7 февраля 1873 года

Большой государственный совет Дадзёкан, центральный орган политической власти в правительстве Мэйдзи, опубликовал текст Указа № 37 от 6 года девиза правления Мэйдзи, носившего название «Указ о запрете катаки ути» 敵討禁止令 (яп. катаки ути), но также известного как «Указ о запрете ада-ути» 仇討禁止令 (яп. ада-ути кинси рэй) и «Указ о запрете мести» 復讐禁止令 (яп. фукусю кинси рэй). Термины катаки-ути и ада-ути, которые нередко переводятся как «кровная месть», употреблялись в отношении практики, сложившейся преимущественно в среде представителей самурайского сословия, однако в отдельных случаях допустимой и для простолюдинов, которая позволяла сыновьям или внукам осуществлять возмездие за родителей и старших родственников, а вассалам – за князей и сюзеренов.

В период правления сёгунов из династии Токугава обычай приобрёл правовое измерение, и лица, желавшие осуществить данный акт на легальных основаниях, были обязаны обратиться за разрешением в соответствующие инстанции, без чего их действия расценивались в качестве нарушения, каравшегося смертной казнью. К числу так называемых «трёх великих катаки-ути Японии» 日本三大敵討 (яп. нихон сандай катаки ути), наиболее резонансных случаев осуществления возмездия в истории страны, получивших огромное количество интерпретаций в рамках театральной традиции, сказа и литературы, принято относить месть братьев Сога за своего отца, осуществлённую в 1193 году, в начале правления сёгунов из династии Минамото, расправу самурая Ватанабэ Кадзума 渡辺数馬 и его помощников над Каваи Матагоро 河合又五郎, убийцей его младшего брата Гэндаю в 1634 году и месть 47 ронинов из княжества Ако за своего господина, свершившуюся в 1703 году.

В последние десятилетия режима Токугава катаки-ути всё ещё существовала на основаниях практики, требовавшей дозволения со стороны властей княжеств и согласования с бакуфу. Историк Д. Миллс (D.E. Mills) в статье «Kataki-Uchi: The Practice of Blood-Revenge in Pre-Modern Japan», например, обращает внимание на письмо 1828 года от чиновников из княжества Этиго локальному представительству бакуфу, в котором они просят согласовать возможность осуществления возмездия за смерть отца, убитого в 1817 году, двумя его сыновьями, которые за это время повзрослели и достигли возраста, юридически позволявшего их участие в подобных действиях. Бакуфу отвечает согласием, лишь предуведомляя о непозволительности осквернения в процессе ряда локаций, в том числе замка Эдо и некоторых храмов. С приходом к власти коалиции самураев, ответственных за реставрацию Мэйдзи, и началом процесса активной модернизации Японии и построения государства национального типа катаки-ути уже воспринималась не только как пережиток прошлого и анахронизм в современных реалиях, но и посягательство на условную монополию на насилие, которая должна была принадлежать исключительно государству, а также противоречила распространявшимся в чиновничьей среде представлениям о верховенстве закона и правосудия. Непосредственным стимулом, побудившим сотрудников Дадзёкан заняться разработкой запретительного указа, стала череда инцидентов, произошедших в период Бакумацу и первые годы Мэйдзи, и хотя временные указы 1868 года, равно как и судебная практика того времени, всё ещё признавали возможность мести, к началу 70-х годов сложившееся положение перестало устраивать чиновников. Наиболее активным сторонником юридического запрета катаки-ути выступил Это Симпэй 江藤新平, выходец из княжества Сага, вероятно, приложивший руку к итоговому варианту указа.

Текст , обнародованный и вступивший в силу 7 февраля 1873 года, начинался с преамбулы, сообщавшей, что убийства строжайше запрещены законами, а наказание преступников является прерогативой государства, но не подданных. Указывая, что катаки-ути является расхожей традиционной практикой и признавая за младшими родственниками чувство долга, ранее обязывавшее их совершать возмездие за старших, указ определял месть как частное вторжение в область «общественного права» 公權 (яп. кокэн) и запрещал её на этих основаниях. Это настаивал на смертной казни для его нарушителей в ходе обсуждения проекта, однако в итоговом варианте она была заменена на пожизненное заключение. Даже после публикации указа инциденты некоторое время имели место в мэйдзийской повседневности, а их фигуранты, осуществив возмездие, тут же добровольно сдавались властям. Пожизненное заключение, как правило, заменялось продолжительными тюремными сроками с возможностью освобождения по амнистии. Последний инцидент, классифицировавший в качестве катаки-ути, произошёл 17 декабря 1880 года, когда Усуи Рокуро 臼井六郎, выходец из самурайского сословия, старший сын Усуи Ватари, старейшины княжества Акидзуки (преф. Фукуока), отомстил за убитых в ходе реставрации Мэйдзи родителей. На подготовку и осуществление возмездия у него ушло 13 лет.