Глава 26
— Мён-а, с тобой всё в порядке? Ты весь дрожишь.
— …
— Ты так нервничаешь?
Сольён мягко провёл ладонью по руке И Мёна. Он был прав. Чем сильнее становилось желание, тем явственнее в его возбуждённом теле проявлялась тревога.
Как ни старался альфа успокоить его, внезапная дрожь не утихала. И Мён сам не понимал, что с ним происходит, и лишь покачал головой.
Сольён, истолковав это как страх перед первым опытом, осторожно поднял его подбородок.
— Я сделаю так, чтобы тебе не было больно.
— Угу.
С трудом выдавил омега.
— Это ведь в первый раз…я хочу быть нежным.
Сольён поддержал его за шею и осторожно уложил на спину.
Затем принялся поглаживать его тело — мягко, бережно, с теплом. Казалось, он не раз представлял себе этот момент, настолько уверенными и выверенными были его прикосновения, словно готовился к ним сотни раз. И Мён, испуская глухие, сдавленные стоны, думал о том, что не смел произнести вслух.
Щель омеги. Никогда и никому не позволял в неё проникнуть.
Если он впустит туда Сольёна — это действительно будет первым опытом.
И Мён сглотнул и обвил руками его шею. Разведя колени, позволил себе открыться — и альфа, прочитав это как согласие, с радостью прижался к нему губами. Он целовал не только его рот, но и щёки, веки, виски, уши.
Тем временем его ладонь уже добралась к тайному местечку — к запретной щели между членом и анусом. Кожа там увлажнилась от возбуждения — Сольён осторожно втирал в неё соки, сочащиеся изнутри, стараясь сделать всё как можно мягче.
А потом — внезапное, ощутимое давление. Что-то медленно проникло внутрь. Это был его палец. Парень поймал испуганный взгляд И Мёна.
— А-а-а…
— Больно? Волнуюсь…у меня довольно большой размер…
С этими словами он облизал палец, щедро смочив его слюной. Затем вновь осторожно скользнул во влажную щель, стараясь не причинить боли.
Каждый раз, когда палец проникал внутрь, менял угол, нащупывал чувствительные точки, альфа внимательно следил за выражением лица И Мёна. Тот тяжело дышал, его глаза затуманились.
В конце концов омега проговорил:
— Всё в порядке. Просто войди в меня.
— Я не хочу, чтобы тебе было дискомфортно.
— Мне всё равно, даже если ты порвёшь меня.
Если это Сольён, то всё в порядке. И Мён чувствовал, что готов принять эту боль. Он с силой притянул его за шею, впившись в губы. Языки переплелись. В то же время парень сжал в руке его напряжённый член и, не колеблясь, прижал его к своему телу — между разведёнными бёдрами.
— Ух…И Мён…
Звук влажного скольжения вынудил альфу стиснуть зубы, сдерживая нарастающее возбуждение.
Разум сопротивлялся, но тело жаждало большего — всё нутро омеги кричало о необходимости заполнить пустоту. По его спине пробежала волна мурашек.
— Ах…ымх…
Когда крупный кончик вошёл внутрь, И Мён затаил дыхание. Стоило ему ощутить, как головка продвигается глубже, он выдохнул и попытался расслабиться. Тяжёлый стержень медленно и целенаправленно проталкивался вверх, распирая внутренние стенки.
— Ых…мх…
С каждым вдохом и выдохом парень старался снять напряжение внизу, и вдруг что-то будто надорвалось. Слабые мышцы словно не выдержали. С широко раскрытыми глазами, дрожащими от боли и шока, И Мён посмотрел на Сольёна.
С его подбородка капли пота срывались одна за другой.
— Почти вошёл…
— А-а-а…мфх…
— Мён-а, дыши.
Альфа бережно откинул с его лба влажные от пота пряди.
Омега боялся сделать глубокий вдох — казалось, стоит только вдохнуть, и член резко войдёт ещё глубже. Поэтому он лишь часто-часто дышал, едва хватая воздух.
— Узко…твоя дырочка так обхватила меня…
Пробормотал Сольён дрожащим голосом.
— Хах…ха…
— С ума сойти, как же приятно.
Эти слова разом сняли с И Мёна остатки напряжения. Тело словно расплавилось, расслабилось, и твёрдый член с усилием вошёл до конца, заполняя идеально подходящую для него форму. Впустил его в себя — и по коже побежали струйки пота.
Они замерли, уткнувшись телами, тяжело дыша, будто собирая силы после чего-то важного и сложного.
Первым зашевелился Сольён. Он начал осторожно двигать бёдрами.
— Я начну…двигаться.
— Хмх...ых…
— Если…если больно, обязательно скажи.
— А-а-а…хм…
Омега стонал, хватаясь за простыни. Даже от самых слабых толчков его бёдра неконтролируемо подрагивали. Сольён имел его медленно, глубоко, заставляя щель распахнуться.
Они не отрывали взгляда друг от друга. Альфа внимательно следил за каждым выражением лица Мёна, за каждым вздохом. Периодически он отбрасывал с его лба мокрые пряди, касался губами виска, скулы, снова и снова целовал. А другой рукой крепко держал его ладонь, переплетая их пальцы. По комнате разносились влажные шлепки.
Незаметно для себя Сольён начал двигаться быстрее — не резко, но настойчиво, будто поддаваясь непреодолимой внутренней тяге.
— Мён-а…ты сейчас такой красивый.
Ему хотелось ответить тем же — сказать, насколько красив сейчас альфа. Бледные, прохладные щёки налились жарким румянцем, и это зрелище заставляло сердце замирать. Сосредоточенное лицо, наполненный любовью взгляд — всё это сводило с ума.
Сольён двигался сдержанно, не позволяя себе толчков, способных поранить. Каждый раз, когда понимал, что И Мён зажимается от слишком сильного давления, он останавливался, давая ему время привыкнуть к новому темпу. Толстый ствол с надутыми венами, казалось, оставлял в теле омеги невидимый след, заполняя собой.
— Ха...м-м-м…
И Мён только и мог, что часто дышать, открывая пересохшие губы. Жар прокатывался от копчика к самой макушке.
— Ых…мф….
Сольён не сдерживал стонов — каждый низкий, сдавленный звук вибрацией отдавался в теле омеги, словно трогая самые чувствительные струны. Плоть отзывалась трепетом, независимо от воли. Щель сжималась и разжималась, будто сама хотела втянуть его орган в себя.
Запретное отверстие, которое он не считал своей частью, теперь было растянуто и сочилось смазкой. Стекая по бёдрам омеги, она пропитывала простыню.
— Так глубоко…ах! Такое чувство, будто там…ты заполнил всё, до предела.
— М-м-м…
И Мён чуть приподнялся и взглянул вниз, на то, как глубоко член в нём. Ствол был вбит до основания, так плотно, что мошонка касалась промежности. Даже малейшее движение ощущалось в животе. Глядя на эту картину, он задыхался, не веря своим глазам.
Влажно поблёскивающий член чуть вышел — и снова плавно и неумолимо вошёл до упора. Омега откинул голову назад, раскрыв губы в беззвучном крике.
— Можно я кончу в тебя?
И Мён, не произнося ни слова, кивнул.
Сольён протянул руку и обхватил его член. Хватило пары движений, и из головки тут же вырвался поток белой жидкости.
— А-а-а!
В тот же момент И Мёна настиг внутренний спазм — кульминация, впервые пережитая им именно как омегой.
Перед глазами всё заискрилось и залилось белым светом, а сознание будто взмыло высоко в небо — только чтобы через секунду стремительно обрушиться обратно. Он застонал — долго, глухо, выдыхая всё напряжение и боль.
Тело Сольёна, скользя в нём с хлюпающим звуком, содрогнулось, и внутрь хлынул тёплый поток спермы.
— Хах…Мён-а…И Мён…мой И Мён…
Альфа крепко обнял его, сжимая так, будто хотел закрыть собой от всего мира и унять это потрясение. Их тела слились воедино, без остатка.
Они поцеловались — глубоко, чувственно, всё ещё храня в себе остаточное возбуждение. Обычно после оргазма наступало чувство опустошения, но сейчас, наоборот, Мён испытывал эмоциональный подъём. Не зная, чувствует ли Сольён то же самое, он с нежностью вновь прижался губами к его губам.
— Знаешь…
— Что?
— Говорят, альфа и омега могут зачать ребёнка, даже если оба одного пола.
— Не может быть!
Ошеломлённо выдохнул И Мён.
Разве омега-мужчина способен забеременеть? Такое он слышал впервые. Наверняка это либо невозможно, либо шанс настолько ничтожен, что можно не принимать его в расчёт.
— Если вдруг ты забеременеешь…я возьму на себя ответственность.
— Хм…
— Ну…так ведь правильно.
Одного раза им оказалось мало. Они продолжали ласкать друг друга, не размыкая тесной связи. И хотя Сольён уже раз кончил, его член всё ещё оставался внутри — и не просто сохранял напряжение, а вновь наливался силой.
Он желал настойчиво проникать глубже снова и снова, изучая незнакомую плоть. Альфа будто хотел узнать о его секрете всё, нащупать своим органом самое дно.
— Ух…странное…ощущение…
Омега нахмурился.
— Больно? Прости…
Сольён покраснел, но не отстранился. А Мён, хотя всё было непривычно, не чувствовал отвращения. Напротив, он снова обнял его.
— Нет…просто продолжай. Я хочу ещё.
— Тебе нравится?
— Угу. Кажется, боль уже ушла.
После первого оргазма мышцы внутри полностью расслабились. К тому же дырочка оставалась влажной — соки и сперма служили идеальной смазкой, и теперь каждое движение давалось куда легче.
Во второй раз Сольён позволил себе чуть больше. Убедившись, что омега больше не морщится от дискомфорта, он начал двигаться смелее.
— Когда я вхожу вот так…твоё лицо становится таким…вызывающим.
Альфа наблюдал, как тот меняется в лице, как дрожат ресницы, как кусает свои губы. И Мён, не в силах больше сдерживаться, потянул его за волосы и впился в губы, одновременно с этим почувствовав новый, сильный толчок.
— М-м-м…
Темп ускорился, влажные звуки стали громче, и, возбуждённый до предела, он сам обвил Сольёна ногами, плотно сжав упругими мышцами его талию.
— Ах…мх…
— Обними…мою шею…крепче, держись…за меня…
Омега ухватился за его шею, коснулся мокрой от пота спины и запрокинул голову. Впервые он заметил странное покалывание сзади, в анусе, хотя тот оставался нетронутым.
— Ых…мх…
Не отдавая себе отчёта в действиях, И Мён потянулся рукой назад, повинуясь невидимой силе, что властно влекла его в том направлении. Но прежде чем пальцы успели достичь цели, Сольён резко перехватил его руку, сомкнув их пальцы в тугом сплетении.
— Хах…ых…
После второй разрядки тело омеги стало липким от спермы и смазки.
Альфа, тяжело дыша, развёл его колени шире. Затем медленно поднёс большой палец к щели, из которой сочилась сперма, и инстинктивно попытался вдавить её обратно.
— Ых…
— Мёна…я…ещё хочу…
Он опять возбудился — не прошло и минуты после семяизвержения. Член и не думал падать.
Желание накатывало новой волной и на И Мёна тоже. Но всё усложнялось тем, что сзади, в анусе, зуд становился нестерпимым. Он хотел, чтобы его отымели и туда.
Ощутив сухость губ, омега облизал их и тихо сказал.
— Мне…уже больно.
— Правда? Тогда…
Сольён с явным сожалением начал отстраняться.
Но И Мён остановил его.
— Есть и другой способ. Давай сделаем это.
— Мён-а…
Альфа судорожно сглотнул. Даже в темноте можно было заметить, как нервно дёрнулся его кадык.
— Не будь я омегой, мы бы использовали то отверстие.
Промежность И Мёна, увлажнённая от предыдущих ласк, была готова — капли стекали по внутренним сторонам бёдер к анусу. Он молча лёг на живот, поднял ягодицы и чуть отвёл их назад. Сольён, явно волнуясь, направил член к его заднему проходу.
— А-а-а!
Он вошёл легко, словно отверстие ждало этого момента.
— Ух…
Омега выдохнул с облегчением. Чувство наполненности вызывало удовлетворение.
Дыхание Сольёна стало шумным, рваным — его явно охватила новая волна страсти. И Мён чувствовал, как бёдра альфы снова и снова с шумом ударяются об его ягодицы. С каждым новым толчком внутри разрастался жар, вызывающий головокружение.
— Прости…здесь…здесь так хорошо…я не могу остановиться…
— Всё в порядке.
— Если будет больно, я…я остановлюсь.
Но остановиться Сольён уже не мог. В отличие от чувствительной щели омеги, упругий анус показался ему безопасным, и он начал двигаться с полной отдачей, всё увереннее, всё глубже, вкладывая в каждый толчок вес тела.
— Хах…ых…
Вторжение стало стремительным, почти беспощадным. Альфа будто потерял контроль — он не ожидал, что И Мён позволит ему так много. Даже слишком много для первого раза.
Движения казались неловкими, резкими, даже грубоватыми. Но именно эта необузданная страсть вызывала в омеге невероятное возбуждение. Внутри всё сотрясалось от наслаждения.
— А-а-а…ах…
Оргазм настиг Сольёна стремительно. Горячая сперма заполнила дырочку. И Мён напрягся, будто хотел удержать её в себе.
Едва восстановив дыхание, они начали сначала. Альфа менял позы, искал новые углы, старался максимально удовлетворить омегу.
От переизбытка чувств И Мён пережил несколько оргазмов подряд — даже без прикосновений к члену. Под конец он так устал, что почти терял сознание. Сольёну приходилось слегка трясти его, чтобы тот не отключился окончательно.
— Мён-а…прости…тебе тяжело? Прости…
— Нет…всё хорошо. Просто…немного устал.
Парень желал, чтобы Сольён показал всю свою страсть, пока не исчерпает себя полностью. Но тело требовало отдыха.
Перейти к 27 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty