Altered - Heaven and Hell 12
джуксич(Локация: коридор Академии Юменосаки. Тем временем.)
Каната: … …
Нацуме: Братец Каната!
Каната: …? Ах~, Наччан. ♪
Что такое? Это «редкость» видеть тебя «здесь»~. ♪
Наччан всегда находится в месте, полном «книг» — в «библиотеке»? Ты запираешься там и почти не выходишь.
Это нехорошо~, это, очевидно, «вредно для здоровья», если ты не выходишь «на улицу».
Микеджима давным-давно «читал» мне об этом нотации.
Но поскольку я «Бог», если Микеджима «читает нотации» мне, то он «читает нотации» всем.
Тем не менее, он все равно «читает» мне нотации. Думаю, ему нравится «читать нотации».
Нацуме: О чём ты говоришь? Что более важНО, опусТИ эти лезвия!
Каната: Лезвия?
Ох~ эти «ножницы». Не волнуйся, ведь я помню, как их «использовать». Все в порядке.
Нацуме: Я вообЩЕ в это не верю. Братец Каната, до вчерашнего дня ты даже не умел ездить на поезде.
Каната: Ааа, это огромное «движущееся существо»?
Возможно, родственник господина «кита»?
Нацуме: Видишь, ты, похоже, не очень хороШО это понимаешь... Мне всегда было интересно, как ты можешь тАК жить, братец Каната.
Каната: Да~, это потому, что все меня «защищали».
Но из-за этого дела обстоят еще «сложнее».
Потому что нужно было «устранить» все препятствия, чтобы уберечь меня от «опасности».
Фуфу, я все же могу видеть то, что «передо» мной, лучше, чем «раньше». Мои «волосы» мешали, и я часто «падал», потому что плохо видел.
На этот раз, может быть, мне стоит все это отрезать?
Нацуме: Если ты собираешься постричьСЯ, разве тебе не следует просто пойти в парикмахерскУЮ…?
Каната: Так вот как это называется~. Я не знал об «обычном» способе, потому что раньше Микеджима или Соума стригли мне «волосы».
Я еще многого «не знаю».
Но кое-что даже я могу понять. Что сейчас у нас так называемые «куча неприятностей».
О чем мы все, «Пятеро Чудаков», говорили, увидев, что на днях случилось с «выступлением» Шу.
Мы являемся мишенью.
Для страшных людей, которые нас ненавидят.
Нацуме: Ты бы воздержался от слов «плохие люДИ», братец Каната. ОбычНО люди судят других по тому, хорошие они или плохИЕ, друзья или враГИ.
Каната: Так вот оно как~. Однако я этого не понимаю.
Микеджима часто говорил мне, что люди, использующие такие слова, как «справедливость» и «зло», эгоистичны. Но я даже не понимаю, почему эти люди «сражаются».
Однако от «плохого» следует избавиться. Но «бороться» с этим с помощью «насилия» было бы по душе только «плохим».
Разве мы не должны просто «ладить»? Это грустно, правда~?
Нацуме: Это действительно тАК.
Нацуме: …Тск. Однако сейчас не время для пустой болтовНИ. ГоспоДИ, кажется, все мои заботы просто исчезают, когда я с тобОЙ, братец Каната.
Каната: Хехе. Это именно то, что делает «Бог»~. ♪
Я надеюсь, что каждый сможет расслабиться и быть «счастливым» без забот.
Нацуме: Я думаю, что добиться этоГО будет сложно, особенно с учетом того, какая Юменосаки сейЧАС.
Что-то ужасное уже началОСЬ. Занавес на сцене поднялСЯ. На днЯХ братец Шу попал в коварную ловушку и был унижен.
Как ты уже сказАЛ, братец Каната, я думаю, что один из нас скоро станет следующей цеЛЬЮ.
Я не думаю, что все плохое закончилось… Я не думаю, что жизнь сможет пока чТО вернется к обычному спокойствию.
Братец Рей сказал что-то вроде: «Давайте сбежим все вместе, пока мы не ввязались в еще одну неразбериху!» — и, кажется, пытается купить дом за границей, где мы могли бы жить все вместе…
Итак, он снова отправился за море искать недвижимость.
Каната: Фуфуфу, у Рея действительно есть «свобода», не правда ли~. Он интересный.
Жить в гармонии со всеми на протяжении всего пути «за» морем, да? Возможно, такое «будущее» есть.
Если бы это случилось, я был бы очень, очень «счастлив».
Но, к сожалению, покинуть эту «землю» я не могу.
У меня есть «долг».
Я проведу остаток своей жизни как «Бог», привязанный к этой «земле». Точно «так же», как когда-то делала та, которую я называл… «матерью».
Нацуме: Разве «та, которую ты называл матерью», не является окольным путем сказать это?
Каната: Хмм. Я думаю, что человек, которого я хотел назвать «матерью», была моей обычной «матерью».
Но, поскольку она была «Богиней» до самой смерти, она «читала мне нотации», если я называл ее «матерью».
Но поскольку теперь я «Бог», я думаю… Может быть, мне можно называть ее своей «матерью».