Глава 18 - 1. Семнадцать, лето

Перевод: 1786

Редакт: marikkola

Слова, услышанные два часа назад, до сих пор крутились у него в голове. Он привык к оскорблениям за спиной, но впервые кто-то сказал это ему прямо в лицо. 

Мён так разозлился, что его голова опустела, а губы задрожали. Но он понимал, что если произнесёт хоть слово, то сразу разрыдается, поэтому лишь сверлил своего обидчика взглядом. В итоге невозможность дать отпор наполнила его сердце горечью.

«Неужели я правда идиот?»

Узнав о предстоящем занятии по физической подготовке в школе, он заранее попросил старосту освободить его от забега. С тех пор, как Ли Мён потерял сознание в прошлом месяце, его состояние заметно ухудшилось, а приступы кашля участились. Он ненавидел школу, но должен был показываться там, чтобы мама с папой не ссорились из-за него. Каждый поход в школу давался ему с трудом, а о забегах и соревнованиях не могло идти и речи.

Староста сказал, что всё понял, но в тот же день молча поставил его на стартовую линию. Мён решил, что он просто забыл, поэтому снова повторил, что не может бегать. Однако в ответ на это староста взорвался.

- Это так тупо. И чем ты гордишься? Тем, что ты калека? - прозвучало после нескольких колких реплик.

«Как же бесит».

Сейчас бы Ли Мён смог чётко ему ответить: «Я заранее предупредил тебя, что не смогу бегать из-за своего состояния. Проблема не в том, что я болен, а в том, что ты не можешь донести эту простую информацию до учителя». 

Но уже слишком поздно. Даже если подойти к нему завтра в школе, он, скорее всего, уже забудет об этом.

Подростки всегда такие. Могут ляпнуть что-нибудь, даже не подумав, а потом сразу забывают. «О, что-то такое было? Да? Кто? Ли… Мён? Не, не помню. Кто это вообще? Неважно, пойдём лучше в столовую». 

Чем дольше он размышлял об этом, тем больше злился. Думаешь, задел меня случайно брошенным камнем? Да это был не камень, а булыжник. Булыжник, способный довести до гнева, отчаяния, а то и до смерти. Ты хоть раз задумывался, что твои необдуманные слова могут задеть кого-то? Глаза у тебя вроде открыты, но ничего дальше своего носа ты не видишь. Так кто же из нас двоих ненормальный? По-моему, у тебя либо с памятью проблемы, либо характер – полное дерьмо. И после этого ещё я калека? Если я калека, то кто тогда ты, безмозглый чурбан?

Его кроссовки нервно врезались в рассыпчатый песок. Маленькие песчинки сразу просочились внутрь и начали скрипеть под ногами.

«Всё бесит».

Его раздражало даже то, что кто-то решил засыпать эту спортивную площадку песком. С самого начала полового созревания Ли Мён находился в постоянном конфликте с миром. К сожалению, мир, обладавший несравненно большей силой, всегда приносил ему лишь разочарование.

Мён достал телефон и выкрутил музыку на полную. Звук в наушниках был неприятно громким, но ему казалось, что от этого на душе становится немного легче.

«Ненавижу всё. Особенно школу. Просто ненавижу».

Он с силой пнул по земле. Взлетевшие в воздух песчинки блеснули на солнце. Бесполезно.

«Если бы не папа, я бы вообще туда не ходил. Ненавижу».

Даже при максимальной громкости в наушниках до него доносились звуки с левой стороны – какие-то шумные идиоты носились по полю.

«А больше всего на свете ненавижу детей, которые играют в футбол».

Эти мальчишки, которые пинали мяч и обливались потом, правда казались ему идиотами. Мёну было сложно найти общий язык с большинством своих сверстников. А самые спортивные из них и вовсе считали, что могут относиться к нему, как пустому месту. Возможно, им казалось, что со своими от природы крепкими и здоровыми телами они превосходят его, у кого с рождения были больные лёгкие.

«Я тоже не выбирал таким рождаться».

Он хотел бы делать то же самое, что и остальные: потеть под солнечными лучами, играть с мячом, а главное – бегать до тех пор, пока не перехватит дыхание. Прямо как эти пустоголовые ублюдки – не задумываясь.

Пока Мён шёл, копя в себе злость и обиду, группа футболистов приблизилась к нему. Один из этих идиотов сделал пас другому, и мяч полетел прямо на Ли Мёна.

Пытаться уворачиваться было поздно – он понял, что сейчас получит удар по голове. Тело машинально напряглось, а глаза плотно зажмурились. В тот же момент Мён почувствовал запах пота, и его локоть ударился о чью-то крепкую руку. От внезапного толчка он дёрнулся и распахнул глаза.

Мальчик, оттолкнувший его, одной рукой поймал мяч, летевший в то место, где секунду назад была голова Ли Мёна, а другой – подхватил его за плечо, не давая потерять равновесие.

— Извини, ты не ушибся? — спросил он с широкой улыбкой.

Мён был настолько ошеломлён, что не мог пошевелиться. Он лишь смотрел на него широко раскрытыми глазами. Мальчик несколько раз растерянно моргнул, ожидая ответа, и тогда Ли Мён коротко кивнул. Он действительно не пострадал. А даже если бы пострадал, то не стал бы признаваться. Потому что лицо, смотрящее на него, ни за что не хотелось огорчать.

— Слава богу.

Мальчик отпустил плечо Ли Мёна. Затем слегка подбросил мяч, пнул его в воздухе и тут же рванул вслед. Вскоре он как ни в чём не бывало вернулся на поле и снова затерялся среди игроков. Мён же как последний дурак продолжал неподвижно стоять и смотреть ему вслед.

Этот мальчик показался ему очень необычным: широченные плечи, рост выше, чем у большинства взрослых, но лицо – милое, почти детское. А такой искренней и невинной улыбки, как у него, Мён и вовсе никогда не встречал. 

Всё вернулось на круги слоя. Шумная группа ребят, гоняющих мяч и поднимающих пыль, ненадолго остановилась из-за какой-то ерунды, а затем продолжила свой бессмысленный матч. Но что удивительно – остальные члены команды словно померкли, и мальчик, бегающий с одной стороны поля на другую, теперь выделялся на их фоне.

«Это было странно. Не могу сказать, что именно, но...»

Ли Мён с опозданием вспомнил, что возвращался из школы в отвратительном настроении. Он заставил себя идти дальше, но ноги почему-то плохо слушались. Два наушника, которые выпали из его ушей, волочились по земле. Потянув за провод, Мён увидел, что отверстия, из которых должна литься музыка, забиты песком.

Постукивая наушниками по ладони, он думал о том, кому же всё-таки пришло в голову засыпать спортивную площадку песком. Это ведь не пляж, так к чему он здесь? Неужели не было других вариантов?

Неожиданно гнев, охвативший Мёна некоторое время назад, испарился. На его место пришло необъяснимое тепло, а воспоминание об улыбке, похожей на щекочущее дуновение ветра, заставило его невольно повести плечами.

Ли Мён тихонько рассмеялся и подумал, что это правда странно. Хоть и сам не понимал, что именно.