Фашизация Православия
Нашъ Путь
Современному православному сознанию свойственна, по остроумному замечанию о.Александра Шмемана, некая “шизофреничность”. Не находя себя в актуальном времени, православные пытаются мечтательно переселиться в какое-то придуманное идеальное для Православия время. Причём, для одних в качестве такого “идеального времени” выступает Византия, для иных - Московская Русь, для третьих - первохристианские времена и т.д.
“…Надо сказать, в сущности, приблизительно так: православный “традиционализм” обратно пропорционален сегодня верности Преданию, и это без всякого парадокса и преувеличения. Православие запуталось в прошлом, обожествлённом как предание, оно буквально задыхается под его грузом. А так как подлинное, живое и животворящее Предание приходит к нам из прошлого, через него, в нём действительно заключено, и потому что “жаждущие и алчущие” находят всё время куски хлеба, подлинной пищи в нём, то и задача безконечно усложняется. И решить ея можно, по-моему, только при полной укоренённости в настоящем, тогда как первый соблазн православного - бежать из него, идти обратно. Именно тогда, однако, прошлое, переставая быть Преданием - передачей в настоящее, делается мёртвым грузом и умиранием… “Всякий, положивший руку на плуг и озирающийся назад…” (Лк. 9, 62) - эти слова можно отнести к эмпирическому Православию: всё оно - либо ностальгическое и романтическое, либо паническое и истерическое “озирание назад”. Все православные какие-то “эмигранты” в современности… и всё Православие в современном мiре какой-то “уголок”…” (Прот. Александр Шмеман. Дневники. 1973-1983. М., 2005).
Сказанное глубоко верно. Подлинно, Священное Предание, Традиция - это не прошлое, а вечное. Это не то, что “вчера”, но то, что “всегда”. И Традиция будет живой и животворящей в том лишь случае, ежели ея вечное содержание проявляет себя равно как “вчера”, так и “сегодня”, так и “завтра”. “Иисус Христос вчера и днесь, Тойжде и во веки” (Евр. 13, 8). Посему, и “благодатный модернизм” есть обнаружение того что “всегда” в “сегодня”. А “благодатный авангард”, таким образом, есть обнаружение того что “всегда” в “завтра”. К Отцам надобно идти - не обратно, но вперёд. Задача сия, как и выше замечено, безконечно сложна, учитывая, сколь огромен груз “прошлого”, тяготеющего над эмпирическим Православием, и сколь много в этом прошлом того, что от “преданий человеческих” (подчас “слишком человеческих”). Впрочем, безо всякого парадокса или преувеличения следует сказать, что исцеление означенной православной “шизофрении” возможно на путях некоей “фашизации” Православия. О Фашизме наплетено множество всяческих небылиц, не время и не место распутывать их все, должно отметить лишь одно: Фашизм - это вовсе не убийство “таджикских девочек” и не всесожжение “еврейских мальчиков”, эти вещи не то чтобы “необязательны” в нём, они вообще “из другой оперы”… Глубинный нерв “фашистского проекта” - это поиск органического синтеза Традиции и Модерна. Основная “проблема” Фашизма - есть, прежде всего, проблема стилистическая. И только потом уже политическая, национальная и религиозная. Признать надобно, что несмотря на все возможные погрешности, нечто в поиске искомого синтеза Фашизму свершить удалось. Тем он и должен быть для нас интересен.
Приведём здесь только один пример, относящийся к области “фашистского зодчества”. Заимствуем сей пример из недавнего времени “заметок русского путешественника”, укрывшегося под псевдонимом Иван Сердцев. Сей “русский путешественник” закончил свои исторические прогулки по Риму: “фашистскими 1930-ми годами, а именно районом, называемым ЕУР, построенном при Муссолини для какой-то международной выставки. Там, как нигде в Италии, можно почувствовать своеобразие фашистской архитектурной эстетики. Я достаточно внимательно осмотрел так называемый Дворец Труда, который в шутку именуют квадратным Колизеем, и храм Сан Пьетро и Сан Паоло. Ну, конечно, это не Ренессанс, не барокко, и уж, тем более, не античность, но это, несомненно, стиль, яркий, ни на что не похожий, несколько, быть может, грубоватый, но зато по-настоящему выразительный. Главное, в нём, как в зеркале, видна эпоха его породившая. Не лишён он и чисто эстетических достоинств. На мой взгляд, итальянский фашизм в архитектуре - замечательный образчик удавшегося синтеза модерна и традиции. Видна в нём античность, виден и Ренессанс, но это не эклектика, не стилизация, элементы прошлого сплавлены воедино точным, нервным ощущением настоящего и смело заявленной волей к будущему. Творческий традиционализм” (И.Сердцев. Римские каникулы. // “Огласница” №2(15), май 2004).
Поменьше ностальгии и паники. Поменьше всякого “озирания назад”. Побольше “фашистской” бодрости и молодечества. Побольше воли к Будущему. Не о нашем ли Священном Предании сказано, что оно “николиже стареюще, но присно юнеюще”. Тот, чьи корни в Вечном, не связан никаким “временем” и волен дерзать. Археофутуризм, задача синтезировать Традицию и Модерн, Традицию и Авангард, составляет сегодня (да и завтра) цель такого дерзания. Дабы избавиться от “шизофрении”, стоит, пожалуй, по-юродственному показать и “кукиш прошлякам”. Стиль присутствия Православия в современности - это стиль археофутуризма, “творческого традиционализма”, это фашистский стиль.
иерей Роман Бычков