Глава 13
Дитя ФемидыОбложка:
Не то, чтобы Джек действительно хотел убегать. Как и не то, чтобы он всерьёз верил в своих приятелей в доставке послания.
Не будь мистер Уизли старостой Гриффиндора, и не соверши он те действия, которые совершил, всё могло пойти по другому сценарию. Будь то попытка побега, привлечение к себе внимания других студентов или просто драка, — это было не важно. Всё лучше, чем выжидание. Однако, раз за дело взялась сама декан Гриффиндора, то можно было ожидать чего-нибудь эдакого. Да и сам Джек считал, что в такой ситуации не стоит спешить.
Отсюда появилась авантюра с картами, родилось нетипичное поведение Джека, и в итоге всплыла наживка для Перси, которую он и проглотил.
— Плохо играешь, Уизли, — смотря в спины двум убегающим гриффиндорцам, разочарованно прищёлкнул языком Джек, — план действительно неплох, но… реализация хромает.
Оторвав взгляд карих глаз от товарищей, Перси растерянно спросил:
— О чём ты? О каком плане идёт речь?
— Всё ещё притворяешься? Даже тупая пикси поймёт, что её пытаются надурить! Я говорю о том, Уизли, что вы со своим деканом банально пытаетесь создать иллюзию бездны… Бездны, в которой даже самая безобидная уличная крыса, вроде меня, начнёт кусаться, пока её не прихлопнут!
— Всё ещё не понимаю, что за бред ты несёшь… — прохладно бросил рыжеволосый юноша, полностью перейдя на неформальный тон
Он хмыкнул.
— Н-да? Ну ладно… я начну, а ты меня если что поправишь, ладно?..
— Валяй.
— Начнём, пожалуй, со времени, которое вы выбрали. Декан Хиллс, вместе… не буду говорить с кем… покинули Хогвартс, как минимум до завтрашнего утра. Господин Ашфорд, будучи известным артефактором и деятелем науки, ещё утром отбыл в Америку, где каждый год проходит финальная стадия международного турнира Ведущих Артефакторов Современности. Профессор Квиррелл уже как час справляет день рождения друга, в Лондоне. Мисс Браун— по делам в Хогсмиде. В сумме об этом не знает никто, кроме администрации, преподавателей, старост факультетов и… как выяснилось, меня, — смотря в спокойное лицо Перси такими же спокойными глазами, перечислил всех Джек, — Не удивительно, что там, в библиотеке, ты никуда не торопился. Ты банально знал, что никто не сможет мне помочь!
Особенно не поменявшись в лице и поправив свою довольно скромную мантию, пожав плечами, Перси сказал:
— Во-первых, я об этом не в курсе. В обязанности старосты не входит знать о каждом шаге преподавателя или представителя администрации, если ты не знал! Во-вторых… а зачем им тебе помогать? Мы ведь не в подворотне, Фишер, а в волшебной академии. Кроме отработок здесь тебе не угрожает ничего. Разве что — отчисление.
Сказав это, Перси как ни в чём не бывало возобновил шаг. Джек последовал за ним, внутренне нахмурившись.
«Как будто это не ты буквально минуту назад делал вид, что Поттера с Мишель нужно остановить!»
Внешне же он ядовито заметил:
— Ну разумеется! И двух своих подручных ты отослал ТОЧНО не для того, чтобы я попытался сбежать, ударив тебе в спину? А ведь как хорошо бы получилось! Пару ушибов, зато минус сто, а то и двести баллов Джеку… А потом: привет, отработки! На месяц.
— Думай что хочешь, — проворчал Уизли, и разбор полётов на этом прекратился.
Теперь они просто молча шагали по коридору, пока Джек раздумывал, что ему делать дальше.
«А его довольно непросто спровоцировать!»
«Впрочем… уже и не надо! Я достаточно разузнал, когда устроил весь этот спектакль с фокусами. Единственное, мне всё ещё непонятно… какого хрена этой старой кошёлке от меня нужно? Неужели она действительно так сильно хочет мне поднасрать?!»
И хоть подобный образ мысли и выглядел наиболее основательным и правильным, ибо каких-то иных причин провоцировать себя Джек не видел — каким-то шестым чувством он понимал, что дело тут далеко не в нём одном.
До кабинета Макгонагалл Джек добрался всё таким же «острым», задумчивым и немного сконфуженным, в любой момент готовым распрямиться, как струна и атаковать.
«Ещё и этот ублюдок молчит! От этого мне не легче!», — подумал он и неожиданно услышал в ответ:
В прошлом я подвешивала таких молчунов, как он, за кишки. А в задницу вставляла острые палки, чтобы неповадно было! Другим — медленно отрезала пальцы. Таких как он сложно разговорить без боли. Разве что с помощью магии…
Голос Кей звучал так, словно она только проснулась. А может, так оно и было?
Ох и не вовремя же я «храпанула»! Джек, может поделишься, в какую передрягу ты вновь нас завёл?
«Кей? Звучишь слишком позитивно, для нашей то ситуации! А так… я сам хотел бы знать — что!»
Э? Э-э-э! Кабинет Макдональдс?! Джек! Я не по женщинам за шестьдесят!
«Блять, какой Макдональдс, Кей?! Мы, сука, не в Лондоне!»
Да как-то насрать, как эту суку зовут! Главное, чтобы мы держались от неё подальше. Её трухлявая курага так и воняет старостью…
«Кей… да как ты… а, впрочем, забудь! Даже не хочу знать, что творится у тебя в голове!»
Эй! Я ведь в ТВОЕЙ голове!
Последний пассаж он и вовсе оставил без ответа, вместо этого кратко посвятив демона в курс дела.
От ощущения, что он не один, неожиданно полегчало. Даже пускай его единственный товарищ — демон, — общая проблема сближает. И когда перед глазами мелькнуло внутреннее убранство незнакомого кабинета, фактически, вражеская территория, он уже был спокоен, собран и готов бороться до конца.
Говоря о кабинете, как и его собственный декан, профессор Макгонагалл явно предпочитала мягкий уют. Тёмно-коричневые тона старого дерева, вкупе с нежным цветом светильников и тихим успокаивающим треском камина, очаровывали. С учётом постепенно нарастающего ливня, приглушённо свирепствующего за панорамным окном, даже такая плачевная ситуация, как борьба с администрацией академии, невольно отходила на второй план. Вместо того, чтобы думать о ней, хотелось отдаться этому непередаваемому чувству комфорта, развалиться в старинной мебели, прикрыть глаза и наслаждаться треском огня, гармонично соседствующим с хрустом бумаги, завыванием ветра и стуком дождя за стеклом.
Впрочем, Джеку хватило всего одного взгляда на хозяйку комнаты, чтобы отбросить всё лишнее и протрезветь.
Минерва Макгонагалл…
«Старая чопорная сука!», — Раздражённо подумал он и остановился посреди кабинета, нарочито весело поздоровавшись:
— О! Профессор Макгонагалл, добрый вечер!
— И вам добрый вечер, мистер Фишер.
Сидящая за широким и практически пустым столом женщина отложила томик потёртой книжки, в которой Джек узнал классическую историю про падение Волан-Де-Морта, издававшуюся, судя по дате, чуть ли не в то же самое время, когда гражданская война ещё господствовала. Посмотрев сначала на Джека, а затем и на Перси, она не стала вставать. Вместо этого локтями облокотившись о стол, она спросила:
— Перси, как вёл себя наш младший коллега?
— Обошлось без эксцессов, — чуть дёрнув губами, лаконично ответил тот.
— Хорошо! Благодарю, что выполнил мою просьбу и привёл его сюда… В таком случае, не смею больше тебя задерживать. Нас с этим молодым человеком ждёт довольно долгий разговор.
— Спасибо. Добрый ночи, профессор! Удачи, Фишер.
— Отдыхай, Перси, — мягко ответила женщина, и указав оставшемуся гостю на с виду не самый удобный стул, приказала, — присаживайтесь. Это действительно может занять какое-то время.
«Примитивные методы допроса? Серьёзно? Они бы работали куда как лучше, если бы я оказался в наручниках и в подвале, как в старые добрые…»
Что-то мне это не нравится, Джек!
Наблюдая, как отыгравший участник этого спектакля скрылся за дверью, Джек тихо вздохнул. Он кое-как устроился на неудобном табурете, забравшись на него вместе с ногами, и выжидающе уставился на женщину, которую, похоже, вовсе не удивила довольно фривольная поза студента, никак не подходящая к ситуации.
Тем не менее она не стала заострять на этом внимание. Напротив, начала довольно мягко:
— Мистер Фишер… Признаюсь честно, несмотря на наши, скажем так, не самые доверительные отношения, последним, кого я хотела бы видеть в своём кабинете — это доброго хаффлпаффца, даже если речь идёт о вас, — позволив себе устало потереть веки, она продолжила свою речь, — Я, и вы, наверное, устали. Конец недели, вечер, все хотят веселиться или спать, так что не буду затягивать. Вот. Читайте. Потому вы здесь.
Тут же по взмаху волшебной палочки на столе возник тяжеленный пергамент и тут же раскрылся. Только из-за его монструозных размеров, Джек стал подозревать, что что-то нехорошо. А уж от прочтения… от прочтения он едва не поперхнулся, захотев побиться головой о стол.
«СПИСОК НАРУШЕНИЙ СТАТУТА АКАДЕМИИ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС СТУДЕНТОМ»
«СОСТАВИТЕЛЬ: ЕДИНЫЙ ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ОТДЕЛ»
«НАРУШИТЕЛЬ: СТУДЕНТ ПЕРВОГО КУРСА ФАКУЛЬТЕТА ХАФФЛПАФФ, ДЖЕК ФИШЕР»
«КОЛИЧЕСТВО ЖАЛОБ: 167»
ЖАЛОБЫ:
«Истец — Ученик. Жалоба номер 17091991_006. Издевательство над учеником с нанесением травм малой тяжести. 10 баллов »
«Истец — Представитель Администрации. Жалоба номер 07091991_085. Курение в урочное время. 1 балл»
«Истец — Ученик. Жалоба номер 17101991_023. Использование атакующего заклинания 9 круга по отношению к ученику. 2 балла.»
«Истец — Преподаватель. Жалоба номер…»
«Истец — Администратор. Жалоба номер…»
ЭКВИВАЛЕНТ ЛИЧНЫХ БАЛЛОВ: «937»
«МЕРА ДИСЦИПЛИНАРНОГО ВЗЫСКАНИЯ: __»
«СОСТАВИТЕЛЬ: ИСПОЛНЯЮЩАЯ ОБЯЗАННОСТИ ГЛАВЫ ДИСЦИПЛИНАРНОГО ОТДЕЛА ХАФФЛПАФФ, ПЕРВЫЙ ЧЛЕН АКАДЕМИЧЕСКОГО СОВЕТА, ПРОФЕССОР КОНТЕССА БЕЛУЧИ»
«ДАТЫ от 15.09.1991 по __»
«ПОДПИСЬ: __»
«О как!»
От количества жалоб и эквивалентных им личных баллов, подбородок Джека едва не завалился на пол, а глаза почти стали квадратными. Длинна пергамента так сильно его поразила, что он, не сдержавшись, пробормотал:
— Быть такого не может… Сколько-сколько?! Да здесь явно кто-то напи…!
«КАКИЕ 900 БАЛЛОВ?! ВЫ, ЧЁ, АХУЕЛИ ТАМ ВСЕ?!»
Даже благородная падшая-ангел-демон-трансформер не выдержала столь мощного удара по их с Джеком кошельку, сказав одно простое:
Охуеть…
Макгонагалл тоже выглядела ушибленной. Даже на её памяти лишь немногие смогли так быстро собрать столько грешков. То, что она уже, очевидно, видела список своими глазами, мало чем помогло. Его размер действительно поражал!
Тем не менее, её слова звучали категорично.
— Ошибаетесь, мистер Фишер! Все жалобы подтверждены мной и другими преподавателями. Лично. С учётом же накопленных вами ста двадцати трёх баллов, после взыскания у вас будет огромный долг.
«Огромный? Огромный?! Да это не огромный… Это неебически гигантский, блять, долг!»
О, Бездна! Мы разорены! Джек, давай просто её захуярим — и дело с концом! — слезами злости плакала Кей в голове.
— С долгом в двести баллов, имя ученика попадает на рассмотрение в дисциплинарный отдел, — сквозь пелену воплей раздосадованной до глубины души фурии, пробирался вкрадчивый голос бесячей старухи, — Там составляют список рекомендаций, после чего у ученика есть выбор: либо откупиться, либо следовать ему. Далее, в зависимости от размера отрицательного числа, а также от причин, которые предшествовали ему, дисциплинарные и академические рекомендации могут ужесточаться, вплоть до минус тысячи. При минус тысячи за дисциплину или учёбу, — уже стоит вопрос об отчислении.
БЛЯТЬ! ДАЙ МНЕ УПРАВЛЕНИЕ СВОИМ ТЕЛОМ, Я ЕЁ ЗАХУЯРЮ!
«Спокойствие, Кей! Я нихрена не слышу, что она говорит!»
Меж тем, даже не подозревая, что в голове у Джека творится форменное безумие, профессор Макгонагалл продолжала вводить Джека в курс дела:
— У вас всего 123 личных балла. С учётом минуса, их количество может резко упасть до минус восьмиста. Это означает, что взыскания и рекомендации вам назначат средней, а то и высокой тяжести. Кроме того, — она положила ещё один лист рядом. Там числились фамилии и подписи некоторых преподавателей, включая её собственную, — у вас есть явные проблемы с учёбой, учитывая ваше… хм, прошлое. Как и другие преподаватели, я глубоко сочувствую вам. Вам так и не удалось отучиться в подготовительной школе, прежде чем зачислиться в Хогвартс. Это прискорбно. Бесспорно! Именно поэтому на совет было вынесено решение составить для вас индивидуальный план, который помог бы в сжатые сроки догнать остальных ребят. Хотя бы за два-три года… к слову, о рекомендациях! Ознакомьтесь, мистер Фишер.
Как же она меня бесит! — едва успокоившись, вновь ужаснулась длине пергаментов с рекомендациями Кей.
Потратив некоторое время на внимательное изучение альтернативной меры наказания за свои прегрешения, а также успев прийти в шок от — так называемого, — индивидуального плана, который больше походил на дневник самого настоящего шизика, Джек едва взял себя в руки и, прилипнув бешеным взглядом к дождю за окном, неожиданно тихо произнёс.
— Профессор Макгонагалл, один вопрос…
«КАКОГО ХУЯ!»
— Откуда у декана Гриффиндора появились полномочия одного из глав Дисциплинарного Комитета, тем более с факультета Хаффлпафф?! — поражённый до глубины души тем наглым безумием, что творилось на исписанных листах пергаментной бумаги, он едва сдерживал сочившийся из голоса яд.
Ничуть не удивившись такой реакции от обычно спокойного студента, она просто кивнула.
— О! Я вас прекрасно понимаю, мистер Фишер. Те рекомендации, особенно в академическом плане, маглорождённому могут показаться… весьма странными, если не сказать… безумными, верно? Впрочем для мага, уверяю, в них нет ничего постыдного. Все в рамках обучения.
— Нет! Что вы? Отличные рекомендации! Прекрасный индивидуальный план! Я, блин, счастлив! — на деле он едва не матерился.
— Да? В таком случае вас, наверное, не интересует вопрос, почему я вас вызвала? Как и факт, что эту… неожиданную неприятность можно разрешить, в обмен на маленькую услугу.
От столь неожиданного пассажа припухла даже вечно ехидная Кей.
Что эта престарелая кобылица бальзаковского возраста себе позволяет?! Бездна! Давай её уже просто воткнём, Джек! Я читала «Тысячу и Один Способ Выкинуть Старую Жабу Из Окна»! Дело трёх секунд — проблем не составит!
«Брось прикалываться, Кей. Она сама меня воткнёт прежде, чем я успею сказать «Люмос»…», — проворчал бывший преступник.
Я просто хотела тебя поддержать…
«Спасибо, Кей! Твоя поддержка действительно много значит для меня. Но давай не сейчас?»
Хорофо… — слегка шипилявя, чуть обиженно и, одновременно с этим, крайне довольно заключила демон, ненадолго экранировав свои несомненно важные комментарии от его воображаемых «ушей».
Ещё раз внутренне поблагодарив демона, вслух Джек сказал совершенно иное:
— Так какого рода услуга могла понадобиться целому декану от такого скромного студента, как я?
— Действительно пустяк, — чуть более искренне улыбнулась Макгонагалл, положив на стол ещё один лист, — один документ, и я поспособствую, чтобы синьора Белучи пересмотрела своё решение на счёт вас!
— Почему эта Белучи вообще распоряжается чужими студентами? — взяв в руки уже незнамо какой по счёту документ, для разнообразия, на этот раз с печатями Министерства, а не Хогвартса, он снова начал читать, параллельно ворча.
Пока его глаза, в которых отражалось всё больше понимания и весёлой злобы, шарили по тексту, а усталый мозг пытался придумать выход из сложившийся ситуации, декан поясняла в своей спокойно-строгой манере говорить:
— Господин Ашфорд отсутствует, так что за студентов хаффлпаффа временно отвечает профессор Белучи.
«Которая, если мне не изменяет память, по совместительству является главой дисциплинарного отдела факультета Гриффиндор… Мда! Как удобно!»
— Она очень любит порядок, мистер Фишер. Вы же со своими систематическими и злостными нарушениями как раз попались ей под руку. К счастью для вас, — откинулась в кресле декан, — я нашла возможность спасти вас от столь строгого наказания, в ответ на небольшую услугу. Скажем, ваша подпись на этом документе, и я помогу вашему декану смягчить наказание. Без меня же… говоря откровенно, ему будет непросто это сделать.
«Ну, по крайней мере теперь понятно, что им всем от меня нужно. Как и понятна реакция мистера Поттера на всё это.»
«Чёртово письмо в Министерство! С него всё и началось!»
Джек уже давно закончил читать. Злосчастный документ оказался ничем иным, как заявлением на отказ от претензий — что были отправлены в Следственный Орган при Министерстве Магии под именем его собственного декана. Как и Поттер, Джек был потерпевшей стороной, обделённый не только зачислением в подготовительную школу, но и самим знанием о «волшебной стороне» их мира. Это был большой проступок со стороны человека Министерства: не дать ребёнку возможность учиться. Поэтому мистер Хиллс и предложил подать жалобу в надлежащие органы, а они с Гарри согласились.
— Мистер Поттер уже подписал аналогичное заявление, полагаю? — спросил Джек, тогда как прохладный взгляд его фиалковых глаз без особой симпатии рассматривал морщинистое лицо напротив.
— Разумеется, — сказала декан, — это заявление не то, что должно быть отправлено от одного из ведущих имён Академии.
— А кто по вашему тогда должен быть истцом?
— Разумеется — никто, — категорично парировала она, — Дело уже регулируется без нас! Незачем привлекать к этому делу больших людей, по неосторожному действию которых могут пострадать невинные люди, тем более по таким пустякам.
— Разрушенная жизнь — это, по-вашему, пустяки, профессор? — едва не прорычал Джек.
Макгонагалл покачала головой, спокойно объяснив.
— Мистер Фишер, о какой разрушенной жизни идёт речь? Учёба в самой престижной академии всей Британии, одной из лучших заведений всего мира — это, по-вашему, крах всей вашей жизни? Кроме того, — улыбнулась она, — Директор, когда узнал о вашей с мистером Поттером непростой ситуации, решил помочь и взял дело в свои руки. Виновные понесли наказание. Был составлен индивидуальный план, который в короткие сроки поможет вам двоим встать на ноги. Плюс администрация, которая смотрит на ваши выходки сквозь пальцы…
— И всё это только после того, как Министерство взяло кого-то за задницу, да? — с иронией в голосе предположил Джек.
— А как иначе? Вам ли не знать, как всё устроено в этом мире на самом деле? — спросила Макгонагалл мягко. — Кроме того, вы всё равно ничего не получите от этого, — кивок на письмо, — Тот, кто всё это затеял — да. Вы — нет.
«Вот оно как… »
Игра, с самого начала затеянная, чтобы убрать провинившегося человека из министерства, вдруг обросла новыми интересными подробностями. Две стороны в виде бывшего главы Следственного Надзора — декана Хиллса, и нынешнего директора Академии — профессора Дамблдора, воспарили над шахматной доской. Стала ясна причина появления мистера Ашфорда в переулке с неграми в тот роковой день. Кто знает, может, не устрой Хиллс свою игру, Джек так бы и остался маглорожденным преступником, не знающем о другой стороне мира, и умершим через десяток лет из-за неразвитого ядра?
«Какая ирония. Один из героев Гражданской Войны, председатель Визенгамота и хрен знает кто ещё, похоже что, покрывает преступника, из-за которого моя жизнь — дерьмо!»
«Что ещё смешнее: Я! Бывший преступник!.. играю за синих, то есть, за людей в форме… н-да…»
Тепень перед ним стоял непростой выбор: проглотить годы мучений и простить того, по чьей вине он буквально не жил, а выживал; либо рискнуть и принципиально отстоять своё.
Это была развилка с обрывом: он видел устье, но не мог и предположить, куда мог унести поток.
С одной стороны, у «Новой Администрации» здесь не так много власти. С «сильным» гораздо выгоднее дружить.
С другой… Дамблдор не вечен. Люди министерства захватывают академию буквально на глазах. Бывший декан Хаффлпаффа, Помона Спраут, ещё до зачисления Джека по слухам сняла полномочия в пользу представителя министерства. То же самое касается кресла дисциплинарного отдела, ещё год назад занимаемого другим.
Можно стать одной из многочисленных теней «Старой Администрации», доедая со стола остатки. А можно рискнуть, отомстив ублюдкам, и стать одним из наиболее доверенных лиц «Новой Школы».
Довольно простой выбор, учитывая, что Джек давно для себя всё решил.
Я думаю, что эта маразматичная мандавошка, вместе со своим престарелым хуесосом, идут на хуй! — в своей манере заметила Кей, — а ты что думаешь, Джек?
«Я думаю…»
Он неожиданно ухмыльнулся.
— Я думаю, профессор Макгонагалл, вам не хватило всего двухста баллов, чтобы иметь возможность меня спокойно отчислить. Нападение на старосту как раз могло этому поспособствовать, верно? А по поводу предложения… Знаете, если бы не последнее, я бы, может, и согласился. Но теперь, я думаю, что лучше индивидуальный план и бесконечные переработки, нежели сотрудничество с кем-то, вроде вас.
— Вот как? — всё радушие и мягкость словно испарились из её голоса, а глаза стали холодными, как две острые льдинки, — вы в этом уверены? — тихо спросила она.
— Абсолютно.
— Что же… — вздохнула декан, — Несмотря на ваши столь категоричные слова, мои двери всегда открыты для вас, мистер Фишер, если вы передумаете. А пока… идите. С завтрашнего дня у вас настанет непростая жизнь. Хорошо вам отдохнуть.
Тупая сука!
— И вам… и вам…