ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава девятая
Alex_NeroДекабрь 2013 года — высота 36 000 футов где-то над Пенсильванией
Топ. Топ. Топ. Топ.
Даже несмотря на разделявшее их пустое кресло Илья слышал, как Райан Прайс постукивал ногой по полу. А ведь Илья был в наушниках и смотрел довольно громкий и динамичный фильм «Форсаж».
Он повернул голову. Колено Прайса подпрыгивало, открытая и перевернутая корешком вверх книга в мягкой обложке на его бедре постепенно съезжала. Сам Прайс вцепился в подлокотники, закрыв глаза. Выглядел он откровенно плохо.
Книга практически съехала с бедра и готовилась упасть на пол. Случись это, он потерял бы место, где читал.
Илья вздохнул, поставил фильм на паузу и снял наушники. Он не очень хорошо знал Прайса. Да и никто из команды не знал, тот присоединился к их составу только в начале текущего сезона. Прайс был огромным, как гора, защитником, но реальным его амплуа на льду был «тафгай» (игрок хоккейной команды, основной задачей которого является препятствование развитию успеха соперников силовыми приёмами, устрашение противника, выключение из игры наиболее опасных форвардов команды-соперника — прим. пер.). Его задача заключалась в том, чтобы никто не мешал более талантливым игрокам. Илья, разумеется, мог позаботиться о себе и сам, но при наличии в команде такого парня, как Прайс, в этом не было необходимости.
Илья дерзил на льду, задирал соперников, а Райану Прайсу приходилось принимать их удары. Довольно приятная сделка для Ильи.
— Прайс, — позвал он. — Твоя книга. — Никакой реакции. — Прайс, — повторил Илья. Эффекта это не возымело, поэтому он протянул руку и коснулся Прайса. — Ты в порядке?
Тот широко открыл глаза и резко дернулся, отчего книга все-таки полетела на пол. Илья сокрушенно смотрел, как та падала. Он потерпел неудачу.
— Извини, — пробормотал Прайс. — Я стучал ногой?
— Да.
— Извини, — повторил он. — Просто, м-м, нервничаю в полете. Иногда.
— А-а. — Илья нагнулся и поднял книгу. Перед тем, как отдать ее обратно, он взглянул на обложку. «Аня из Зелёных Мезонинов». Разве это не детская книга? Для маленьких девочек или что-то типа того? — Теперь ты не найдешь, где закончил читать.
Прайс натянуто улыбнулся.
— Ничего страшного. Я уже читал ее. Просто... Я беру ее с собой в самолеты, чтобы успокоиться.
Илья не мог понять этого парня. Тот был ростом даже выше его самого и гораздо крупнее, с рыжими волосами до плеч и бородой, чем напоминал какого-нибудь сурового байкера. Он мог вырубить человека одним ударом. Некоторые из самых крутых их соперников в лиге боялись с ним связываться.
— Это из-за рыжих волос? — спросил Илья. Пусть он и не понимал Прайса, но мог хотя бы попробовать помочь тому успокоиться. — «Аня из Зелёных Мезонинов»?
Прайс недоуменно уставился на него, а потом рассмеялся. Да, нервно и вымученно, но все же это был смех.
— Да, наверно.
Илья точно помнил, что Прайс уже четвертый сезон играл в НХЛ, но при этом успел сменить три команды.
Он был тихим в раздевалке, грозным и пугающим на льду и явно боялся летать. Илья решил, что ему нелегко было заводить друзей.
— У тебя так каждый полет? — спросил он.
Сложно было представить, каково это — так мучиться. Прайс явно выбрал не ту профессию, если ненавидел летать. Он покачал головой.
— Не каждый. То есть да, я всегда нервничаю, но не всегда так сильно.
Он покраснел, будто стыдился, что напуган больше обычного. Они летели в Монреаль из Роли, Северная Каролина, перелет был не особенно долгим, но при наборе высоты лайнер здорово болтало. Возможно, это и послужило причиной. Илья не хотел развивать тему, и, как он понял, Прайс тоже. Поэтому жестом указал на свой iPad.
— Форсаж 5. Ты смотрел?
— Да. По-моему, да. Это тот, где сцена погони с банковским сейфом?
— Да. Это лучшая часть.
Илья откинул столик у центрального кресла, и переставил туда iPad. У него не было запасных наушников, но он всегда включал субтитры. Это помогало подтянуть английский. Он протянул свои наушники Прайсу, решив, что тому не помешает полностью отвлечься от окружающей обстановки.
— О, э-э-э...
Прайс провел ладонью по своим длинным вьющимся волосам.
— Все в порядке. Я скажу тебе, если пилот объявит, что мы терпим крушение.
Шутка была рискованной, но сработала. Прайс фыркнул и взял наушники.
— Спасибо.
Они смотрели фильм, Илья читал субтитры, Прайс слушал через наушники, и его нога оставалась неподвижной до конца полета. Он даже попросил у стюардессы кока-колу, что явно служило хорошим знаком.
Когда Илье надоело читать диалоги героев, он уставился в черноту за окном. По правде говоря, он пытался отвлечься на фильм, потому что полет в Монреаль всегда выводил его из равновесия. Это были не нервы, а... что-то другое. Предвкушение, наверное. Он не хотел называть это «волнением».
Следующим вечером им предстоял матч, второй в сезоне. «Монреаль» играл в Бостоне на открытии сезона в октябре. «Бостон» вырвал победу в овертайме, и Холландер был в ужасном настроении, когда явился в номер, который Илья забронировал в отеле, расположенном через квартал от того, где остановилась команда Монреаля.
Илья любил, когда Холландер злился. Ему нравилось, когда Холландер вымещал свою злость на его теле. Нравилось, как он проклинал его, трахая в рот.
Именно от этих мыслей Илья пытался отвлечься за просмотром фильма «Форсаж». Воспоминания об их горячих моментах с Холландером, вызывали у него отвращение к самому себе. Кроме того, он испытывал неуместное возбуждение, что только усиливало это отвращение.
Да. Охуительно продуктивное занятие.
— Роз, ты спишь?
Илья поднял голову и увидел лицо Клиффа Марлоу, выглядывающего из-за переднего сиденья. Клифф был на год младше его, малость идиотом и, вероятно, его лучшим другом.
— Нет, — буркнул Илья.
— Мы общаемся с одной девчонкой из Монреаля. Переписываемся в инсте уже пару недель. Она охуеть секси. Зацени.
Он поднес телефон к лицу Ильи. С экрана действительно смотрела довольно привлекательная женщина.
— Отличный выбор.
— Короче, она хочет встретиться завтра вечером после игры. Ей нравятся хоккеисты, и она сказала, что может привести подружку. Ты как?
О, нет, спасибо. Я буду занят, трахая Шейна Холландера в гостиничном номере.
— Завтра у нас комендантский час. Ранний рейс на следующее утро, да? — напомнил ему Илья.
— Да, я знаю, но... — Клифф с тоской посмотрел на свой телефон. — Я должен ее увидеть. Может, я смогу просто... нет. Знаешь что, Илья? Скажу честно, наверно, я нарушу комендантский час. Я же не опоздаю на автобус в аэропорт.
Илья закатил глаза.
— Я помощник капитана, говнюк. Не рассказывай мне о своем плане нарушить комендантский час.
— Я думал, что эта нашивка означает «мудак». (В хоккее, кроме капитана, в каждой команде назначаются еще два помощника. На джерси капитанов нашивается буква «С», его помощников можно отличить по символу «А». Также это первая буква слова asshole — мудак — прим. пер.)
— Очень смешно.
— Так что, не хочешь пойти со мной завтра вечером?
— Нет. Но повеселись там.
— Сколько я помню, ты никогда не пропускал веселья, Роз.
— Мне и так охуительно весело. У меня будет целый час веселья, прежде чем придется вернуться в отель.
Клифф вопросительно кивнул на Прайса, который увлеченно смотрел фильм и, казалось, совсем его не замечал. Илья понятия не имел, что интересовало Клиффа. Затем тот, как засранец, прикрыв рот ладонью от взгляда Прайса, почти беззвучно спросил одними губами:
— Странный чувак, да?
Илья пожал плечами. Может, Райан Прайс и был странным, а может, он не совсем соответствовал ожиданиям окружающих. Илья, разумеется, сам был не в том положении, чтобы ставить это кому-то в упрек.
Следующий вечер — Монреаль.
— Отвечаю, — сказал Джей-Джей, — если этот уебок Розанов выкинет сегодня какое-то дерьмо в твою сторону, я его угандошу.
Шейн натянул на голову нагрудник и принялся его закреплять.
— Если ты возьмешься за Розанова, Райан Прайс возьмется за тебя.
— Нахуй Прайса. Я отправлю этого тупого ублюдка обратно туда, откуда он, блядь, родом. Поплакаться мамаше.
— Кажется, из Новой Шотландии.
— В общем, я сказал... — Джей-Джей направил свой щиток для голени на Шейна, видимо, чтобы подчеркнуть серьезность намерений, — если Розанов доставит тебе проблемы, ему пизда. И мне поебать на Прайса.
Шейн вежливо проигнорировал страх, который Джей-Джей, очевидно, пытался замаскировать угрозами. Джей-Джей был одним из самых крупных игроков в лиге и мог как следует навалять противнику, но даже по сравнению с ним Райан Прайс был ебаным ужасом.
Но не только участие Прайса делало эти матчи против «Бостона» особенно напряженными. Сам город Монреаль всю зиму гудел от волнения, болея за свою хоккейную команду — а в дни домашних матчей в воздухе буквально осязаемо чувствовалось электричество. Что уж говорить о тех нечастых моментах, когда «Монреаль» принимал «Бостон». Шейн ощущал, как волнение города в полной мере передавалось и ему. Каждая клеточка в теле вибрировала от желания выйти на лед и сразиться с Розановым. А по завершении матча в нем пульсировала потребность иного рода.
Из потока мыслей Шейна выдернул чей-то громкий смех. Хейден сунул ему в лицо свой телефон.
— Эй, посмотри, что творят фанаты на улице.
На видео из «Твиттера» группа людей напротив арены сжигала чучело Ильи Розанова.
— Ну, это уже перебор, — прокомментировал Шейн.
Джей-Джей выхватил телефон.
— Ха! Это происходит сейчас?
— Несколько минут назад, — ответил Хейден.
— Восхитительно. Мне нравится.
Хейден забрал телефон обратно и внимательно посмотрел на экран.
— Могли бы сделать чучело и поуродливее.
Конечно, Хейден.
— Наверно, в Бостоне тоже сожгли чучело. Мое, — отозвался Шейн.
— О да! Точно жгли. Дай-ка я погляжу на YouTube...
— Нет-нет. Я пытаюсь сфокусироваться на победе в хоккейном матче. Никакого YouTube, пожалуйста.
В раздевалку вошел пиар-менеджер команды, Марсель. Шейн вздохнул.
— Шейн, — обратился к нему Марсель. — С тобой хотят поговорить из NBC. Ты как?
— Конечно. Выйду через секунду.
Телерепортеры всегда хотели побеседовать с Шейном перед играми, особенно перед матчами с «Бостоном». Шагая по коридору, он пытался придумать новый и захватывающий ответ на вопрос: «Что нужно сделать «Монреалю», чтобы победить сегодня?».
***
— Последний вопрос, Шейн: что нужно сделать Монреалю, чтобы победить сегодня?
Шейн изобразил свое лучшее «задумчивое» лицо, с целью создать впечатление, что никак не ожидал именно этого вопроса.
— Забрасывать шайбу точно в ворота, чаще атаковать, не допускать штрафных удалений... Забить до конца игры больше голов, чем другая команда. Мы сегодня в хорошей форме, все здоровы, так что, думаю, мы наверняка создадим трудности «Бостону».
— Спасибо, Шейн, и удачи вам сегодня.
— Спасибо, Крис.
Шейн старался не раздражаться из-за этих интервью. Когда ему приходилось общаться с репортерами, что случалось часто, он думал о детях, которые видели его по телевизору. Он сам обожал в детстве смотреть интервью любимых звезд перед матчами и после.
Вернувшись в раздевалку, он взял телефон, чтобы отправить по-быстрому сообщение родителям. Он писал им перед каждой игрой.
В непрочитанных оказалось сообщение, но не от родителей.
Лили: Сколько раз ты можешь кончить за час?
Какого. Хуя. Блядь.
Это был грязный прием, даже для Розанова. Они не писали, блядь, друг другу перед матчами. Тем более подобного дерьма.
Черта с два он собирался отвечать. И уж точно не ожидал получить стояк в трусах.
Сука. Он его получил. И писал ответ.
***
Илья чуть не застонал, прочитав ответ Холландера.
Джейн: Не знаю. Может, раза два.
Такой, блядь, невинный! Такой искренний и милый.
Илья: Ты очень плохо разбираешься в секстинге (интимная переписка посредством современных средств связи. Образовано слиянием слов sex — секс и texting — обмен текстовыми сообщениями — прим. пер.).
Джейн: Кто научил тебя этому слову?
Илья: Твоя мама.
Ладно, это было довольно глупо. Но Холландер любил свою маму, и это, наверное, должно было его задеть.
Джейн: Прекрати. Я напишу после игры.
И спустя несколько секунд.
Джейн: Может быть.
Илья фыркнул. Холландер, наверное, был так горд собой за эту выходку.
Илья: У тебя сейчас стоит?
Ответа не последовало. Ну и ладно. Илья знал, что подобными сообщениями переходил все границы, но его охуительно веселило дразнить Холландера. Он так ясно представлял его в раздевалке «Монреаля», краснеющего, запихивающего телефон в сумку, чтобы никто не увидел его переписку.
Он надеялся, что потом, когда они встретятся в гостиничном номере, Холландер все еще будет злиться из-за этого.
***
Илья нахмурился, глядя на заброшенное трехэтажное здание, к которому подъехал на такси. Повторно проверив адрес, он убедился, что тот совпадал с адресом из сообщения Холландера. Какого хера?
Единственным указанием Холландера было обойти здание, написать ему сообщение и ждать у двери со стороны внутреннего двора. Илья так и сделал, стараясь не думать о том, что его могут убить на темной пустой парковке за жутким зданием. Не изучи он досконально характер Холландера, заподозрил бы розыгрыш.
Не прошло и минуты после того, как Илья отправил сообщение, дверь открылась. Холландер нервно оглядывался по сторонам, словно ожидая, что к ним вот-вот нагрянет команда спецназа.
— Иди сюда, — позвал он.
Илья прошел мимо него к тускло освещенной лестнице, Холландер закрыл за ними дверь.
— Что это за место?
Вместо ответа Холландер сильно толкнул его обеими руками.
— Ты совсем охуел писать мне такое перед игрой, придурок!
Илья усмехнулся.
— У тебя стоял, да? Долго? Всю игру?
Холландер молча посмотрел на него, потом сказал:
— Иди за мной.
Он провел их по лестнице на последний этаж, где ключом открыл еще одну дверь. За ней Илья разглядел обширные апартаменты, судя по всему, отделанные лишь частично. Стены выглядели так, будто их недавно оштукатурили, но не успели покрасить. К одной из стен была приставлена лестница, а рядом с ней стоял открытый бокс с инструментами. На кухне присутствовали новая стойка со столешницей и шкафы, но никаких приборов не наблюдалось.
— Это твой дом?
Илья никогда не был дома у Холландера. Они всегда встречались в гостиничных номерах. Новое обстоятельство взволновало его.
— Нет. То есть я здесь не живу. Но, да, это принадлежит мне.
— Ты переедешь сюда?
— Нет. Это просто инвестиция, или что-то типа того. И я подумал, что это может быть безопасным местом для... встреч.
Холландер был чертовски привлекателен, когда смущался.
— Ты купил здание, чтобы нам было где трахаться, Холландер?
Очевидно, он пытался скрыть смущение, но румянец на щеках его выдавал.
— Нет. Это инвестиция. Я отремонтирую его, а потом продам по отдельности апартаменты. И у меня уже есть арендатор на коммерческое помещение на нижнем этаже.
— Вау. Бизнесмен.
Холландер сложил руки на груди, что не помогло ему придать себе более грозный вид.
— Хватит вопросов. Мы здесь не для того, чтобы разговаривать.
— Да. Где ты хочешь поебаться? На той лестнице? Или на той куче дров?
— Здесь, идиот. — Холландер пересек комнату и открыл еще одну дверь. Та вела в... полностью отделанную спальню. Очень красивую. — Я, э-э… я вроде как решил начать со спальни. И ванной. Чтобы мы могли...
Илья не дал Холландеру закончить фразу. Он схватил его за руки, прижал к ближайшей стене и поцеловал. Холландер купил им целое, блядь, здание.
Илья все лето был уверен, что именно в этом году Холландер соскочит. Но он думал так же и прошлым летом, когда тот оттолкнул его после поцелуя на крыше отеля в Лас-Вегасе. Однако, когда их команды впервые встретились во втором сезоне, Илья написал ему цифры номера в отеле, и Холландер явился ровно через двадцать минут.
— Ты курил, — пожаловался он, оторвавшись от поцелуя.
— Только одну.
— Ты не должен курить.
— А ты не должен разговаривать.
Илья толкнул его в грудь, опрокинув на кровать. Некоторое время он просто разглядывал его раскрасневшиеся щеки и взъерошенные волосы, а также полоску обнаженной кожи, выглядывавшую из-под футболки. А затем набросился на него.
Они боролись за поцелуй в своем обычном стиле — то Холландер вдавливал Илью в матрас и атаковал его рот, то Илья перекатывался, не выпуская его из объятий, и восстанавливал контроль. В процессе они стянули друг с друга футболки, потом брюки, потом носки и нижнее белье.
— Час, — пробормотал Илья. В этот момент он был сверху, покусывая и облизывая ключицы Холландера. — Потом мне нужно будет уйти.
— Тогда поторопись, мать твою.
Илья улыбнулся, прижимаясь губами к его коже. Мелкий паршивец. Он приподнялся, крепко сжав бедрами талию Холландера, схватился за собственный член и медленно, выжидающе подрочил его.
— Хочешь его, Холландер? — Боже, Илья будто воочию наблюдал сражение, развернувшееся в голове Холландера. Видел, как сильно тот хотел послать его и пожелать сдохнуть, и одновременно видел, как тот высунул язык, увлажняя губы. — Жаждешь его, да, Холландер? — Илья подался вперед, приближаясь пахом к лицу Холландера. К его рту. Грудь Холландера шумно вздымалась, он смотрел на Илью темными, голодными глазами. — Все в порядке, — успокаивающе сказал Илья, прикоснувшись головкой члена к его губам. — Ты можешь. Возьми.
— Я тебя ненавижу.
— Да. Я знаю. Покажи мне, как сильно.
— Блядь, — прошептал Холландер, обругав, похоже самого себя.
После чего приоткрыл губы и слизал каплю жидкости с отверстия на головке.
Илья резко ухватился за изголовье кровати. То казалось добротным, прочным. Он рассчитывал скоро проверить, насколько.
Холландер дразнил головку члена чересчур долго, но, черт возьми, каково же было зрелище. Илья наблюдал, как тот опускал веки, втягивая ее в рот. Его язык то порхал вокруг нее, лаская уздечку, то погружался самым кончиком в отверстие. Это было так охуительно приятно, но недостаточно.
Холландер зарычал, похоже, не меньше Ильи раздраженный неудобным положением, толкнул его на матрас и снова взял член в рот. На этот раз он стал жадно заглатывать, двигая головой в быстром ритме, который Илья не мог долго выдержать. Если конечно хотел еще и трахнуть Холландера за отведенный им час времени.
Но тот не останавливался. Дополнительно он массировал яйца, скользя собственным каменно-твердым членом по бедру Ильи.
— Холландер... — предупредил он.
Он слишком быстро забрался слишком высоко.
Холландер застонал, или, возможно, попытался что-то ответить с членом во рту, но вызвал этим дополнительную вибрацию, в чем Илья нуждался меньше всего в тот момент.
— Блядь! Блядь! Ты должен остановиться. Если хочешь, чтобы я тебя трахнул...
Холландер выпустил член изо рта и замер.
— Черт! О боже! Блядь. — Илья почувствовал, как на его бедро брызнула горячая жидкость. Холландер дернулся пару раз всем телом, после чего уткнулся в плечо Ильи. — Блядь.
— Холландер?
— Прости, — простонал он. — Не могу поверить, что я просто... ты даже не прикоснулся ко мне!
А Илья просто... смеялся. Потому что это было ебать как угарно.
— Не смейся надо мной, блядь.
— Давно не виделись? — поддразнил Илья.
Холландер уперся лбом ему в плечо, полностью скрыв лицо.
— Заткнись.
Но Илья заржал еще сильнее. Он просто не мог остановиться, в итоге Холландер присоединился к нему, они обнялись и хохотали, пока у обоих на глазах не выступили слезы.
— Ты мог бы выиграть конкурс скорострелов. — Холландер легонько стукнул его в грудь. Илья перекатился на бок, свалив его на матрас рядом с собой. — Очень жаль. Я хотел тебя трахнуть. Ты все еще хочешь?
— Не думаю, что смогу. Я, блядь, слишком смущен, чтобы снова завестись.
— Это вызов?
— Нет. Но можно я... закончу то, что делал?
Илья снова перевернулся на спину и заложил руки за голову.
— Давай.
И Холландер принялся за дело, но на этот раз не столь неистово и без спешки. Илья наслаждался каждой секундой.
Он солгал бы, сказав, что это был самый талантливый рот, который когда-либо обхватывал его член. Но Холландер так... жаждал доставить удовольствие. Он был полон решимости в совершенстве освоить это дело. Для Ильи.
Присутствовал еще один очень приятный нюанс в том, как Холландер отсасывал ему — тот явно не пытался чисто механически довести минет до финала, хотя уже получил собственный оргазм. Казалось, он реально тащился, доставляя Илье удовольствие.
Илье всегда было хорошо с Холландером. Он не хотел признаваться себе, что с ним было лучше, чем с кем-либо другим, но это было... по-другому. И не только потому, что Холландер был мужчиной. Илья не трахался с мужчинами помимо Холландера уже... хм. Больше года. Может, почти два? Но дело было не в этом.
Холландер поднял на него глаза, Илья улыбнулся и погладил его по волосам. Время истекало, Илье действительно пора было уходить, поэтому он осторожно взял Холландера за голову и сам задал нужный ритм и... вот. Да. Ох, блядь...
— Вот так хорошо, Холландер. Вот так. Заставь меня кончить. — Холландер застонал и впился пальцами в его бедра, сохраняя заданный Ильей темп. Знакомое, волнующее давление приближающегося освобождения охватило все тело — высота, с который обратно не спуститься — он крепко зажмурился. — Я сейчас кончу. Ох, ебать, Холландер.
Холландер отстранился, заменяя рот ладонью.
— Я хочу это видеть.
Через пару секунд Илья кончил. Он закричал, гораздо громче, чем обычно, когда раскаленный добела оргазм пронесся по его телу.
— Святое дерьмо, Холландер, — с трудом отдышавшись, он снова обрел способность говорить. — Я мертв. Ты убил меня.
Холландер уже сидел и смотрел на забрызганный спермой живот Ильи.
— Это было реально горячо.
— Да.
— Я рад, что мы в пустом здании, и никто не мог тебя услышать.
И тут Илья почувствовал нечто редкое и весьма нежелательное — его щеки запылали от смущения. Обычно он не кричал так, кончая.
Ему не хотелось анализировать это, поэтому он сказал:
— Мне пора.
— Хорошо.
Пятнадцать минут спустя они ждали у подножия лестницы, когда приедет такси.
— Красивое здание, — заговорил Илья, поскольку ненавидел тишину. — Ты не хочешь здесь жить?
— Нет. Но ремонт займет какое-то время, так что мы, вероятно, сможем использовать его для... этого. Некоторое время. — После паузы Холландер спросил: — Ты, наверно, с нетерпением ждешь Олимпиады. В России.
— Да.
Илья ждал с нетерпением. Но стоило вспомнить, что также его ждала родная страна и отец, у него неприятно заныло в животе. И захотелось закурить.
— Всю жизнь мечтал об Олимпиаде, — сказал Холландер. — Не могу дождаться.
— Чего? Бронзовой медали?
— Да пошел ты.
Илья рассмеялся.
— Эй, не забудь, как ты выстрелил без всякой причины.
Холландер закатил глаза, но Илья был уверен, что он старался сдержать смех.
— Боже мой. Иди к черту.
— Крутой выстрел.
— Твое такси уже должно подъехать, да?
Илья взялся за ручку двери, но, прежде чем толкнуть ее, повернулся и быстро поцеловал Холландера в губы.
— Доброй ночи, Холландер.
— Доброй ночи.
Всю поездку до отеля Илья улыбался, как идиот, сидя в такси.