ЭДЕЛЬВЕЙС

ОГЛАВЛЕНИЕ

<<< К ПРЕДЫДУЩЕЙ ЧАСТИ

И вот, в следующий миг все оказались в стенах крепости Эдельвейс. К счастью, никто здесь не встречал герое и они начали медленно продвигаться вперед. Так как назначение комнат на карте все еще не было ими разгадано, как и было неизвестно, какая формация крепости активна в данный момент, Лео сотворил заклинание, которое позволило бы ему почувствовать присутствие Игниса, чтобы найти его. Он и правда здесь, уже так близко... Осталось еще немножко!

Отсек за отсеком, герои осторожно продвигались все глубже и глубже. Хотя совсем скоро Копье Распада должно было быть запущено, нигде, где бы они ни шли, не было ни единого человека, пока они не добрались до одного отсека, где кого-то все же повстречали - странных существ, лишенных голов, кровь которых словно фонтаном била из шеи. Очевидно, создания скверны. Налуна, как паладин, не могла позволить подобной мерзости существовать и напала, из-за чего завязалась битва, в ходе которой одна из этих тварей проникла в голову Налуны и, кажется, так там и осталась. Что с этим делать и как быть, было не ясно, а времени было совсем в обрез, так что было решено попытаться что-то с этим решить после того, как все выберутся из Эдельвейса, а сейчас остается лишь продолжить продвижение вниз по отсекам. Вот только в следующем из них героев ожидало кое-что страшнее скверны.

Оказавшись в очередном долгом коридоре, совсем рядом послышался стук приближающихся каблуков. Очень знакомый. В тишине коридора его разносило эхом, как будто он был не один... Вот только он и правда был не один. С двух сторон к команде приближался он - Анно Марцель, а также его двойник. На губах авгура играла вежливая улыбка, хотя ледяные глаза, как и всегда, не выражали совершенно ничего. Лео, как загнанный в угол зверь, не знающий, куда бежать, от ужаса вжался в стену, панически переводя взгляд с одного Марцеля на другого.

Тот же, в свою очередь, поблагодарил всех за расправу над скверновыми монстрами, а также отдельно сказал спасибо Хезеру за сдержанное обещание привести всех сюда. Так вот, оказывается, откуда тот знал время запуска Копья Распада? Он все это время все знал, что этот монстр собирается убить Лео, знал, что их тут ждет, знал что он творит, и помогал ему? В воздухе повисло напряжение, все пытались понять, что происходит. Марцель пообещал, что тех, кто поможет ему остановить Копье, он телепортирует на борт исследовательского корабля Белой Сирены, кроме, разумеется, корфеарских преступников, которых ожидает заслуженное наказание. Однако никого это обещание не порадовало, и прикованный к Лео взгляд голубых глаз ясно давал понять, кого же он считает этим самым преступником.

Закипающая в Лео злость стала побеждать страх, и он раздраженно прошипел: "Страно, что ты теперь так сильно надеешься на помощь в остановке своего же изобретения, которое уничтожит целую страну, ведь не похоже, что подобные вопросы тебя волновали, когда ты убивал 70 тысяч корфеарцев".

"Даже если волнуют, Лео, разве ты бы поверил мне? Можешь ли ты сам говорить так, словно тебе есть дело до чьих-то судеб, если ты переживаешь только лишь об одной жизни?" - Холодно парировал черный авгур. "Подойди".

Ноги Лео, вопреки его желанию, сами стали двигаться по направлению к Марцелю, но его успел схватить Калико, чтобы остановить друга. Друзья встали на защиту Лео, пытались доказать, что он тоже помогает, в то время как Марцель только мешает их делу по остановке Копья Распада, но это все не волновало черного авгура. Когда он вновь заговорил с Лео и сказал, что не собирается его убивать (во что слабо верилось), он также вновь намекнул, что готов прямо сейчас устроить встречу с Игнисом, на что полуэльф не был в силах отказать. Подойдя ближе к Марцелю, он, в последний раз печально взглянув на своих друзей, которые так старались его уберечь, сказал: "Пожалуйста, спасите всех", и, взявшись за протянутую к нему руку черного авгура, исчез в телепорте.

Оказавшись в другом коридоре, все еще таком похожем, Марцель первый отпустил руку испуганного Лео, вцепившегося в него, совсем, как в том воспоминании, которое смог когда-то раскопать Хезер, когда солнечный эльф уводил малыша прочь из горящих Калхионид. "Уже поздно бояться" - бросил он, неспешно пройдя вперед, ожидая, что юноша проследует за ним.

Черный авгур совсем не торопился, очевидно, желая растянуть этот момент. Он стал интересоваться, чем же Лео был занят эти 7 лет и какой была его жизнь, на что тот ничего ему не ответил. Пока они продолжали идти, Марцель поделился своей надеждой, уже оставшейся в прошлом, что юноша вырастет без кровавого пятна на сердце и спросил его, жалеет ли тот о событиях Фаленопсиса. Лео не жалел, ему не о чем жалеть. Правда, того, что он не помогал Игнису его взрывать он ничего не сказал, оставляя авгура думать, что тот хочет. Марцель был разочарован этим ответом, поэтому Лео вновь упрекнул его в ответ о том, скольких корфеарцев тот уничтожил, хотя не имел права решать, как поступать с их жизнями.

Так, проходя по коридорам тюремного отсека они прошли мимо камеры, из которой чьи-то руки вытянулись из-за решетки и схватили жреца за его плащ. Внутри находилось странное бледное существо, и хотя Марцель сказал не обращать на него внимания, полуэльф остановился, чтобы рассмотреть заключенного получше. Похоже, это был перевертыш - очень уж схожи его были черты с Лук, что подтвердил черный авгур, который остановился невдалеке, ожидая Лео, словно родитель, чей ребенок на что-то отвлекся на прогулке. Он продолжил, объясняя, что это существо, как и корфеарцев, поймали во время сорванной коронации - все-таки оно притворялось одним из корфеарских шпионов. На вопрос Лео, на кой черт его здесь держат, авгур ответил, что держать его в заточении безопаснее, чем на свободе, на что жрец раздраженно пробурчал: "Ну конечно же ты так считаешь". "Ты все еще не перерос свой юношеский максимализм, Лео? Тебе ведь уже 20 лет, уже не ребенок".

Коридор за коридором, в какой-то момент эти двое дошли до помещения с несколькими дверями. Здесь было еще больше систем охраны и были несколько конструктов-охранников, патрулирующих этот отсек, а магия Лео резко перестала действовать. Та самая антимагическая защита, которая не пропускала его послания извне. Марцель прошел вперед к одной из дверей, и после того, как некое устройство его отсканировало, дверь открылась, и черный авгур вместе с полуэльфом вошли внутрь.

Комната была полностью белой. Белые стены, пол, белый свет, все это чуть ли не ослепляло после вереницы темных коридоров. Здесь было достаточно пусто, на одной из стен было длинное затемненное окно, чтобы можно было наблюдать снаружи этой комнаты за тем, что творится внутри, а посреди этого помещения находилось два кресла, к которым были подсоединены странные механизмы и вели многочисленные эфирные трубки. Одно из кресел не было пустым. Полуэльф, который был привязан к нему так, чтобы не иметь ни малейшей возможности пошевелиться, тоже был подключен к этим трубкам, часть его лица была искажена ужасным шрамом, вместо левой руки и глаза были протезы. Он выглядел совершенно измученным, и сперва даже не отреагировал на появившихся в комнате людей, но подняв взгляд, он сразу же очнулся и со всей силы подался вперед, еле сдерживаемый оковами, что больно вжимались в его тело.

"Лео? Это правда ты? Это не сон? Ты правда живой?.."

"Игнис!.." - забыв обо всем, жрец бросился вперед к своему драгоценному другу.

Несколько мгновений двое просто были счастливы видеть друг друга. Лео нежно коснулся щеки Игниса, к которой тот прижался лицом. Теперь вблизи жрец мог увидеть, что шрамы друга не обычные, а имеют эфирный след. Как бы ни был сладостен миг воссоединения, все-таки ребята пришли в себя, вспомнив, в какой ситуации находятся. Игнис попросил Лео освободить его, и тот отчаянно пытался понять, как он может это сделать без магии - инструментов для вскрытия замков у него не было, подобным обычно всегда занималась Лук.

"Я рад, что мне удалось собрать нас всех вместе," - вновь дал о себе знать Марцель, стоявший позади и какое-то время молча ожидавший. Лео, вздрогнув, выступил перед Игнисом, защищая его от Марцеля.

"Чего тебе от нас нужно? Разве ты не отнял уже достаточно?"

Солнечный эльф стал рассказывать, что надеялся, что дети, которых он спас из Корфеара за эти 7 лет адаптируются и смогут жить на большой земле, но все они были лишены будущего, когда Фаленопсис взорвался. Новые друзья Лео совсем такие же иррациональные и ведомые чувствами, даже не думают о том, что для того, чтобы Копье Распада смогло быть уничтожено, они разрушат и весь Эдельвейс, и его окрестности вместе с ним. Разве не будет достойным наказанием для двух маленьких преступников, если в этот раз у них не будет шанса на побег и они будут убиты руками собственных друзей, которые будут пытаться хоть что-то исправить и даже не догадываются, кого им придется убить в процессе? После чего он обратился к Игнису: "Я уже много раз тебя об этом спрашивал, но так и не услышал ответа. Ради чего ты устроил все это 7 лет назад? Фаленпсис был кусочком рая, который был разрушен из-за ростков гнили, которые успели в нем расцвести"

"Я просто хотел положить конец твоей игре в бога" - прорычал в ответ он.

Сжимая крепче в своих руках посох, Лео, собрав волю, выступил вперед: "Каким бы прекрасным это место ни было, золотая клетка остается клеткой... Этого места не должно было быть, и гнилью, поразившей его, являешься ты сам, Марцель."

На что Марцель ответил, что Фаленопсис был очередным экспериментом, результаты которого дали многое для понимания общей картины мира. Как и сказал Лео, это была идеальная золотая клетка - утопия, мир, над которым у него была абсолютная власть, лишенный тревог и забот, которые существовали в мире извне, где все были довольны, не имея мыслей о побеге и лишь полные надежд, что однажды отсюда будет позволено выйти. Идеальная симуляция мира. Память Игниса он не стирал специально, потому что авгуру было интересно взглянуть на то, что будет, если из тысячи будет лишь один человек, знающий, что все вокруг - это постановка? Хватит ли силы одного, ну или же двоих, чтобы разрушить эту прекрасную картинку? Мир снаружи еще более жестокий, разве оно того стоит? В конце концов, уж лучше небытие, чеи разрушение, оно куда справедливее.

Но эти слова черного авгура только раззадорили Игниса, который высказал ему, какой Марцель трус, прикрывающийся великими целями, хотя у самого этих целей нет и как бы он ни восхвалял небытие, он боится смерти и боится исчезнуть. В конце концов, Игнис, следящий за ним на протяжении столько лет, видел, что он то, что он уничтожил в Фаленопсисе было на самом деле прототипом оружия, магического распада, - вот, что ожидало тех, кому выдавали билет на возвращение на континент. Игнис видел, как в ту самую ночь Марцель был там, как говорил с кем-то из о полном и бесповоротном забвении с кем-то из богов.

Холодные глаза черного авгура, за которыми никогда не было видно тени каких-либо чувств, впервые наполнились тревогой от услышанного.

"Что именно ты слышал?" - нервно спросил он.

"Ты так много говоришь о богах, которым плевать, но они такие же, как и ты. Ты сидишь у них на поводке на короткой шлейке, поэтому для тебя забвение - единственный выход, чтобы освободиться. Они сказали тебе прекратить то, что ты делаешь, и ты испугался, ведь на самом деле быть стертым из этого мира тебя страшит сильнее всего", - ответил ему Игнис.

Лео растерянно слушал это все, для него вмешательство Шестерых в существование Фаленопсиса было шокирующей новостью.

Марцель же, который казался лишь еще более истощенным от этого разговора, сказал, что раз уж эти двое сегодня все равно умрут, уже не важно, если он расскажет на прощание небольшую сказку на ночь.

Каким бы сильным и влиятельным ты бы ни был, по итогу всегда оказываешься в ногах у кого-то еще более влиятельного и безумного, а выше него окажется кто-то еще безумнее. Сейчас почти никто не задумывается о том, из-за чего началась война, но все просто - один безумец отринул свой народ, отдав его судьбу карге и личу, а другой безумец посчитал Корфеар пустой землей, ненужной, которую можно стереть, если она не принадлежит ему. Когда тот издал приказ, тот самый, из-за которого 70 тысяч корфеарцев должны были быть стерты с лица Краты, никто не был готов претворять его в действие. Из-за отказа выполнять его прошлого черного авгура казнили, и новое звание с новой ответственностью пало на плечи Марцеля. Ему тоже не хотелось этого делать, но в чем смысл сопротивляться, если такая роль прописана в его судьбе? Если не он, то все равно рано или поздно кто-то это сделает. Поэтому эльф хотел хотя бы попытаться в обход указа спасти детей, каких мог найти - они были слишком малы, чтобы выбирать продавать свою душу карге, личу или демонам, не были ни в чем виноваты в этом конфликте, поэтому он хотел дать им шанс на будущее, которого не было у Корфеара. Он правда хотел помочь детям, которые оказались в Фаленопсисе и все было весьма неплохо в его маленькой утопии. А потом один из Шестерых явился к нему, чтобы потребовать это все закончить. Фаленопсиса не должно было быть, это идет вразрез с хрониками и его ролью. Все, что сделал Марцель, чтобы спасти хотя бы кого-то было напрасно, в этом всем не было никакого смысла. Он не хотел отдавать все обратно, так пусть лучше растворится в небытие. Вот и вся история, остальное все уже и так прекрасно сами знают.

На какие-то несколько мгновений воцарилось молчание, пока его не прервал Лео.

"Вот как... Так значит ты и правда всего лишь трус. Если бы ты правда не хотел ничего из этого делать, ты бы пошел против писания Пира - ты ведь настолько сильный маг, что мог так поступить, мог убить безумного императора, вместо невинных людей, но ты трус. Даже сейчас ты надеешься, что твоя проблема решится руками моих друзей! За последний месяц мы много раз шли наперекор Хроникам и не раз пересекались со слугами Пира, потому что мы готовы бороться за то, чего желаем, так что же мешало это сделать тебе?!"

"Я всегда чувствовал, что ты особенный, Лео. Как жаль, что твое похождение против богов закончится здесь," - спокойно, как и всегда, ответил Марцель.

Но Лео не собирался сдаваться и позволять себя приковать ко второму креслу, ждущему его. Он достал клинок, которым разломал цепь, сковывающую руки Игниса, и тот сразу схватил Лео в объятия, прошептав ему на ухо, чтобы тот перерезал эфирные трубки, что тот и сделал. Внезапно белый свет внутри помещения изменился на красный свет тревоги, а Лео вновь почувствовал течения мании в воздухе, Марцель же встревоженно оглядывался, пытаясь понять, что происходит. Это был их шанс! Вновь быстро обхватив Игниса в объятиях, жрец сотворил заклинание, и они вдвоем растворились в потоке из пламенных мотыльков, оказавшись за дверью снаружи белой комнаты. Нужно бежать!

Они бросились вперед по коридору, по пути Игнис создал волшебный эфирный клинок, которым легко смог открыть дверь в одну из тюремных камер, высвободив оттуда Рефата, который не очень понял, что происходит, но тоже бросился бежать со всеми. К тому моменту Марцель успел выйти, и, загнанные в угол у запертой двери ребята готовились давать отпор, пока их всех не отвлек голос Резе по громкоговорителю. Он сообщил, что захватил управление Копьем Распада, да и всем Эдельвейсом, и собирается через 1 час выстрелить в небо, чтобы сделать дырку в сетке, и остановит всех, кто будет ему мешать в этом. Лео сразу вспомнил свое видение из предсказания, крикнув корфеарцам, что им нельзя этого допустить, в то время как Марцель, сотворив на себя несколько защитных заклинаний решил отвлечься от пыток своих детей и, прорвав дыру в стене тюремного отсека, полетел обратно наверх к главному терминалу. Земля под ногами как будто наклонилась, и из дыры в стене было видно, что теперь все отсеки, как безумные, крутились по своим путям, готовые вот-вот врезаться друг в друга. Лео чуть не упал, но корфеарцы успели его вовремя поймать.

Удержаться на едущей с огромной скоростью платформе было сложно, особенно когда из дыры в стене дул такой силы ветер, что теперь уже чуть не снесло Игниса и Рефата, но Лео успел кинуть им жезл недвижимости, за который они ухватились и по стене смогли подползти к лестнице. В это время Лео услышал послание от Калико, в котором тот сказал им выключить рычаг в камере надзирателей (и передал привет Игнису), ребята побежали это делать, по пути сразившись с защитными конструктами, один из которых немного ранил Лео, после чего его голова с особой злобой тут же отлетела от эфирного клинка Игниса. Но найти рычаг удалось, что, к счастью, остановило движение тюремного отсека, и они втроем побежали к терминалу.

Добравшись до центральной части здания, где Лео надеялся встретиться с остальными, Игнис захотел с ним поговорить наедине, и они отошли в сторону от Рефата под лестницу. Он сказал, что не верил, что Лео и правда жив, и извинился перед ним за то, что заставил его умереть. На что тот с улыбкой ему ответил, что никогда его за это не винил и не обижается. Игнис был рад это слышать, и сказал, как он хочет убить Марцеля, ведь только тогда они вдвоем вновь будут свободны по-настоящему. Лео же неловко ответил, что это, конечно, было бы хорошо, но для него куда важнее спасти Игниса и попросил его пообещать не умирать. Тот, нежно взяв в свою руку ладонь Лео сказал, что он не планирует своей смерти и поцеловал сперва ладонь друга, а затем и его самого.

Это длилось 10 минут.

В какой-то момент Лео в голову вновь пришло послание от Калико, который говорил, что все будут ждать в терминале и очень нуждаются в его лечении, но в голове жреца сейчас была эмоциональная каша и он не сразу осознал, что услышал, однако в какой-то момент отстранился от друга сказав, что им нужно идти, на что тот немного разочарованно согласился.

Снаружи все еще ожидал Рефат, странно замерший, пока не стало ясно, почему - они вновь пересеклись с Марцелем, который спешил куда-то вниз. Лео крикнул ему, неужели тот собирается до конца своей жизни играть в сюжете роль, которую ненавидит? В этот раз корфеарцы не были готовы его отпускать, и Игнис вместе с очнувшимся через пару мгновений Рефатом бросились к авгуру, пока Лео создал вокруг мага зону тишины - так тот не сможет творить заклинания, на что тот улыбнулся, глядя на Лео. Ребята успели его ранить, хотя Игнис в какой-то момент замер, не в силах его добить, но тут послышались шаги многих ног - и Лео узнал в них своих друзей, с которыми он наконец воссоединился. Все побитые, в крови, но куда больше переживающие о нем, сразу бросились его обнимать, что очень растрогало жреца. За это время Марцель сбежал, так что корфеарцы тоже присоединились к этой встрече, и Лео представил всем Игниса, пока всех лечил.

Не теряя ни секунды, все побежали вниз, туда же, куда ушел Марцель. Там в коридорах ожидали уже знакомые всем ловушки, расставленные Резе, и пройдя их, все оказались внутри одного из помещений-механизмов, в котором, видимо, должна накапливаться энергия эфира для выстрела. Марцель и Резе уже были тут, а также несколько конструктов, с которыми боролся авгур, и начался бой.

Рефата и Гермеса почти сразу же схватили в сети конструкты, пока Резе оказался в зоне тьмы, которую, как всегда, создал Шес. Корфеарцы пытались убить Марцеля, а Копье Распада уже в считанные минуты, нет, секунды, должно было выстрелить. Терция пыталась воспользоваться устройством, через которое было перехвачено управление Эдельвейсом, когда Калико обездвижил Резе своим очень необычным образом (поцелуем магии очарования), в то время как комната со всем комплексом постепенно наклонялась и заряжалась эфиром. В какой-то момент здесь оказалась и Амина, вся в скверне, которую как раз так и искал Марцель - было видно, что ему очень плохо и он срочно нуждался в эликсире из крови ангела. Но жрица скверны выступала против всех в этой комнате, однако когда та захватила контроль над Игнисом, чтобы убить Лео, их двоих успела спасти Лук, прикончив девушку, которая распалась на куски скверны.

Времени становилось все меньше и меньше, и вскоре всем уже было совсем плохо от эфира, который заполнял комнату. Марцелю было все хуже от нехватки зелья, Рефат, связанный, упав с высоты наклоненной комнаты разбился насмерть, Иоланта, обессиленная битвой с конструктом, пала вслед за ним. Вся команда держалась на последнем издыхании, Лео с Игнисом были заперты Марцелем в магической клетке, из которой они не способны были выбраться, а что-то сделать, чтобы отменить выстрел Копья все никак не получалось. Да и уже не важно, что бы они сделали, ведь находясь здесь они умрут в любом случае. Лео в отчаянии крикнул Марцелю, что раз уж они все все равно здесь умрут вместе, то пускай он хоть раз действительно что-то постарается спасти. Но в этот раз Марцель, едва стоящий на ногах от своего недуга, прислушался к мольбе жреца. "И почему я всегда ведусь на твои просьбы, Лео?" - сказал он, подлетая к устройству управления Резе.

Так или иначе, но всех, кто был в этой комнате, ждала смерть. Все так же запертые в клетке вдвоем, Игнис прижал Лео к себе. "Хоть это и было недолго, я рад, что мы снова встретились, Лео... Это было как сон. Умереть вместе с тобой не так уж и плохо."

Следующие секунды должны были стать последними перед выстрелом, и все были готовы принять смерть.

Но они ими не стали. Калико успел достать меч желаний, Вишеса, и загадал, чтобы они отсюда спаслись - и они телепортировались прочь, оставив Марцеля и Резе, в то время как Эдельвейс рванул, уничтожив вместе с собой огромный кусок Акмийской империи, но этого уже герои не видели.

К СЛЕДУЮЩЕЙ ЧАСТИ >>>

ОГЛАВЛЕНИЕ