ЗАВИСИМОСТЬ. Наркомания, игромания, «едамания»

ЗАВИСИМОСТЬ. Наркомания, игромания, «едамания»

@brainius — внутренности человека под лупой науки


Чтобы быть в теме разговора, следует прочитать статью о системе вознаграждения.


Что объединяет наркоманию, игроманию и нездоровую любовь к сладкому/мучному/жирному?

Ну во-первых, это все зависимости. Во-вторых — они все работают одинаково. Конечно, у каждой из них есть свои тонкости, особые врачи и специализированные лекарства, но общий механизм един — воздействие на систему вознаграждения.


НАРКОМАНИЯ

Почти у каждого наркотического препарата свой неповторимый и уникальный путь «сделать приятно». Но если суммировать все, что касается непростых взаимоотношений наркотика и человека, можно будет уверенно подвести черту и вывести общую формулу зависимости.

Так родилась теория стимулирующей сенсибилизации (ТСС).

На повестку размышлений, теория выносит простую мысль — во всем виноват «wanting». Всякий наркотик усиливает чувствительность дофаминовых путей в мозгу. Это приводит к увеличению мотивации потреблять наркотик (усиливается «wanting»). Если зациклить и повторить алгоритм больше десятка раз — получим физическую и психологическую зависимость от от вещества.

А теперь более развернуто.

  • Я принял наркотик.
  • От приема препарата в мозгу происходит сильнейший скачок дофаминовой активности в мезолимбической системе. Иначе говоря, суперсильно увеличивается «wanting».
  • Огромный скачок дофамина приводит к тому, что его рецепторы (D1, D2) становятся сверхчувствительными (происходит сенсибилизация рецепторов).
  • Сверхчувствительность дофаминовых рецепторов — это более усиленный выброс дофамина на каждый новый прием наркоты.
  • Не забываем: дофаминовая мезолимбическая система = «wanting». Чем выше чувствительность дофаминовых рецепторов, тем больше выбрасывается дофамина на наркотический стимул, тем сильнее «wanting» и тем выше мотивация пускать вещество по телу.
Получается, что наркотик усиливает мотивацию принимать наркотик.



Но что насчет кайфа?

А это интересно. Мы определились, что наркотик усиливает наш «wanting» через сенсибилизацию и стимуляцию дофаминовых рецепторов. Но вот с «liking» все наоборот. Чем дольше и больше наркоман принимаем наркотик — тем меньше он получаем удовольствия от него.

Из-за усиливающейся толерантности (невосприимчивости) к веществу, наркоман повышает дозу. Повышение дозы только усугубляет его дофаминовые рецепторы и усиливает внутреннюю мотивацию принимать вещество. Снова усиливается толерантность, снова увеличивается доза, снова страдают дофаминовые рецепторы. Круг замыкается.


Главная мысль: наркоман наркоманит не потому, что им движет кайф. Кайф в наркотической зависимости участвует опосредованно, главным рупором служит усиливающаяся мотивация к потреблению вещества (увеличение «wanting»). А увеличение «wanting» происходит через увеличение чувствительности дофаминовой системы.

В итоге, при использовании наркотика: «wanting» = повышается; «liking» = не изменяется или уменьшается.


Чтобы укоренить мысль и занести ее глубоко и надолго в долгосрочную память, посмотрите на схему наркотической зависимости. (смотреть в полном размере)

Схема наркотической зависимости


Что еще нужно знать?

О теории стимулирующей сенсибилизации стоит знать следующее:

  • Изменения в мозгу, связанные с процессом стимулирующей сенсибилизации, — долгосрочные. Это объясняет, почему сигналы, связанные с наркотиками, могут вызвать тягу и рецидив (возобновление употребления) спустя годы воздержания.
  • Гиперчувствительность дофаминовых рецепторов приводит к тому, что человек становится восприимчив ко всем стимулам, связанным с дофаминовой системой. Это называется кросс-сенсабилизация. Например, из-за активного курения табака, у человека повышается реактивность к дозе амфетамина. Выходит, что он может быстрее подсесть на более сильный наркотик.

Кросс-сенсибилизация объясняет, почему стресс может быть причиной приема наркотиков. Суть та же самая, только под другим соусом, — во время сильного стресса высвобождается кортикотропин-релизинг фактор (CRF), который приводит к сильному всплеску «wanting»-мотивации. А за всплеском может следовать прием наркоты, игромания, насильное запихивание в себя еды и прочие доступные страсти.

С наркоманией разобрались, основы заложили. Теперь применим теорию сенсибилизации к другим стимулам.


ИГРОМАНИЯ

Неиссякаемая страсть к азартным играм. Как мы сейчас увидим, игромания — болезнь не совсем психологическая, — такая «мания» имеет под собой физическую зависимость.

Главный признак азартной игры — наличие неопределенности.

Ситуация неопределенности вызывает большой всплеск дофамина в дорcальном стриатуме, что приводит к усилению «wanting»-мотивации. Получается, что в ожидании неопределенного результата («куда выпадет кость»), человек рискует больше и чаще, чем в ситуации определенности.

Это легко объясняется эволюцией. Как говорилось в прошлой статье, система вознаграждения побуждает животных искать ресурсы (пищу, воду, партнера), необходимые для выживания и размножения.

В ситуации неопределенности, когда ресурсы было непросто найти, оказалось выгодно усиливать «wanting»-мотивацию. Это повышало внимание, а значит увеличивало вероятность нахождения ресурсов. Животное раз за разом старалось и пробовало, пока не находило то, чего так долго искало.


Еще одна характеристика игромании — готовность продолжать играть в азартные игры, несмотря на потерю денег. Все потому, что потеря ресурса усиливает мотивацию упомянутым выше способом.

Это кажется нелогичным — потеря денег снижает удовольствие от игры (уменьшается «liking»), но усиливает желание играть (увеличивается «wanting»). На деле, ответ прост — нашим рефлекторным механизмам класть на логику. Объясняет дисгармонию все та же теория стимулирующей сенсибилизации, все теми же принципами.

Казино умело манипулирует нашими мотивационными канатами для получения своего банана. Ситуацию неопределенности оно усиливает разными подсказками: звуками, мигающими огнями, яркими сигналами. Иначе говоря, делает все, чтобы пробудить в нас животные механизмы и заставить прохудить свой кошелек в минус. 


Что еще нужно знать об игромании?

Игроман из-за своей чрезмерной любви к азартным играм, становится восприимчив к любым другим дофаминовым стимулам. Благодаря кросс-сенсибилизации, человек из касты игроманов может легко перепрыгнуть в касту наркоманов.


«ЕДАМАНИЯ»

Чревоугодие, если удобно.

Зависимость от еды работает по такому же принципу, как от наркотиков или азартных игр, правда возможностей для ее получения несколько больше. Люди толстеют по самым разным причинам: начинается все с генетической предрасположенности, а конец смутно виден в психологии, политике, маркетинге и множестве других научных оправданий.

Чаще всего работает смесь из самых разных причин, поэтому главного виновника в накопленных за зиму 25-и килограммах найти всегда непросто.


Эволюционное объяснение

Наше стремление к поеданию вкусностей уносится эволюционными корнями в прошлое. Сахар — высококалорийный, энергетически плотный продукт, который у предков был в дефиците. Это простой и быстрый способ обеспечить энергией тело и мозг.

И хоть наши пра-пра бегали, прыгали, бились с другими животными за получение ресурсов, еды никогда не хватало. Накопление жира — это способность запасать ресурсы на голодно-холодные времена, с целью выжить и оставить потомство.

Никто и предположить не мог, как по щелчку пальцев, проблема недоедания превратится в проблему переедания, а эволюционное преимущество вчера станет огромной проблемой сегодня.

Наша безусловно-рефлекторная любовь ко всему сладкому, жирному, соленому играет злую шутку каждый раз, когда приходится вставать на весы. И хотя сегодня это бесполезно, но нейронные системы мотивации продолжают вознаграждать потребление высококалорийных продуктов.

Пища продолжает выступать в качестве сильной награды (сравнимой с наркотиком) и усиливать «wanting». 90% крыс, выбирая между сахарным сиропом и кокаином, останавливались на сиропе.

Активное потребление нездоровой пищи точно так же может сенсибилизировать дофаминовые рецепторы и повышать реактивность «wanting»-системы, как наркота.

Люди с избыточным весом обращают больше внимания на пищевые сигналы (высокий «wanting»). Причем, чем больше лишний вес, тем быстрее скорость, с которой человек обращает на пищевые стимулы внимание.


Кто главный виновник ожирения?

Как я и сказал, виновник здесь не один, а несколько десятков и все они работают в одной ОПГ. Вот двое из них — пищевая промышленность + маркетинг.

Ряд исследований показал: реклама продуктов питания активирует стриатум, который играет важную роль в системе вознаграждения. Причем, есть интересная взаимосвязь: высокая активация стриатума связана с набранным спустя год весом.

Итогом исследований стал вывод — рекламные стимулы могут оказывать сильное воздействие на наш «wanting».


Попробуем описать схему работы этих двух «товарищей»

  • Простейшая формула вкусняхи: сахар + жир + соль. Но на этом работа пищевых технологов не оканчивается; сенсорные и вкусовые свойства еды все время совершенствуются.
  • Реклама генерирует сигналы, которые направлены на усиление мотивации потреблять еду.
  • Сигналы усиливают потребление пищи. Благодаря стараниям пищевой промышленности, еда — гипервкусная и вызывает сильнейшие гедонистические «liking»-реакции.
  • Супервкусная пища активирует мезолимбические пути дофамина, стимулируя мотивацию к еде и связанным с ней стимулам.
  • Сильные всплески дофамина приводят к сенсибилизации дофаминовых рецепторов. И несмотря на снижение удовольствия от еды, мы все чаще и чаще начинаем выходить за свою базовую калорийность («liking» уменьшается, «wanting» увеличивается).
  • В надежде усилить «liking» и продолжать довольствоваться едой, мы увеличиваем дозу — начинаем больше и разнообразнее кушать. Дофамин путает берега, мотивация уже выплескивается за края, а еда все сильнее начинает походить на наркотик. Круг замыкается.

В результате — компульсивное переедание и спасательные круги вокруг талии.


На прощание...

Список зависимостей далеко не полный. В эту же копилку можно отнести зависимость от шоппинга, секса, видеоигр, порнографии, компульсивные кражи и т. д.

К каждой из них свой подход в лечении. Общей формулы лечения не вывести, к каждой из зависимостей свой подход.

Поменьше зависимостей, побольше самоконтроля!



ОГЛАВЛЕНИЕ


Изучаем, обрабатываем, реализуем, а так же ломаем картины мира и кладем на лопатки нейронауки здесь:

@brainius