Глава 22
— Когда мы сможем увидеться в следующий раз?
Квон Сольён выглядел расстроенным, выходя из кафе.
— Не хочу тебя отпускать. У меня ещё столько всего, что я хотел бы сказать.
И Мён чувствовал то же самое. Он шёл на эту встречу, думая, что достаточно просто услышать подтверждение чувств — и тогда станет легче. Но теперь казалось, что это был лишь пролог. Всё только начиналось.
Он взглянул на часы с лёгкой горечью. Время, проведённое рядом с ним, будто размыло границы тревоги и осторожности. И всё же медлить дальше нельзя. Пора было отступить, чтобы позже сделать шаг вперёд.
Они шагали рядом, пока не подошли к машине Сольёна. Тот сел за руль, затем посмотрел на И Мёна и сказал:
— Поехали. Я подвезу тебя.
И Мён мягко улыбнулся и покачал головой. Показываться вдвоём в зоне, где за ним могли следить люди Дживана, слишком опасно.
— Это недалеко. Я дойду сам.
— Ты разве не к галерее направляешься? Пешком тебе будет трудно добраться.
Тем не менее, будто зная, что Мён откажется, Сольён вышел из машины.
— Тебе нужно ещё время, да?
— Что?
— Я понимаю. Ты уже однажды решил всё закончить. И потом…мы ведь оба парни…
Он говорил это себе под нос, словно вслух обдумывая сказанное.
И Мён сжал губы, не зная, как ответить.
Похоже, Сольён всё понял неправильно. Но это было вполне объяснимо. Мён сам дал основания для недоразумения — почти не выходил на связь, а перед самым уходом никак не ответил на предложение встретиться снова.
Он вздохнул — коротко, с досадой.
— Просто…подожди немного, ладно? Я…пока не свободен.
Почему важные моменты всегда происходят не вовремя?
И Мён терзался — именно теперь, когда он оказался связан с Хан Дживаном, ему пришлось вновь встретиться с Квон Сольёном. Это казалось какой-то насмешкой судьбы. Но ведь если бы не выставка Дживана, они, возможно, так и не пересеклись бы.
Жизнь казалась тонким полотном: нити переплетены так хитро, что стоило потянуть за одну — и всё готово рассыпаться.
Находясь в больничной палате, И Мён украдкой проверял телефон. Сольён присылал сообщения спонтанно, без предисловий и поводов. Он будто не задумывался о том, что это может быть опасно — и его невозможно было остановить.
Да и сам И Мён не хотел пресекать это.
Он прятался в ванной, включал душ, чтобы шум воды заглушил всё, и тогда, только тогда открывал сообщения. Читал их в одиночестве, впитывая каждое слово, как откровения. Будто Сольён делился с ним всем тем, что не успел сказать за годы, прошедшие после окончания школы.
И каждое письмо заканчивалось одинаково:
[Я подожду.]
И Мён прочитывал и запоминал их, а после — стирал.
Ему было жаль — до боли. Но выбора не оставалось. Дживан мог проверить входящие в любой момент.
Он выдохнул, всё ещё держа телефон в руке.
Хан Дживан выписался из больницы быстрее, чем ожидалось. И не только потому, что был в расцвете лет и быстро шёл на поправку. Впереди его ожидали важные встречи — судя по всему, неотложные.
Но для И Мёна всё это не имело значения. Больничная койка или постель в особняке — без разницы. Дживан в любом случае не отпускал его никуда, желая, чтобы он ночевал рядом — везде.
Последний день в больнице совпал с датой: прошло ровно три месяца с тех пор, как И Мён стал его содержанцем.
Сам назначил себе этот срок в мыслях. И именно поэтому терпеть становилось всё сложнее.
Он ждал конца. Не знал, в какой форме он придёт — ссора, молчаливый разрыв или просто холодное «мне надоело».
Дживан сам несколько раз произносил:
«Мне хватает трёх месяцев. Потом теряю интерес».
Бывало, И Мён даже представлял себе это. Последняя ночь, последние часы, и вот — пробила полночь, и он свободен…
И вот сейчас — словно во сне — парень услышал где-то вдалеке бой часов.
Медленно открыл глаза. Луна заливала синеватым светом просторную палату. Он лежал в постели рядом с Дживаном.
На стене — часы. Стрелка как раз прошла за полночь.
— Ещё не вставай…
Голос Дживана, сонный, низкий, затонувший в простынях. Он сжал И Мёна крепче, потянул к себе, прижал ладонь к его груди, провёл вниз и вдохнул запах кожи, уткнувшись носом в его шею.
Словно ток пробежал по коже, вызывая мурашки.
После встречи с Сольёном — каждое прикосновение стало пыткой. Омега больше не знал, зачем терпит. Ради чего остаётся.
Если сердце уже выбрало путь, тело должно последовать за ним.
Даже просто лежать с Хан Дживаном в одной постели казалось преступлением.
Стоит ли покорно ждать приговора?
И Мён долго не мог уснуть.
Он пролежал всю ночь с открытыми глазами, снова и снова обдумывая — как сказать Дживану, что всё должно закончиться.
В день выписки, когда они вернулись в особняк, Хан Дживан сразу же заперся в кабинете с секретарём Чхве — уточнять расписание. А И Мён остался в спальне.
Он так и не привык к этому месту.
Наоборот — чем ближе было расставание, тем более отталкивающим оно казалось.
Здесь не осталось ни одного уголка, где бы они с Дживаном не трахались. У кровати, у стены, прямо на полу…на каждом предмете будто отпечатался чей-то пот, слюна, сперма.
Брезгливость — вот что теперь И Мён чувствовал.
И за три месяца в этой комнате не появилось ничего по-настоящему его.
Одежда, часы, парфюм — всё, что дарил Дживан, предназначалось не человеку, а телу. Украшения для любимой игрушки.
Подходящее сравнение — кукла.
Ведь платье всегда принадлежит не кукле, а тому, кто её переодевает.
«Когда уйду, возьму с собой только то, что принёс сюда в первый день».
С этой мыслью И Мён вышел из спальни и аккуратно прикрыл за собой дверь. Опёрся на перила галереи, откуда открывался вид на внутренний двор первого этажа.
Нужно было поговорить с Дживаном. Спросить, когда же он всё-таки поставит точку. Но как начать?
«Ты уже устал от меня?»
«Можно я встречусь с другим?»
«Давай просто всё закончим».
— Фух…
Он выдохнул в пространство, прокручивая фразы в голове.
Ни одна из них не казалась ему подходящей. Больше всего раздражало то, что они звучали так, будто предназначены не партнёру по вынужденной сделке, а возлюбленному. Это злило.
И Мён провёл рукой по волосам и, облизнув пересохшие губы, собрался с мыслями. В этот момент распахнулась дверь кабинета, и вышел секретарь Чхве.
— А, вот вы где.
Встретив его взгляд, тот будто с облегчением произнёс:
— Господин председатель сегодня ночью вылетает в Вену. И вы, господин И Мён, должны будете его сопровождать.
— Что?
Омега нахмурился. Это стало неожиданностью. Но секретарь, словно ничего странного не сказал, продолжал:
— У вас есть при себе паспорт? Если нет, то придётся сейчас же заехать за ним, я могу сопроводить…
Его поразила даже не сама поездка, а то, с какой естественностью все вокруг воспринимали, что он — часть багажа.
Они не сомневались, что он обязан быть рядом. Что у него, конечно, есть документы, как у любого подчинённого.
И Мён перебил:
— У меня нет паспорта.
— Что?
Раздалось уже за спиной секретаря.
Из кабинета вышел Хан Дживан. Его голос прозвучал раздражённо, как у человека, чьё идеальное расписание внезапно пошло наперекосяк.
— Я никогда не был за границей. И паспорт ни разу не оформлял.
Выражение лица Дживана стоило увидеть.
Кажется, он впервые за долгое время столкнулся с тем, что что-то пошло не по его плану. И Мёну даже стало немного легче — будто удалось ненароком нанести точный удар в уязвимое место противника.
— Можно оформить срочный паспорт.
Вмешался секретарь.
Но Дживан отрезал:
— Это не сработает. Я уже пробовал. Там куча условий, всё не так просто.
— …
— К тому же у него есть некоторые проблемы.
Хан Дживан небрежно кивнул в сторону И Мёна.
Омега прекрасно понял, что тот имел в виду.
Согласно новым правилам, альфы и омеги теперь обязаны указывать свою вторичную принадлежность в паспорте — как пол.
А если её скрыть — это уже фальсификация официальных документов.
— Есть какие-то препятствия к выезду за границу?
Секретарь Чхве посмотрел на него с подозрением, как будто перед ним оказался преступник.
И Мён мысленно усмехнулся — уж кому-кому, а человеку, служащему в доме мафиозной семьи, не стоило бы корчить из себя моралиста. Он нехотя кивнул.
На лице Чхве промелькнуло неловкое разочарование.
— Всё равно купи билет.
Бросил Хан Дживан.
— Если найдём способ — полетит. Если нет…
Он не договорил, и секретарь, молча поклонившись, скрылся, его шаги звучали ещё какое-то время.
Когда стало тихо, И Мён сказал:
— Неожиданно.
— Что именно?
Пару месяцев назад Дживан уже так уезжал — короткая командировка за границу, ради очередного лота на зарубежном аукционе, который он обязан был заполучить. Видимо, такие вылазки случались регулярно.
В тот раз омега находился под полным контролем — как зверь в клетке. Смирившийся и покорный. Но сейчас всё иначе.
«Может, не стоит тянуть? Закончить всё прямо сейчас…»
— Пока тебя не будет…что мне делать?
— Хён.
Дживан внезапно обнял его за талию.
— Я быстро вернусь.
Этот ласковый тон — он использовал его часто в последнее время.
Они стояли рядом. Всё выглядело романтично. Как у влюблённых.
— А когда вернёшься…
И Мён хотел было продолжить, но Дживан перебил.
— А, точно. Мы же впервые расстаёмся так надолго, да? Вернусь — и вставлю тебе как следует. Дырка сузится и будет как новая за это время. Чёрт, мне ведь шесть дней воздерживаться придётся…
Он разулыбался, как будто удачно пошутил и сам этому рад.
И Мён молча смотрел на его профиль. Потом заговорил:
— Воздержание?
— Неделя — вполне себе срок.
Ответил тот как ни в чём не бывало.
— Но ведь у тебя есть и другие. Не только я.
— …
— Ты, наверное, думал, что я не в курсе?
С этими словами И Мён мягко отстранился.
Перейти к 23 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty