Aufbau Vereinigung-1

В этой статье изложена краткая рецензия-обзор на монографию американского историка Майкла Келлога «The Russian Roots of Nazism: White Émigrés and the Making of National Socialism, 1917–1945»

Несмотря на то, что тема сотрудничества белых эмигрантов с национал-социалистами стала особенно популярной после выхода модификации «The New Order: Last Days of Europe» на компьютерную стратегию Hearts of Iron IV, эта книга до сих пор не переведена на русский и, в целом, о ней и её содержимом мало кто знает.

Я в HoI, признаюсь, ни разу не играл, но сеттинг вселенной TNO люблю, поэтому и было интересно посмотреть, что же легло в основу всеми любимого регента.

Предыстория

Итак, автор выводит истоки национал-социализма из двух ультраправых движений - фёлькишей в Германской и черносотенного в Российской Империи конца XIX - начала XX века.

Хоть культурная и политическая программы фёлькишей и черносотенцев имели некоторые различия (фёлькиши увлекались германской этникой, черносотенцы - черпали вдохновение из православия; первые хотели заменить слабое кайзерство Гогенцоллернов на национальную диктатуру, вторые были опорой самодержавия Романовых в России), объединяющей их особенностью был антисемитизм.

Антисемитизм фёлькишей и черносотенцев базировался на религиозно-мистической, а не на позитивистско-расистской основе, как у поздних нацистов, которые опирались на труды немецких расологов.

Основанием фёлькишского антисемитизма стала философия А. Шопенгауэра, утверждающая, что евреи - погрязшие в бытовых заботах и ростовщичестве существа, в то время как немцы способны очиститься от скверны материализма и совершить "world-negation" (отрицание мира), тем самым возвысив арийский дух над иудаизмом.

Возникновению черносотенного антисемитизма послужили размышления Фёдора Достоевского («Дневник писателя») и апокалиптические предписания Владимира Соловьёва («Повесть об Антихристе»)

В Mein Kampf можно встретить далекие отзвуки этого мессианского антисемитизма, на что повлияли беседы Гитлера с выходцами из дореволюционной России в период 1919-1923 гг.:

« Если бы еврею с помощью его марксистского символа веры удалось одержать победу над народами мира, его корона стала бы венцом на могиле всего человечества. Тогда наша планета, как было с ней миллионы лет назад, носилась бы в эфире, опять безлюдная и пустая. Вечная природа безжалостно мстит за нарушение ее законов. Ныне я уверен, что действую вполне в духе творца всемогущего: борясь за уничтожение еврейства, я борюсь за дело божие »

Отдельного рассмотрения стоят геополитические идеи фёлькишей и черносотенцев. Их идеалом выступал некогда существовавший непродолжительное время «Священный Союз» 1815 г., между Австрией, Пруссией и Россией, который был создан для подавления революционных движений и укрепления реакционного монархического строя в Европе, что должен гарантировать вечный мир и порядок на континенте в противовес англосаксонскому и французскому влиянию.

Келлог считает, что черносотенцы были успешнее фёлькише на политическом поприще, однако, и им не удалось стать главной политической силой в предвоенной Российской Империи или предотвратить падение российского государства в 1917 г., сами же они часто страдали от рук разного рода левых революционеров-террористов или полю их деятельности мешала развернуться машина царской бюрократии.

Стоит отказаться от трактовки черносотенцев как великорусских шовинистов и погромщиков, превалирующей в современной историографии, как слишком узкой и неправдивой, так как последние исторические исследования показывают, что организации и кружки оных не были однородными, сами же черносотенцы зачастую были сторонниками русского областничества и культурного регионализма, а на местах делали большой вклад в развитие национальной культуры, в том числе и в Украине, где губернские отделения были антагонистичны «Киевскому клубу русских националистов» (для углубления в тему - см. "За Віру, Царя і Кобзаря" К., И. Федевичей)

Соответственно, по мнению автора, фёлькиши стали предтечей национал-социалистов, а черносотенцы - белогвардейцев, и эти термины можно считать взаимозаменяемыми.

Бело-германское сотрудничество в Украине

Первым контактом прото-НС и белогвардейцев стала Украина в марте 1918 г.

Как известно, вследствие Октябрьского переворота весь Восточный фронт Первой мировой быстро порушился, в результате чего Россия была вынуждена подписать позорную капитуляцию в Бресте, а огромные территории перешли от неё во владения Германской Империи, которая начала перекраивать всё это пространство по своим нуждам.

Белое Движение, посему, при своём зарождении изначально разделилось на прозападное/антантовское и прогерманское составляющие, которые враждовали между собой.

Не буду вплотную расписывать про воплощение проекта Mitteleuropa, так как это отдельная большая тема для разговора, а сосредоточусь исключительно на сотрудничестве германского командования с белыми силами.

Во-первых, надо избавиться от конспирологических представлений о том, что большевики - это ставленники немецкого Генштаба, которыми так любят упиваться современные "Z-монархисты". Да, государственный переворот и разложение Русской Императорской Армии сыграли на руку немцам и высвободило силы для закрытия дыр на Западном фронте, но лишь в краткосрочной перспективе и умозрительно. Совсем скоро выяснилось, что большевики не желают быть марионетками, а исповедуют собственные далекоидущие цели и столь же опасны для режима кайзера (сюда можно отнести: 1) пропаганду мировой революции, которая могла разжечь пожар и в самой консервативной Германии; 2) пересоздание армии и экспансия на земли суверенной УНР; 3) саботаж Троцкого по подписанию сепаратного мира и максимальное его оттягивание; 4) подпольная борьба большевиков уже после подписания, срыв хлебопоставок, террор и убийства германских чиновников и т.д.), по итогу немцам всё равно приходилось держать колоссальный военный контингент для защиты занятых территорий и проведения карательных акций. После того, как начался мятеж Чехословацкого корпуса, власть большевиков и вовсе висела на волоске, так как немцы пригрозили развернуть штыки на Петроград в случае, если СНК не остановит продвижение чехословаков на Восток.

Во-вторых, германское руководство с уважением относилось к династии Романовых, так что после отсечения восточноевропейских окраин Российской Империи (Прибалтики, Беларуси, Украины, Дона, Кубани и Кавказа) для воплощения проекта Миттльевропы, планировалось реставрировать союзническую и дружественно настроенную к Германии монархию в России. Естественно, что для достижения этой задачи Генштаб решил опереться на прогермански настроенные русские монархические круга и запустить процесс формирования белогвардейских корпусов.

Что касается людского ресурса для их составления, то так уж повелось, что в ту пору на территориях, освобождённых германской армией и где уже имелись собственные национальные движения (украинское, белорусское, латышское и т.д.), остался ряд политических реликтов царской эпохи, наиболее фоссилицированным из которых был граф Келлер (чьи взгляды о восстановлении Единой и Неделимой были настолько абсурдными, что превосходили по своей шизофреничности даже взгляды генерала Деникина) —  вот их-то и предполагалось отправить наводить порядок в РСФСР.

При содействии немцев были созданы две белых армии: Северный Корпус (оккупированные части Псковской и Витебской губернии, 1,6 тыс. штыков) и Южный Корпус (Украина и Всевеликое Войско Донское, 3 тыс. штыков)

Финансирование армий взяли на себя немецкий Генштаб, Ясновельможный Пан Гетман Украинской Державы и атаман Всевеликого Войска Донского. Тем не менее, вложения были мизерными и к осени 1918 г., когда время подходило к непосредственному столкновению с большевиками, корпуса оставались совершенно небоеспособными и на 50% босыми.

Северный Корпус после отхода германских войск с занятых территорий принял приглашение новосозданного эстонского правительства присоединиться к борьбе против большевиков, проделал долгий путь и в конечном итоге был переформирован в Северо-Западную Армию (СЗА) ген. Юденича; Южный Корпус же сначала перешёл в попечение ген. Краснова на Дону, а затем полностью растворился в ВСЮР ген. Деникина.

На этом моменте следует обратить внимание на гетмановско-петлюровское противостояние за контроль над Украиной, которое развернулось сразу же после Ноябрьской революции в Германии. Режим гетмана Скоропадского, правоконсервативный по своей природе, опирался в первую очередь на бывшее русское офицерство, финансистов и крупных землевладельцев, в то время как сторонники скинутой ранее Украинской Центральной Рады объединили вокруг себя национально настроенную интеллигенцию социалистического уклона и широкие крестьянские массы.

Долгое время гетман был консенсусной фигурой, которая устраивала и украинские казачьи, и умеренно правые русские круги, но при поражении Германии тонкий баланс пошатнулся и всё неизбежно вылилось в кровопролитие.

Оборонять Одессу от наступления атамана Н. Григорьева, выдвинувшегося под знамёнами УНР, гетман Скоропадский поставил генерала Василия Бискупского, потомственного дворянина из г. Богодухова Харьковской губернии, ранее сбежавшего из революционного Петрограда от большевиков к нему на службу.

В распоряжении Бискупского находилась всего 1 рота из добровольцев и немецких солдат, поэтому город был сдан практически без боя. Тем не менее, Григорьева вскоре выбили высадившиеся на Причерноморском побережье силы Антанты. После некоторых перепутий, генерал эвакуировался из Одессы сначала в Константинополь, а затем отправился в Берлин.

Осада Киева со стороны петлюровцев для гетманских сил прошла ещё менее удачно. Самому Пану Гетману удалось незаметно покинуть город и скрыться от преследования бандитов, но оставшемуся в Киеве гарнизону пришлось несладко - офицеров арестовали и пленили в Лукьяновскую тюрьму.

Уходящая себе на родину немецкая армия, однако, решила амнистировать и забрать с собой союзных ей кадров, что спасло жизнь многим белогвардейским и гетманским деятелям. Не повезло лишь графу Келлеру, который несмотря на многочисленные прошения надменно отказался идти вслед за немцами, и коего впоследствии расстреляли петлюровцы.

В обозе у отходивших из Украины немцев ехали и будущие герои нашей истории - полковник Павел Бермондт-Авалов, полковник Иван-Полтавец-Остряница, полковник Фёдор Винберг, лейтенант Пётр Шабельский-Борк и лейтенант Сергей Таборицкий.

Интервенция в Латвию

Гетман отправился на отдых, а вот группе радикально настроенных офицеров не покоилось в их пылающей ненависти и жажде мщения большевикам, поэтому, после недолгого пребывания в Мюнхене , они перебрались в Берлин и начали строить оттуда новые политические авантюры.

На этот раз - в Латвии.

Невзирая на то, что Германская Империя подписала унизительный Версальский договор и прекратила своё существование, пришедшее ей на смену правительство всё же не желало терять остатки влияния в Прибалтике и потому решило разыграть немецкий фактор в Гражданской Войне в России.

Латвия для сих начинаний служила особым местом, так как её территории входили в состав тогдашних Курляндской, Лифляндской и Эстляндской губерний, где испокон веков располагались владения остзейских немцев, чьи дворянские права и свободы гарантировались грамотой 30 сентября 1710 г., и где существовала значительная автономия и отличная от остальных частей империи правовая система.

Остзейские немцы пользовались особенными привилегиями, в сравнении с другими народами Российской Империи и составляли отдельную прослойку её государственной элиты. В Прибалтике остзейцы составляли основной процент от населения городов, а также держали в собственности превалирующую часть земельных наделов и промышленность края (будущие видные партийные деятели НСДАП Альфред Розенберг и Арно Шикенданц родом из Риги), в то время как латыши и эстонцы находились на правах пахотных крестьян.

Воспользовавшись тем, что Антанта, в отличие от Украины, разрешила не выводить германские войска из Латвии, а использовать их для борьбы с большевиками немецкий полковник Йозеф Бишоф сформировал «Железную дивизию» из бывших военнослужащих 8-ой армий.

Дело в том, что ударную силу и элиту РККА представляли, как ни странно, латышские стрелки - неимущие прибалтийские крестьяне, надеющиеся на то, что большевистское правительство справедливо поделит землю и изгонит немецких баронов.

Так как национально-освободительная война не была так популярна в Латвии, как в соседней Эстонии, лидеру проанглийского буржуазного латвийского правительства пришлось поставить на немцев.

7 декабря 1918 г. Карл Ульманис объявил о наборе в Baltische Landeswehr, пообещав всем вступившим немцам, борющимся за независимость Латвии, латвийское гражданство и земельный надел. Командиром Балтийского ландесвера стал майор Альфред Флетчер. Помимо Железной дивизии и остзейско-латвийских добровольцев, в состав ландесвера вошёл также русский отряд князя Анатолия Ливена, и объединённое командование всеми прогерманскими силами принял на себя генерал Рюдигер фон дер Гольц.

Сначала латышские стрелки заняли большую часть Латвии и на момент февраля 1919 г. правительство Ульманиса контролировало лишь небольшую область с центром в Лиепае, но в начале марта Балтийский ландесвер развил успешное контрнаступление и освободил от красных всю западную часть страны, а 23 мая взял Ригу.

В этом промежутке времени Рюдигер фон дер Гольц обрёл пространство для политического манёвра и решил сместить слабое правительство Ульманиса, которое, к тому же, ещё и начало увиливать от оглашённых ранее гарантий о передачи земли за службу.

Был совершён государственный переворот и власть перешла к кабинету латвийского писателя реакционных прогерманских взглядов Андриевсу Ниедре, а Ульманис сбежал на пригнанный англичанами корабль.

Несмотря на захват Риги и первоначальный успех Рюдигер фон дер Гольца, его действия привели к политическому кризису в регионе, так как англичане его власти не признавали и приказали эстонской армии, в которой оставались всё ещё лояльные Ульманису латышские части, свергнуть правительство Ниедры.

Столкновение Балтийского ландесвера и эстонской армии произошло 19-23 июня в так называемой Цессиской битве, в ходе которой немецкие силы сначала весьма успешно наступали и заняли сам г. Цесис, но затем были вынуждены отступить и заключить с эстонцами перемирие при посредничестве англичан.

Ульманис вернулся в Ригу, а фон дер Гольц стремительно утратил политическое влияние и по приказанию англичан планировалась его отсылка в Германию.

Вот здесь и начинается самое интересное.

Вместо того, чтобы вывести немецкие войска, было решено переодеть их в белогвардейскую униформу с православными крестами на нашивках и представить как русскую силу под названием Западная добровольческая армия (ЗДА), командовать которой Гольцем был поставлен уже знакомый нам полковник П. Бермондт-Авалов.

У Рюдигер фон дер Гольца был свой интерес поддерживать Авалова - предполагалось опрокинуть режим большевиков и уже с помощью прогерманской монархической России освободить Германию от пут Версаля.

Вернёмся на этом моменте к нашим белогвардейским друзьям, ранее осенью эмигрировавшим из Киева в Германию.

Летом 1919 г. Бискупский создал Западно-русское правительство (ЗРП) в Берлине, которое формально попечительствовало над ЗДА и подтачивало легитимность Верховного правителя России А. Колчака.

Авантюрист Бермондт-Авалов, однако, слушать указания из Берлина не захотел и поэтому создал собственное правительство под названием Совет Западной России в подконтрольном его войскам г. Митава.

Бермондт-Авалов также не признавал легитимности проанглийских правительств Литвы, Латвии и Эстонии, и открыто заявил, что их земли вернутся в состав реставрированной романовской монархии после свержения Совнаркома, чем настроил против себя местное латышское население.

Когда главнокомандующий Северо-Западной Армии (СЗА) ген. Юденич приказал ЗДА отбыть в Эстонию в качестве подкрепления для готовящегося наступления на Петроград, отряд князя Ливена сразу же подчинился ему и вышел из состава ЗДА, а вот оставшийся корпус Бермондт-Авалова отказался, что привело к очередному политическому кризису в регионе.

Бермондт-Авалов хотел, чтобы его ЗДА расценивалась по значимости и важности не менее, чем СЗА Юденича и репрезентировало русское правительство в Латвии.

В октябре 1919 г. Бермондт-Авалов принял гибельное для себя решение - выдвинуться на Ригу и окончательно закрепиться в Лифляндии, что повлекло к конфронтации с латвийской и эстонской армией.

По началу ему удалось занять несколько районов Риги, но тут английский флот, вместо того, чтобы поддерживать наступление Юденича на Петроград, разворачивается и начинает обстреливать позиции бермондцев, что быстро привело их к катастрофическому поражению.

Моё мнение таково, что скинуть правительство большевиков являлось первостепенной задачей, наказать же за выходку Бермондт-Авалова можно было и потом.

Во всяком случае, ЗДА утратило всякую легитимность в лице своих английско-латвийско-эстонских союзников, наступление Юденича сорвалось, а немецкий контингент был окончательно выведен в Германию.

Участники украинской и балтийской кампании, не добившись успехов, переместились обратно в Берлин, чтобы поучаствовать 10-17 марта 1920 г. в Капповском путче, также завершившимся провалом...

(Продолжение по ссылке - https://telegra.ph/Aufbau-Vereinigung-2-07-09)