AF2B1E
хороший автор. был
— Вот это зубы!.. — Итан сидит на корточках перед Бертой, чуть приоткрыв рот, и наблюдает за тем, как собака грызет им же принесенный сушеный бычий корень.
Дэни усмехается и качает головой.
— Тебя хоть что-то в этой жизни не восхищает?
Эта способность Дэни поражает. Итан похож на взрослого ребенка, которого восхищает вообще все вокруг. Сейчас — размер зубов собаки, которая слишком занята своим лакомством, чтобы обращать внимание на людей.
— Да, — отвечает Итан, даже не поворачиваясь, — все, что связано с насилием.
Логично. Итан — маленький одуванчик, куда уж ему?
Иногда Дэниэл думает, что у Стефана, наверное, неслабо горит жопа от того, что Итан с ним общается или вообще заходит в гости. Наверняка же уверен, что Дэни испортит это невинное великовозрастное дитя, и эта мысль очень веселит. Он готов поспорить, что так и есть, — но Стеф будет стоически молчать.
Потому что Стефан всегда плохо умел сопротивляться.
Но Дэни с Итаном действительно… любопытно и приятно, и Стефан тут вообще ни при чем. Когда они вместе тусуются — и у Дэни ощущение, будто он гуляет по приятному чистому парку поздней весной. Это сложно объяснить, но чувство именно такое.
— Она совершает акт насилия над этой штукой, между прочим.
Итан поворачивает голову: в его глазах много осуждения и губы поджаты. Дэни смеется — ну да, как он посмел издеваться над собакой, получающей удовольствие.
Дэниэл встает, обходит стол и берет пачку с попкорном, достает бумажный пакет и закидывает в микроволновку.
— Бэмби, ты решил, что мы будем смотреть? — спрашивает Дэни.
— Не-а, — тянет Итан. — Сейчас придет Лу и решит за нас.
Дэниэл кивает. Хороший вариант, потому что Дэниэлу глубоко наплевать, что смотреть, Итан слишком неопределившийся, — так что пусть решает Лулу, хотя право голоса он утратил еще двадцать минут назад. А все потому, что он безбожно опаздывает на киновечер с попкорном, колой для Итана и алкоголем для них двоих.
Дэни все еще никуда не хочется идти, но он вполне созрел, чтобы собрать всех у себя дома. Райан и Шарлотт, правда, прийти не могут — там какие-то рабочие вопросы у Артура, и пока мужик и подруга психуют и решают, Райан работает моральной поддержкой. Но ничего, они и втроем нормально справятся.
Дэниэл позвал и Сару, но она тоже не смогла, сказав, что у нее — помимо ее дурного брата — в Нью-Йорке есть еще дела, которые должны быть сделаны до отъезда.
Попкорн весело взрывается в микроволновке, Дэни достает следующую пачку и берет несколько глубоких мисок. В одну из них он скидывает начос, во вторую пересыпает готовый попкорн и кидает в микроволновую печь вторую пачку.
Когда Дэни лезет в бар за ромом для Лу и вином для себя, раздается мелодичный и негромкий звонок в дверь.
— Я открою!
Итан почти вприпрыжку несется к двери, а Дэни думает о том, что наконец-то малыш Лулу решил явиться. Опоздал на полчаса, могли бы четверть фильма посмотреть, — но да ладно.
Дэни ставит бутылки на стол и достает стаканы, проверяет, насколько они чистые, но все окей: стекло идеально прозрачное — ни отпечатков, ни разводов, ни следов высохшей воды.
— Дэни! — зовет Итан.
— Что?
— Иди сюда!
Дэниэл даже не успевает нахмуриться, прекращает вертеться на кухне и идет в коридор. И уже отсюда видит, что в дверном проеме стоит нихрена не Лу.
Странно. Почему Сара не сказала? Или она не в курсе?
Тео выглядит… терпимо. На правой скуле заживающий порез, но сейчас это единственное видимое повреждение — остальные под одеждой. Ведь наверняка есть что-то еще, если даже в больнице успел полежать. Но вместе с тем он выглядит, как бродячий пес, пришедший к порогу в надежде на то, что ему кинут хоть какую-то еду или пустят погреться. Уставший, осунувшийся, с кругами под глазами.
— Тебя не учили предупреждать о приходе? — интересуется Дэниэл совершенно ровным, лишенным эмоций голосом, хотя предательски кольнуло куда-то между ребер.
— Чтобы меня ждал наряд полиции? — устало спрашивает Тео, прислоняясь виском к дверному проходу.
— Думаешь, он за тобой сейчас не приедет?
Дэни выходит вперед, закрывая собой Итана, и оказывается совсем близко. Тео смотрит устало, но спокойно.
— Давай поговорим, — негромко просит он. Настолько, что вряд ли его слышит даже Итан.
Микроволновка на кухне пищит, извещая, что с поставленной задачей она справилась. Дэни замечает краем глаза, как Итан уходит в ту сторону, тактично оставляя Дэни наедине с Тео.
— Ты не вовремя, — отвечает Дэни.
— А когда будет вовремя?
Дэниэл успел забыть, что Тео упрямый, как осел. Или хуже. И даже сейчас он упирается и продолжает настаивать. Видит, чувствует себя в силах это делать, раз Дэниэл в принципе говорит с ним.
— Я напишу. А теперь уходи. Сейчас придет Лу, и ты не представляешь, что он тебе устроит, — все тем же ровным тоном говорит Дэни.
Тео колеблется с минуту, а потом вздыхает, кивает, выпрямляется и уходит — и Дэни не может избавиться от образа бродячей собаки, которую прогнали с порога. Он поджимает губы, понимая, что лично для него вечер однозначно пошел по пизде.
Он тупо стоит у открытой двери, пока спина Тео не исчезает из поля зрения, — и хорошо было бы закрыть дверь и пойти заниматься снеками дальше, потому что вот-вот придет Лу и…
Между лопаток ложится рука и ласково поглаживает. Дэни чуть поворачивает голову, смотрит на улыбающегося Итана. Улыбка у Бэмби мягкая, сочувствующая. Он ничего не говорит, только кивает на лестничную клетку. Дэниэл думает о том, насколько это вообще разумно.
Да нихуя это не разумно. Ноль разумности.
Не наказывать за недостаточность попыток? Может, Итан и прав, живя в безусловной любви и всепрощении. Может, Итан намного умнее его. И именно в этом заключается не просто разумность, а определенная мудрость.
Дэни перешагивает порог и бодро спускается вниз, чтобы увидеть Лу с бутылкой в руках — кажется, готового разбить ее об голову Тео, что стоит напротив возле своего Доджа.
— …нахер, чтобы я никогда тебя рядом с ним не видел, — слышит Дэниэл обрывок фразы Лу.
Тео не спорит. Стоит, чуть опустив голову, немного хмурится. Потом, правда, поднимает голову и первым видит вышедшего Дэни, щурит глаза. Лу стоит спиной, поэтому появление Дэниэла замечает только тогда, когда тот кладет руку на плечо.
— Поднимайся, там Итан ждет.
— Дэни, — начинает Лулу.
— Иди, — он кивает головой наверх.
Лукас хмурится, поджимает губы, потом кидает на Тео уничтожающий взгляд, но все же разворачивается и уходит в дом, а Дэниэл негромко вздыхает и смотрит на Тео.
— Ты что, сбежал из больницы?
Сара бы сказала. Она совсем не похожа на женщину, которая будет делать подобные сюрпризы, да и цели ее абсолютно прозрачны. Внезапное появление брата на пороге Дэни им точно не соответствует.
— Больницы? — Тео чуть хмурится.
— Мне рассказала Сара, — Дэни скрещивает руки на груди.
Тео сначала удивленно приподнимает брови — для него это явно новость, а потом вздыхает и качает головой. И да, Дэни убеждается в том, что сестра не в курсе, что брат не в больнице — как, видимо, должен был. Зная упрямство Тео, бедным медикам можно только посочувствовать.
— Она вообще достаточно много мне рассказала, — продолжает Дэни. — Чудесная женщина.
— Да, она… — Тео кивает, но замолкает, явно не в состоянии подобрать подходящее слово. Потом снова вздыхает, поднимает голову и смотрит на Дэниэла. — И что теперь?
— Я от своих слов не отказываюсь, — пожимает плечами Дэни. — Если тебе это все нужно — тебе придется выйти из шкафа, Тео. Я не буду жить, скрываясь. Думаю, что отношения с теми, кто здесь, у тебя уже сильно испорчены, так что начни с Нью-Йорка. И ты продолжишь ходить на терапию.
Тео молчит, только смотрит чуть устало и задумчиво. Кажется, складывает для себя пазл в голове. Или оценивает свои возможности — кто его знает?
— Ты тяжелый, как гребаный свинец, Тео. Набор долбаных красных флагов в моей картине мира. Только я идиот и с собой справиться не в состоянии, — вздыхает Дэни. — Хотя понимаю, что с тобой легко не будет, я готов быть рядом и подставлять плечо, когда тебе нужно — но я хочу, чтобы ты признал меня. Иначе я не согласен на все это.
— Ты тоже не подарок, — усмехается Тео. Усмешка получается очень уставшей.
— Нет, не подарок, — качает головой Дэни. — Только ты — тоже идиот и с собой справиться не можешь. И вот мы здесь — стоим, два придурка. Но или ты взрослеешь и выбираешь свою дорогу, или мы расходимся окончательно. Если ты не готов — забирай Берту, свои вещи и уходи.
Тео снова вздыхает. Потом трет ладонью лицо, проводит ей по голове и трет затылок. Правильно, пусть думает.
— Я не могу это взять и сразу прекратить, — негромко говорит он.
— Если ты про Лили, мы что-нибудь придумаем. Думаю, Сара тоже подключится, — Дэни пожимает плечами. — Тео…
Дэниэл вздыхает, потом убирает руку мужчины с затылка, сам кладет ладонь и чуть тянет на себя. Он вышел без куртки, теперь мерзнет и вообще-то хочет вернуться в тепло, но уйти сейчас нельзя.
— Ты меня не услышал. Я буду рядом, — повторяет Дэниэл. — Но пора взрослеть, ты уже очень большой мальчик. И жить свою жизнь, а не ту, которую от тебя требует папочка. В конце концов, ты сам за мной ходил, как гребаная игуана. Прими ответственность.
Тео хмыкает, потом расстегивает куртку, прижимает Дэни к себе, пряча в нее и обнимая руками. Он все еще горячий, как пиздец. Утыкается носом в макушку и негромко вздыхает, а Дэни убирает руку с затылка и упирается лбом в его грудь. В итоге, действительно. Сам упорно шел — пусть теперь несет ответственность. Дэни, в свою очередь, будет нести свою.
К Тео нельзя подходить со спины. Тео нельзя резко будить. Тео вряд ли когда-нибудь сможет прийти к нему на работу, даже если Дэни полностью перейдет на формат тренерства и соревнований. У Тео всегда собран рюкзак на случай непредвиденных ситуаций, с которым он может в любую секунду укатить хоть на край света. Тео упрямый, как осел, и Тео будет сложно заставить посмотреть на что-либо под другим углом. И с Тео будет тяжело, потому что его придется учить жить нормальную, открытую жизнь.
Это все Дэни знает — и он к этому готов.
По-детски хочется забрать бездомную псину домой. Блохастую, грязную и больную. Ощущения ровно такие. Но если псина будет клацать на него зубами — это плохой вариант, так что Дэни просто предлагает зайти. А там уж пусть эта здоровенная скотина сама решает.
Это единственное, что он может предложить.
Дэниэл выбирается из рук, подходит к дому и оборачивается, становясь на первую ступеньку лестницы.
— Идешь? — спокойно спрашивает он.
Пусть выбирает. Сам пришел. Знал же, что Дэни поставит его перед выбором. Тео не мог не знать — Дэниэл в это не поверит никогда в жизни. Тео тяжелый человек, но точно не тупой. И раз уж так упорно пытался поговорить, наверняка осознавал, что Дэни не откажется от собственных слов. То, что он хотел объяснить, уже объяснено. То, что хотел сказать — в общем-то, уже сказано.
Даже не требует произношения вслух.
Поэтому Дэни просто открывает дверь — а дальше Тео решать самостоятельно.
Мужчина мешкает, думает, смотрит глазами побитой собаки, но Дэниэл на это не ведется. Он понимает, что если сейчас позволит фундаменту разрушиться, то нихера не получится. Вообще. Не будет так, как он привык, потому что хорошо от этого никому не будет.
А страдать каждый день своей жизни Дэни больше не хочет.
— Твой… друг обещал мне жестокую расправу, если увидит меня рядом с тобой, — невесело усмехается Тео.
— Моего друга зовут Лукас. Ты останешься цел, гарантирую. Помимо Лу там еще есть святой человек, который не допустит кровопролития. А дальше тебе придется как-нибудь существовать с Лу, потому что я его люблю, — отвечает Дэни. — Думай быстрее, Тео, мне холодно.
Тео еще несколько секунд стоит неподвижно, затем ведет плечами и вздыхает. Качает головой, а потом все-таки идет за Дэни в дом, а после — в квартиру.
Дэниэл думал, что ему станет проще. Легче. Что, когда он получит тот результат, что сейчас, — он выдохнет. Только не получается. Видимо, для того, чтобы нормально выдохнуть и прийти в себя, времени понадобится намного больше.
Ну что ж. Так и будет, значит. Никто не обещал, что будет просто.
Дэни заходит в квартиру, закрывает за ними с Тео дверь.
— Крошка Дэни, какого хера этот мудак тут опять делал? — спрашивает Лу из кухни.
Дэни смотрит на Тео, но тот только криво усмехается и пожимает плечами, снимая куртку и вешая ее на крючок в прихожей.
— Этот мудак тебя слышит, — спокойно отвечает Дэни.
— Что?
Лулу показывается в проходе. Вместе с Бертой, которая тут же рысью направляется к Тео, и Итаном, выглядывающим из-за угла с нескрываемым любопытством.
Тео присаживается, чтобы погладить и почесать собаку, — а у Лу эмоции на лице непередаваемые. Гнев, разочарование и беспокойство, все вместе — тот еще охрененный коктейль. И, кажется, он уже готов разразиться гневной тирадой, что Дэни — идиот, Тео — максимально ужасен, но из-за того самого угла выходит Итан и идет прямо к ним, сбивая Лулу с боевого настроя и оставляя одно сплошное недовольство.
— Привет! — здоровается он. — Я Итан. Спасибо, что тогда не дал Берте нас покусать.
Тео охуевает. Это настолько четко написано у него на лице, что Дэни вынужден прятать улыбку. Он думает, что это, наверное, реакция любого современного человека на Итана — по крайней мере, первая. И когда Тео все так же охуевше смотрит на Дэниэла, он одними губами повторяет: «святой».
— Привет, — у Тео все-таки получается поздороваться. — Тео.
— Итан, это вообще-то была его собака, — недовольно говорит Лу, — и он нихрена тогда не сделал!
— В смысле «не сделал»? — удивляется Итан. — Он дал ей укусить свою руку и закрыл Дэни, когда те мужчины ее натравили. Так что нет, Лу, он не дал нас покусать.
Дэни улыбается и качает головой. Господи, как этот Бэмби с таким мировоззрением дожил до своих лет? Вообще неясно. Лу только недовольно сопит, но не возражает — с этой точки зрения Итан абсолютно прав. И когда Лулу, недовольно заворчав, снова уходит на кухню, Итан лучезарно улыбается.
— Пойдем, мы уже все на стол поставили.
Он бодро удаляется в сторону гостиной, а Тео приподнимает бровь, вставая и прекращая гладить Берту.
— Фильм смотрим, — объясняет Дэниэл.
Тео кивает.
Фильм действительно выбирает Лу. И выбирает он однозначно специально, потому что смотрят они «Девушку из Дании». Тео благоразумно устраивается на одном краю дивана, Лу — на другом, а между ними устраиваются Итан с миской попкорна и Дэни. Лулу весь фильм кидает крайне неоднозначные комментарии, Дэни поглядывает на Тео, но тот вообще никак не реагирует на фразы Лу и просто смотрит фильм, время от времени потягивая колу на пару с Итаном.
Но Дэниэл видит, как иногда напрягается его линия плеч или руки. Да, Тео неплохо себя контролирует, но все же…
— Малыш Лулу, — говорит Дэни, — прекрати.
Они на секунду встречаются взглядами: Лу хмурится, Дэни смотрит спокойно, потом подается чуть в сторону, упираясь плечом в Тео. Тот, замерев на пару секунд, все-таки обнимает его, и Дэниэл, продолжая смотреть на Лу, приподнимает брови — будто спрашивая, понятно ли ему.
Судя по тому, что больше комментариев не поступает, ему понятно.
Остаток фильма они досматривают спокойно. А потом Итан, воодушевившись, сажает всех за «Покемонов».
— Жалко, я не взял кигуруми Рапидаша, — тяжко вздыхает он, обнимая двумя руками подушку.
— Кого? — спрашивает Тео, явно не поняв ни одно из слов.
— Рапидаша.
— Это я услышал. Я не знаю, что такое «кигуруми», — хмыкает Тео. — Впрочем, что такое Рапидаш, я тоже не знаю.
— Кигуруми — это вроде пижамы, только целая, как костюм, — объясняет Итан. — А Рапидаш — это покемон. Вон, смотри, видишь, лошадка бежит? Это Понита. А она потом может эволюционировать в Рапидаша, но…
Итан продолжает вещать о Рапидаше, об условиях для эволюционирования, но Тео, кажется, не способен переварить эту информацию. Он охреневше моргает глазами, а Дэни, негромко посмеиваясь, сочувственно похлопывает его по груди: мол, крепись. Не то чтобы он сам много понимал в покемонах, но он хотя бы знает, что такое кигуруми. А у Тео, кажется, сейчас взорвется мозг.
Дэни уже хочет убрать руку, но Тео накрывает ладонь своей, оставляя ее лежать на груди. Бросает короткий взгляд на Дэниэла, но тот вообще не против. Так тоже хорошо, хотя быстро становится неудобно — и Дэни почти ложится на Тео и обнимает его за пояс.
Итан продолжает вещать про покемонов, а подвыпивший Лу начинает его расспрашивать. И тут на малыша Лулу обрушивается лавина информации про разных покемонов: почему так, а не иначе, — и Итан превращается в справочник по покемонам. Дэни почти не слушает — да и не смотрит почти, так, поглядывает в экран телевизора и думает о том, какая долгая дорога ему предстоит.
Впрочем, вряд ли она будет дольше и сложнее, чем уже была. А так — вон, у него теперь есть большая злая псина. Даже две. С большими и злыми псинами, с одной стороны, тяжело, с другой, — жизнь становится в разы легче. Тебя, по крайней мере, никто не доебывает.
Хотя Дэни доволен, что Тео сделал именно такой выбор. Рад, что на чаше весов оказался тяжелее, чем старые привязанности, семья и абсолютно ебанутая жизнь, где нельзя быть собой, потому что ничем хорошим это не закончится. А со всем остальным они как-нибудь разберутся. В конечном итоге, именно это Дэни и пообещал — и намерен обещание свое выполнить.
Как Дэниэл уснул, он не помнит. В какой-то момент пригрелся настолько, что выключился под восторженные рассказы Итана и звуки, издаваемые телевизором.
Просыпается он от приглушенного хлопка закрывающейся двери. И дважды провернувшегося замка.
Дэни открывает глаза, сонно моргает в пространство: он лежит на диване, головой на подушке; в зале приглушен свет — оставлена только неяркая потолочная подсветка. Зато светло в прихожей.
Оттуда появляется Тео и идущая за ним Берта. Мужчина, заметив проснувшегося Дэни, подходит и садится на диван рядом.
— Я уснул? — полуутвердительно спрашивает Дэни. — Сколько времени?
— Два тридцать, — отвечает Тео и хмыкает. — Итана и Лу забрал… забыл имя.
— Побольше или поменьше? — потягиваясь, лениво интересуется Дэни.
— Побольше, — усмехается Тео.
— Стефан. Муж у Лу меньше него, а Стеф — это мой бывший. И нынешний Итана.
Кажется, эта информация Тео удивляет. Он приподнимает брови.
— Первый раз вижу, чтобы бывшие общались с нынешними.
— Да я тоже, — кивает Дэниэл и садится на диване, еще раз потягивается и зевает. Потом смотрит на Тео и усмехается: — Но ты же видел Итана. Как его вообще можно не любить? Вот был бы у Стефа какой-нибудь сволочной мальчик вроде меня — тогда да, вряд ли бы мы нашли общий язык.
Он посмеивается, встает с места, но Тео берет за запястье и буквально опрокидывает себе на колени. Дэни закидывает руки на плечи Тео, тот гладит по бокам и хмыкает:
— А Стефан? Ты так и не рассказал тогда.
— Ревнуешь? — улыбается Дэни. — Можешь не ревновать. Мы не общаемся и вряд ли будем. Разве что «привет-пока», когда он подвозит или забирает Итана.
— Я имел в виду историю.
Дэни задумывается. Историю? А была ли та история вообще? Это было похоже… Дэниэл даже не знает, как это описать.
— Да нет особой истории, — он пожимает плечами. — Он мне помог, когда я уходил из эскорта. Тяжело было вытянуть это головой. Мы сблизились, начали встречаться. Встречались три года, он сделал мне предложение. Еще год я устраивал ему истерики, а потом вообще сбежал. Боялся, что брак посадит меня на цепь, я не смогу больше делать то, что хочу, хотя Стефан совсем не такой. Мозгов не было вообще. Но, наверное, хорошо, что сбежал. Появились мозги, да и…
Дэни берет Тео за подбородок пальцами и хмыкает:
—…ты бы здесь не сидел. К тому же, Итан ему подходит куда больше.
— Чем?
— Стеф всегда любил хороших мальчиков.
Тео усмехается. Когда-то давно они про это говорили. Так что Господь, если он существует, конечно, и правда раздал каждой твари по паре: Стефану — хорошего мальчика, Тео — плохого. Всем по интересам. Да и у Стефа крыша от каблуков и платьев не улетала, в отличие от некоторых.
— А теперь идем спать, — говорит Дэни, все же поднимаясь с колен Тео.
Ясное дело, он сегодня Тео домой не отпустит. Пусть спит с ним, пусть они проснутся вместе — и Дэни окончательно уложит в своей голове тот факт, что этот этап он все-таки прошел, а фундамент его дома все еще на месте.
Выдержал землетрясение ебанутой магнитуды.
Хотя — пока Дэниэл идет к постели, пока раздевается, пока они с Тео идут в душ и пока он занимается ежевечерним уходом, а мужчина идет укладываться, — Дэни думает о том, что, возможно, землетрясение здесь не Тео.
А он сам.