17. Двадцать семь, зима (ч.2)

Перевод: 1786

Редакт: marikkola

С тех пор, как Ли Мён вернулся в родительский дом, его дни проходили монотонно: он спал при любой возможности и вставал только тогда, когда нужно было поесть. Дом – странное место. Стоило ему переступить порог, и время летело стрелой, даже если он ничего не делал. 

Несмотря на то, что Мён проводил дни, свернувшись калачиком в постели или растянувшись на диване, мама его не трогала. Она не ворчала, как обычно, и всячески старалась избегать темы финала, проявляя таким образом заботу о сыне.

Наверное, мама считала, что он переживает последствия своего поражения, но на самом деле Ли Мён был как никогда равнодушен к падуку. В голове роилось множество мыслей, и в то же время он не мог ни о чём думать. Парадоксально, но его сознание, будучи переполненным до краёв, ощущалось совершенно пустым. 

— Оппа, захвати мандарины.

Выйдя из ванной, Мён взял корзинку с мандаринами и направился в гостиную. Мама и Чон уже устроились на диване. Чон, которая в этом году выпускалась из университета и готовилась к собеседованиям, была очень занята, но дома в основном проводила время лёжа. Чтобы не задеть её ноги, Ли Мён сел на самый край дивана. Когда он поставил корзинку на стол, сестра взяла мандарин и начала его чистить.

— Чон-а, сядь нормально и ешь.

— Мне лень. 

— Если будешь есть лёжа, превратишься в корову.

— Му-у-у!

Слишком реалистичное подражание корове вызвало у мамы растерянный смех. 

На экране телевизора маленький ребёнок неуклюже переставлял свои ножки. В субтитрах его называли «милым», но для Мёна он не отличался от других детей. Как ни посмотри, все малыши одинаковые. 

Чон бросила на него взгляд и спросила:

— Оппа, правда миленький?

— А, ну… 

— Точно, ты же не очень любишь детей. 

— Ребёнком ты точно была милее, чем он.

Сестра, чистившая уже второй мандарин, расхохоталась.

— Да ну? Оппа, когда я была ребёнком, ты тоже был ребёнком. 

— Но я всё равно всё помню.

Говорят, погодки обычно много ссорятся, но в детстве Чон была для Мёна самым ценным сокровищем. Он всегда крепко держал её за руку и не хотел никуда без неё идти.

— Точно. Чон была намного красивее этого ребёнка.

— О, мама тоже так думает?

— Я родила настоящую драгоценность, а она выросла и превратилась в корову.

Смех Чон моментально заглушил телевизор. Когда она ещё несколько раз повторила «му-у, му-у», мама шикнула на неё, велев остановиться. Тем временем семья по телевизору готовилась к пикнику. Пока знаменитая актриса складывала коляску, её муж, модель, взял ребёнка на руки. Малыш был уже не таким маленьким, но отец с лёгкостью поднял его одной рукой. Это напомнило Ли Мёну кое-кого. 

Мужчина на экране обладал спортивной фигурой с широкими плечами и узкими бёдрами. Обтягивающая одежда подчёркивала его крепкую грудь и кубики на животе. У них схожее телосложение, но, кажется, Сон Хо немного выше?..

Мён вдруг смутился и отвёл глаза от телевизора. 

— Её я знаю по сериалам, а его впервые вижу. 

— Он известен в модельном бизнесе. Правда, они очень подходят друг другу?

Подходят друг другу. Оба хороши собой. 

В и без того переполненную голову Ли Мёна пришла ещё одна мысль: в каких случаях говорят, что люди подходят друг другу? Когда у них схожие характеры или внешность? По крайней мере, явно ведь не в случае, когда один выглядит ничтожно на фоне другого.

— Нельзя переключить? Что толку смотреть, как играет чужой ребёнок?

— Да ладно тебе, он такой хорошенький.

— Если тебе так нравятся дети, роди своего поскорее.

— Мам, разве можно говорить такое своей дочери, которой всего-то двадцать шесть?

— А почему мать не может сказать такое своей дочери?

Ли Мён почувствовал неладное и тихо поднялся с дивана. Пока он был занят своими мыслями, разговор ушёл не в то русло.

— Потому что я пока даже не думаю об этом! Мам, ну вот ты всегда… 

— Ладно-ладно, поняла. Но раз уж мы об этом заговорили, Мён, у тебя нет девушки?

В конце концов он тоже попал под раздачу. Не зная, что ответить, Ли Мён только хлопал глазами. Лицо Чон вдруг покраснело. Она торопливо схватила пульт и переключила канал.

— О! Давайте новости посмотрим, новости! Там лесной пожар. 

Мама, смотревшая на Мёна вопросительным взглядом, повернулась к телевизору. Однако отвлечь её внимание в такие моменты было не так-то просто.

Из неловкой ситуации его спас сигнал телефона. 

Это была не соната Бетховена, которая стояла у мамы на звонке, и не надоедливый рингтон Чон, а совершенно незнакомая для всех мелодия, обычно не звучавшая в их доме. На мгновение все замолчали и обернулись в сторону источника звука. Осознав, что он идёт из его комнаты, Мён нарушил неподвижную, словно фотоснимок, сцену и сорвался с места. 

«Куда я бросил свой телефон?»

Он нервно обыскивал комнату. Звуки явно доносились откуда-то рядом, но ни под одеялом, ни в сумке ничего не было. В тот момент, когда он уже подумал, что звонок скоро прервётся, Ли Мён нашёл свой телефон во внутреннем кармане пальто, которое надевал в последний раз. 

— Ал… Ал… 

Из-за одышки он не смог договорить даже это короткое слово.

— Милый? Как приятно слышать.

[Прим.: Мён не договорил 여보세요 (алло/слушаю), поэтому получилось 여보 (милый/дорогой)]. 

Звонившим оказался тот, кого он и ожидал услышать. Мён смущённо выдохнул, стараясь успокоить дыхание. Некоторое время в трубке сохранялась тревожная тишина, и как только Ли Мён открыл рот…

— Что такое?

— Мён И.

Они одновременно обратились друг к другу. После того, как прошло ещё пять секунд молчания, Мён набрался смелости, чтобы заговорить первым:

— Что?

— Чем занимался?

Это был ужасно неловкий разговор. Если это вообще можно было назвать разговором. 

Сжав одеяло в руке, Ли Мён ответил: 

— Поужинал… Потом смотрел телевизор с семьёй.

— Да? Как насчёт того, чтобы ненадолго встретиться? 

«Сейчас? Прямо сейчас? Где? И где ты?» 

В голове Мёна тут же возникло множество вопросов.

— Перед твоим домом, — спокойно произнёс Хан Сон Хо, словно прочитав его мысли.

— Что?

— Можешь выйти на минутку?

Ли Мён резко вскочил с кровати. Он прижался лбом к окну, чтобы попытаться рассмотреть его, но снаружи было слишком темно. Оставалось лишь догадываться, что смутное чёрное нечто с двумя огоньками, находившееся перед детской площадкой, – это машина Сон Хо. 

Испугавшись затянувшейся тишины, Мён торопливо подал голос: 

— Хорошо.

— Выпьем кофе? Какой любишь?

— Любой подойдёт.

— Что насчёт американо? 

— Без разницы. Вешаю трубку. 

Ли Мён отложил телефон и тут же стянул с себя футболку. Взяв чистую одежду из шкафа и переодевшись, он побежал в ванную, чтобы выдавить зубную пасту на щётку. 

— Мён-а, ты куда?

— Я ненадолго выйду!.. 

— Куда? 

— Встречусь… с другом.

Такие отговорки не сработают с мамой, которая прекрасно знает, что у её сына нет друзей. Но как-то иначе объяснить, кто такой Хан Сон Хо, он не мог. Стоит ли сказать, что они сблизились на встрече выпускников и возобновили общение? Мён пока сам не мог дать точного определения их отношениям. 

Переодевшись, умывшись и почистив зубы, Ли Мён вышел из дома с ощущением, что прошла целая вечность. Он даже успел устать. 

«Где его машина? Я думал, он припарковался где-то здесь».

Но сколько Мён ни оглядывался, чёрного внедорожника нигде не было видно. Решив, что это из-за темноты, он прищурился, однако всё равно ничего не разглядел.

— Ха-а…

Он тяжело выдохнул, и облачко пара изо рта, едва появившись, тут же растворилось в воздухе. Ли Мён надел куртку и закутался в шарф, но на улице всё равно было слишком холодно. Стоило ему достать из кармана телефон, и кончики пальцев будто уже онемели. 

«Наверное, если позвоню, это будет слишком?»

Он некоторое время смотрел на несохранённый номер в списке недавних вызовов, а затем покачал головой. Если Сон Хо устал ждать и теперь возвращается домой, звонок только отвлечёт его от вождения.

Мён нерешительно нажал на иконку приложения «Сообщения». Проверив СМС, которое Чон отправила вчера, он удалил несколько рекламных рассылок. Затем его взгляд зацепился за уведомления от несохранённого номера.

[010-****-****: Что делаешь?] 1 день назад.

[010-****-****: Ты хорошо спал?] 09:24

[010-****-****: Мён И.] 15:33

Пристально глядя на экран, Мён вдруг почувствовал чьё-то присутствие позади себя. Но не успел он обернуться, как что-то тёплое коснулось его щеки.

— …Ох.

Ли Мён рассеянно уставился на стаканчик с кофе, внезапно появившийся перед его лицом. 

— Мён И.

Вместе с тихим шёпотом уха коснулось тёплое дыхание. А ещё знакомый свежий аромат парфюма. Мён слегка кивнул головой.

— Хорошо спал ночью?

— А? Да…

— Чем занимался?

— Да особо ничем.

Когда Ли Мён обхватил бумажный стаканчик обеими руками, по ладоням разлилось тепло. Он повернулся и взглянул на Хан Сон Хо, стоявшего позади него.

— Спасибо.

По красивому лицу расплылась идеальная, как на картинке, улыбка. В свете луны Сон Хо казался бледной скульптурой. Даже сейчас, когда они встретились спустя столько лет, Мёну был более привычен образ ярко улыбающегося мальчика. Хотя с возрастом Хан Сон Хо изменился, его лицо, сохранившее черты того мальчика, пробуждало в Ли Мёне бесчисленное множество мыслей. Избегая его взгляда, он протараторил:

— В смысле за кофе. С удовольствием его выпью.

— Пожалуйста. Тебе холодно? 

Сон Хо потянулся к его шее и затянул шарф. Ладонь, настолько крупная, что могла бы закрыть всё лицо Мёна, обжигала везде, где касалась. Когда пальцы Сон Хо скользнули вниз по шее, Мён непроизвольно вздрогнул и зажмурился. И тогда до ушей донёсся тихий смех.

— Прогуляемся? — спросил Хан Сон Хо, застегнув молнию на куртке Ли Мёна до конца. 

Тот кивнул, и они молча пошли дальше. Миновав неосвещённую детскую площадку, прошли по переулку, где в ряд стояли неправильно припаркованные автомобили. Затем вышли на главную дорогу и увидели круглосуточный минимаркет и несколько магазинов с опущенными жалюзи. 

Отпив из стаканчика, Мён снова обхватил его обеими руками. Он привык пить сладкий кофе, но, как ни странно, сейчас совершенно не чувствовал горьковатого привкуса.

На этом странности не заканчивались. На территории жилого комплекса, где прошло всё его детство, вдруг запахло хвоей. Взгляд Мёна зацепился за рождественские украшения. То, на что он никогда не обращал внимания, стало бросаться в глаза: он вдруг заметил, что часть тротуарной плитки была коричневой. Двор, по которому он постоянно ходил, теперь казался особенным – только потому, что рядом шёл Сон Хо. 

«В самом деле странно. И даже холод больше не ощущается».

Когда он поднёс стаканчик к губам, в нос ударил насыщенный аромат. Этот кофе тоже был особенным, потому что его купил Сон Хо. Мён сделал ещё один маленький глоток. Когда он опустил левую руку, его пальцы скользнули в большую, тёплую ладонь.

«Что?..» – успело только промелькнуть в голове у Мёна, прежде чем он понял, с какой ловкостью Хан Сон Хо это провернул. 

Подняв глаза, он столкнулся с его невозмутимым взглядом. Как оказалось, у Сон Хо была и такая бесстыдная сторона. Ли Мён постарался скрыть рвущуюся наружу улыбку и сделал вид, будто ничего не произошло. 

К счастью, на улице почти не было людей. Мимо прошло несколько человек, но, видимо, они слишком спешили по своим делам, чтобы обращать внимание на двух мужчин, держащихся за руки. 

Взгляд Мёна поднялся от их переплетённых пальцев вверх по руке Хан Сон Хо и задержался на его плечах. На крепкой шее, которую он обнимал всего несколько дней назад, отчётливо выступал кадык. Даже в школе Сон Хо был намного крупнее своих сверстников, но всё равно оставался милым и очаровательным. Ли Мён не мог поверить, что львёнок, за которым он наблюдал украдкой, вырос в такого сильного и красивого мужчину. А уж мысль о том, что этот мужчина сейчас идёт рядом с ним и держит его за руку, казалась совсем нереальной.

«…Мне так хорошо. Интересно, ты знаешь, что я всегда мечтал о таком моменте? А ведь на втором году старшей школы мы шли по этой же дороге, но только в обратном направлении, помнишь? Даже не представляешь, как я нервничал в тот день. И как нервничаю сейчас».

— Тяжело, наверное, пожарным, — ни с того ни с сего сказал Сон Хо, глядя перед собой.

— А?

Он перевёл взгляд на Мёна и указал на противоположную сторону улицы. Несмотря на поздний час, в пожарной части горел свет. 

— В начальной школе я хотел стать пожарным.

Ли Мён кивнул. На языке вертелись ответы «ты был бы хорошим пожарным» и «думаю, тебе бы это подошло», но, ненадолго задумавшись, он промолчал. Не хотелось, чтобы его слова прозвучали как принижение нынешней профессии Сон Хо.

— Но потом мне сказали, что у пожарных трёхсменный график… Я бы точно с таким не справился – слишком люблю поспать.

«Я тоже», – подумал Мён, но ничего не сказал.

Их сплетённые руки слегка покачивались в такт шагам. 

— Ну, в общем, это была несерьёзная мечта. Тогда все мальчишки хотели стать либо президентом, либо знаменитостью, либо пожарным.

— Я нет.

— А кем ты мечтал стать? Рыцарем? 

Кем?.. На самом деле Ли Мён никогда не мечтал стать рыцарем. Ему просто нравилось играть в падук. Он и рыцарем-то стал не по собственному желанию, а в силу удачного стечения обстоятельств. Но ни президентом, ни знаменитостью, ни тем более пожарным Мён явно никогда не хотел быть.

— Да никем, если подумать. Но эти три варианта мне точно не нравились. Особенно президент.

«Можно подумать, тебе кто-то предлагал им стать», – язвительно пронеслось у него в голове. И тут же рядом послышался приглушённый смешок. 

— Кандидат номер один – Ли Мён из партии милашек. 

— …Я и сам знаю, что мне не подходит. Не издевайся.

Хан Сон Хо ещё долго не мог перестать смеяться. Его смех звучал очень приятно. Лицо Мёна покраснело, а сердце забилось быстрее.

— А как насчёт знаменитости? — спросил Сон Хо, всё ещё посмеиваясь. 

Знаменитости? Естественно, нет. Это просто невозможно. 

— Я не умею ни петь, ни танцевать.

— Но зато уверен в своём лице, да?

— …Нет.

Как ни странно, быть объектом его шуток совсем не раздражало. Наоборот, это вызывало приятное волнение. Ли Мён даже почувствовал, что они постепенно сближаются.

— Но тебе бы пошло быть знаменитостью. 

— Почему?

— Потому что ты красивый.

— …

«А тебе бы пошло всё: быть и президентом, и знаменитостью, и пожарным», – отметил про себя Мён, но и в этот раз не решился произнести свои мысли вслух. 

Именно тогда его вдруг осенило: а не слишком ли долго они уже гуляют?

«Разве офисные сотрудники не нуждаются в хорошем отдыхе после тяжёлого рабочего дня?»

Ли Мёну, который ни дня не проработал на обычной работе, было трудно это представить, но после долгой игры он сам сильно уставал и хотел поскорее вернуться домой. 

— Слушай… 

Мён попытался освободить руку, но Хан Сон Хо не только не отпустил, но сжал её ещё крепче и замедлил шаг. 

— Давай лучше повернём обратно. 

На лице Сон Хо возникло нечитаемое выражение. В такие моменты было невозможно понять, что у него на уме. Немного помолчав, он тихо произнёс:

— Я с детства ненавидел эту пожарную часть.

Ли Мён с тревогой посмотрел на огромное здание.

«Если бы я знал об этом, то обязательно бы выбрал другой путь».

Пока он был погружён в свои мысли, Хан Сон Хо отпустил его руку. Холодный воздух сразу коснулся кожи, ещё недавно согретой чужим теплом, и Мёну стало не по себе. 

— Давай другую руку, — сказал Сон Хо, протянув ладонь. 

Чувствуя себя собакой, которая не может даже есть без команды, Мён послушно дал ему вторую руку. Хан Сон Хо выбросил пустой бумажный стаканчик в ближайшую урну и снова обхватил ладонь Ли Мёна. В то же время на его лицо вернулась улыбка. 

«Слава богу».

Обратная дорога ощущалась ещё короче. Они почти не говорили. Сон Хо только спросил Мёна, во сколько тот ложится спать, а он ответил: «Не знаю».

Разговор не клеился. Слова вертелись в голове Ли Мёна, но не могли вырваться наружу – горло словно что-то сдавило.

Ему было интересно, во сколько обычно встаёт Сон Хо, часто ли работает сверхурочно, есть ли рядом с его домом пожарная часть, чем он занимается в свободное время, какие у него хобби, нравится ли ему сладкий кофе, любит ли он перекусывать по ночам и какую еду предпочитает. Хотелось завалить его вопросами, но Мён просто молчал.  

Обычно тишина делала обстановку неловкой, однако в их случае она приносила странное ощущение покоя. Ли Мён чувствовал, что, пока этот человек рядом и держит его за руку, он готов следовать за ним куда угодно. 

«Интересно, тебе так же хорошо?»

Он украдкой поглядывал на безупречный точёный профиль Хан Сон Хо. Узнать ответ было непросто: его лицо то озарялось улыбкой, то пряталось за непроницаемой маской. Никогда ещё Мён не встречал кого-то настолько сложного для понимания. 

Как и любая партия в падуке, эта прогулка должна была завершиться. Когда они вернулись к дому Ли Мёна, настало время прощаться. 

Мён не хотел отпускать Сон Хо, но в то же время чувствовал облегчение. Всего несколько минут назад он думал о том, что готов пойти с ним куда угодно, а теперь спешил отпустить его руку. 

Остановившись перед домом 102, Ли Мён развернулся. 

— Вот и пришли.

— Да, точно.

— А где твоя машина?

— Я припарковался чуть дальше.

— Тогда тебе пора идти.

— Ага, — отозвался Хан Сон Хо, но почему-то не сдвинулся с места. 

После непродолжительной переглядки Мён вдруг вспомнил, о чём тот попросил два дня назад. 

«А у старосты, оказывается, западные замашки». 

О принцессе, пробудившейся после поцелуя, он, конечно, слышал, но о принце, который может пойти домой только после поцелуя, – никогда. В любом случае, это не очень по-корейски, да? Ли Мён огляделся, убеждаясь, что поблизости никого нет. 

Закрыв глаза, он встал на носочки, но потерял равновесие и, накренившись, упал в объятия Сон Хо. Тёплые ладони обхватили его щёки, притягивая к себе. Не успел Мён открыть глаза, как ощутил прикосновение чужих губ к своим. Внешне спокойный Хан Сон Хо целовал его с такой страстью, что перехватывало дыхание.

Этот короткий поцелуй вытянул из Ли Мёна последние силы. Он едва устоял на ногах, когда Сон Хо медленно отстранился. Придерживая Мёна за талию, он облизал губы, словно этого ему было недостаточно.

— Скорее всего, на этой неделе у меня будет много сверхурочной работы, — произнёс он будничным тоном, при этом прожигая Ли Мёна горящим взглядом. Тот лишь тяжело дышал и не мог прийти в себя. — Но я выкрою время, чтобы увидеться. Как сегодня. 

— …Не стоит.

Сон Хо сделал вид, что не услышал его сдавленный ответ.

— Тогда я свяжусь с тобой, Мён И. 

— Пока, — невнятно пробормотал Мён и быстро направился к своему дому. 

Набрав номер квартиры, он дождался, пока откроется стеклянная дверь, и влетел в подъезд. Только оказавшись в тёмном коридоре, которого не было видно с улицы, он прислонился спиной к стене и сполз на пол. 

«Это было потрясающее свидание».

Часы над лифтом показывали половину одиннадцатого. Ли Мён, пытаясь отдышаться, надеялся, что завтра Хан Сон Хо без проблем доберётся на работу.