Изменение сознания. Права геев
WBWRUSЧасть 2. Игры Ценностей. Глава 6. Американский мозг
Изменение сознания. Права геев
MPI — это рынок внимания, рынок знаний и рынок мудрости — все они, как и экономические, и политические рынки, основаны на фундаментальном американском компромиссе свободы и справедливости: у всех есть равные возможности для конкуренции, но никто не имеет права на успех. Каждый может свободно баллотироваться на должность, начать свой бизнес, выражать своё мнение или стать активистом, но для того, чтобы на самом деле приобрести власть, богатство, внимание и влияние, вы должны заслужить его у своих сограждан на игровом поле.
Но рынки в Играх Ценностей хрупки и полагаются на чёткие правила. Статус-кво яростно борется за выживание, поэтому лидеры на любом рынке встретят сопротивление, но тут наиболее важен тип сопротивления. В Силовых Играх с надвигающейся угрозой тюремного заключения или казни за то, что они говорят что-то непопулярное с неправильными людьми противники сигарет и сторонники межрасовых браков, возможно, никогда бы даже не начали высказываться. Но Конституция изменяет правила игры, принимая то же самое эгоистическое сопротивление и превращая его из смертоносной дубины в безобидную критику, ограничивая её атакой идей, а не людей. Этот вид сопротивления вместо подавления крайних точек зрения проверяет их — формируя фильтр, который подавляет ложь и глупость и возносит правду и добродетель. Точно так же, как свободный экономический рынок использует человеческий эгоизм и направляет его на прогресс и инновации, свободный рынок идей превращает эгоизм в компас, который направляет страну в сторону знаний и мудрости.
Что вновь возвращает меня к Обаме и Клинтон в 2008.
Джонатан Раух, автор, о котором я упоминал ранее, также является гей-активистом. Он описывает, каково было быть геем в США в 1960 году:
Американцам-геям было запрещено работать на правительство; запрещено получать доступ к конфиденциальной информации; запрещено служить в армии. Их арестовывали за занятие любовью даже в их собственных домах; избивали и убивали на улицах; полиция ловила и арестовывала их ради забавы; их увольняли с работы. В порядке вещей было их высмеивание, унижение и преследование; их вынуждали жить, скрываясь и обманывая, под угрозой позора и безработицы; они становились жертвами охоты на ведьм, которую вели антикоммунисты, христиане и любые политики или проповедники, которым был нужен козёл отпущения; моралисты осуждали их как зло, учёные — как болезнь; Голливуд изображал их неестественными и жалкими; возможно, хуже всего, было то, что они оставались отвергнутыми и осуждёнными в самый уязвимый период своей жизни собственными родителями. Америка была обществом, пронизанным ненавистью: правда, в основном ненависть была в идеях и предположениях, а не в людях, но всё же это была ненависть. Враждебность к гомосексуализму была настолько распространена, что лишь немногие геи осмеливались хотя бы публично держаться за руки с человеком, которого они любили.
В стране, где царят Силовые Игры, такая тема, как права геев, считавшаяся глубоко оскорбительной для большинства людей в 1960 году, почти наверняка была бы подвергнута цензуре. Цензурируя всё, что оно считает собачьим дерьмом, общество также подвергает цензуре те критически важные 4%, которые обеспечивают бо́льшую часть роста.
Но в США, одержимых свободой слова, Раух рассказывает историю о том, как всё меняется:
Сначала заговорил один, второй его поддержал, затем голоса слились в поток, который в конце концов обрушился водопадом. Они спорили. Они объясняли. Они проявлялись. Они противостояли... По мере того, как геи выступали вперёд, либеральная наука стала их поддерживать. Старые догмы, направленные против геев, как никогда ранее, подвергались критическому анализу. «Гомосексуалы домогаются и вербуют детей»; «Гомосексуалисты не могут быть счастливыми»; «Гомосексуалисты на самом деле гетеросексуальны»; «Гомосексуализм неизвестен в природе»: слухи были развеяны с удивительной скоростью.
Речь шла не только о практическом, но и о моральном обучении. Как любовь может быть пороком? Как ложь может быть благородной? Как отказ от своих собственных детей может быть состраданием? Как преследования и издевательства могут быть добротой? Как следование одному библейскому запрету, когда многие другие игнорируются, может быть справедливостью? Как можно наказывать за то, что не наносит очевидного вреда? Геи просили гетеросексуалов проверить свои ценности на соответствие логике, состраданию, самой жизни. Сначала постепенно, затем всё быстрее, критическое отношение возымело эффект. Вы не можете быть геем в Америке сегодня и сомневаться в том, что нравственное обучение реально, и что открытое общество его поддерживает.
Чтобы придти к этому, потребовалось некоторое время, но к 2008 году мозг США много размышлял об истине и мудрости относительно гомосексуализма и значительно изменил своё мнение по этому вопросу.
Но, как мы помним, он ещё не совсем изменил своё мнение об однополых браках.
Чувствуя, что поддержка однополых браков всё ещё находится ниже политического уровня моря, Обама и Клинтон решили придерживаться статус-кво и не рисковать.
Но движение, изменяющее сознание, начало разгораться, и национальная Куча Мыслей начала смещаться. Всего через четыре года она оказалась здесь:
![](/file/9f51ade6cf783a7b27f23.png)
И по странному совпадению взгляды Обамы и Клинтон на однополые браки изменились:
![](/file/635b68323f6319143cc88.png)
Обама: «Я только что пришёл к выводу, что лично для меня, я думаю, однополые пары должны иметь возможность вступать в брак»
Верховный Суд претерпел столь же внезапную смену взглядов и в 2015 году проголосовал за легализацию однополых браков по всей стране.