жаркий день в сумеру

— Красноплодники взял?

— Взял.

— Питу?

— Взял.

— Фруктовый чай?

— Кавех, ты купаться собрался или живот набивать? 

Кавех задыхается возмущением. Значит, он тут носится из комнаты в комнату, проверяя, не забыли ли они ничего, а Хайтам, на которого была возложена единственная ответственность за сбор еды, лежит на диване с книжкой в руках и переговаривается с ним.

Как это называется? Наглость? Легкомысленность? Или нежелание наконец-то выбраться на заслуженный отдых вместе со своим парнем? Кавех ссориться в такой прекрасный солнечный день совершенно не хочет, но нервозность из-за спешки и волнения даёт о себе знать.

— Я, в отличие от некоторых, собрался весело провести время со своими близкими людьми, — ровным тоном, за которым слышится раздражение. — Но всё, что я сейчас делаю, это испытываю стресс, перепроверяя содержимое сумок. 

Хайтам смотрит на Кавеха поверх книги своим привычным спокойным, незаинтересованным взглядом. На его лице ни намёка на тревогу, злость или вообще что угодно, отличающееся от нейтрального выражения.

— Так не испытывай стресс, — Хайтам звучит так, словно говорит элементарную вещь. — Ты уже проверил сумки несколько раз, этого достаточно. Вещи из них никуда не денутся. Если что-то забудем, у Тигнари всё равно окажется это в двойном экземпляре.

Кавех складывает руки на груди и закатывает глаза.

— Вечно ведёшь себя так, словно ты — оплот адекватности, самый умный и рассудительный, а я глупый, слишком наивный и нелепый.

Хайтам не отвечает. Он откладывает книгу и медленно поднимается. Кавех мысленно готовится к словесной перепалке, но мужчина лишь молча подходит и мягким прикосновением приподнимает его подбородок.

— Мы оба знаем, что это не так. Ты не глупый и не нелепый. Ты сообразительный и изобретательный, добрый, открытый, добросердечный, порой больше, чем того требует ситуация, — говорит Хайтам с неожиданной нежностью, смотря в чужие глаза. — Всё будет хорошо, обещаю. Мы отлично проведём время вместе. 

Вздохнув, Кавех улыбается нервной улыбкой, но больше он не выглядит встревоженным. Плечи его расслабляются, ранее нахмуренные брови возвращаются на прежнее место.

— Прости за… всё это. И спасибо за поддержку, — он тычётся невесомым поцелуем в уголок рта Хайтама. 

— Всё в порядке. Я съезжу за остальными, а ты пока, так уж и быть, проверь в последний раз, всё ли мы взяли.

— Не забудьте купить воды на обратном пути!

Дорога за разговорами и шутливым спором, кто дольше продержится с песком в трусах, проходит практически незаметно. Коллеи засыпает спустя полчаса; Сайно шутит с периодичностью в пять минут и хвастается новыми картами в коллекции; Тигнари слушает музыку в наушниках, наблюдая за пейзажем, раскинувшемся за окном; Кавех не замолкает ни на секунду, сверяя каждый метр с навигатором и мучая Хайтами вопросами о том, точно ли он свернул туда, куда надо; Хайтам пропускает мимо ушей большую часть болтовни Кавеха, лишь иногда поддразнивая его.

В машине жарко и душно даже с выкрученным на максимум кондиционером, солнце печёт сквозь стекло, по вискам струится пот. 

Берег пустой — это укромное местечко нашёл однажды Тигнари во время своего обхода. О нём практически никто не знает, за густотой кустарников и широкими стволами деревьев подход к воде не разглядеть.

Песок мягкий и тёплый, приятно щекочущий стопы. Хайтам и Сайно принимаются перетаскивать сумки из машины, Кавех отправляется с Мехраком исследовать окружающую территорию на наличие разного рода опасности, Тигнари и Коллеи обустраивают место отдыха: расстилают покрывало, устанавливают зонтик, достают продукты.

День лишь близится к обеду. Жара становится всё изнуряющей, слепит глаза, выжигает пятна на коже. Зной оседает в лёгких вместе с речным запахом. 

— Сайно, может, поможешь? — нарушает тишину голос Тигнари. — Оставь в покое свои карты хотя бы на день. Лучше камней из реки принеси, зонт не держится.

— Как ты так можешь так говорить? — Сайно прижимает колоду к груди с обиженным выражением. — Не для работы создан я, а для счастья. И вообще, вон Хайтам сидит под деревом и читает, почему ему это не поручишь? 

— Потому что слушается он только Кавеха, и то не всегда. Больше ворчит, чем выполняет просьбы.

— С чего ты взял, что я тебя буду слушаться? 

Хватает одного грозного взгляда Тигнари, и Сайно, тут же подскочив на ноги, со смехом убегает к воде, рядом с которой Коллеи и Кавех строят песочные замки. Благодаря последнему постройки получаются большими и крепкими. Башенки, окошки и двери украшены ракушками, веточками и блестящими камушками, найденными девушкой. 

Вскоре с берега слышатся крики и смех: Сайно, дразнившийся тем, что раздавит одну из башенок, действительно — совершенно случайно — задевает её ногой. После этого начинается бойня: Коллеи, запрыгнув на спину Сайно, пытается повалить его в речку, а Кавех забрызгивает обоих водой.

Тигнари снимает всё на фотоаппарат. Всё же стоит разбавлять сотний фотографий растений и животных чем-то более человеческим. Таким составом они собираются нечасто, ведь у всех то работа, то школа, к этому добавляется непогода и решение личных проблем, которых у взрослых людей навалом.

Голоса отдаются эхом. Рядом никого, лишь на противоположной стороне мама-утка выгуливает своё потомство, не боясь шума.

Солнце медленно катится по чистому яркому небу. Кавех уже красный — сгорел, находясь столько в воде. О состоянии кожи Сайно и Коллеи с самого начала позаботился Тигнари, а Кавех, чуть ли не насильно обмазавший Хайтама солнцезащитным кремом, о себе позабыл. Теперь, лишённый радости от пребывания в прохладной реке, пока не станет менее жарко, мужчина докучает Хайтаму, переместившемуся под тот же зонт.

— Ну что там интересного? — пыхтит Кавех. — Неужели тебе нравится зубрить эти письмена даже во время отдыха?

— Это моя работа. Это у вас отпуски, отгулы и каникулы, а мне завтра снова идти и слушать нудный трёп мудрецов, — отвечает Хайтам, не отвлекаясь от чтения. — Ты сейчас очень похож на них.

— Ах так! — Кавех возмущённо ахает. — Мудрецы ещё очень хорошо бегают, по крайней мере, от своих обязанностей. И в этом у нас тоже есть что-то похожее.

С этими словами Кавех выхватывает книгу из рук Хайтама и пускается в бега вдоль береговой линии, утопая босыми ногами в песке. Хайтам и чистящий для загорающих неподалёку Сайно и Коллеи персики Тигнари переглядываются.

— Так и будешь молча смотреть на его сверкающие пятки?

— Предлагаешь побежать за ним? Мне казалось, мы с ним взрослые люди.

— А ещё вы состоите в отношениях, что автоматически даёт тебе добро на то, чтобы быть глупым рядом с любимым человеком.

— Думаешь?

Хайтам бросает взгляд на Кавеха, уже остановившегося и недовольно сложившего руки на груди.

— Знаю.

Хайтам вздыхает. Прикрывает глаза на мгновение, размышляя о принятых за жизнь решениях, затем медленно поднимается на ноги. Неспешными шагами он сокращает расстояние между ним и Кавехом. Тот кричит что-то и активно машет книгой, кривляясь и делая вид, что она вот-вот выпадет из его рук.

На провокации Хайтам не реагирует, продолжая неторопливо переставлять ноги. Лишь когда между ним и Кавехом остаётся не так много метров, он резко ускоряется. Кавех же, не ожидавший такого от Хайтама, взвизгивает и разворачивается на пятках, чтобы сбежать.

Он делает несколько неловких шагов и шумно падает в песок. Пытается подняться или хотя бы ползти, но Хайтам, неизвестно где успевший научиться так быстро бегать, настигает его слишком быстро. И вот валяются на песке уже они оба, смеясь в шутливой драке.

Тигнари лишь фыркает, наблюдая за этой картиной. Сайно и Коллеи, кажется, уснули в форме звезды с натянутыми чёрными очками. Лёгкий ветерок ласково треплет их волосы, солнечные лучи подсушивают купальные костюмы.

— Яблоко от яблони, — фыркает Тигнари, улыбаясь.

Он берёт тарелку с персиками в одну руку, шляпы — в другую и перемещается ближе к воде, где лежат Сайно и Коллеи. Прикрывает головными уборами две макушки и принимается накладывать дольки персика в два открывшихся рта.

Спустя полтора часа они все находятся в воде. Сайно пытается потопить Хайтама, тот упрямо стоит на ногах, словно чужие попытки сдвинуть его с места не осязаемы. Когда ему всё же надоедает, он засовывает в купальные шорты Сайно большого размера камень, что достал со дна, и от него на некоторое время отстают.

Кавех подбрасывает Коллеи, и та пытается делать различные элементы в воздухе. Пару раз она заезжает ногой то в ухо Кавеха, то в нос, но тот не перестаёт предлагать ей свои плечи, скользкие от крема, для поддержки.

Тигнари сидит на мелководье, вместе с Мехраком исследуя подводные растения и различную живность. Солнце уже не такое жаркое, не слепит глаза, и находится вне тени комфортно.

Сайно всё же удаётся уломать всех на призыв семерых. Он выигрывает каждую партию, даже когда ему попадаются не самые сильные карты, и вскоре ребята уже играют против него командами. Кавех и Сайно успевают поссориться, так как последней уверен, что заметил мухлёж. Тигнари, Хайтам и Коллеи даже не пытаются их успокоить — началась самая интересная часть этой игры.

По итогу, когда ссора уже перестаёт забавлять, им предлагают сыграть на желание. Кавех, конечно же, проигравший, десять минут сидит с песком в плавках и надутыми губами.

После все расходятся по своим делам: Кавех с Хайтамом уходит на поиски хвороста для огня; Коллеи принимается гулять по берегу, собирая красивые камушки и ракушки; Тигнари нарезает овощи и фрукты для перекуса; Сайно собирает мангал.

Жаркой мяса, замаринованного с утра Тигнари, занимается всё тот же Сайно, ведь это у него получается даже лучше, чем обыгрывать людей в карты. Пряный аромат заполняет воздух, и Коллеи, успевшая съесть и свою порцию питы, и родительскую, всё крутится под боком у Сайно, выпрашивая у него кусочки шашлыка на пробу.

Хайтам вновь погружается в чтение, Кавех посапывает у него на груди. Тигнари молча наблюдает за происходящим вокруг, попивая сок.

День близится к своему завершению за игрой в бадминтон, принятием солнечных ванн и плесканием в речке. Становится прохладнее, и купальные костюмы сменяются на более закрытую одежду.

Коллеи, наевшаяся до отвала уже во второй раз, засыпает на всё ещё тёплом песке, заботливо накрытая кофтой.

— А сейчас самое интересное, — Сайно вытаскивает из багажника машины термосумку и с заговорщицким видом выглядывается в лица друзей. — Кто первый угадает, что здесь, получит приз в виде двойной порции.

— Мороженое? — первым предпринимает попытку Кавех.

— Нет, но это тоже радует в жаркие дни.

— Домашняя настойка, которой ты нас чуть не отравил однажды, — предполагает Хайтам.

— Близко, но нет. И не отравил я никого тогда! Просто... положил чуть больше трав, чем нужно было.

— Пиво, — последним отвечает Тигнари.

Сайно восторженно хлопает в ладоши.

— Именно поэтому я взял тебя замуж!

Тигнари вопросительно приподнимает бровь.

— Предложение сделал я, когда устал ждать го—

— Сейчас не об этом! — Сайно принимается вытаскивать пиво из сумки. — Ещё холодное. Самое то в такой момент.

Каждый принимает по банке, Тигнари получает две. Слышится шипящий звук открывающейся крышки, затем быстрые глотки и довольное причмокивание.

— И правда, — Кавех блаженно жмурится. — Я будто на седьмом небе от счастья.

— Ты только не свались на землю, когда ноги не сможешь передвигать.

Хайтам прячет усмешку за банкой. Кавех фыркает и несильно бьёт мужчину в плечо.

— Я не пьянею настолько от пива! Тем более я всё ещё сытый, так что не надейся, что сможешь приставать ко мне в таком состоянии.

Хайтам от удивления давится пивом.

— Обычно это ты ко мне пристаёшь.

— Неправда! Ну, может быть... я не контролирую себя! Разве есть моя вина в том, что ты такой сексуальный и потому я не могу сдержаться?

— Не придумывай дурацкие оправдания своему поведению.

Тигнари и Сайно одновременно закатывают глаза. За обсуждением прошедшего дня они дожидаются, когда два голубка успокоятся и найдут примирение в слишком чувственном для подобного окружения поцелуе.

До позднего вечера четыре мужчины болтают о всяком, затрагивая и работу, и происходящие в мире события, и будущее. Пиво расслабляет их, развязывая язык и делая слишком нетерпимыми к глупым шуткам.

Коллеи просыпается от смеха. Сайно предлагает ей глоток пива, на что Тигнари начинает причитать, что школьникам нельзя алкогольные напитки. Сайно кивает на протяжении всего монолога, делая серьёзное лицо и соглашаясь в конце со всем сказанным, и, когда Тигнари отворачивается за кусочком мяса, даёт Коллеи сделать быстрый глоток.

Спустя время Кавех и Хайтам уединяются в тени дерева неподалёку. Обсуждают планы на жизнь, готовы ли они для следующего этапа отношений, как им находить компромисс во время ссор. Кавех всё же не сдерживает порыв прилипнуть к Хайтаму, и на протяжении десяти минут они целуются в объятиях друг друга.

Решение о возращении домой принимается, когда вода становится ледяной, а ветер неприятно ласкает открытые участки кожи. Остатки еды вручаются вечно голодной Коллеи, которая в качестве благодарности делится со всеми самыми красивыми камушками из собранной коллекции.

Машину ведёт Хайтам, как обычно не пьющий. Коллеи, Кавех и Сайно уснули ещё в первые десять минут дороги, один лишь Тигнари составляет Хайтаму компанию. Они обсуждают проекты Академии, ситуацию с Зонами увядания и своих избранников. Дорога до леса Авидьи проходит довольно быстро.

Кавех не настолько пьяный и сонный, чтобы не иметь возможности идти самому, ему просто нравится, когда Хайтам носит его на руках. Последний же определённо в курсе, что Кавех лишь притворяется спящим, однако молча перетаскивает его тело в комнату. Раздевает его, разбирает сумки, развешивает влажные вещи, умывается, а после сам забирается в кровать.

Несмотря на то, что спать в обнимку слишком душно, они всё равно оказываются ночью нос к носу.

Коллеи же не выдерживает тесноты кровати в условиях уснувших с ней Тигнари и Сайно и уходит в соседнюю комнату.

Это определённо не первый, но и не последний жаркий сумерский день, проведённый вместе.