Дом на холме, часть 5
Сара быстро убедилась, что кустарник высажен именно в качестве изгороди вокруг ангара. Осталось найти, где же все-таки вход. Она дошла до угла, но не увидела ни прохода в зарослях, ни чего-либо похожего на дверь (или хотя бы окно) в стене сооружения, насколько она могла рассмотреть ее сквозь туман. Свернула, на ходу растирая руки от локтей до плеч сквозь рукава пиджака в тщетной попытке согреться; хотя солнце, по идее, поднималось, а она старалась двигаться быстро, насколько позволяла ее обувь и густая высокая трава, Саре казалось, что становится только холоднее. Она дошла до следующего угла, вновь не отыскав прохода. Свернула еще раз...
Ну наконец-то! Проход в изгороди обозначился с третьей стороны — стало быть, сообразила Сара, вход в сарай находится со стороны, противоположной дому, и оттуда не видно, когда кто-то входит сюда или выходит отсюда. Интересно, сделано ли так специально, и если да, то зачем?
Но, подойдя к проходу в кустарнике вплотную, Сара удивилась еще больше. Хотя кусты, даже разросшиеся без стрижки, оставляли достаточно места, чтобы войти, путь к сараю и здесь не был свободен. Его преграждали желтые ленты, натянутые между ветками с обеих сторон, с хорошо знакомыми всякому зрителю детективов надписями «Полицейская линия. Не пересекать.»
Сара остановилась в недоумении и потрогала одну из этих лент. Та уже изрядно выцвела, и края истрепались. Похоже, эти ленты натянуты здесь уже давно, возможно — не первый год...
Сара подняла голову, вглядываясь сквозь туман в стену впереди. Да, ворота были здесь — не такие широкие, как у самолетных ангаров, но все же довольно внушительные. Большой грузовик въехал бы в них без проблем (проход в кустарнике был при этом намного уже). Но на пересекающей створки стальной полосе, выкрашенной облупившейся серой краской, красовался не менее внушительного вида замок. Вот и все, сеанс утоления любопытства можно считать законченным.
А может быть, не совсем. Между створками имелась довольно широкая щель, и под воротами — тоже, еще шире. Внутри было, конечно, темно — Сара и не ожидала, что в запертом сарае будет гореть свет — но если подойти поближе и заглянуть в эти щели, то, наверное, даже при слабом свете испорченного мобильника можно что-нибудь увидеть внутри...
Глупости, сказала себе Сара. Нет никакого смысла туда лезть. У этих ворот такой вид, как будто их не отпирали уже лет десять. Возможно, когда-то там произошел какой-то несчастный случай, но в любом случае полиция здесь уже побывала и во всем разобралась, причем давным-давно...
Но тут Сара заметила кое-что еще. Туман. Он не просто висел напротив ворот. Он слегка клубился, свидетельствуя о токе воздуха — в то время как ни малейшего ветра Сара не чувствовала. Более того, ей даже показалось, что туман ползет изнутри, из щели под воротами...
Сара решительно оттянула желтые ленты вниз и занесла ногу, намереваясь перешагнуть их. Ужасно неудобно лазить через препятствия в юбке, да и вообще изображать из себя скаута в костюме для собеседования...
— Сара?
Она вздрогнула, резко опустила ногу, оказавшись в дурацком положении верхом на натянутых полицейских лентах с юбкой, задранной между ног, и неуклюже обернулась через плечо. Из тумана к ней подходил Бантер.
— Ой, — пробормотала она, на глазах у него выбираясь обратно и чувствуя, что все-таки краснеет, — а я вас всюду искала, думала, может, вы здесь... (Очень глупая ложь, конечно — она что, не видела висячий замок на воротах, не говоря уже про ленты?)
— Я отвозил сына в школу, — ответил хозяин дома, ничем не показывая, что заметил ее неловкое положение. «Врет, — тут же подумала Сара. — Один-один.»
— Утром хотел пригласить вас позавтракать с нами, но вы, должно быть, слишком крепко спали, — продолжал он.
«Опять врет, по крайней мере насчет «с нами»», — снова мысленно констатировала Сара, а вслух сказала: — Да, спалось замечательно. Передайте мои извинения миссис Бантер. А вы случайно не звонили в техпомощь, когда ездили?
— Нет, — качнул головой Бантер, — в этом нет необходимости.
От этой фразы, произнесенной будничным тоном, Сара вновь почувствовала страх. В этом нет необходимости, потому что ты никуда не уедешь. Я увидел, как ты суешь нос не в свои дела, и теперь ты останешься здесь, а извинения моей жене сможешь передать лично, когда я закопаю тебя рядом с ней в этом сарае...
— Мы заделаем ваши шины, — продолжил Бантер. — У меня есть набор для быстрого ремонта. Никогда не пользовались? Полезная штука. Впрыскиваете такую зеленую слизь, накачиваете колесо заново, проезжаете медленно пятую часть мили — и готово, дырка запечатана, можно ехать дальше.
«Зеленая слизь, — подумала Сара. — Как кровь монстров в старых фильмах.»
— У меня два колеса пропороты, — напомнила она вслух.
— Ничего, у меня баллон, рассчитанный на грузовик, его как раз хватит на два колеса легковушки.
— Спасибо, это было бы очень здорово, — искренне ответила Сара. — Сколько я вам должна? Я говорила, у меня с собой только шесть долларов, но я пришлю чек...
— Ерунда, — отмахнулся Бантер. — Просто не подавайте на нас с Бланки в суд за вашу лодыжку, и будем считать, что мы в расчете. Я вижу, она уже лучше? — он впервые намекнул, что заметил чрезмерную активность Сары на его собственности.
— Да, спасибо, — пробормотала та и поспешно добавила, желая все же загладить неловкость: — Ваша машина ведь не здесь? Я думала, что это гараж, но потом увидела замок...так трудно что-то рассмотреть в этом тумане...
— Нет, — улыбнулся Бантер, — зачем строить гараж так далеко от дома. Здесь я, видите ли, провожу некоторые... археологические раскопки.
— Раскопки? Там внутри? — Сара удивленно кивнула на сарай.
— Ну да. Место раскопок необходимо защищать от воздействия стихий.
— А от кого защищает это? — Сара, осмелев, потеребила желтую ленту.
— От моего сынишки, — рассмеялся Бантер. — Сами понимаете, я меньше всего хочу, чтобы он полез туда играть, свалился в яму и что-нибудь себе сломал. Так что я повесил здесь эти ленты и сказал ему, что полиция арестует его, если он заберется внутрь.
«А разве замок — не более надежная защита?» — подмывало спросить Сару, но она промолчала. В конце концов, каждый сам решает, как ему воспитывать своих детей. В особенности — не существующих.
— И что, вам удалось раскопать там что-то интересное?
— Да, некоторые довольно древние предметы. Еще доколумбовой эпохи.
— Могу я на них взглянуть? — продолжала наглеть Сара, почти уверенная, что Бантер и сейчас не говорит ей правду, во всяком случае — всю.
— Увы, нет. Я... передал их в музей. На самом деле, я уже довольно давно не возвращался к этим раскопкам. Так вы уверены, что не хотите чаю?
Вообще-то Сара не выражала такой уверенности — она лишь извинялась за уже пропущенный завтрак — однако усмотрела в этом намек и предпочла на сей раз не спорить:
— Нет, спасибо. Я хотела бы поскорее уехать, если можно — я ведь должна была быть дома еще вчера вечером. Да и моя машина там на дороге без присмотра... боюсь, как бы в нее кто-нибудь не въехал в тумане. Правда, не знаю, как я сама поеду в такую погоду... но, надеюсь, туман развеется, пока мы ремонтируем шины.
— Скорее всего, — кивнул Бантер. — Ну тогда идемте, я отвезу вас к вашей машине.
Сара пошла за ним. Бантер быстро вышел на тропинку, которую не могла отыскать она, и ей не пришлось больше ковылять на каблуках по колено в мокрой траве. Тропинка вывела на мощеную кирпичом аллею (может, ту самую, а может, и другую — в тумане Сара бы не поручилась), где уже стоял черный внедорожник Бантера — мощный, но явно не новый «додж», заляпанный понизу грязью и уже тронутый ржавчиной в нижней части крыла.
— Прошу, — Бантер галантно распахнул перед ней дверь с пассажирской стороны, а сам обошел машину и занял водительское место. Сара привычно пристегнулась, как делала всегда, пусть даже проехать предстояло считанные сотни ярдов — и лишь затем задумалась, а стоило ли это делать. Что, если придется выпрыгивать на ходу? Но, еще раз искоса взглянув на Бантера (который тоже дисциплинированно пристегнулся), она снова сказала себе, что подозрения на его счет нелепы. Во всяком случае, ей он вред причинять не собирается, иначе уже бы это сделал. И в то же время... когда машина уже тронулась с места и медленно покатилась сквозь туман, Сара поняла, что снова вызвало у нее неуют. Во-первых, она никак не могла согреться. В салоне было холодно, как на улице — совсем не похоже, что на этой машине только что ездили, хоть «в школу сына», хоть куда-то еще. Но главное — запах. Не то чтобы сильный (особенно при ее слаборазвитом обонянии), но все же ощутимый. Запах затхлой сырости и какой-то тухлятины. Словно эту машину достали откуда-нибудь из болота. С парой трупов в багажнике, а может быть, и в салоне...
Несмотря на холод, Сара слегка приспустила стекло со своей стороны, чтобы помочь запаху выветриться, но пока это, кажется, не очень помогало. Что все-таки на самом деле случилось с семьей Бантера? Возможно, его ребенок действительно свалился в этот... раскоп и погиб там. Потому и полицейские ленты. А жена не простила мужу гибели сына и... просто ушла? А может, покончила с собой? В любом случае, даже если бы она сиганула с какого-нибудь моста в этом автомобиле, Бантер вряд ли стал бы им пользоваться. Уже хотя бы потому, что машины, побывавшие под водой, долго не живут. Если, конечно, у него не сформировался какой-нибудь жуткий комплекс, заставляющий его не просто говорить, а на самом деле считать, что ничего не случилось и его жена и ребенок по-прежнему живы...
«Додж» выкатился в ворота, которые были открыты заранее. Более того, проехав их, Бантер не достал никакой пульт, позволяющий закрыть их автоматически, и не вылез сделать это вручную. Возможно, был уверен, что в таком тумане здесь не появится никто посторонний?
Они сползли с холма на скорости не более десяти миль в час, и Сара подумала, что на самом деле отвезти ребенка в школу при такой видимости было бы непросто. Впрочем, после того, как под днищем прошуршала трава (почему все-таки Бантер не приведет в порядок свою заросшую подъездную аллею?) и внедорожник выбрался на асфальт, туман начал истончаться, и водитель слегка прибавил скорость.
— Вон моя машина! — почти сразу же воскликнула Сара, указывая на два красных пятна, ритмично мигающие сквозь белесую муть. Выходит, аккумулятора все же хватило.
Это действительно был ее «шевроле», целый и невредимый, если не считать спущенных шин. Бантер припарковался позади, окинул пострадавшие колеса внимательным взглядом и велел Саре попробовать стронуться с места, чтобы клапаны оказались в верхнем положении. Двигатель завелся, правда, лишь со второй попытки, и Саре удалось немного отползти задним ходом от дерева. «Стоп!»- крикнул Бантер. Из своего багажника он достал зеленый баллон и квадратный электрический насос, провод от которого передал Саре в кабину и велел воткнуть в гнездо. Дальше ей оставалось лишь греться в салоне и любоваться через окно его сноровистой работой — похоже, Бантер проделывал такое не в первый раз.
— Ну вот, — объявил он наконец, отсоединив насос от второго колеса, — можете ехать. Пятую часть мили медленно, проверьте, все ли в порядке, потом...
— Быстро я в таком тумане все равно не поеду, — заметила Сара; вопреки ее надеждам, бледное марево хотя и не было здесь таким густым, как возле дома, но развеиваться не спешило. — Спасибо, вы меня просто спасли, и вчера, и сегодня. Уверены, что я вам ничего не должна?
— Забудьте об этом. Хорошего дня, Сара, и будьте осторожней. Эта дорога довольно небезопасна.
— Буду. Хорошего дня, Том.
Она вырулила на асфальт и медленно покатила сквозь туман за поворот.
Сара проехала вниз под уклон еще триста с чем-то ярдов, и вдруг туман кончился. Не то чтобы развеялся под солнечными лучами (которые почти не проникали на дорогу, остававшуюся в тени холмов и крон деревьев) — «шеви» просто выехал из него, словно из туннеля. Воздух впереди был чист и прозрачен, насколько хватало глаз, открывая панораму заросших лесом холмов — что ни говорите, живописную даже в ноябре.
Сара остановила машину и, как велел ей Бантер, вылезла и проверила колеса. Все было в порядке, шины держали воздух. Сара посмотрела назад. Там все еще висел туман, скрывая дорогу, склон холма над ней и дом на вершине. Впрочем, она бы в любом случае не увидела Бантера и его машину за поворотом.
Ей вспомнились его последние слова. Что, если это вовсе не обычные вежливые фразы? Если их надо понимать буквально? «Забудьте об этом», то есть о своем визите в мой дом и обо всем, что вы там видели. А иначе будьте осторожней, эта дорога небезопасна...
Вокруг царила тишина, не нарушаемая даже птицами. Никаких признаков жилья впереди, ни одной машины на старой растрескавшейся дороге, петляющей между деревьями. И туман, висящий позади, из которого все еще может появиться, что угодно.
Ничего еще не кончилось.
Сара поспешно забралась обратно в машину, захлопнула дверь и придавила акселератор, заставив старичка «шеви» рвануться с места. Затем заставила себе ослабить нажим на педаль, по этой дороге действительно не стоит гнать...
Семь миль спустя, так никого и не встретив на дороге, она благополучно выкатилась на шоссе I-5.
Ее дальнейшей путь до дома обошелся без приключений, если не считать пробудившейся где-то на середине пути головной боли. Сара сперва подумала, что это от голода, и заставила себя — без всякого аппетита — позавтракать в очередном придорожном кафе, но это не помогло, и к тому времени, когда она все-таки ввалилась в свое одинокое жилище, голова болела уже не на шутку. Сара сбросила туфли, проплелась в ванную, достала из аптечки таблетку ибупрофена и с отвращением запила ее теплой водой из-под крана. В этот момент в квартире зазвонил телефон.
Звук показался Саре резким, словно выстрел, и она испуганно вздрогнула, а затем неприязненно поморщилась — казалось, этот трезвон усиливает головную боль. Ее первая мысль была совершенно идиотской — что это Бантер, каким-то образом узнавший ее номер (хотя она не говорила ему ничего, кроме имени) и теперь желающий напомнить ей, что он знает, где она живет, и что она должна молчать о том, что видела (хотя что она видела, черт побери? Только запертый сарай, где когда-то что-то расследовала полиция, и собаку, некогда бывшую жертвой жестокого обращения...ну и замурованный ход в шкафу, но за этим Бантер ее не застукал.) Вторая мысль была несколько более реалистичной и намного более обнадеживающей — что, если «мы сами вам позвоним» на сей раз оказалось не эвфемизмом отказа, и ее все-таки берут на работу?! Сара поспешила к телефону, игнорируя головную боль, и успела схватить трубку прежде, чем включился автоответчик.
Обе гипотезы оказались неверны. Звонил Джон. Ну да, этого и следовало ожидать...
— Где тебя носит? — тут же набросился на нее он. — Я звонил тебе вчера вечером и сегодня утром, и СМСил тоже. Сначала я подумал, что ты опять забыла зарядить мобильник, но ты и на стационарный не отвечаешь!
Сара почувствовала прилив раздражения, только ухудшивший ее головную боль.
— Вообще-то ты мне больше не муж, — холодно напомнила она, — так что где я и с кем — не твоя забота.
— Кто же о тебе позаботится, как не я, — ответил Джон со своей неизменной самоуверенностью, напрочь проигнорировав ее наивный блеф насчет «с кем». — Как твое собеседование?
— Никак.
— И почему меня это не удивляет... — пробормотал он.
— Если это все, что ты хотел мне сказать...
— Не, не, не, Сара, подожди! Не вешай трубку! На чем ты срезалась?
— Откуда я знаю.
— Ну, по крайней мере, что они тебе сказали?
— Что сами позвонят.
— Это может быть не так плохо, — заметил Джон. — Ты определенно не выиграла в первом туре, но они еще могут вернуться к твоей кандидатуре после того, как поговорят с другими соискателями. Это совсем не повод впадать в депрессию и не брать телефон.
— Да ни в какой я не в депрессии! — огрызнулась Сара. — Я просто только что приехала. А мобильник у меня разбился.
— Только что? Сара, — на сей раз в его голосе прозвучало настоящее беспокойство, — ты опять вляпалась в какую-то историю?
— Ну что значит «опять», — проворчала Сара скорее устало, чем возмущенно, — просто объезжала пробку по проселочной дороге, и у меня спустило колесо... два колеса... — и она принялась пересказывать Джону свои приключения, хотя поначалу не собиралась этого делать.
— Так, так, — произнес он, когда она закончила. — И ты думаешь, что этот Бантер убил свою жену и сына? И скормил их трупы своей собаке? — по его тону было ясно, что он ни на секунду не допускает возможности подобного.
— Не знаю, — честно ответила Сара. — Знаю только, что он врал про свою семью. И что он живет один в доме, который по крайней мере снаружи выглядит заброшенным. Там не только весь двор, но и подъездная аллея заросла так, что въехать туда можно разве что на внедорожнике... Хотя, конечно, со мной он был вполне мил. Просто все это странно.
— Может быть, — изрек Джон после короткой паузы, — на самом деле он никакой не Том Бантер. Просто сквоттер.
— По-моему, он слишком респектабелен для бомжа. У него дорогой внедорожник... то есть был дорогой, когда был новый...
— Вот именно. Остатки былой роскоши. И сквоттеры ведь не обязательно совершенно нищие. Просто есть разница — честно арендовать скромную квартирку или бесплатно жить в роскошном особняке.
— Тогда зачем он меня впустил? Сделал бы вид, что никого нет дома.
— Возможно, испугался, что ты застрелишь его собаку. Он ведь не знал, что у тебя нет оружия. До сих пор нет, да? Я сколько раз говорил тебе, что в дальних поездках лучше иметь при себе пистолет, ибо мало ли что...
— Ох, Джон, не начинай! — поморщилась Сара.
— А может быть, — продолжал Джон, — ему и в самом деле сделалось скучно и одиноко. Захотелось изобразить радушного хозяина. Пришлось, конечно, фантазировать на ходу...
— Он даже не взял с меня денег за эту... зеленую слизь.
— Ну правильно, ты же сама сказала, что налички у тебя нет, а на чье имя тебе бы пришлось выписывать чек?
— Но он вообще не обязан был мне помогать.
— Просто хотел, чтобы ты уехала оттуда, не звоня ни в какую техпомощь с его мобильного. Если у него вообще есть мобильный.
— В наше время у всех есть мобильный. Даже у бомжей.
— Угу. Только у тебя теперь нет.
— Джон, не подкалывай, — она вновь поморщилась, — и так голова болит.
— Выпей ибупрофен.
— А то я без тебя не догадалась. Не помогает.
— Ты, небось, простудилась, играя там в сыщика. Нечего было бродить в холодном тумане.
— Слушай, я как-нибудь обойдусь без твоих...
— Да, Сэм, сейчас иду! Ладно, Сара, у меня дела, я с работы все-таки. Пока.
Увы, Джон, как обычно, оказался прав. К вечеру у нее поднялся сильный жар, и в итоге Саре пришлось целую неделю проваляться с бронхитом. Медицинской страховки у нее не было — Сара рассчитывала оформить таковую, когда найдет работу — так что от госпитализации она отказалась, хотя первые два дня провела в состоянии между сном и бредом, в котором тщетно пыталась убежать от клубящегося тумана, клочья которого превращались в безглазых собак (а может, каких-то других существ) с изувеченными мордами. Туман весь состоял из иголок, бывших их шерстью, забивавшей ей горло и грудь при каждом вдохе. Сара пыталась спастись от них, взбегая на подламывающихся каблуках по кирпичной лестнице, которая в итоге упиралась в замурованную дверь, и Сара понимала, что уже не выберется оттуда никогда, никогда... Джон заезжал пару раз после работы, привозил лекарства и чуть ли не силой заставлял ее съесть какую-то еду — Сара не помнила, какую именно, и вообще не была уверена, что эти визиты более реальны, чем преследующие ее туманные твари. Так или иначе, вечно занятый Джон не мог задерживаться надолго и тут же отбывал, надо полагать, к своей новой семье, вновь оставляя ее наедине с кошмарами. Когда все это, наконец, закончилось, Сара уже сама не была уверена, что из ее визита в дом Бантера было правдой, а что примерещилось в бреду — да и не имела больше желания разбираться.
Прошло еще три недели, за которые в жизни Сары ничего не изменилось, если не считать того, что она купила новый мобильник и все-таки отогнала «шеви» в сервис на предмет проверки двигателя. Мастер, проведя осмотр, сказал ей что-то насчет замены проводов, что звучало вроде бы нестрашно, но неожиданно обернулось счетом на шестьсот с лишним долларов — что, понятно, совсем не прибавило Саре радости. Ответов за разосланные ею резюме по-прежнему не было.
Но за неделю до Рождества в квартире Сары раздался телефонный звонок. Она взяла трубку, почти уверенная, что это очередной спам.
— Миссис Гоббинс? — произнес приятный мужской голос. — С вами говорят из агентства «Мойлан и Шранк». Вы были у нас на собеседовании.
— Да... — пробормотала Сара, не зная, верить ли своим ушам.
— Если вас еще интересует эта позиция, мы готовы ее вам предложить, на прежних условиях.
— Конечно, интересует! — выпалила Сара, как обычно, запоздало подумала, стоило ли выказывать такой энтузиазм, демонстрирующий, что почти за месяц она так и не нашла других вариантов.
— Хорошо. Когда вы сможете приступить к работе?
— Ээ... в принципе, я бы хоть завтра, но мне еще надо снять жилье в Лос Анджелесе...
— Жилье мы вам подберем через наше агентство. Сможете приехать завтра к 10 утра? Подпишем договор и сразу решим остальные вопросы.
— Да, но... ээ... а можно попозже? Видите ли, мне ехать почти триста миль...
— Хорошо. К полудню вас устроит?
Голос вроде бы не стал суше, но Сара решила не искушать судьбу и заверила, что полдень ей подойдет идеально.
Положив трубку, она сперва довольно ухмылялась, но потом, как обычно, принялась анализировать варианты. Довольно странно, что о ней вспомнили только месяц спустя. Что-то там у них случилось. Возможно, не справился сотрудник, которого они взяли вместо нее (и справится ли она сама, вот в чем вопрос). А возможно, он ушел сам, сочтя нагрузки непропорциональными оплате, и тогда она опять-таки рано радуется... Но, в любом случае, она решила позвонить Джону. Пусть знает, что она способна решать свои проблемы без посторонней помощи.
— Хорошо, — спокойно сказал Джон, выслушав новость. — Значит, тебе уже позвонили.
— А ты-то откуда...
— Видишь ли, «Мойлан и Шранк» теперь наши деловые партнеры. Ну я и попросил неофициально мистера Шранка еще раз присмотреться к тебе повнимательней. Выглядело бы не очень красиво, если бы мы еще состояли в браке, но, поскольку мы в разводе...
— Джон! Какого черта?!
— Я, разумеется, расписывал исключительно твои деловые достоинства. Твою исполнительность и ответственность. И ни словом не обмолвился, как ты забываешь зарядить мобильник...
— Это было всего пару раз!
— ... или ездишь без запаски...
— Я уже купила «зеленую слизь»! Два баллона!
— ... так что уж постарайся, не подвели меня, — невозмутимо закончил Джон.
— Ладно, — убито согласилась Сара. — Спасибо. Привет Джудит.
— Передам.