Глава 2

После этого странного собеседования И Мён без особых сложностей получил подтверждение о приёме на работу.

Звонил тот самый угрюмый секретарь, с которым он встретился в первый день.

— Как и было указано в вакансии, проживание и питание предоставляются в резиденции председателя. Дом расположен недалеко от галереи, так что добраться будет легко. Возьмите с собой только самое необходимое. График работы зависит от расписания председателя, поэтому фиксированных рабочих часов нет…

Секретарь чётко и лаконично изложил все детали, затем спросил, есть ли у него вопросы.

— Нет.

— Хорошо.

Звонок оборвался. Вот и всё. Эмоции? Их почти не было.

Никакого особого чувства удовлетворения. Только мысль: «Получилось».

Слова молодого председателя о том, что «в следующий раз он угостит выпивкой», похоже, были правдой.

Всё — и место, и само собеседование — казалось настолько нереальным, что, выйдя за пределы галереи, И Мён был уверен, что больше туда не вернётся. Будто лишь на миг заглянул в чужой мир.

Но так или иначе — всё получилось.

Он оглядел небольшую комнату.

Съёмное жильё, где он жил вместе с матерью, было их домом ещё до смерти отца. Сразу у входа начиналась крошечная кухня, а дальше — одна-единственная комната. О личном пространстве в таких условиях не могло быть и речи.

Зато теперь, когда он уйдёт, матери хотя бы будет чуть свободнее.

Поздним вечером, когда она вернулась с работы, они поужинали вместе. За столом он просто сказал:

— Так получилось, что я прошёл собеседование.

Она уже привыкла к тому, что сын то и дело уезжает на заработки. Иногда он подолгу работал на стройке в других городах, так что это был не первый случай.

Но каждый раз для матери это будто происходило впервые. Она тяжело вздохнула и посмотрела на него с сочувствием.

Опасаясь, что она снова скажет «извини», И Мён поспешно добавил, что условия работы хорошие и зарплата высокая.

Она, кажется, поняла, почему он говорит так много, и больше ничего не сказала.

Через несколько дней он собрал немного вещей и покинул дом.

Новое место работы находилось в центре Сеула, но при этом было словно отрезано от остального мира.

Сначала он доехал на автобусе до нужного района, затем ещё минут десять поднимался в гору пешком. На улице стояла невыносимая жара.

Дом оказался спрятан за высокой каменной стеной, настолько неприветливой, что даже вход было трудно разглядеть.

И Мён несколько раз прошёлся вдоль неё, пытаясь найти дверь.

Когда, наконец, заметил кнопку звонка, на спине уже выступил пот.

Дверь открылась, и перед ним появился мужчина средних лет в строгом костюме. Представившись дворецким, он жестом пригласил его внутрь.

— Пройдёмте.

И Мён невольно задержал взгляд на здании. В отличие от суровой стены, дом выглядел невероятно элегантно. Скорее даже не дом, а галерея.

— Обычно мы живём на первом этаже или во флигеле. Здесь комнаты домработниц, дальше — комната отдыха для персонала. Есть проход во флигель, так что можно свободно перемещаться между главным домом и служебным помещением.

* Флигель — пристройка сбоку главного здания или дом во дворе большого здания.

— Я живу в самом главном здании, рядом с гостиной. А ваша комната…вон там, в конце коридора.

И Мён посмотрел туда, куда указывал дворецкий.

Сквозь застеклённый коридор, освещённый солнечным светом, виднелась дверь, скрытая в тени.

— Сегодня можете отдыхать. Позже секретарь Чхве объяснит вам всё подробнее.

— Хорошо.

И Мён вежливо кивнул и пошёл по коридору.

Сквозь стеклянные стены лился солнечный свет, и в его сиянии пылинки мерцали, плавно кружась в воздухе.

Этот дом как будто впитывал солнечные лучи. Внутри было прохладно и свежо. Его белая рубашка, влажная от пота, уже начала подсыхать.

Комната выглядела как гостиничный номер. Из мебели здесь были лишь узкая кровать, небольшой стол и стул. Но зато имелась отдельная ванная. И большое окно с видом на сад. Оно находилось примерно на уровне глаз, длинное и узкое, будто рама для картины. И Мён включил кондиционер и осторожно опустился на кровать. Она оказалась удивительно удобной.

— Ха…

Он давно не лежал на нормальном матрасе, да и полноценной кровати у него никогда не было.

И Мён моргнул и посмотрел вверх.

В отличие от комнаты, в которой он жил с матерью, здесь потолок был идеально ровным.

В последующие дни его практически не трогали.

Секретарь Чхве объяснил, что председатель уехал по срочным семейным делам и вернётся позже.

— Когда он приедет, тогда и поговорите.

До этого времени И Мён мог свободно пользоваться флигелем, но тем не менее у него не получалось почувствовать себя как дома.

К тому же, несмотря на кажущуюся свободу, он был под наблюдением.

Однажды, вернувшись с пробежки, тот обнаружил взволнованного дворецкого, который искал его по всему дому.

Тогда он понял, что просто так выходить нельзя.

С тех пор он оставался во флигеле, изредка пересекаясь с персоналом в общей комнате. Но стоило ему попытаться заговорить с кем-то, как все вежливо кланялись и тут же уходили. Чувствуя себя посторонним, он перестал пытаться наладить контакт.

Возможно, именно поэтому И Мён неожиданно обрадовался стуку в дверь.

Прошла уже неделя с тех пор, как он поселился в этом особняке.

Глубокая ночь.

Сквозь лёгкую дремоту он отчётливо услышал осторожные удары по двери.

— М?

Его веки тяжело приоткрылись. В тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь окно, он разглядел длинную тень, прислонённую к дверному косяку. Несколько раз моргнув, И Мён наконец резко сел.

— Предсе…

— Председатель? Зови меня Хан Дживан. Просто Дживан.

Мужчина, опиравшийся на дверь, лениво усмехнулся. На нём был безупречно сидящий костюм, но усталость читалась в каждом его движении.

И Мён нащупал телефон на тумбочке.

— Сейчас три часа ночи.

— Ах…

Холодный воздух от работающего кондиционера пробирался под тонкую ткань футболки, вызывая лёгкую дрожь. Проведя ладонью по предплечью, он начал подниматься с кровати.

— Вы только что вернулись?

— Ага. И мне хочется выпить.

И Мён подумал, что в это время вряд ли найдётся открытый бар, но ничего не сказал, просто собирался исполнить свою первую задачу в качестве телохранителя.

— Подождите минуту, я переоденусь.

— Да ну, и так сойдёт.

Дживан без стеснения окинул его взглядом с головы до ног.

На И Мёне была обычная белая футболка и серые спортивные штаны. Простая, ничем не примечательная одежда.

— Мы никуда не пойдём. Выпьем прямо здесь, в баре наверху.

Он кивнул в сторону второго этажа.

— Пошли.

И Мён молча последовал за ним, при этом немного нервничая. Но, возможно, именно потому, что в этом молчаливом особняке Хан Дживан был единственным человеком, с которым получилось завести разговор, он чувствовал странную радость от встречи.

Дживан, засунув руки в карманы, поднялся по лестнице на второй этаж.

И Мён ступил на эти ступени впервые, ранее он не расхаживал по дому.

Как только он поднялся, перед ним открылся бар, обустроенный ничуть не хуже настоящего заведения.

Длинная мраморная стойка мягко подсвечивалась, а перевёрнутые бокалы поблёскивали в полумраке.

По обе стороны барной стойки теснились бутылки с самыми разными алкогольными напитками и винами.

И Мён безмолвно сел на высокий стул.

Он всегда был сдержанным, но всё же не мог не удивиться такому месту. И уж точно не ожидал увидеть в жилом доме целый бар.

— Как переносишь алкоголь?

— Неплохо.

— Тогда налью что-то покрепче.

Голос Дживана был игривым, И Мён невольно улыбнулся.

После сна его лицо выглядело расслабленнее, чем в день собеседования.

Глядя на него, Дживан медленно провёл языком по тонким губам.

— Хён, тебе что-то снилось?

* Обращение хён в Корее  используется среди мужчин и обозначает старшего брата или старших знакомых и близких людей.

От неожиданности И Мён вздрогнул и провёл рукой по затылку.

— Что? Нет, вроде…

— Ты спишь крепко? Даже если тебя на руках унести, не почувствуешь?

— Да, наверное.

— Везёт тебе. А я сплю чутко.

— …

— Пей.

Перед И Мёном поставили маленький бокал.

Жидкость в нём была оранжевого оттенка у основания и постепенно светлела кверху, становясь почти прозрачной.

Он привык пить дешёвый алкоголь на стройке, без закусок и из бутылки.

Получить от работодателя красиво оформленный коктейль — такого он точно не ожидал.

— А вы…

— Я же сказал, зови меня Дживан.

Насколько он знал, Дживан был чуть младше его.

Хотя тот в шутку называл его «хёном», И Мён понимал, что не может ответить тем же.

Это было естественно. Он был его начальником. Держать дистанцию — это нормально.

Но Дживану, похоже, не нравилась эта холодность, и он раздражённо цокнул языком.

И Мён почувствовал себя неуютно.

Единственное, что он мог сделать, — это выпить.

Дживан внимательно наблюдал за каждым его движением: как подносит бокал к губам, как наполняет крепким алкоголем рот, как проглатывает жидкость и при этом кадык подпрыгивает вверх-вниз.

Это несколько давило.

И Мён зажмурился и сделал большой глоток.

Поставив бокал обратно на стол, он услышал довольное:

— Молодец.

В этот момент он вдруг осознал, насколько сильно его раздражает Дживан.

Тот был моложе, но в нём ощущалась врождённая властность.

Как у человека, который никогда не падал на самое дно и был уверен, что этого с ним никогда не случится.

— Я обычно так не делаю. Не притворяюсь простым и не общаюсь с прислугой. В этом нет смысла.

— Тогда…

— Но с тобой — другое.

— …

И Мён промолчал.

— Потому что мне нравится хён.

И Мён перестал пытаться угадать намерения Дживана. Ему вдруг показалось, что это просто бессмысленно. Точно так же он думал и во время их первой встречи.

— Ты всегда такой холодный?

— Говорят, что со мной скучно.

— Меня раздражает твоя официальность, но этот твой строгий тон…милый. Так что ладно.

— …

— Ты что-то наносил на губы?

— Нет, ничего…

Сделав очередной глоток, И Мён осознал, что только он один пьёт, причём без остановки.

Этого было мало, чтобы его опьянить, однако он понимал, что нужно держать себя в руках.

Напиться перед работодателем — худший из возможных вариантов.

— Мы ведь теперь будем вместе 24 часа в сутки. Хёну совсем не интересно узнать что-нибудь обо мне?

Он на мгновение задумался.

Конечно, у него была масса вопросов. Как он в таком возрасте зарабатывает такие деньги? Он бастард из богатой семьи? Почему ему вообще нужна частная охрана?

* Бастард — внебрачный или незаконнорождённый ребёнок.

Потом он вспомнил слова, сказанные во время собеседования. Дживан утверждал, что у него есть судимость. Эта мысль сама по себе вызвала вопрос, сорвавшийся с его губ:

— В чём вас обвиняли?

— М?

— Ваше преступление.

Дживан замер на секунду, а затем громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха-ха!

И Мён молча наблюдал за ним.

Сквозь прищуренные глаза Дживан весело сказал:

— Не скажу. Вдруг ты решишь, что я псих?

— …

В его голосе прозвучали странные нотки, будто он пытался казаться милым. И Мён прогнал нелепые мысли и опустил взгляд на бокал перед собой. Края стекла размывались. Кажется, он всё же начал пьянеть. Более того, только что задал вопрос, который в нормальной ситуации даже не подумал бы озвучить. Спрашивать у босса о его судимости? Нужно было прекращать пить.

Но перед ним появился новый бокал. Крупный, идеально круглой формы лёд плавал в янтарной жидкости. На вид — что-то крепкое.

— Я…лучше выпью воды.

— Хён, ты же говорил, что умеешь пить.

— Да, но всё же…

— Пока ты и правда держишься.

С этими словами Дживан внезапно протянул руку и мягко коснулся его щеки. Большим пальцем он неспешно провёл по коже, словно смакуя это прикосновение.

Озадаченный, И Мён машинально отпрянул и прикрыл щёку ладонью, но Дживан лишь тихо усмехнулся, будто его реакция показалась ему забавной.

— Хён, я ведь веду себя просто ужасно. Тебя это не злит?

— Вы, похоже, уже пьяны.

— Эй, я даже глотка не сделал. В отличие от кое-кого.

Глаза И Мёна чуть дрогнули. Неприятное предчувствие охватило его.

Работодатель, который будит подчинённого в три часа ночи, чтобы напоить его.

Работодатель, который не пьёт, но заставляет пить другого, пока тот не опьянеет.

Всё это было…ненормально.

— Хён. Ты ведь понимаешь, почему я так себя веду?

— О чём вы?

— Обычно, если мужик начинает так странно себя вести, другой мужик разозлится.

Голос его был лёгким, почти шутливым.

— Это раздражает…

Не успел И Мён осознать смысл этих слов, как ладонь Дживана снова к нему потянулась.

На этот раз его палец легко скользнул по открытому участку шеи, коснувшись ярёмной вены.

Тело И Мёна напряглось.

— Нервничаешь, да?

И прежде чем он успел что-либо ответить — мир вокруг перевернулся.

Со стуком, вместе со стулом, он рухнул на пол.

Перейти к 3 главе.
Вернуться на канал.
Поддержать: boosty