801818
хороший автор. был
Райан буйствует. Он и Лу — это идеальный дуэт или для разрушения мира, или для грандиозной вечеринки. Или сначала для вечеринки, а потом тотальной аннигиляции. Иногда Дэни искренне сочувствует Артуру и Оливеру, потому что когда Райан и Лу вместе — это пиздец. Очень смешной, но совершенно неуемный. Настолько, что даже Олли не может утихомирить своего мужа, желающего веселиться или искать приключения на свою идеально подтянутую задницу, — а Артур просто закидывает Райана на плечо и уносит нахрен, потому что иначе его не успокоить.
После того вечера со знакомством Лу и Райан — пташки-неразлучники, и Дэни, на удивление, не чувствует себя так, будто у него отобрали друга. Нет, у него просто появился еще один, пусть даже он сам как-то выбивается из этой буйной компании и все чаще оказывается тем самым парнем, который портит все веселье.
Вчера, например, Дэниэл не дал Райану прыгать в Гудзон, а тому очень хотелось. А еще этот рыжий маленький козленок подхватил у Лу «малыш Дэни» и теперь обращается к Дэниэлу исключительно таким образом.
Сегодня у них — как гордо объявил Лулу, а Райан ему активно поддакивал — «пидорский вечер».
Это звучит настолько абсурдно, что сначала брови приподнимаются, а потом появляется смех. На «пидорском вечере» присутствует и Шарлотт, выглядящая — как она сама гордо заявляет — «как последняя шалава», хотя это недалеко от правды. Дэниэл видел, как одевается Шарлотт, до того, и может с уверенностью сказать, что вот эти ужасные красные сетчатые колготки — это совершенно намеренная акция, как и короткое кожаное платье и ботфорты на высоком каблуке. Райан выглядит так, будто он вылез с рок-концерта девяностых, Лу вообще в полной боевой готовности. Несмотря на середину декабря, он в рваных джинсовых микрошортах, высоких сапогах и коротком топе. Да, у него есть теплая удлиненная куртка, но — пиздец.
Дэни, во-первых, выглядит намного проще, чем они все вместе взятые, со своим-то укороченным гольфом, штанами с высокой талией, которая, впрочем, не скрывает полоску кожи на животе, и ботинками на грубой рифленой подошве, во-вторых — он самый трезвый, хотя выпил уже прилично.
— Крошка Дэни, — на него, сидящего за барной стойкой, почти падает Райан. Обнимает за шею и виснет. Дэниэл усмехается, придерживает рыжего рукой и вопросительно приподнимает бровь. — Крошка-а-а Дэ-э-эни! Ты не будешь против, если к нам подойдет мой друг?
Вопрос удивляет.
— Почему ты спрашиваешь?
Райан на секунду тушуется, а потом становится серьезным. Насколько вообще можно стать серьезным, когда бухой настолько, что даже глазки немного косят, конечно.
— Потому что это Итан. Ну… ты понимаешь.
Дэни понимает. Дэни прекрасно все понимает. Он прислушивается к себе, пытаясь найти внутри какой-то протест, — но его нет. Да и Итан… то абсолютно неземное существо, похожее на барашка из сказок, пасущееся на лугу в мире розовых пони и блестящих единорогов, — на самом деле к Дэниэлу не имеет никакого отношения. Не он виноват во всем, что произошло между ним и Стефаном.
Дэниэл, впрочем, не знает, насколько комфортно ему будет рядом с Итаном. Возможно, пришло время узнать. Возможно, пришло время понять — насколько же его отпустила вся эта история, пусть даже в последнее время он не вспоминал ни про Стефана, ни уж тем более про Итана.
— Зови, — пожимает плечами Дэни, — почему нет.
— Вот это у тебя сила воли, — пьяно и очень восхищенно выдыхает Райан, — но это хорошо, потому что он уже тут.
Пацан срывается с места и удивительно бодро для его состояния скачет ко входу в бар, в котором они сидят, а Дэни только и остается, что удивленно проводить его взглядом.
Ну, хоть спросил. Уже приятно.
Итан действительно появляется с Райаном буквально через несколько минут. И выглядит, как гребаное пугало, потому что это просто катастрофа: какой-то совершенно безразмерный свитер, показывающийся после того, как он снимает пуховик, — Стефана, что ли? — чуть подранные джинсы, кроссовки и какие-то странные украшения на шее в безумном количестве, будто купленные на барахолке.
— Итан! Сладкая булочка! — орет Лу и с такой же невероятной грацией, как и Райан до него, почти бежит к разом смутившемуся Итану, раскинув руки.
Сгребает его в объятия, приподнимает над полом и начинает тискать за щеки, переходя на ультразвук. Дэни усмехается, подумав, что вот это как раз очень по-пидорски.
— Пару месяцев назад я был твоей любимой булочкой, блядь, — смеется Дэни со своего места.
Итан, заметивший его у барной стойки, чуть округляет глаза. Лу же разворачивается и наставительно тыкает в его сторону пальцем.
— Ты, — тоном очень бухого ментора говорит он, — моя горячая и острая булочка. А Итан — моя сладкая булочка. Паровая.
Палец утыкается бедному Итану в щеку. Тот что-то негромко говорит Лу, а потом Райан хватает Лукаса за руку и тянет за собой к столику, где Шарлотт уже организовала следующие коктейли. Итан выдыхает — кажется, с облегчением, — улыбается и трет локоть, подсаживается рядом с Дэни за барную стойку.
— Привет, — негромко здоровается он.
— Привет, — хмыкает Дэниэл и смеется. — Я не буду откусывать тебе голову и кричать, что ты увел у меня мужика, не бойся. Что будешь пить?
— Я не пью.
Дэни на секунду впадает в ступор. Боже мой, как это чудо вообще попало к Стефану? За какие такие благие дела? А потом вспоминает, что рядом с ним сидит наркоман. Хотелось бы надеяться, что бывший. Он прекрасно помнит тот эпизод с больницей. А таким ребятам — да, нельзя. Ни пить, ни травку курить, ничего. Чтобы оставаться на плаву.
— Ладно, — Дэни поднимает руку. И, когда к нему подходит бармен, стучит пальцем по своему стакану, — мне повторить, а молодому человеку что-то безалкогольное.
Итан благодарно улыбается. Видно, как он чувствует себя… неловко, что ли? Дэни качает головой, потом достает из лежащей рядом пачки сигарету и щелкает зажигалкой. Пепельница давно стоит рядом.
— Послушай…
— Я знаю, — перебивает его Итан, — и что случилось, и то, как ты потом помог Стефу в больнице. Спасибо.
Дэни чуть не давится дымом. В горле образуется ком, который он проглатывает с трудом. Нет, все-таки за какие благие дела Стефану попало в руки это чудо? Стеф нихера не святой — уж Дэниэлу про это прекрасно известно. За какие такие заслуги рядом с ним сейчас это существо, которое нельзя человеком назвать? Люди злы по своей натуре. Но точно не этот.
Итан улыбается. Неловко, но улыбка у него мягкая, приятная. И Дэниэл понимает, почему Стефан с головой пропал в этом Бэмби, который внезапно оказался у него на пути. А потом протягивает ладонь.
— Давно хотел с тобой познакомиться, — снова подает голос Итан.
Дэни смеется, качает головой и пожимает руку. У него даже рукопожатие вообще не деловое — мягкое такое, ненавязчивое.
— Надеюсь, ты не разочарован, — выдыхает дым Дэни, потом делает последний глоток из стакана и отставляет его в сторону.
— Только не думал, что ты куришь.
Дэниэл снова смеется и покачивает головой.
Райан, Лу и Шарлотт шумят, втягивают весь бар в очередную движуху — сейчас у них начинается, кажется, «я никогда не», а Дэни сидит и болтает с Итаном. Удивительно легко: парень совершенно не похож на большинство знакомых Дэниэлу людей, это удивляет и почти что умиляет. И Итан крайне тактичен: за все время, пока они сидят под визги и вопли за спиной, он не задает ни одного личного вопроса. Дэни делает ровно так же, но разговор идет как-то сам собой.
Оказывается, Итан даже разок бывал в клубах во время выступлений Дэни. И, смущенно улыбаясь, добавляет, что Стефан не в курсе, а Дэниэл ржет, как лошадь. Выходит, нынешний парень Стефа считает его «превосходным на сцене», его образ — «эстетически красивым», а в данный момент спокойно сидит и пиздит с ним в баре. Как же хотелось бы видеть лицо Стефа, когда тот узнает об этом.
Дэни вдруг ловит себя на мысли, которая его очень веселит. Что — если вдруг у Итана и Стефана случится какая-то размолвка, — они с этим Бэмби образуют идеальную коалицию, чтобы бедный мужик понял, как был неправ. Даже если он будет прав. Хотя чем дольше Дэниэл разговаривает с Итаном, тем сильнее убеждается в том, что Итан просто не может быть неправ.
Слишком уж он милый олень, вылезший хуй знает откуда. Из какого-то волшебного леса, не иначе.
Стефу просто пизда. Проблема в том, что Бэмби хрен там захочет, чтобы его мужик страдал. Это становится совершенно очевидно даже за такое короткое время. Человеколюбия в Итане просто пиздец сколько.
Когда Шарлотт командует идти дальше, Дэни жестом прерывает все протесты Итана и рассчитывается за всех, а потом кивает ему на выход, куда уже намылился альянс буйных. Позабывав, конечно, куртки. Итан округляет глаза, хватает все три и вылетает на улицу за ними, пока Дэни рассчитывается, накидывает свою кожаную куртку с шерстяным подбоем и выходит наружу. Бэмби уже надел куртку на Шарлотт, надевает на Райана и уговаривает Лу сделать то же самое. Лу, в свою очередь, говорит, что ему не холодно.
— Это тебе сейчас не холодно, дебил, — фыркает Дэни, — а ну не выебывайся и оденься!
Лу обиженно надувает губы, но все-таки забирает у выдохнувшего Итана куртку и натягивает ее на себя. Обиды хватает ровно на пять секунд, потом счастливая, одетая и пьяная троица идет вперед, напевая рождественские песни. Громко.
Дэни идет в нескольких шагах позади вместе с примостившимся Итаном и усмехается.
В такие моменты ему кажется, что жизнь очень неплоха. Как будто стоит того, чтобы ее жить. Это очень странно, потому что он идет рядом с парнем, который встречается с мужиком, по которому Дэни безнадежно сох. Мало того что спокойно идет — но находит его милым и забавным, смотрит на трех пьяных идиотов, и будто бы все… хорошо. И все остальное остается на заднем плане, как фоновый шум.
Они доходят до Централ Парка, Итан трогает Дэни за локоть.
— Смотри, как красиво, — он кивает наверх.
Дэниэл сначала удивленно приподнимает брови, а потом смотрит наверх. Луна большая, как будто ее нарисовал кто-то, намеренно увеличив в размерах. Торчит себе на черном ночном небе между шпилей высоток. Что такого экстраординарного и красивого увидел Итан, Дэни не знает, — но эти несколько секунд, что он смотрит наверх, ощущаются… странно.
И Дэни вдруг понимает.
— Ты научил его останавливаться, — он улыбается, — останавливаться и смотреть по сторонам.
— Да, — смеется Итан.
— Я… со мной он всегда бежал вперед, — кивает Дэни. — У него не было ни одной спокойной секунды.
Итан открывает рот, собираясь что-то ответить, но они оба синхронно поворачивают головы в сторону, потому что впереди громко говорит Шарлотт. Слишком громко, и тон ее далеко не веселый. Пока они созерцали луну, остальные успели уйти вперед и в сторону, на соседнюю тропинку. Дэниэл тут же берет курс на голос Шарлотт и выходит на дорожку.
Впереди — эти трое, и рядом с ними, шагах в десяти, три человека и собака. И, судя по положениям тел, нихера там не обмен любезностями.
Один из мужчин — и собака — Дэниэлу хорошо знакомы.
Он ускоряет шаг. И когда Тео замечает Дэни, который уже выходит перед Лу, Райаном и Шарлотт, у него меняется выражение лица. На долю секунды, но в глазах мелькает что-то, похожее на… испуг?
— Бля, Тео, смотри, еще один пидор, — ржет один из плечистых парней рядом с мужчиной. — Пиздец, что за прогулка гомиков?
Дэни хмурит брови, но смотрит только на Тео. Приподнимает подбородок, поджимает губы. И думает: «давай же, ну». Он не ждет, что Тео заступится за него, уберет Берту, стоящую напряженно и поднявшую холку, но явно сбитую с толку появлением знакомого человека со знакомым запахом.
— Ты!.. — задыхается сзади Лу.
— Замолчи, — рявкает Дэниэл, не оборачиваясь.
— Бля, Тео, спусти на них собаку, — ржет еще один. Смех неприятный, скрипящий.
Дэни снова поджимает губы. Потом протягивает руку в сторону, закрывая собой всю троицу, — и делает шаг назад, заставляя их попятиться. Он слышит негромкий голос Итана, но сейчас слишком сконцентрирован на визуальном контакте. Тео напряжен — Дэни видит это и в линии плеч, и во взгляде.
Они виделись три дня назад. Уже тогда он был какой-то дерганый, нервный, секс был торопливый и быстрый — такой, что пришлось помогать себе самостоятельно, чтобы кончить. И это был первый раз за долгое время, когда Тео не остался. Дэниэл списал все на работу и шалящие нервы, но сейчас становится абсолютно очевидно, что вот оно: очередные дружки, появившиеся хуй знает откуда.
После этого они не обменивались даже сообщениями.
Судя по тому, что движение сзади все-таки есть, они отходят. То ли Итан их дергает, то ли подчиняются Дэни, заставляющему разорвать дистанцию. Пятнадцать — двадцать? — шагов назад.
Дэниэл правда не знает, чего ждать.
Ему хочется верить. Хочется надеяться. Но он знает, что всего происходящего может быть недостаточно.
Он даже как будто бы в секунду трезвеет.
— Итан, — хрипло говорит он, не оборачиваясь, — набери Стефана и Артура, пусть приезжают прямо сейчас.
Он, естественно, не видит и не слышит реакции Бэмби, поскольку смотрит только в сосредоточенное напряженное лицо Тео, продолжая поджимать губы.
— Да че ты очкуешь, брат? — фыркает первый.
А дальше все происходит очень быстро.
Мужик, который задавал вопрос, выхватывает у Тео из руки поводок и толкает собаку в холку, говоря: «фас!».
Шарлотт начинает кричать. Истошно, громко и звонко. Лу за спиной, кажется, хотя, может, это и Райан, — дергается назад, Дэни успевает рявкнуть: «стоять!».
Кажется, этой секундной заминки хватает: Берта, уже почти прыгнувшая, закрывает пасть, потому что человек ей все еще слишком знакомый — так или иначе, они проводят много времени бок о бок, только ебаные дружки Тео про это не знают. Дэни не видит, что делает сам Тео, потому что рефлекторно выставляет перед собой руку.
— Фас! — второй снова толкает собаку в холку.
Берта делает скачок и прыгает, ощеривая ряд крепких зубов.
Когда перед ним оказывается Тео, Дэниэл не понимает. Но именно он ловит собаку на собственную руку под визг — по-другому и не скажешь, — Шарлотт. Дэни вздрагивает, глядя прямо перед собой в широкую спину, смотрит, как Тео болезненно шипит, а собака, охуев от того, что вцепилась в хозяина, тут же разжимает челюсти и отпрыгивает в сторону.
Охуевают, кажется, и дружки Тео, потому что на секунду все замирает.
Дэни приходит в себя, понимая, что Шарлотт звонит в полицию. И тут же краем глаза замечает, как двое дружков Тео срываются с места, с какой-то нереальной скоростью скрываясь за поворотом. Берта скулит, Тео зажимает место укуса рукой, Шарлотт сбивчиво объясняет диспетчеру, где они и что произошло.
Итан параллельно говорит с кем-то, что их нужно «срочно забрать».
Дэни на секунду прикрывает глаза. Ебаный сюр. Блядь, он просто спит пьяным сном, это все ему просто снится. Но с этим он разберется потом. После подходит к Тео, зажимает рану поверх его руки своей.
Тот поднимает глаза, смотрит, сжимая зубы.
— Ты трус, — почти неслышно говорит Дэниэл, — Господи, Тео, какой ты трус.
Лицо мужчины на секунду искажается гримасой боли и злости, но он только сжимает зубы сильнее и отворачивается.
Полиция приезжает раньше. И находит их тоже раньше. Вся честная компания сидит на скамейке, только Дэни продолжает зажимать место укуса — после предварительного осмотра становится понятно, что Берта успела не только укусить, но и мотнуть головой, увеличивая рану в размерах и создав ей рваные края. Сразу за полицией идут и медики.
— Держи, — хмурится Дэниэл.
Разговор с полицейскими выходит долгим, пока Тео осматривают фельдшеры. Дэни сочиняет на ходу — и прекрасно видит, что нихуя служители порядка ему не верят. Но ни заявлять, ни выдвигать какие-то обвинения хозяину собаки он не собирается: иррациональная хуйня, которая лезет откуда-то изнутри. И когда сотрудники полиции отходят для опроса к Тео, Дэни просто молится, чтобы у того хватило мозгов сообразить на ходу и так ничего и не сказать.
Несчастный, блядь, случай.
— Ты ебанутый, — Лу, кажется, даже протрезвел. — Ты его нахера покрываешь?
Дэни хмурится, поджимает губы.
— Его ебаная собака могла тебя сож…
— Лу, — негромко вмешивается Итан.
Он смотрит на Дэни, потом вздыхает и кивает. Как будто как раз он понимает, что происходит. Хотя, пообщавшись с ним несколько часов, Дэниэл не удивится, если так и есть. Этот Бэмби обладает удивительным даром видеть суть вещей.
Дэниэл хмурится, потом идет в сторону полиции, медиков и Тео.
— Мы заберем собаку, — говорит один из полицейских.
— Нет, — одновременно с Тео говорит и Дэни. Он смотрит на мужчину в форме и качает головой. — Всякое бывает, офицер. Пострадал только хозяин, и… если ему нужно в больницу, я ее заберу.
— Девушка утверждает, что собаку натравили те, кто был с вами, — игнорируя Дэниэла, обращается офицер к Тео.
Его руку уже обработали и сейчас накладывают какой-то большой пластырь. Дэни хмурится, ловит его взгляд.
«Давай же».
Тео делает глубокий вдох, потом выдыхает так же медленно и долго, а после кивает. И называет оба имени, встает с асфальта и потирает руку пальцами, параллельно говоря медикам: «спасибо».
— Собака моя, — говорит он. — Это служебная собака. Она знает нас всех и реагирует на команды от всех, это не ее вина.
Полицейские на некоторое время оказываются в видимом замешательстве.
— Собака не виновата, — напирает Дэни. — Тем более никто не пострадал. Не забирайте ее, офицер.
Дэни не любит Берту. Не получилось у них любви и дружеских почесушек на диване. Он опасается эту псину и, в свете сегодняшних событий — нихуя не зря. Но он точно не хочет, чтобы овчарку усыпили из-за двоих долбоебов, которые решили натравить собаку на «пидоров». Тем более что Тео все-таки назвал оба имени, и у полиции теперь есть работа — если кому-то и предъявлять обвинения, то им.
— По закону…
— Офицер, пожалуйста, — Дэни вздыхает. — Мы здесь пострадавшие. Собака не виновата.
Тот офицер, который явно старше, хмурится, качает светловолосой головой. После чего вздыхает и кивает, как будто соглашаясь со всем сказанным.
— Если она хоть раз еще нападет на людей, она будет подвергнута эвтаназии, — твердо говорит он.
Дэни кивает, после чего обходит Тео и берет в руки поводок Берты. Офицеры отходят в сторону, видимо, оформляя документы на планшете, а Дэни замечает краем глаза движение и поворачивает голову.
К скамейке, на которой сидят Лу, Райан и Лукас и возле которой стоит Итан, подходит — почти подбегает — Стефан.
В черном длинном пальто, взъерошенный и взволнованный, сначала обнимает Бэмби, а потом начинает — явно — расспрашивать, что произошло, раз здесь и полиция, и медики. Итан ему что-то отвечает, а Дэни отворачивается и смотрит на Тео, от которого уже отходят парамедики.
Он подходит и протягивает поводок послушно идущей за ним Берты.
— Выбирай, Тео, — негромко говорит Дэни. На секунду прикусывает губу, потом прикрывает глаза. — Дело не только в нас с тобой, дело в том, как ты будешь жить дальше.
Тео забирает поводок здоровой рукой, опускает голову и выдыхает. Он знал. Он всегда знал, что рано или поздно придет тот момент, когда ему придется выбирать. Дэниэл видит это в его взгляде.
И вряд ли решение придет в эту секунду. Это Дэни тоже видит.
— Дэни, — он против воли вздрагивает, когда слышит голос Стефана.
Поворачивает голову. Стеф стоит, обнимая Итана, но все же зовет его. На лице у Стефана столько эмоций сейчас, сколько Дэни не видел, наверное, за все четыре года рядом с ним. Это замечает и Тео. И когда Дэниэл делает шаг в сторону скамейки, он перехватывает Дэни за запястье.
Тот оборачивается, смотрит на Тео и понимает, что нихуя не может разобрать в эту секунду в его глазах. Слишком сложный спектр в них. Слишком много всего во взгляде. Он знает историю про Стефа — в общих чертах, но знает. И вот кем Тео точно не является, так это идиотом.
Дэни освобождает руку, поджимает губы и уходит в сторону скамейки.
— Итан сказал, что ты всех закрыл… — начинает Стеф.
Дэниэл вдруг, абсолютно точно и ясно, понимает, что он не хочет этого слышать. Не хочет слышать все эти… благодарности. Не от него. Стефан, как будто почувствовав это, затыкается, смотрит впервые после того случая в больнице прямо в глаза. А Дэни только качает головой.
— Артур едет?
— Да.
— Заберите их и развезите по домам, — спокойно говорит он. — Это моя проблема.
Стефан сначала на секунду хмурится, а потом кивает.
— Да хуй я тебя оставлю с этим ебанутым! — рявкает внезапно низким голосом Лу, поднимаясь со скамейки.
— Это мое дело! — так же рявкает Дэни.
В последнее время он редко повышает голос. Особенно на друзей. На Лулу он в принципе никогда не повышал голос, но сейчас все, что внутри, бурлит и требует выхода — хотя бы вот так. Хотя бы через повышение голоса, внезапно обретающего хрипотцу и почти что командный тон.
Дэни разворачивается, не дожидаясь ответа Лу, и идет обратно к стоящим в стороне Тео с Бертой. Полиция все еще оформляет протокол.
— Я надеюсь, ты доволен, — говорит Дэни. — Сегодня ты был просто на высоте.
Тео ничего не отвечает. Сейчас ему хватает мозгов промолчать, потому что он, наверное, осознает все произошедшее. Не просто то, что его идиотские дружки натравили его собаку на другого человека. Но и то, что сейчас другой человек, абсолютно от него не зависящий, портит отношения со своими друзьями из-за него.
Дэни очень хочется надеяться, что Тео понимает это.
Когда он поворачивает голову, на скамейке уже никого нет. Хорошо. С этим он разберется позже.