто подскочил следом.
— Что такое?
— Я…в туалет хочу.
— А, понятно.
Омега медленно поднялся и, не прикрываясь, направился в ванную. Стоило ступить на пол, как резкая боль пронзила и спереди, и сзади. Он едва не рухнул.
Каждый шаг отзывался тянущей болью. Шатаясь, парень прошёл немного и обернулся — в этот самый момент в поле зрения попал Сольён, который неотрывно смотрел на его обнажённую спину. Их глаза встретились — и альфа, уличённый за подсматриванием, поспешно отвёл взгляд, густо покраснев.
И Мён зашёл в ванную и закрыл за собой дверь. Он встал перед зеркалом и замер. Но в следующее мгновение понял: волноваться больше не о чем. Вчерашняя ночь всё изменила.
Следы, оставленные на его теле, перемешались — старые слились с новыми. На бледной коже проступали пятна, синяки от пальцев, следы зубов, засосы — не разобрать, какие из них оставил Дживан, а какие Сольён.
— Ха-а-а…
Омега тяжело выдохнул, накинул на себя халат и, прихрамывая, вышел из ванной. Вернувшись в постель, он рухнул на спину, с усталым выражением лица. Сольён тут же притянул его к себе.
— Как сон…не верится.
— Мне тоже.
И Мён моргнул, уставившись в потолок. Всё, что произошло — и удар Дживана, и отчаянный побег — казалось теперь далёким, как из чужой жизни. Из прошлой.
Он больше туда не вернётся.
— Что же теперь делать…
Фраза сорвалась с губ сама собой.
Ему предстояло скрыться от Дживана. Лучше всего — исчезнуть совсем. Ну или хотя бы на время. Если тот узнает, что его обманули — что И Мён ушёл…
«Это опасно. Очень. До возвращения Дживана нужно успеть ускользнуть. Съехать из дома матери. Снять новое жильё...»
Пока он об этом размышлял, рядом прозвучал голос.
— Хочешь жить со мной?
Сольён предложил это так просто, буднично.
И Мён впал в ступор. Заметив это, альфа сразу смутился.
— Прости…надо было сначала…предложить встречаться.
— А…
— Я поторопился. Прости. Просто…мне так хочется этого.
Омега невольно улыбнулся, и склонил голову, прижавшись лбом к плечу Сольёна.
Ему ещё предстояло разобраться со многими проблемами, но сам факт, что он оказался вне досягаемости для Хан Дживана, приносил облегчение.
— Я и не знал, что могу быть таким идиотом. Но, говорят, всё из-за гормонов. Ты слышал про импринтинг? Это когда альфа и омега становятся парой, навсегда.
— Да…кажется, я слышал.
— Мне страшно даже представить, что ты можешь исчезнуть. Не хочу расставаться с тобой ни на секунду.
И Мён не ответил словами. Он просто сильнее прижался к его груди.
— Ха…я, наверное, надоел тебе с этими признаниями. Эта навязчивость…тоже, наверное, отталкивает.
Омега тихо рассмеялся.
Он чувствовал, как едва заметно дрожит его плечо. Тогда Сольён склонился и поцеловал его в обнажённую ключицу.
— Хорошо. Мне так хорошо. Да, давай жить вместе.
И Мён чувствовал себя в безопасности, под защитой, и это казалось удивительно приятным.
Безответная любовь наконец обрела форму.
Человек, которого он столько лет хранил в памяти, теперь сам говорит: «Я буду рядом».
Будущее, в которое И Мён не верил. То, что казалось невозможным — любовь, дом, чьё-то плечо. Теперь было рядом. Совсем близко.
Но, почему-то…пока это не ощущалось реальностью.
«Наверное, я просто слишком устал».
Думая об этом, он глубоко вдохнул.
Один лишь вдох — и тело медленно утонуло в матрасе, расслабляясь впервые за долгое время.
С тех пор как он, истекая кровью, сбежал из особняка, ему так и не удалось по-настоящему отдохнуть.
Прятался, лечил раны, а потом — провёл с человеком, полным энергии и страсти, долгую ночь, которую его измученное тело едва готово было выдержать.
Стоило закрыть глаза — и тут же на веки опустилась тяжёлая усталость.
— Поспи ещё немного. Отдыхай, Мён-а.
— Угу.
— Когда проснёшься, может, захочешь что-то поесть? Как откроются магазины — схожу, куплю.
— Не надо.
— Хочу приготовить тебе что-нибудь.
Пальцы Сольёна бережно провели по его бровям, такие родные и ласковые.
— Просто…будь рядом…
Перейти к 28 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty