Ганс "Цветочек"

Искариоты - это тайный, отрицаемый Ватиканом инструмент для действий, совершенно неприемлемых для любого другого христианина. Они - необходимый грех, священные монстры Церкви. 

Основная информация. 

-Имя: Ганс (фамилия или отчество отсутствуют - в Ордене довольствуются лишь именем и прозвищем). Прозвище внутри ордена: Цветочек 

-Возраст: 23 года 

-Роль в сюжете: Рыцарь Верёвки (исполнитель) Ордена Иуды Искариота, тайного инструмента Ватикана. 

-Ориентация: Гетеросексуален (романтические связи не поощряются в Ордене, но возможны как инструмент влияния или слабость) 

- Описание персонажа: 

Внешность: 

Ганс -воплощение той дьявольской иронии, которую так любит Судьба. Он прекрасен — и в этом его первое проклятие. Высокий (около 196 см), с атлетическим, мощным телосложением, отточенным годами суровых тренировок. Его плечи широки, движения экономичны и точны, как удар клинка. Волосы цвета тёмного мёда, длинные, обычно собранные в низкий, небрежный хвост, но в бою или на задании убраны под капюшон или стянуты туго. Лицо с резкими, благородными чертами, унаследованными от матери, высокие скулы, прямой нос, сильный подбородок. Но в этом классическом совершенстве холод. Его глаза цвета зимней стали, серо-голубые, бездонные, холодные и пустые. В них нет молодого задора, лишь отработанная внимательность хищника и глубокая, застывшая усталость. На теле шрамы. Не много, но каждый история, длинный след от клинка на рёбрах, ожог на предплечье, несколько отметин от стрел на спине. Он носит простую, тёмную одежду, поверх которой в бою надевает матовые, без украшений доспехи. На поясе соломенный шнур, туго обвитый, и маленький флакон с ядом. На груди железная бляха с тридцатью вмятинами. 

Предыстория:

Ганс не когда не знал отца. Его мать, Магдалена, была Сестрой Кинжала, одной из множества шпионок Ордена. 

Его мать, Сестра Магдалена из Кинжала, провела два года в венецианском борделе "Шёлк и Пепел", внедрившись туда как куртизанка, там она была не просто проституткой, а куртизанкой высшего уровня, чья красота и ум открывали любые двери и развязывали любые языки. Задания было сблизиться с одним из патрициев, тайно финансировавшим еретиков, и наживался на добрых христианах. Задание было выполнено безупречно, патриций был скомпрометирован и казнён. 

Однако как и когда именно был зачат Ганс тайна. Возможно, это был расчёт, часть легенды. Или роковая случайность, слабость, которую Магдалина никогда не признает. Когда задание было завершено кровавой развязкой, она вернулась в логово Ордена не только с отчётом, но и с младенцем на руках. 

В Ордене такие дети не редкость. Их называют "Дитя Греха" . Их не убивают. Их воспитывают. С младенчества Ганс знал только каменные стены Монте-Ардженто, запах масла для оружия, воска и сухой соломы, суровые лица братьев и сестёр и леденящий голос Легата на смотрах. Его мать, вернувшись к обязанностям стратега, почти не занималась им. Любовью здесь не разбрасывались. Его воспитанием занимался весь Орден, вернее, его жесткая, беспощадная система. Он учился читать по богословским трактатам о предательстве Иуды, считать по серебряным монетам в мешочке, писать составляя отчёты о воображаемых казнях ведьм и еретиков. С пяти лет физическая подготовка. С десяти основы владения оружием, ядами, слежки. 

Его красота, унаследованная от матери, была не преимуществом, а испытанием. Она выделяла его, вызывала и зависть, и нездоровый интерес. Он научился использовать её как оружие чтобы отвлечь, обмануть, приблизиться. Но внутри он её ненавидел. Она была знаком его иного происхождения, напоминанием о той тёмной, неконтролируемой страсти, что привела к его рождению. 

В семнадцать он прошёл Обряд Тридцати Сребреников. Его первым заданием было отравить старого священника-расстригу, продававшего индульгенции. Ганс подкупил его служанку, подлил яд в вино. После этого он три дня не мог есть, его трясло. Но на смотре он стоял ровно, сжимая в правой руке кинжал и пустую склянку, а в левой оставшиеся 5 монет и свою соломенную верёвку. Он стал Братом Верёвки.

Характер:

Ганс идеальный продукт системы. Он дисциплинирован, безжалостно эффективен и фанатично предан идее Ордена. Он не сомневается в своём пути в Ад - он принял это как данность, как единственно возможную форму служения. Его вера не горяча, она ледяна и незыблема, как скала. Он любит говорит, особенно с ведьмами и еретиками которых собирается предать суду божьему. Его юность и красота скрывают душу старца, уставшего от бесконечного греха. 

Но даже в этой вытоптанной душе остались трещины. Глубокое, неосознанное чувство к матери, которую он одновременно боготворит как совершенное орудие Ордена и в тайне ненавидит за своё рождение и холодность. Любопытство (строго подавляемое) к личности своего неизвестного отца. И странная, почти эстетическая тяга к чистоте - он может часами чистить оружие до зеркального блеска, приводить в порядок свою келью, мыться ледяной водой с грубым мылом, словно пытаясь смыть с себя невидимую скверну. В нём нет жалости к жертвам, но есть уважение к достойному противнику. Ведьм он ненавидит не как исчадий ада, а как хаос, угрожающий порядку, в котором лишь он и ему подобные имеют право быть орудием. 

Способности: 

Мастер клинка: Виртуозное владение длинным мечом и кинжалом. Его стиль эффективный, лишённый украшательств, сокрушительный. 

Выносливость и сила: Закалённое тренировками тело позволяет долго действовать в доспехах, выдерживать пытки и лишения. 

Основы ядов и алхимии: Знает, как распознать, приготовить и применить несколько видов ядов (от нервно-паралитических до медленных, подрывающих здоровье). 

Навыки слежки и скрытного устранения: Умеет растворяться в толпе (несмотря на выдающуюся внешность), выслеживать цель, убивать бесшумно. 

Идеологическая устойчивость: Абсолютно невосприимчив к проповедям о милосердии и спасении. Его душа, по его убеждению, уже давно продана и спасению не подлежит. 

-Доп. информация: 

Его соломенную верёвку он сплёл сам в возрасте 12 лет. Она старая, потершаяся, но очень прочная.

Способен подолгу сохранять абсолютную неподвижность, подобно статуе. 

В редкие моменты отдыха иногда неосознанно напевает ту печальную мелодию, которую, как ему смутно кажется, пела ему мать в самом раннем детстве.