Дом на холме, часть 6
Ее новая поездка в ЛА прошла без происшествий. Квартиру ей действительно подыскали в тот же день, хотя, на взгляд Сары, цена за студию, пусть и с отдельной кухней, была совершенно безумной — «но это же Лос Анджелес, и притом близко от работы». Был более просторный и более дешевый вариант в пригороде, но «вы же не хотите каждое утро полтора часа стоять в пробках?» Сара, вздохнув, признала, что не хочет.
Возвращаясь домой — то есть уже, можно сказать, в свой бывший дом, из которого ей предстояло съехать в следующем месяце — Сара испытала иррациональное искушение завернуть в гости к Бантеру (или кем там он был на самом деле), но, конечно, отогнала от себя эту вздорную мысль. Тем более что она даже и не помнила точно, где находился тот самый поворот. Хотя при желании, наверное, сумела бы найти его на карте «Гугла» — но заниматься этим совершенно незачем, да и времени на глупости нет. Ей еще надо собрать вещи, а это всегда такая морока...
На следующий день она перевезла все, что сумела запихать в «шеви», и заказала грузовик, который должен был доставить мебель в субботу. Ничего, несколько дней она сможет поспать на надувном матрасе на полу.
Утром ее второго дня на работе — в последний рабочий день перед Рождеством — ее вызвал босс.
— Ну как вы, осваиваетесь? Считайте, что вам крупно повезло! Хозяин выставляет на продажу большой особняк XIX века. Вообще-то этой сделкой занималась Эшли, но сегодня ночью ее увезли в больницу с аппендицитом, а хозяин дома желает продать его как можно скорее. Соответственно, ваша задача — сегодня съездить туда, сделать все фото, обсудить обычные вопросы с владельцем, потом подготовить презентацию для нашего сайта. Правда, это не в самом городе. Туда довольно далеко ехать, около двух часов в одну сторону... но я надеюсь, что вы уложитесь за сегодня. Не каждому выпадает такой шанс на второй день работы.
— Да, конечно... но позвольте уточнить, вы отдаете эту продажу мне?
— Ммм... не совсем. Видите ли, Эшли уже проделала предварительную работу, и было бы несправедливо... Но если вам удастся закрыть эту сделку до того, как она выйдет из больницы, пятьдесят процентов комиссионных ваши. Ну а если не успеете и работать с клиентом будет она, то вам за ваш вклад — десять.
— Пятьдесят процентов? Притом, что я проделаю основную работу?
— Но это тоже очень хорошие деньги, Сара. Вы ведь представляете стоимость подобного особняка? И это ваш шанс проявить себя. Вы понимаете, Эшли работает у нас уже давно...
«Мне надо подумать, — тоскливо подумала Сара, — но это не тот ответ, который от меня ждут. Джон бы на моем месте уж точно уперся и отстоял свое... но я же не хочу, чтобы меня объявили «не справившейся» следом за тем типом, которого взяли на мое место месяц назад...»
— Справедливость так справедливость, — твердо сказала она. — Я не выйду из гонки только потому, что Эшли вернется из больницы. Если я найду клиента раньше нее, я закрою эту сделку. И пусть та из нас, кто справится раньше, получит девяносто процентов, а вторая — десять... за свой вклад.
— Мне нравится ваш агрессивный подход, — хохотнул босс. — А не боитесь нажить врага в лице Эшли?
Угу, много лет она боялась именно этого. И поэтому все, кто оставляли ее позади, оставались с ней в хороших отношениях. А она оставалась глотать пыль. И поэтому сейчас ее босс на пять лет моложе нее, а этой самой Эшли нет и тридцати...
— Это бизнес, а не дружеская вечеринка, — пожала плечами Сара.
— Хорошо, — кивнул босс. — Только, знаете, все же не перегибайте палку. Конкуренция — это нормально, пока соперники не начинают топить и подставлять друг друга и тем самым компанию... Но пусть будет так. Победитель получает девяносто. Это ваш шанс, сумейте воспользоваться им.
«Ура», — с удивительным спокойствием подумала Сара.
— Какой телефон владельца? — спросила она, вытаскивая свой новый мобильник.
— Ммм... — босс вытащил распечатку из папки на столе, — насколько я понимаю, там какие-то проблемы с телефоном... но Эшли уже обо всем договорилась, так что владелец будет вас ждать. Вот адрес, — он протянул ей листок.
При словах о «проблемах с телефоном» у Сары зародилось нехорошее подозрение, и ее глаза скользнули мимо букв и цифр адреса прямо к имени продавца.
«Владелец: Т. Бантер»
— Что-то не так, Сара?
— Н-нет, — выдавила из себя она. — Все отлично. Значит, я выезжаю прямо сейчас.
— Счастливого Рождества!
Ну да, конечно. Он-то будет давно праздновать, пока она будет сидеть до ночи и верстать материалы для сайта...
Если она вообще вернется оттуда. Вздор, конечно же...
— И вам, — Сара растянула губы в улыбке и вышла.
Впрочем, ясным солнечным днем все выглядело совсем не так, как дождливой ночью или в утреннем тумане. Старая дорога, петлявшая по склонам между деревьев, все такая же узкая, безлюдная, покрытая растрескавшимся асфальтом, казалась теперь, тем не менее, скорее романтичной, чем зловещей. Впрочем, дело было не только в солнечных лучах, пробивавшихся сквозь вечнозеленые кроны. Подъехав к знакомому почтовому ящику (и на сей раз заблаговременно предупрежденная GPS о приближении к цели), Сара увидела, что, хотя сам он по-прежнему оплетен плющом (что, вероятно, следовало рассматривать как элемент декора), въезд на подъездную аллею теперь тщательно выкошен. Ну да, конечно — дом готовят к продаже...
На пути сюда у Сары мелькнула было мысль позвонить Джону и сообщить, куда она едет, но она отогнала эту идею, не желая выслушивать ответ в стиле: «Угу, забавно — ладно, Сара, я тут делом занят...» Да ведь, и действительно, ей совершенно ничего не может угрожать. Ее работодатель знает, куда она поехала, а Бантер, что бы там ни произошло у него с его семьей — не маньяк, заманивающий в засаду невинных риэлторов. Будь он настолько ненормальным, его бы уже поймали. Наоборот, его желание продать дом — скорее свидетельство, что он пришел в норму. Что он признал, наконец, печальное прошлое, каким бы оно ни было, и решил оставить эту страницу позади. Конечно, появление Сары вызовет у него, гм, удивление. Возможно, он сочтет это забавным совпадением (коим оно по сути и является). А возможно, напротив, это пробудит его паранойю, и он уверится, что и первый ее визит был не случайным. Что она уже тогда что-то вынюхивала, действуя, допустим, в интересах покупателя, желающего приобрести дом (значит, уже есть такой покупатель?) И если за минувший месяц произошли какие-то события... неприятные события, вынудившие его принять решение о продаже, он может счесть ее причастной к этим событиям. Вот тогда может быть проблема. Тогда ей придется убеждать его, что она тут ни при чем. Но и в этом случае он вряд ли набросится на нее с кулаками или оружием (или натравит Бланки, да). Хотя, может быть, Джон и прав, говоря, что в дальних поездках лучше иметь при себе пистолет. В конце концов, был ведь случай с девушкой-риэлтором в Британии, Сьюзи Лэмплу, которую так и не нашли. Правда, она встречалась с покупателем, а не с продавцом, который хорошо известен.
Сара решительно свернула на аллею и покатила вверх. На сей раз ворота были закрыты, а на переговорном устройстве светилась красная лампочка, которой точно не было той ночью. Сара вылезла из машины и нажала кнопку. В динамике щелкнуло.
— Здравствуйте, я из агентства «Мойлан и Шранк»...
— Да, я жду вас, — откликнулся женский голос, не слишком молодой и довольно холодный, как показалось Саре. — Проезжайте и заходите в дом.
Ворота медленно открылись.
«Ну вот, — подумала Сара, — и конец всем конспирологическим теориям. Миссис Бантер жива и здорова. Прав все-таки Джон, нечего выдумывать всякие глупости...»
Катясь по знакомой аллее, Сара обратила внимание, что и двор приведен в порядок — трава ровно выстрижена, кустам по сторонам, которых она даже не заметила тогда в темноте и тумане, придана геометрически правильная форма — шары, соединенные прямоугольными стенками. Все это тоже надо будет сфотографировать, но позже — сначала поздороваться с хозяевами. Испытает ли Том замешательство в присутствии супруги, увидев ее? Впрочем, с какой стати — он ведь говорил жене о своей гостье...
И все же интуиция продолжала твердить Саре, что тогда никакой миссис Бантер в доме не было.
Сара остановила машину перед крыльцом, поднялась по ступенькам (отметив про себя, что никакой обуви на крыльце уже нет) и потянула на себя тяжелую дверь. В холле, полутемном даже в солнечный полдень, никого не было, и Сара остановилась в недоумении, куда идти дальше. Но тут справа послышался негромкий шелест, и из коридора, в котором Сара так и не побывала в прошлый свой визит, выехала женщина в инвалидном кресле. Около пятидесяти, с прямыми седеющими волосами, которые она не подкрашивала (колоколообразная прическа с прямой челкой и волосами до подбородка, которую Сара про себя всегда называла «шведской»), и узким сухим лицом. Как и Сара, она была одета в деловой костюм — коричневый пиджак и юбка.
«Вот в чем дело, — подумала Сара. — Она инвалид! Поэтому, видимо, ей было затруднительно встретиться со мной тогда. Как обычно, все загадки получают прозаические разъяснения...»
Вот только ей не раз доводилось бывать в домах и квартирах, где живут колясочники. Если там больше одного этажа, то непременно имеется лифт или подъемник. А здесь она ничего подобного не видела. Она, правда, не была в правом крыле на первом этаже, зато была на втором...
— Вы, очевидно, Эшли? — осведомилась женщина все тем же холодным тоном. — Я ждала вас несколько раньше.
— Я — Сара, — старательно улыбнулась Сара. — Видите ли, Эшли попала в больницу, так что сегодня я вместо нее. Извините, если вам пришлось ждать, но я не менее опытный сотрудник, — она снова улыбнулась и добавила про себя: «Вообще-то даже более. Хотя на нынешнем месте работаю только второй день.»
— В больницу? — женщина еще больше нахмурилась. — Что с ней, несчастный случай?
— Нет, аппендицит. Полагаю, с ней все будет в порядке... спустя какое-то время. А пока давайте приступим. Мне нужно сделать фотографии дома изнутри и снаружи и...
— Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности? — перебила женщина.
— Мм... пожалуйста, — Сара, порывшись в сумочке, протянула ей водительское удостоверение вместе со свежеотпечатанной визиткой агентства. — Если вы все еще сомневаетесь, можете позвонить моему боссу.
— Здесь вечно проблемы с телефоном, — проворчала женщина, внимательно изучая обе карточки, затем вернула их Саре. — Ладно, значит вы — Сара Гоббинс, — это имя не вызвало у нее никакой реакции, из чего Сара сделала вывод, что Бантер или вовсе не рассказывал ей о гостье, или не называл ее имени, или, наконец, хозяйка просто не обратила внимания на таковое. — Я Табита Бантер. Извините мне некоторую подозрительность, просто этот дом...
— Что-то не так с этим домом? — насторожилась Сара
— Ничего такого, что следует знать покупателям, — спохватилась хозяйка. — Просто лично у меня с ним связаны не самые лучшие воспоминания. Не обращайте внимания на мою старческую паранойю.
— Вы еще совсем не старая, — заметила Сара. В самом деле, когда тебе самой сорок, уже не хочется считать стариками пятидесятилетних.
— Но уже параноик, — ответила миссис Бантер без улыбки. — Вот и эта ваша Эшли... видите ли, два несчастных случая подряд...
— Аппендицит, — напомнила Сара.
— Да, конечно. И все же на вашем месте я бы была осторожней, пока мы не закончим дела с этим домом... Но это все суеверная чепуха, — решительно перебила себя миссис Бантер.
— А первый случай...
— Тоже произошел не здесь, — отрезала миссис Бантер. — Так что, повторяю, покупателям беспокоиться не о чем. Так вы говорили, вам нужно сделать фотографии? Давайте начнем, — она повернула рычажок на ручке кресла и покатилась в левое крыло. Сара предпочла бы начать с правого, где она еще не была, но, в любом случае, ей предстояло обойти и обснимать весь дом. Она щелкнула панораму холла и пошла следом за хозяйкой.
Первая от холла комната использовалась просто в качестве чулана, заставленного старой мебелью. Затем Сара сфотографировала столовую (здесь миссис Бантер поинтересовалась у нее, не хочет ли она пить, Сара ответила утвердительно и получила, со всей возможной буквальностью, стакан простой воды), кухню, гостиную и направилась к следующей двери, мимо которой хозяйка поехала без остановки.
— А что здесь? — спросила Сара.
Миссис Бантер остановилась и обернулась через плечо.
— Библиотека. Но ключ от нее потерян.
— Хм, это проблема. Видите ли, нам нужно сделать фото всех помещений в доме. Иначе, сами понимаете, у покупателей возникнут вопросы. Разве Эшли вас не предупредила?
— Мм... может быть. Но, видите ли, я и в самом деле не знаю, где этот чертов ключ. Его не было уже когда Том купил этот дом.
— Вы что же, — опешила Сара, — хотите сказать, что так ни разу и не побывали в этой комнате за все время жизни здесь?
— Да нет, конечно. Вызывали слесаря, чтобы он вскрыл дверь и поставил новый замок. Но и с новым замком, то есть ключом, в итоге вышла та же история.
— А зачем вообще было запирать это помещение? Там какие-то особо ценные книги? Или... — Саре, как обычно, с опозданием пришло в голову самое простое объяснение, — просто не подходящие для вашего сына?
— Вряд ли Робина заинтересовала бы хоть одна из них, — усмехнулась миссис Бантер. — Большинство из них даже не на английском. Просто старый хлам. Том поначалу думал, что это антиквариат, стоящий кучу денег. Но приглашенный им эксперт сказал, что настоящей старины там нет. Судя по бумаге, все это напечатано в ХХ веке. Некоторые — репринты настоящих средневековых трактатов, остальные — просто подделка под средневековье. Точнее, даже не подделка, а стилизация. Выходные данные нигде не указаны, судя по всему, частные заказы непосредственно в типографию...
— А содержание? — поинтересовалась Сара.
— Какая-то сектантско-оккультная чушь. Во всяком случае, так объяснил эксперт, я же не знаю латынь... Давно пора было выбросить весь этот хлам. Но я не знаю, где ключ.
— А ваш муж знает латынь?
Миссис Бантер метнула на Сару быстрый взгляд, словно та допустила какую-то оговорку, потом ответила:
— Нет, конечно, откуда.
— Просто я видела в его кабинете... — Сара осеклась. Хозяйка устремила на нее удивленный взгляд, и теперь уже не оставалось ничего другого, как рассказать: — Видите ли, я уже была в этом доме. Это вышло случайно, моя машина проткнула шины тут неподалеку, и ваш муж был так любезен, что оказал мне гостеприимство и помог решить проблему. Он разве не говорил вам?
Миссис Бантер смотрела на Сару полным подозрения взглядом. — Нет, — медленно ответила она наконец. — Не припомню такого. Удивительное совпадение, не так ли?
— Да, — поспешно кивнула Сара, — я понимаю, это звучит странно, но это и в самом деле совпадение. Я тогда еще не работала в «Мойлан и Шранк» и не знала, что этот дом будет продаваться.
— Ну разумеется, — в тоне хозяйки не было намека на иронию.
— Так что мы будем делать с библиотекой? — вернулась к теме Сара. — Видите ли, это может повлиять на цену. В положительном смысле, я имею в виду. Пусть даже, как вы говорите, с точки зрения серьезных букинистов эти книги ничего не стоят, но могут найтись любители... люди чего только не коллекционируют, особенно если оно существует в единственном экземпляре — а частный заказ, как вы говорите... Это может идти и просто как элемент интерьера. Комната в стиле старинной библиотеки. Но, конечно, нужны фотографии.
— Я уже сказала вам, — пожала плечами миссис Бантер. — Я не знаю, где ключ.
— Может быть, ваш муж знает? Видите ли, книга, которую я видела в его кабинете, скорее всего, как раз оттуда...
— Он, может, и знал, — согласилась хозяйка, — только как его теперь спросишь?
— То есть его нет дома? Но мы можем ему позвонить. Отъехать на несколько миль туда, где ловится сеть... если вам неудобно, давайте я это сделаю, только дайте мне его телефон... — Сара осеклась, осознав, что миссис Бантер смотрит на нее, как на сумасшедшую. — Я что-то не так сказала? — растерянно пробормотала она.
Хозяйка вдруг снова подозрительно прищурилась:
— Так вы говорите, что вы из агентства? И вы в самом деле не знаете?
— Что я должна знать? — продолжала недоумевать Сара уже с испугом. У миссис Бантер был такой вид, словно та сейчас наставит на нее пистолет. Более того, ее рука скользнула в карман пиджака. Где и в самом деле могло оказаться оружие.
— Хотя бы кто владелец этого дома, — изрекла хозяйка обвиняющим тоном.
— В распечатке, которую мне дали, был только инициал. Т.Бантер. Вот, посмотрите, если не верите... — она подчеркнуто медленно, словно уже будучи на мушке, сунула руку в собственный карман, вытащила оттуда сложенный листок и протянула хозяйке. — Я думала, «Т» значит Том... но, очевидно — Табита?
Миссис Бантер взяла распечатку левой рукой, недоверчиво изучила, затем нехотя протянула обратно. Ее правая рука вернулась на подлокотник.
— И это называется одно из лучших агентств, — проворчала она. — Хотя Эшли-то знала... Да, Табита. Как вступившая в права наследования.
— То есть ваш супруг умер? — поняла Сара. — Примите мои соболезнования. Я правда не знала. («Видимо, это и был тот несчастный случай, о котором она говорила», — подумала она.) Когда это случилось?
— Девять лет назад.
— Что?! — опешила теперь уже Сара. — Но я была здесь и говорила с ним в ноябре!
— Ноябре какого года?
— Этого!
Две женщины молча смотрели друг на друга. Мозг Сары перебирал варианты.
— Я... кажется, понимаю, — выдала она наконец. — Вы ведь не жили здесь в последнее время?
— Я не живу здесь уже девять лет. Приехала только ради подготовки дома к продаже.
— Ну да, то-то дом показался мне заброшенным... Выходит, это был сквоттер, прав был Джон... Джон — это мой муж... бывший... ладно, это неважно. Короче, какой-то парень поселился здесь незаконно, пока вас не было, и выдавал себя за хозяина. А когда вы приехали, он, очевидно, сбежал... Кстати, он мог сбежать и недалеко, — добавила Сара озабоченно. — Возможно, он до сих пор прячется где-то в доме.
«Черт, все-таки прав был Джон насчет пистолета...»
— Идите за мной, — решительно произнесла миссис Бантер, разворачивая кресло.
Они проследовали в правое крыло и дальше почти до конца коридора. Хозяйка открыла предпоследнюю дверь. Сара поняла, что это спальня. Над застеленной покрывалом широкой кроватью висела большая фотография в рамке. Повинуясь нетерпеливому жесту миссис Бантер, Сара подошла вплотную, разглядывая фото. Это был типичный портрет счастливой семьи, улыбающейся в объектив. Том в своей неизменной клетчатой рубашке, Табита в летнем платье, заметно более молодая и счастливая (и никакого инвалидного кресла), и черноволосый мальчик лет десяти между ними. «А где же Бланки? — подумала Сара и тут же ответила себе: — А Бланки, наверное, снимает!» — и едва удержалась, чтобы не хихикнуть вслух от этой мысли.
— Этого человека вы видели? — требовательно спросила миссис Бантер.
— Да, — вынуждена была признать Сара, не представляя, как это объяснить.
— Присмотритесь. Может, просто похож?
— Нет, — покачала головой Сара, — это точно он. Вы действительно уверены, что он мертв? И... — ей наконец-то пришла в голову разумная гипотеза, — что у него нет брата-близнеца?
— Нет, — мрачно ответила миссис Бантер. — То есть насчет брата уверена. А вот где сейчас Том, боюсь, не знает никто. Он признан умершим по суду. Но на самом деле он пропал без вести. Девять лет назад, в этом самом доме.
— Именно в доме? — удивленно переспросила Сара.
— Да, да, — устало кивнула миссис Бантер. — Полиция тоже отказывалась в это поверить. Они не нашли следов взлома или борьбы. Считали, что он куда-то ушел, причем по своей воле. Возможно, решил сбежать от меня — они, конечно, ухватились за эту версию, как только узнали, что мы к тому времени уже месяц не жили вместе. Но какой вменяемый человек уйдет из дома холодной дождливой ночью в ноябре без верхней одежды, в домашних тапках, бросив свою машину, документы, деньги — все? У них была еще версия, конечно. Что он забрался в шахту, и где-то там его завалило. Но они так и не сумели найти — где. И, опять же, он бы не полез туда в таком виде в такую ночь. И, главное, они не нашли следов снаружи дома. На мокрой земле обязаны были остаться следы.
— Погодите, в какую шахту?
— Вы не знаете? — миссис Бантер подъехала к окну и раздернула занавески. Слева в окне Сара увидела «ангар». — Вон она, — хозяйка махнула рукой в ту сторону, — точнее, там вход в нее. Весь этот холм изрыт ходами, как муравейник. Под домом тоже штольни... Нет, опасности, что дом провалится, нет. По крайней мере, на сей счет имеются официальные заключения со всеми реквизитами. Но при этом никто не знает, кто вырыл эту шахту, когда и зачем. По одной версии, там искали золото во время золотой лихорадки, по другой — медь или олово, но никаких документов не сохранилось, ни одного. Не похоже, чтобы этот рудник когда-либо приносил прибыль. Я говорила с одним геологом, он изучил карты района и сказал, что, скорее всего, те, кто вырыли все эти ходы, были идиотами, полагавшими, что энтузиазм искупает невежество. То есть что если долго и упорно рыть, в конце концов непременно что-нибудь найдешь. Но на самом деле ничего они тут не нашли, если, конечно, предполагать, что они искали именно полезные ископаемые...
— Что же еще?
— Я не знаю, — покачала головой миссис Бантер. — А Том... по-моему, он тоже не знал. Но подцепил эту заразу и тоже был уверен, что найдет. Это началось вскоре после того, как мы вскрыли эту чертову библиотеку. А может, и наоборот, Том сначала разобрал вход в шахту — он же был закрыт и завален! — а библиотекой заинтересовался уже потом, теперь уже не скажу точно...
— Он говорил, что нашел некие археологические артефакты доколумбовой эпохи, — пробормотала Сара. — Но вы же говорите, он не знал латынь, что его могло заинтересовать в библиотеке?
— Кое-что там было на английском. А потом... я не знаю, можно ли выучить латынь за несколько месяцев. Мне кажется, что нет, но мне также кажется, что человек не может бесследно исчезнуть, не выходя из собственного дома.
— Возможно, из дома можно проникнуть напрямую в эти штольни? Какой-нибудь тайный ход в подвале...
— Полиция ничего такого не нашла, — пожала плечами миссис Бантер. — А у них сейчас такое оборудование... позволяющее искать скрытые полости и все такое.
— Но выходит, он все-таки жив! — вернулась к главному Сара. — Выходит, он где-то прятался все эти годы, уж не знаю зачем... и сейчас продолжает, раз вы ничего о нем не знаете...
Миссис Бантер тяжело вздохнула.
— Посмотрите еще раз на фото. Насколько похоже выглядел тот, с кем вы общались?
— Точно так же, говорю же вам. Поэтому я совершенно уверена, что это был он!
— Этому фото десять лет. Точнее даже, десять с половиной. Сделано вскоре после нашего переезда сюда. Как по-вашему, человек может совершенно не измениться за десять лет? Взгляните хотя бы на меня, — ядовито заметила миссис Бантер. — Тому сейчас должно быть шестьдесят три. Он выглядел на шестьдесят три?
— Н-нет, — признала Сара, в очередной раз мысленно обругав себя тугодумом. Конечно же, она должна была сообразить сразу. — Он говорил, что его сыну двенадцать... точнее, что он в шестом классе, — припомнила она.
— Робину сейчас двадцать один, и он недавно получил работу в Силиконовой Долине.
— Вы что же, хотите сказать, что это какой-то... провал во времени, как во всякой дурацкой фантастике? Это же невозможно!
— Я ничего не хочу сказать, — холодно произнесла миссис Бантер. — Это вы хотите сказать, что видели Тома месяц назад. И пока что, кстати, не привели ни одного доказательства своих слов. Просто заявили, что узнаете его на фото, которое я же вам и показала.
— Там еще была собака! — воскликнула Сара. — Бланки. Одноглазая, с жутким шрамом на морде. Где она теперь? Здесь, в доме? Или исчезла вместе с ним?
— Бланки, — медленно произнесла миссис Бантер. — Вы никак не могли видеть Бланки. Даже на фотографиях. Их просто не существует. Если только вам не рассказал о ней Робин... хотя не представляю, зачем бы ему понадобилось устраивать такой жестокий розыгрыш...
— Миссис Бантер, я никогда не общалась с вашим сыном. Я даже его имя впервые услышала от вас, — сказала Сара, понимая, что и это — всего лишь бездоказательное утверждение.
— Но Бланки мертва. Не юридически, как Том, а совершенно точно мертва. Я сама видела это... кровавое месиво. Она убежала гулять ночью — она вечно это делала — и ее сбила машина. У нее не было правого глаза, как вы сказали, и она, очевидно, не заметила вовремя опасность... Это было еще до исчезновения Тома. Примерно за месяц. Он очень горевал. Я — нет. Я терпеть не могла эту псину. Меня от нее дрожь пробирала.
— Он сказал, что вы нашли ее прямо в доме через несколько дней после переезда.
— Да, это правда. До сих пор не знаю, откуда она взялась. Так же, как не знаю, куда исчез Том... Порою я думаю, что все началось не с библиотеки и не с шахты. А с этой проклятой собаки.
— Что именно началось?
— Том. Он начал меняться. Поначалу почти незаметно, потом все больше и больше. Не то чтобы он становился злым и жестоким, нет. Не пытался, к примеру, ударить меня или Робина. Ему просто не стало до нас дела. Он совершенно помешался на этом доме и своих... изысканиях.
— Так что же он все-таки искал? Как он это объяснял, по крайней мере?