Формирование канона

Часть 2

Демонстрация нерелевантности вывода

Давайте на этот раз, ради диалога, примем некоторые предпосылки православной апологетики.

Допустим, что на самом деле в конце четвертого века и в начале пятого именно православная церковь распознала богодухновенность тех или иных книг, признала апостольские книги и письменно зафиксировала канон составляя сборник. Допустим, что это даже не поместный собор, а вселенский. А теперь вопрос, что из этого следует?

Православный может сказать: "если православная церковь верно признала непогрешимые книги, значит сама наша церковь непогрешима!"

Но это логическая ошибка, вывод не следует из предпосылки. 

Как Иоанн Креститель не будучи сам непогрешимым и не имея того же авторитета, что и Христос, тем не менее подтвердил Его власть и признал Его авторитет, распознавая в нем Сына Божьего и Искупителя, точно также Церковь не имеющая ни власти и авторитета над Писанием, ни власти наравне с Писанием, может подтвердить и признать авторитетность боговдохновенных книг.

Поэтому, то что церковь на разных соборах провозгласила списки книг и тем самым согласилась с их авторитетностью, абсолютно ничего не говорит о непогрешимости самой православной церкви.

Нет необходимости в непогрешимом авторитете церкви, чтобы у нас были авторитетные боговдохновенные книги в виде канона.

Можно также привести в пример переводы Писания.

Как для того, чтобы иметь достоверный перевод Библии, православным не надо иметь непогрешимых переводчиков или общепризнанный в церкви непогрешимый перевод Писания на русский, точно также нет никакой необходимости в непогрешимом авторитете для того, чтобы нам иметь достоверный канон Писания.

Кстати, современные православные переводы активно взаимодействуют с достижениями библеистики, библейской текстологии, которые по большому счету, заслуга протестантских исследователей. (например, перевод Епископа Кассиана) 

Другой православный может сказать: "если вы согласны со списком, каноничных книг который был на нашем соборе, то вы должны согласится и с учениями нашей церкви."

Но в центре подобного рассуждения лежит предположение, что "доверие в одном, предполагает доверие во всем" и это, очевидно, ложное предположение.

Я могу доверять карфагенскому собору, например, в вопросе канона(который кстати неправильно отнесся к некоторым межзаветным книгам), и при это не доверять в другом. От этого я не становлюсь ни лицемерным, ни непоследовательным.

Например, я могу доверять врачу если я убежден в его компетенции, но если вдруг я узнаю что он атеист, я не буду доверять его мировоззрению.

 Можно также привести другие примеры:

Представим, человек с соответствующим авторитетом или должностью пишет письмо в целях инструктажа определенной группы (это неважно, ну допустим группа рабочих строителей). А теперь представим, что сотрудник этого человека, признающий его авторитет, приходит к данной группе людей и свидетельствует, что письмо подкрепляется авторитетом нужного человека и передает письмо группе. Все признают происхождение письма и его авторитет. Теперь допустим, этот представитель самочинно и произвольно начинает инструктировать эту группу. Местами этот инструктаж выходит за рамки написанного в письме, а местами даже противоречит. Можно ли из того факта, что все правильно распознали происхождение письма и приняли как авторитетный источник инструктажа вывести, что теперь все выходящее из уст представителя также исходит от автора письма? Конечно же нет! Авторитетность представителя в вопросе инструктажа для этой группы должен быть ровно до тех пор, пока он не выходит за рамки содержания письма. И если группа следует произвольному инструктажу этого человека, то смело можно заявить, что эта группа, пусть и признала авторитет письма, но не следует воли автора письма.

Поэтому, возвращаясь к нашему диалогу, нет никакого противоречия в нашем заявлении, что, хотя и церковь правильно распознала новозаветный канон Писания на соборе, ей не следует доверять в вероучительных вопросах. Нужно внимательно читать Писание и все перепроверять, а простое доверие без проверки через Писание является неразумным поступком. Таким образом, как было показано, типичное мышление православного, что раз кто-то принимает тот список канона, который есть на соборах четвертого века, то должен принимать и все, чему учит церковь абсолютно несостоятельно. Было бы уместно тут немного рассказать о формирования канона с протестантской точки зрения.

Дело в том, что прежде всего мы верим в то, что конечным автором канона является сам Бог. Бог провиденциально упорядочил историю таким образом, чтобы книги, которые на самом деле богодухновенны, были распознаны и приняты как таковые и стали широко известными как христианские книги содержащие Откровение Бога!

Поэтому, даже если мы имеем в конце четвертого века письменно зафиксированный и принятый всей церковью канон, и это плод деятельности православных епископов, из этого вообще ничего не следует!

Разве Бог, наставляющий через уста ослицы не может через отступников утвердить свое слово? Фактически, православный приводящий такой аргумент сомневается во всемогуществе Бога!

Ведь если мы и на самом деле верим во всемогущество Бога, то должны согласиться, что будь на то воля Господа, Он даже через атеистов и в среде атеистов может утвердить список, который угоден именно Ему. Так каким образом в гипотетической реальности, в которой православная церковь правильно признала каноничные книги, следует, что православная церковь истинная Церковь или, что православной церкви нужно доверять в вероучении?

Мы можем просто считать, что Бог использовал епископов, живших в те времена независимо от того, были они отступниками или нет, чтобы утвердить свое слово через них!

Например, из библейской истории мы знаем, что через вавилонян или персов Бог наказывал евреев и неугодных Ему иудейских царей. Или, наоборот, когда через язычников оказывал милость своим пророкам и слугам, а также давал право на восстановление иерусалимского храма.

Как видим, при необходимости Бог может побуждать людей или правителей, даже помимо их собственной воли, принимать именно те решения, которые Ему необходимы на данный момент. Когда Богу угодно совершить свое дело, Он может для этого воспользоваться даже противниками истины.

Поэтому, даже если составители формального канона, с моей точки зрения, являлись бы православными и отступниками от истинной евангельской веры, я считаю, что ничто не мешало бы Богу воспользоваться лидерами отступнической церкви, чтобы провозгласить Свою волю и утвердить в качестве канонических именно те книги, которые желает Бог.

Следовательно, даже если православные практически во всем правы касательно этого вопроса, мы можем быть последовательны и принять канон, провозглашенный на соборах из 27 книг, и при этом отвергать все учения, которые считались этими же епископами правдивыми. Этот процесс формализации канона был в согласии с промыслом Бога. То есть процессом руководил Бог, даже если Он воспользовался группой несовершенных людей, собравшихся рассуждать о каноничности. В конечном итоге автором канона мы считаем самого Бога!

Кроме всего этого, рассуждение о том, что "если принимаете канон нового завета карфагенского собора, то нужно принять и все остальное" является несостоятельным, потому что, как было уже сказано, поместный собор не имеет непогрешимого авторитета даже для самих православных. Более того, православные упускают из виду тот факт, что канон принимался не на одном, а на нескольких Соборах, да еще с разными списками книг. Это уже само по себе ставит под сомнение богодухновенность этих соборов.

Если бы постановление собора о каноне было под прямым руководством Бога, то был бы всего лишь один собор, который дал бы нам точный список каноничных книг, а не несколько соборов противоречащих друг другу о каноне. Конечно же Дух Святой не противоречит сам Себе, а вот люди могут противоречить друг другу. Следовательно, сама история этих соборов говорит о том, что решение этих соборов не есть решение Духа Святого, а просто мнения людей, которые могут быть ошибочными.

Резюмируя все это, можно сказать, что, даже принимая некоторые необоснованные православные утверждения на веру, даже в таком случае, это никак не демонстрирует нашу непоследовательность. Мы все равно можем продолжить рационально придерживаться тезису "только Писание" и отвергать православное учение, так как история церкви и формирование канона никак не противоречат нашей позиции.

Опровержение от ветхозаветного канона

Давайте начнем с описания взгляда, который зачастую встречается в православной апологетике.

Православные думают, что Бог вверяя им Писание, делегировал именно их церкви авторитетно интерпретировать Писание, иметь особенный учительский авторитет в лице епископов и учителей, и что раз они и являются хранителями Писания и имеют власть учить, то чему бы не учила православная церковь, даже если за границами Писания - это непререкаемый авторитет. Раз канон составили православные епископы, и раз Писание хранили они, то следует соглашаться со всем, чему они учат.

Интересно, что такие православные, апеллирующие к мнению церковных соборов в вопросе канона, никогда не задумываются о каноне Танаха, который был у евреев в древние времена. А ведь этот прекрасный пример, который оставлен в истории народа Божьего до воплощения Иисуса Христа, мог бы быть уроком для православных апологетов. Фарисеи и книжники - именно они были хранителями Божественного Писания, а сборник из боговдохновенных книг, по всей видимости сделан их предшественниками. И они утверждали, что хранят предание, которое по преемству происходит от самого Моисея. Этим понятием они оправдывали своё неправильное толкование Писания и новшества, которые выдавали за Откровение Бога. Они не хотели возвращаться к истокам своего учения.

Итак, перед православным встает вопрос, "Что насчет канона Танаха?"

Кто составлял этот канон в древние времена? В те времена, когда Господь ходил по земле, как люди узнавали канон Писания? Как без панацеи православных, в виде якобы непогрешимой инстанции утверждающий канон, евреи могли узнать о богодухновенности тех или иных книг? Какая непогрешимая инстанция в те времена евреям дала канон ветхозаветных книг?

Очевидно, что у иудеев тогда уже было Писание, понимание о каноничности тех или иных книг, которые мы сегодня считаем боговдохновенными. У Христа, в отличие от саддукеев, с фарисеями не было проблем и разногласий по поводу канонических книг.

Иисус даже их призвал читать и исследовать Писания, чтобы оттуда узнать о Нем. Но это возможно только в том случае, если есть понимание "что вообще является Писанием".

Интересно также следующее высказывание Господа:

«Помните, когда Я был с вами, Я говорил вам, что всё написанное обо Мне в Законе Моисея, у пророков и в псалмах должно исполниться.»

Интересно, что по сути тут Иисус косвенно говорит о существующем сборнике, то есть, что уже тогда были не только принятые боговдохновенные книги, но и категоризация этих книг, то есть Он свидетельствует о трехчастном делении сборника книг существующее уже тогда. Иисус говорит о “Законе, пророках и псалмах”. Сейчас более распространено следующее название разделов “Закон, пророки и писания(ктувим)”. Видимо альтернативным названием третьего раздела Танаха было “псалмы”, вместо просто “писаний”. Предположительно, это было связано с тем, что раздел “ктувим” начинался с поэтических книг, а первыми такими книгами были псалмы.

Таким образом, уже по самим высказываниям Иисуса мы видим, что в те времена были общепринятые Писания, которые были известны израильтянам и ими считались боговдохновенными. Об этом мы также знаем из свидетельства еврейского историка Иосифа Флавия, который уже в первом веке утверждает, что в еврейском народе принят канон из 22 книг. Согласно исследователям, это практически тот же канон, который сейчас есть в раввинистическом иудаизме.

(Если вам интересно более детальное изучение состояния ветхозаветного канона, во времена земной жизни Иисуса Христа, могу рекомендовать замечательную научную диссертацию православного библеиста Нестора Дагаева)

Но как же простой еврейский народ мог знать какие книги подкрепляются авторитетом Бога, а какие нет? Очевидно, это было возможно в первую очередь благодаря промыслу Божьему, а говоря более практически, из-за того, что в израильском народе были книжники и учителя, которые скрупулёзно следили за тем, чтобы ложные книги не попали в список. В некотором смысле они были хранителями канона и именно через них, зачастую, простые евреи и знали какие книги боговдохновенны.

Получается, что книжники и фарисеи, несмотря на свои лжеучения, следили за точностью канона, и, в некотором смысле, были "хранителями" канона, хотя и Господь упрекал их в том, что они ввели свои человеческие предания и чтили это предание наравне со Словом Божьим.

Итак, теперь встает вопрос, "Так на что же должен полагаться человек, обычный еврей, который жил бы в те времена и хотел бы лучше узнать Бога Авраама? На какие книги он должен был полагаться? Должен ли был он из-за того, что принимает общеизвестный канон, считать, что книжники и фарисеи богоугодны и учат верно? Или этот человек мог принять тот сборник боговдохновенных книг, который был у этих книжников и при этом отвергать предания этих учителей?

Работает ли тут логика православных, что “раз мы хранители Писания и источник знания о правильном каноне, то все должны признать наш особый учительский авторитет?”

И оказывается, что подобного рода аргументы даже не нуждаются в нашем опровержении, так как такие соображения отвергнуты гораздо более авторитетной личностью, чем мы с вами. Такой взгляд отвергнут самим Иисусом Христом 2000 лет назад!

Как сказал Соломон: "нет ничего нового под солнцем(на земле)"!
Точно также, как православные считают, что они имеют особенный учительский авторитет и предание от самих апостолов, также считали фарисеи и книжники. Они верили, что имеют особый учительский авторитет и предание от самого Моисея. И в те времена, именно они и учили закону и пророкам простой еврейский народ, будучи составителями и хранителями правильного сборника боговдохновенных книг.

Фактически, именно фарисеи и книжники, будучи хранителями Писания, имели авторитет и прерогативу учить народ, и толковать для них Писания. Иисус, кстати, даже не был против того, чтобы они пользовались своим авторитетом в среде Божьего народа, НО ровно до тех пор, пока они не начинали смешивать с Писанием свои предания, и привносить в Писание свои идеи и учения, которые, по их твердому убеждению, восходят к Моисею и пришли к ним через цепочку преемников!

Несмотря на то, что эти люди были формально ближе к Писанию, чем простой народ, и пользуясь своим статусом учили простых евреев, могли гордиться тем, что Бог вверил им Писание и прерогативу учить и несмотря на то что они считали, что являются хранителями Божьего Слова и интерпретаторами, мы видим, что Иисус не одобрял их во многом, как в некоторых учениях, так и в поведении. Более того, несмотря на их привилегированный статус в Божьем народе, Иисус зачастую в них видел слепых вождей, которые будучи хранителями Писания, сами так и не смогли познать Божию премудрость через эти же Писания.

Представляете такой разговор Господа с тогдашними учителями?

Иисус говорит:

"зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?"

Фарисеи и книжники отвечают:

“Да кто ты такой? Это мы говорим народу, что такое Писание. Мы храним Писание, а твои ученики-рыбаки без нас даже не знали бы какие книги боговдохновенны, а какие нет. Потому, всё чему мы учим - несомненная истина!”

Очевидно, если бы даже они дали такой ответ Иисусу, для Него это не имело бы абсолютно никакого значения!

Мы точно знаем, что такая логика не работает в случае книжников и фарисеев, тогда с чего это мы должны считать убедительным такие же рассуждения православных, если такой тип мышления отвергает сам Господь своими же словами и делами?

Ведь, опять таки, у православных апологетов та же линия рассуждений.

В обоих случаях мы имеем группу лиц, хранителей канона, считающих себя наделёнными особым учительским авторитетом и правом авторитетной интерпретации.

В обоих случаях та же логика “Писание наряду с авторитетным преданием вверено нам, а, следовательно, чему бы мы не учили, то и есть истина”.

Как мы увидели, это даже не нуждается в нашем опровержении, так как такое отношение отвергнуто уже самим Господом.

И если сам Господь отвергает их особый учительский авторитет, невзирая на их связь с Писанием, то с чего православные взяли, что мы, следующие за Христом, должны принять тот подход к авторитету и учительству, который отвергается самим Христом?

Если наш Господь невзирая на то, что эти люди хранили Писание и учительствовали, обличал их за то, что принижали авторитет Слова преданиями, то чем православные продемонстрируют, что их положение чем-то отличается от положения древних иудейских учителей?

Ведь на самом деле, какой толк в том, чтобы быть хранителями Писания, переводчиками, переписчиками, и учителями, если учение этого сообщества выходит за рамки этого Писания или даже противоречит самому Писанию, которое свято хранится?

(Примечательно, кстати, что обычай ритуального омовения фарисеев сам по себе не противоречит Писанию. Проблема была не в омовении, а в том, что фарисеи ставили знак равенства между своими преданиями и Писанием.)

Таким образом, православным нужно задуматься над следующим вопросом.

Разве Бог не сохранил своё Писание среди книжников и фарисеев? Если простые евреи приняли богодухновенность Писаний, утверждали ли они тем самым богоугодность книжников и должны ли были быть верным их учениям? Мы знаем, что Бог может использовать любого, кого захочет и как хочет. Канон, в конечном итоге, был сформирован не людьми, а самим Богом. Все остальное — это средства, а пользоваться Бог может любыми средствами.

Обратите внимание, что даже несмотря на наличие ложных учений и преданий, фарисеи и книжники благодаря Божьему Промыслу чисто хранили каноничные Писания. Свои лжеучения они не привнесли в священные тексты. Да, как бы удивительно это не было для православных, Бог настолько велик, что даже среди лжеучителей может в чистоте хранить Свое Слово. И тот факт, что иудейские книжники составили сборник правильных книг и чистоплотно хранили до времен воплощения Иисуса, при том хранили чисто даже от своих лжеучений, никак не способен придать особого учительского авторитета этому сообществу

Поэтому православным, гордящимся, что они определили канон и хранили Писание, мы отвечаем. Какой есть толк в этом, если подобно древним иудейским учителям, которые тоже хранили Писание, вы сами же не склоняетесь перед авторитетом этого Писания? Какой есть толк в этом, если подобно этим же древним учителям, вы поставили знак равенства между вашими преданиями и Писанием?

Ведь сам факт того, что в каком то сообществе был сформирован и сохранен канон, ничего положительного, сам по себе, об этой группе не говорит

Важно лишь то, верно ли это сообщество авторитету того самого Писания, которое свято хранит? В случае книжников и фарисеев мы видим, что они не были верны.

Резюмируя, можно сказать следующее:

1) Убеждение православных, что якобы для понимания того, что есть боговдохновенная книга, а какая не является таковой, нужно авторитетное постановление некоей верховной непогрешимой инстанции, не только ни на чем основано, но и явно является ложным. Иудеи не нуждались в "непогрешимом голосе" чтобы признать богодухновенность книг Танаха.

2) Убеждение, что раз некая группа определила канон и хранила Писание, то она имеет исключительную прерогативу в интерпретации библейского текста, обладает учительским авторитетом относительно которого нельзя иметь сомнений и необходимо беспрекословно подчиняться ее авторитету и принять все, чему учит эта группа, косвенно опровергается самим Господом!

Поэтому, если и православные определили канон и хранили Писание, то это великое и благое дело, однако я не смогу согласиться с православными учениями, когда сами же православные не следуют этому Писанию, которое сохранено у них.

Дорогие православные, на примере древней истории Божьего народа мы видим, что никакая непогрешимая инстанция не нужна для того, чтобы Его народ понимал какие книги подкрепляются Его авторитетом, в какие книги Он вдохнул, а какие являются подделками и просто человеческими. А также мы видим, что сам факт признания и хранения правильного канона никак не
способен подтвердить уникальный учительский авторитет.

Демонстрация неправославности Церкви 4-го века

До сих пор мы исходили из того, что церковь 4-5 века была православной. Мы не пытались это оспаривать и показали, что даже в рамках такого взгляда, у нас никакой проблемы с каноном не возникает. Но возникает вопрос, а есть ли вообще основание полагать, что церковь 4-5 века была православной? И проблема для православных в том, что нет никаких оснований полагать, что церковь времен карфагенского собора является православной. Важно понимать, что под этим подразумевается. Это утверждение строится на том факте, что нет абсолютно никаких оснований считать, что учение древней церкви совпадает или идентично учению православной церкви. Речь идет именно о церковном учении, а не о богословских взглядах тех или иных учителей. Если кто-то верил в то, что в православии сейчас считается ересью, но это вполне хорошо вписывалось в учение древней церкви, то древняя церковь, по определению, не может быть православной, так как полноправный член церкви времен карфагенского собора будет считаться еретиком в православии. Таких примеров очень много из-за того, что догматика древней церкви отличается от догматики современного православия.

Еще точнее: есть много чего, что сейчас считается догматически установленным, за отрицание чего человек становится еретиком, но в той эпохе можно было как принимать, так и отвергать будучи верным чадом церкви.

Таким образом, проблема для православных в том, что все, что есть в той эпохе от сегодняшнего православия - это частные богословские мнения, как говорят православные, теологумены! Но на основании чего тогда мы можем считать, что это православная церковь?

Ведь на каждый созвучный с православием теологумен какого-либо отца древней церкви, мы можем привести теологумен в пользу протестантского учения. Так почему мы должны считать древнюю церковь православной?

Когда мы говорим о церкви эпохи карфагенского собора, мы говорим о церкви, в которой возможно идти в незнакомый для себя молитвенный дом, увидеть там нарисованный образ святого, уничтожить этот образ, утверждая, что это язычество и что это несовместимо с христианской верой. И за это не только никто не будет порицать, но и такого человека будут уважать и канонизировать как святого.

Вот что пишет святой в православии Епифаний Кипрской в письме к Иоанну, епископу Иерусалимскому:

«Я зашел помолиться и обнаружил, что на дверях упомянутой церкви висит занавес, окрашенный и вышитый. На ней было изображение то ли Христа, то ли кого-то из святых; я точно не помню, чье это было изображение. Видя это и испытывая отвращение к тому, что изображение человека вывешено в церкви Христа вопреки учению Священных Писаний, я разорвал его на части и посоветовал хранителям этого места использовать его в качестве простыни для какого-нибудь бедняка.»

Очевидно, что сейчас такие верующие не только не станут святыми, но и будут провозглашены еретиками.

Когда мы говорим о церкви той эпохи, мы говорим о церкви, в которой целые общины в Испании могли собраться на соборе и принять правило запрещающее изобразительное искусство из-за того, что люди почитают образы. Очевидно, что такой собор, который возможен в древней церкви и вполне легитимен, сейчас будет считаться еретическим или раскольническим. Раз за разом мы видим примеры верующих и целых поместных общин, которые были тогда христианами или христианскими, но сейчас будут отвергнуты как еретики.

Таким образом, в древней церкви “ортодоксия” определялась радикально другим образом нежели сейчас. Если кто-то хочет еще примеры несоответствий, приведем еще несколько:

Например Антоний Великий и Афанасий Великий считали почитание мощей который сейчас практикуется в православии, язычеством и беззаконием, но несмотря на это, почитание мощей догматически установили на 7-ом соборе.

Или вот другой пример. В то время как в православном мейнстриме принято считать, что Мария - матерь Господа не грешила, такой известный отец церкви как Златоуст ясно утверждает, что у нее проявилось тщеславие и желание демонстрации своей власти над Сыном, за что Иисус её, как и братьев, легко упрекнув исправил.

Игнатий Брянчанинов, комментируя учение Златоуста по этому поводу, пишет:

“Святой Иоанн Златоустый, объясняя Евангелие, от Матфея главы 12-ой стихи 46-49-й, и от Иоанна главы 2-ой стихи 1-11-й, со всей удовлетворительностью показывает, каким образом ветхий человек обнаруживался и действовал в Божией Матери.”

Поэтому, православный, который наивно утверждает, что неправославные верующие опираются на православный собор в Карфагене, должен понимать, что он говорит о церкви эпохи, в которой Мария считалась грешной, а также, в которой можно было быть монергистом и одновременно ортодоксальным находясь в лоне церкви. В которой можно было утверждать, что почитание мощей – это язычество и беззаконие, а также, в которой могли собраться поместные церкви и на соборе запретить почитание икон. И это лишь капля в море.

Учитывая все объективнее данные, которыми мы располагаем, можно утверждать, что Церковь времен Карфагенского собора точно не православная.

Также, православный, который связывает библейский канон с карфагенским собором должен понимать, что почти все поместные церкви отвергают каноничность некоторых

ветхозаветных книг, которые были провозглашены каноничными на карфагенском соборе.

Итак, мы видим, что есть много учений, которые были вполне христианскими тогда, но сейчас они были бы еретическими. И это является явным свидетельством того, что Церковь времен Карфагенского собора никоим образом не может быть православной.

Таким образом, все схожести православия с древней церковью ограничиваются лишь теологуменами, а такую схожесть имеет с древней церковью и протестантизм. А следовательно, любой, кто считает древнюю церковь православной лишь на основании теологуменов - непоследователен, так как с таким же успехом древнюю церковь на основании теологуменов можно считать протестантской.

Подробнее об этом, с большими примерами расхождений и демонстрацией того, что до 11-го века не существовало православной церкви вы можете ознакомиться в нашей ранней публикации “Где была православная Церковь до 11-го века?”.

Но даже если все это оставить на стороне, возникает вопрос, почему мы должны считать, что автором канона является не римо-католическая церковь, а именно православная? Ведь то же, что нам говорят православные о каноне, говорят и римо-католики. Они убеждены, что именно их церковь и составила канон Писания.

Православный может сказать, что у римо-католиков ложные учения, потому они не церковь. Однако это не ответ на вопрос. Точно так же будут отзываться консервативные католики. Они скажут, что это у православных ложные учения, а значит не они составили канон!

Православный может призвать нас рассуждать об этом в свете Писания, чтобы мы сами судили через чтение Писания за кем истина. Однако, тут же раскрывается лицемерность таких верующих.

Ведь когда диалог идет между православным и инославным, практически всегда мы слышим от православных, что без их предания мы не сможем верно понимать Писание, но как только речь идет о конфликте римо-католиков с православными мы внезапно наделяемся способностью читать и понимать Писание и даже на основании этого понимания судить о том, за кем из двух церквей истина. Православный, который дает такой ответ просто придерживается двойных стандартов.

Во-вторых, а что делать если я, читая Писания вижу ложность и православия, и католицизма? Как тогда быть? Если православный одобряет наш суд через Писание, то мы вполне правомерно можем утверждать, что обе церкви в тех или иных вопросах заблуждаются.

И наконец, православный может сказать, что нам нужно судить об истинности этих церквей с точки зрения предания и изучения отцов церкви. Однако, и тут возникают вопросы.

Извольте спросить, как читать и интерпретировать отцов? Через призму и предание католицизма, или православия? Лютер тоже cчитал, что отцы церкви на его стороне, и Кальвин ссылался часто на отцов, анабаптист Губмайер ссылался на отцов, сегодня есть уважаемый баптист, который говорит, что отцы церкви привели его в баптизм. Так как же быть? Где критерий? Все равно придется выбирать какой традиции доверять больше. Предо мною будет стоять вопрос: я доверяю католической интерпретации, католическому восприятию религиозного опыта Церкви до раскола, или православному? И это то, с чего я должен начинать, а не то, к чему приду через абстрактное изучение каких-то документов. Не говоря уж о том, что даже в самом православии есть разнотолки документов и совершенно разные восприятия самого православия. Спектр настолько широк, что одни члены поместной русской церкви считают еретиками членов той же церкви, хотя никто из них не отлучен и оба воцерковленные верующие. Практически по каждому вопросу в православии разногласия и отсутствие единомыслия.

Как мы видим, все ответы, которые нам дают православные на самом деле эфемерные. Это как будто здание, построенное на песке и, в конце концов, оказывается, что никаких ответов и нет. Просто мы так верим и все! Просто нас так научили верить!

Следующий аргумент...