Бжезинский

Вот уже больше ста лет историки политической мысли спорят о том, как правильно воспринимать «Государя» Макиавелли. Спорить есть о чём. Макиавелли восхищался Римской республикой (ей он посвятил другую свою работу - «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия») и обожал родную Флорентийскую республику, которой служил много лет (и историю которой описал в еще одной книге). На этом фоне «Государь», сборник циничных советов для авторитарного правителя, стремящегося любой ценой сохранить и приумножить власть, выглядит странно. Может, это была злая сатира на власть Медичи? Или что-то вроде «сборника вредных советов»? Такие версии прямо противоречат сохранившимся письмам Макиавелли, в которых оказавшийся в сельской ссылке чиновник пишет о желании вернуться на службу - теперь уже не республике, а Лоренцо Медичи, которому и адресована книга. Но ведь письма тоже наверняка читали агенты Медичи - может, они написаны лишь для отвода глаз? 

Образцом правителя в "Государе" выступает Чезаре Борджиа (его именем назван неплохой сериал о той эпохе, снятый лет пятнадцать назад). Борджиа в истории получил репутацию исчадия ада, но он был единственной надеждой Италии на объединение. Ближе к концу жизни Макиавелли мог наблюдать, как его Италию, страну городов-республик и небольших княжеств, разрывали на куски два хищника - испанский и французский короли, самодержавные правители крупных монархий. Может быть, итальянец в душе Макиавелли победил республиканца? Или мощь испанских терций и французских пушек убедила его в превосходстве диктатуры над республикой? 

Есть и другие, более сложные и нюансированные версии. Причин сомневаться в магистральной, “обычной” версии, описанной выше, не так и много. Но она кажется многим… скучной. Со времён написания “Государя” прошло пять веков, и пространство для фантазий огромно. 

Зато про книжку, написанную меньше тридцати лет назад, мы знаем гораздо больше. Речь о «Великой шахматной доске» Збигнева Бжезинского, опубликованной в 1997 году.

…

Латынина (прости Господи) написала статью на сайт Светова с цитатой Бжезинского. Кашин в эфире Светова сказал, что цитата неправильная. В одном чате увидел спор о том, правильно ли дан перевод и что вообще имелось в виду.

Не знаю, правильно или нет, но уверен, что никакого особого значения это не имеет. Как не имеет значения и знаменитая, часто цитируемая - одобрительно или как доказательство древнего заговора - цитата Бжезинского про то, что без Украины Россия не может быть империей (как раз из “Великая шахматная доска”). Постараюсь объяснить, почему.

…

В российской (и украинской) поп-политике Бжезинский - серый кардинал, Великий Архитектор американской стратегии, злой (или добрый) гений геополитики. А вот вы знаете, что сам Бжезинский сказал, что без Украины Россия не может быть империей? Да-да, сам, в своей книге, так и написал. Одни цитируют с одобрением, для других это доказательство древнего заговора. Из пары десятков советников по нацбезопасности американских президентов в XX веке помнят только двух - Бжезинского и Киссинджера.

Вот и давайте разберемся с биографией первого из них.

В шестидесятые Бжезинский был профессором международных отношений в престижном Колумбийском университете в Нью-Йорке. Специализировался на СССР и Восточной Европе, разрабатывал теорию тоталитаризма. Был сторонником разрядки, оппонировал Даллесу (тому самому, что придумал коварный план разложения русских с помощью Roblox). В 1962 году написал книгу о том, что противоречия между КНР и СССР преувеличены и не стоит ожидать их разрыва. Блестящее предсказание: через шесть лет случится Даманский, и Пекин с Москвой окажутся на грани войны.

В это же время в Нью-Йорке обитал Дэвид Рокфеллер, генеральный директор главного банка США - Chase Manhattan, внук того самого Рокфеллера. Дэвид как будто сошел со страниц коммунистической пропаганды: банкир-миллиардер, помыкающий правительством. Его младший брат Нельсон 14 лет был губернатором Нью-Йорка и два раза (в 1964 и 1968) считался фаворитом на республиканских президентских праймериз, но в первый раз проиграл ультраконсервативному Барри Голдуотеру (на кампанию которого работала молодая Хиллари Клинтон, кстати), во второй раз - просто консервативному Никсону. В 1973 году, после Уотергейта и на фоне череды кризисов, Рокфеллер всё же стал вице-президентом при президенте Форде. 

Президент Форд, вице-президент Рокфеллер. Маскировочка отвалилась, и реальные правители Америки в критический момент перешли к прямому управлению. Люди работают, понимать надо. А то раньше всё зверушек на лыжи ставили, зверушки катились и в барабан били. В реальности Джеральд Форд никаких родственных связей с Генри Фордом не имел - просто распространённая фамилия.

Существовало даже такое понятие - “рокфеллеровские республиканцы”: умеренно-правые или центристы в экономике и внешней политике, но леволиберальные в социальных вопросах. К числу таких республиканцев относили даже президента Эйзенхауэра. 

Уже в XXI веке “рокфеллеровскими республиканцами” иногда называли Джона Маккейна и Митта Ромни, кандидатов от республиканцев на выборах президента в 2008 и 2012 годах. Впрочем, это уже анахронизм.

Через Рокфеллера шла торговля СССР с США и закупки канадского зерна. Его банк был первым - и долгие годы единственным - американским банком с офисом и лицензией на деятельность (!) в СССР. Рокфеллер надеялся открыть Союз для американского капитала. Он же активно поддерживал “открытие Китая” - поездку Никсона в Пекин к Мао в 1971 году, с которой началось сближение США и КНР. 

Сфоткай типа друзья

Рокфеллеру была нужна идеологическая обслуга. Работавший рядом с офисом Chase Manhattan Бжезинский подходил идеально. Специалист по СССР, сторонник разрядки. Плюс отец Бжезинского в тридцатые был польским консулом в Мюнхене и помогал эмигрировать евреям - отличное добавление к биографии. Рокфеллер нанял Бжезинского, сделав его своим советником.

Бжезинский стал (формально) одним из сооснователей Трехсторонней комиссии, объединяющей самых влиятельных людей из США, Европы и Японии. В семидесятые эта комиссия была куда известнее Бильдербергского клуба, и в ней видели тайное мировое правительство. Тем более что Джимми Картер заявил о желании идти на выборы президента через неделю после того, как был принят в Комиссию. 

Дэвид Рокфеллер, как и его брат Нельсон, был республиканцем, но партийная принадлежность никогда не играла для него большой роли, как и для других нью-йоркских миллиардеров, пошедших в политику (Трамп, Блумберг). До политики Дэвид шёл, шёл, но не совсем дошёл: победивший на выборах 1976 года демократ Картер предложил ему пост министра финансов, но Дэвид отказался, предпочитая продолжать держаться в тени и руководить огромным банком. Зато своего протеже Бжезинского сделал советником нового президента по нацбезопасности.

Американская политика в семидесятых пребывала в сплошном хаосе. На страну обрушилась череда кризисов - нефтяной, инфляционный, поражение во Вьетнаме. Американцы на полном серьёзе планировали вторжение в Саудовскую Аравию и другие монархии Залива с целью захвата нефтяных месторождений (об этом я обязательно напишу, материал уже два года готов). Что там Аравия - разрабатывался план действий на случай победы коммунистов в Италии.

Картеру нужен был слабый, не имеющий большого влияния и связей в Вашингтоне советник по безопасности. (Зачем Картеру был нужен слабый советник? Ответ на этот вопрос и рассказ о хаосе семидесятых вынес в отдельную статью, можете полюбопытствовать). Таким советником и стал Бжезинский. Аппарат Совбеза, который он возглавлял, был сразу же сокращён вдвое, а сам Совбез при Картере собирался в шесть раз реже, чем при Никсоне и Форде; его значение резко уменьшилось

Как бы то ни было, советник по нацбезопасности - серьёзная должность, министерского уровня. И всё бы ничего, но Джимми Картер до сих пор возглавляет рейтинги худших президентов США. Причем главным его провалом называют внешнюю политику: допустил Исламскую революцию в Иране, вызвавшую очередной нефтяной кризис, а заодно советское вторжение в Афганистан - в 1979 году многим казалось, что это начало советского покорения всего Ближнего Востока. Сегодня понятно, что ничего особо страшного при Картере не произошло. Больше того, рыночные реформы, жёсткая монетарная политика и дерегуляция, которые начал проводить Картер (что интересно - левый по взглядам), в конечном итоге обеспечили экономический подъём США, плоды которого пожинал уже Рейган. Но в народной памяти Картер остался президентом-неудачником.

Должность советника по нацбезопасности при президенте Картере - это примерно как консультант по скромности при Трампе или фитнес-тренер Ким Чен Ына. Должность высокая, но это делает ситуацию только хуже. Может, вы и правда отличный специалист, просто клиент попался безнадежный - но кто ж вам поверит.

В 1980 году Картер проиграл выборы; выиграл Рейган. В администрации последнего Бжезинского привлекали для участия в разных консультативных комитетах, на второстепенные должности. Он быстро превращался в ястреба, на выборах 1988 года окончательно порвал с демократами и поддержал Буша-старшего. Но в новой администрации оказался вовсе не нужен. В том же году Бжезинский написал книжку, в которой рассуждал о будущем СССР, предрекая Союзу десятилетия кризиса. Поскольку десятилетия кризиса быстро сократились до трёх лет, авторитета это ему не прибавило. Справедливости ради, тогда ошиблись все - такого быстрого коллапса советской империи не ожидал почти никто.

Что касается Рокфеллера, его планы по «открытию» СССР для американского бизнеса накрылись бронестальным тазом ещё в 1980, после советского вторжения в Афганистан. 

(В Союзе, кстати, очень рассчитывали на американские деньги и американское оборудование. Под них строили множество предприятий, большинство из которых так и не были никогда достроены. Яркое исключение - КАМАЗ. Обсуждались даже планы морской доставки сжиженного газа с Ямала через Мурманск и даже газа Восточной Сибири через Магадан (!), но всё это осталось на уровне досужих разговоров). 

В 1981 году Рокфеллер ушёл с поста генерального директора Chase Manhattan. В 1985 году он попал в крупный коррупционный скандал, связанный с продажей Рокфеллеровского центра в Нью-Йорке компании Mitsubishi. Он стал отходить от бизнеса и политики. Трёхсторонняя комиссия, когда-то волновавшая конспирологов гораздо сильнее, чем сейчас волнуют Бильдебергский клуб или Всемирный экономический форум, была быстро забыта. Влияние Бжезинского быстро шло к нулю. 

Для молодой команды Клинтона, победившей в 1992 году, Бжезинский был перебежчиком и реликтом прошлого. Все девяностые он критиковал Клинтона и его политику; возможно, рейтинг Клинтона от этого только рос. Это как критика Трампа Диком Чейни: интересно, сколько колеблющихся американцев решили проголосовать за оранжевого человека, узнав, что его ругает всеми ненавидимый Цепной Хер.

В русской википедии со ссылкой на какого-то гения написано, что Бжезинский был “идеологом расширения НАТО на восток”. Учитывая, что расширение началось при Клинтоне, это выглядит примерно как “идеологом мирного плана Трампа был Берни Сандерс”. 

Вот в этих условиях Бжезинский и пишет в 1997 свою «Великую шахматную доску». Книжка совсем небольшая, но, признаться, мне было тяжело дочитать до конца: настолько бессодержательно, банально, скучно. 

Но есть в этой книжке кое-что необычное. Посвящена она будущему мира и мировой политики, при этом главной темой в ней является… Средняя Азия. Не Европа с расширением НАТО, не Китай и его высокотехнологичные соседи, не Персидский залив с его нефтью, не Индия - нет, именно Средняя Азия. Если попытаться вынести из книги какой-то один главный вывод, он будет примерно таким: «кто владеет среднеазиатскими трубами, тот владеет миром».

Не верите? Вот вам цитата. 

“Первостепенный интерес Америки состоит в том, чтобы помочь обеспечить такую ситуацию, при которой ни одна держава не контролировала бы данное геополитическое пространство, а мировое сообщество имело бы к нему беспрепятственный финансово-экономический доступ. Геополитический плюрализм станет устойчивой реальностью только тогда, когда сеть нефтепроводов и транспортных путей соединит регион непосредственно с крупными центрами мировой экономической деятельности через Средиземное и Аравийское моря так же, как и по суше”.

Таких цитат можно привести ещё много. В целом Средней Азии в книге посвящено больше места, чем всему Дальнему Востоку - гигантскому Китаю, Японии, в девяностые ещё считавшейся главным технологическим конкурентом США, и всем их соседям, вплоть до Филиппин и Индонезии. А ведь в этих странах суммарно жила чуть ли не половина населения Земли, в то время как в Средней Азии вместе с Закавказьем и северным Ираном - сильно меньше ста миллионов. 

В девяностые интерес к Средней Азии в Америке действительно был велик. Регион готовился к взрывному росту добычи нефти. Казахское месторождение Тенгиз с запасами на три с лишним миллиарда тонн было открыто в 1979 году. Все восьмидесятые шла подготовка к масштабной добыче, но в девяностые эти планы накрылись. На Тенгиз приехали работать американские и британские компании, заключившие с казахами долгосрочные контракты. Уже в нулевые эти контракты "выстрелили", и добыча Казахстана быстро поползла вверх.

В 2000 году, уже после написания книжки Бжезинского, было открыто гигантское месторождение Кашган с запасами вдвое больше, чем на Тенгизе. Но добыча на Кашгане, в Прикаспийской низменности, очень сложная и дорогая; при нынешних ценах на нефть дальнейшее освоение этого месторождения находится под большим вопросом и вызывает напряжённость между Казахстаном и западными компаниями.

В Азербайджане тоже ещё при Союзе были найдены огромные месторождения на каспийском шельфе. Но с оффшорной (морской) добычей у советской нефтянки всё было печально. А вот у англичан и у американцев, пришедших в Азербайджан в девяностые, с морскими буровыми всё было хорошо. Я об этом уже немного писал.

Итак, уже через десять лет после выхода книги Бжезинского добыча нефти в Казахстане, Азербайджане и Туркмении составила примерно 114 млн тонн в год (на Казахстан приходилось 65 млн тонн). Это много, но совсем немного в сравнении с Персидским заливом, где в 2007 было добыто примерно 1300 млн тонн. Вот только Заливу в книжке Бжезинского уделяется в разы меньше внимания. Почему?

У меня есть предположение, в котором я почти уверен. 

Молодым тюркским диктатурам в девяностые было критически важно легитимизировать себя в глазах Лондона и Вашингтона. Важно не из самолюбия, а для того, чтобы обеспечить стабильную работу английских и американских нефтяных мейджоров с их технологиями и опытом, которых не было ни у каких других стран мира. Важно было не только в девяностые: Тони Блер, уйдя с поста премьера в 2007 году, быстро обнаружил долларовый родничок в Алма-Ате. А в 1997 Назарбаев вовсе скупал лоббистов в Вашингтоне и Лондоне пачками. 

Книжка Бжезинского, с Восточной Европы неожиданно переключившегося на Среднюю Азию - это громкое заявление: “мне ещё семидесяти нет, а я никому не нужен в Вашингтоне. А я, между прочим, бывший советник президента (фамилию опустим)! Дайте работу! Вот при Киссинджере сдали Вьетнам с потрохами, при нём были Война Судного дня, саудовское эмбарго, коммунисты захватили Эфиопию, он поддерживал пакистанцев в бангладешском геноциде, помогал Пиночету и Виделе, но с него как с гуся вода - ездит по конференциям, не вылезает из консультативных советов; я-то чем хуже!”

Фан-факт: на заре карьеры Киссинджер и Бжезинский конкурировали за одну профессорскую должность в родном Гарварде. Бжезинский проиграл и вынужден был уйти в Колумбийский. 

Мы можем оценить влияние Бжезинского статистически. Итак, в 1997 году он пишет книгу, в которой заявляет, что будущее геополитики зависит от “Евразийских Балкан”. С тех пор американские президенты совершили почти четыре сотни международных поездок, суммарно заехав в сто одну страну. Кроме прочих, они посетили Анголу, Кению, Эфиопию, Танзанию, Уганду, Марокко, Руанду, Ботсвану, Бенин, Кабо-Верде, Гамбию, Гану, Либерию, Нигерию, Сенегал, Коста-Рику, Сальвадор, Гондурас, Ямайку, Никарагуа, Панаму, Тринидад, Монголию, Северную Корею, Бангладеш, Бруней, Камбоджу, Лаос, Мьянму, Бахрейн, Грузию, Иорданию, Латвию, Литву, Эстонию, Боснию, Албанию, Македонию и так далее. Знаете, сколько раз за эти 28 лет американские президенты приезжали в любую из пяти стран Средней Азии либо Азербайджан? Ноль. Ни Афганская, ни русско-украинская войны, ни открытие новых гигантских месторождений в Казахстане, ни китайский “Новый Шёлковый путь” - ничто не заставило повелителей США приехать в совершенно неинтересный им регион.

Никакого существенного влияния внутри США книжка Бжезинского не сыграла. Он умер в 2017 году. Его смерти американские медиа посвятили, наверное, раз в сто меньше внимания, чем смерти Киссинджера в 2023. 

...

Я не думаю, что русскоязычному читателю этого текста надо доказывать, что реальное влияние Александра Дугина на принятие российскими властями решений строго равно нулю. Но в американской и в целом западной пресс Дугин - это серый кардинал, гениальный манипулятор, "мозг путина", философ-идеолог "русского реванша". 

Бжезинский - зеркальное отражение Дугина. Мало кому нужный в своей столице, но очень популярный в чужой. Демоническая внешность, хлёсткие цитаты, умение работать с иностранной прессой (Бжезинский не вылезал в девяностые из польских газет, Дугин систематически обрабатывает “атлантистскую” аудиторию). 

Но за публичным образом - пустота. 

В общем, не читайте Латынину, читайте Тополева. Как говорил Бжезинский со ссылкой на Бисмарка, “те, кто читают про редкоземельный литий, всегда будут править теми, кто читает про стрелку осциллографа”.