забытое прошлое

cry - cigarettes after sex

— Ваш кофе, - снова вырывая Джеюна из мыслей, произносит парень.

— Спасибо...Давно Вы работаете здесь? - парни были не знакомы и вопрос, возможно, был неуместен, но Джейк был частым постояльцем данного заведения и интерес в виде нового работника взял вверх.

— Не так давно. А если быть точнее, то сегодня мой первый день, - всё ещё улыбаясь, ответил кассир.

Снаружи может показаться, что Ли обычный парень, зарабатывающий на жизнь, и пытающийся быть вежливым в свой первый день на новой работе. Вот только на самом деле это была не вежливость, а прикрытие изучающего взгляда, что мог вызвать мурашки и некий страх при других обстоятельствах. Хисын изучал парня от и до, изучал эмоции, настроение, чувства и рвение к существованию. А работа на самом деле была не новая. Для жнеца такое было стабильностью. Каждый раз одно и то же. Жнец невероятно уставал, но не от спасения жизней, а от того, что люди не держатся за свой шанс. Ведь есть люди, что никогда и не ощутят данный шанс.

— О, значит я один из Ваших самых первых клиентов?

— Можно и так сказать, - пускает смешок Ли.

Джеюну вдруг захотелось улыбнуться. Это было странно. Для самого парня странно. В один момент жизнь будто на секунду встала на своё место. И ведь ничего особенного не произошло, причиной такого внезапного желания скорее был сам кассир. Данное желание теплом разливалось по всему телу Шима, но в моменте и напугало. Так быть не должно. Он не может быть счастлив сейчас.

— Спасибо за кофе, мне пора идти, - улыбка спала так же быстро, как и успела проявиться на бледных сухих губах.

— Приходите почаще, - Хисын сразу заметил изменение в эмоциях Джейка, и он точно знал, что стоит за этим. Шим на это лишь махнул головой, стараясь быстрее уйти из заведения, но одна фраза заставила его остановиться и с удивлением повернуться в сторону кассира.

“Не позволяй обстоятельствам погасить в себе желание быть счастливым”

Сердце, казалось, перестало биться, а из головы в миг пропали все мысли. Фраза отдавалась эхом, пробираясь в каждый уголок сознания парня. Кассир всё ещё улыбался, принимая следующий заказ, будто ничего сейчас и не произошло. Будто не он сейчас пробрался в душу Шим Джеюна, вытягивая оттуда что-то личное. Сил не было, как и мыслей. Не осознавая, Шим выбежал из кафе, пытаясь скорее вернуться домой и спрятать себя и свои чувства под тёплым пледом. Он разберётся с этим и обязательно обдумает всё случившееся. Только не сегодня.

— Мне даже жаль его, - срывается смешок с губ парня, что с грохотом опускает стакан после глотка виски от бренда "J&B”. Бар был наполнен незначительными звуками, перемешивающиеся в одно целое, создавая гул. Правда гул не давил и не мешал, гул скорее был утешающим и, в какой-то степени, приятным. Данное место было не таким известным, так что и посещаемых было не так много. Данный бар был местом, в котором собирались люди, желающие убежать от реальности. Так что хоть бар и не был известен многим, но он определенно был ценен. Пак Чонсон, или Джей, - лучший друг Хисына, работающий в том же отделе, что и Ли, правда использующий иные методы для спасения жизней. История у Пака отличается от истории Ли, но не является менее трагичной. Джей потерял жизнь в возрасте 28 лет, не выжив в автомобильной аварии. Паку предлагали перейти на другую сторону и обрести покой, только вот мать парня никак не могла смириться со смертью своего сына, от чего хотела покинуть мир следом за Чонсоном. Именно так Джей и стал работать в ОСС. Его первым заданием была его собственная мать, а дальше как-то само получилось. Возможно, Джей просто не смог бы обрести покой, зная, что люди, как его мать, не справляются с горем и теряют своё драгоценное существование.

— Мне тоже, - с опущенной головой произносит Ли. 

— Что?

— Что?

Между парнями повисает тишина, Пак смотрит на друга с удивлением, не веря в услышанное, а Ли смотрит на него в ответ с той же эмоцией, не веря в то, что он сейчас сказал.

— Ты только что сказал, что тебе жаль его.

— Разве? - строит дурака, не желая смириться со своими же словами.

— Я, конечно, невероятно стар по меркам реального мира, но слух мне всё ещё не отказал, Хисын.

— Я вообще-то твой хён, не забывай об этом, - парень пытался перевести тему, правда на Джея это никак не действовало.

— Ты умер раньше меня, так что я старше тебя на два года, кто тут ещё хён, - наигранно поднимая брови, насмехается Пак.

Хисын на это лишь закатил глаза, запивая недовольство глотком виски. Пак знал парня уже долгое время, так что сразу понял причину перевода тем. Хисын сам ещё не разобрался в себе и для него это тоже было удивлением. Позже жнец начнет съедать себя изнутри от непонимания и изливать душу Паку в этом же баре, выпивая остатки виски. Но пока парень нуждается во времени.

Шум тихих волн отдавался лёгкой помехой в разуме Шим Джеюна. Его разум был полон тревогой, страхом и печалью. Песок, на котором сидел парень, потерял тепло с заходом солнца, будто потерял важную часть своей жизни, что согревала даже в самые холодные дни. Джейк ощущал себя примерно так же, именно поэтому холод песка его не отпугивал, а заставлял слиться с ним и поделиться чувствами. Как писал Мураками: “Когда долго смотришь на море, начинаешь скучать по людям, а когда долго смотришь на людей - по морю”. Шим скучал по матери, скучал по ней в любом месте, но на море всё ощущалось по-другому. Будто волны навеивали воспоминания, что хранились в самых дальних уголках памяти. Прикрывая глаза, Джеюн мог видеть тёплый взгляд его матери, который она дарила парню всякий раз, как он появлялся в её поле зрения. Мог слышать её тихий смех, что дарил спокойствие и утешение. Мог чувствовать её присутствие. Громкий звук мелодии телефона вырвал Шима из таких уютных и тёплых мечтаний, заставляя снова ощутить реальность. На экране было выведено имя лучшего друга, а сам парень уже готовился к словесной волне встревоженного Ян Чонвона.

— Шим Джеюн? - голос Яна, казалось, звучал печальнее, чем было само состояние Шима.

— Шим Джейк у аппарата, - пустил смешок парень.

— Эй, как ты можешь шутить в такой ситуации? Ты хоть представляешь как я волновался? Почему ты мне ничего не сказал? Почему ты снова справляешься со всем один? Это шум ветра? Ты где? Джейк?

Вопросы обеспокоенного друга сыпались горой, Шим терпеливо ждал, когда Ян выплеснет всё, что накопилось и позволит парню ответить.

— Я в порядке, не нужно так волноваться.

— Ты сейчас шутишь? Я ударю тебя, как увижу, Шим Джеюн.

Парень на эти слова лишь посмеялся, но в глубине души знал, что Ян и правда может ударить его, и удар будет заслуженным.

— Прости меня.

Чонвон притих, будто прикусил язык, на некоторое время между парнями повисла тишина, но позже Ян всё же заговорил.

— Расскажи мне всё, не закрывайся от мира, не закрывайся от меня.

— Наверно я и сам всё ещё не могу в это поверить, я не знаю, как справляться с этим, я не знаю, что мне дальше делать, я не ощущаю жизнь, я не понимаю, как принять это, поэтому и не сказал. Я....не верю в это, - голос Шима дрогнул, а за мимолётной слабостью сорвались слёзы, что ждали подходящего момента. Шим изливал душу своему другу ещё долгое время, Ян впитывал чувства парня как губка и тихо глотал слёзы за трубкой, ведь слабость показывать было нельзя. Его друг нуждался в поддержке, а Чонвон пока был единственной его опорой. Ян Чонвон даровал спокойствие, а море уносило слёзы.

Парни попрощались спустя часа два. Ян Чонвон пообещал приехать на днях и остаться с Шимом на некоторое время. Джеюн уже морально готовился к гиперактивному Яну, что не оставит теперь парня и на секунду. Активность Яна и до смерти матери было тяжело вынести, теперь же, кажется, Шим выбросится из окна раньше, чем Вон ступит на порог квартиры друга. Но, с другой стороны, Джеюн был рад, что в его квартире будет ощущаться чье-то присутствие и тепло. Ведь пока что ощущается лишь холод, несмотря на тёплую температуру помещения.

Вернувшись домой, парень решает убрать последствия своего последнего срыва. Хоть Ян Чонвон бы и понял, не осудил, а помог, доставлять неудобства другу Шим всё ещё не хотел. Уборка, в некотором смысле, расслабляла, выбивала мысли из головы, заставляя погрузиться в процесс, но и при этом утомляла. В случае Джейка утомление было ему только в радость, ведь со сном были проблемы, и даже снотворное ему не помогало.

Следом за уборкой пошла сортировка вещей. Возвращаться в пучину мыслей не хотелось, так что Шим расставил вокруг себя запыленные коробки, усаживаясь на пол. Разбирая вещи, Джеюн рассматривал вещи, подбирая им образы. Некоторым вещам он даже дал шанс, отправив в стирку. Остальные он решил отпустить и выбросить. Носить их точно никто не будет, а места они занимают слишком много.

Собрав вещи обратно в коробки, чтобы потом выбросить, Шим заметил на полу подвеску, которая, скорее всего, выпала во время разбора вещей. Присев на корточки, Джеюн взял подвеску в руки, внимательно рассматривая её. Парень не помнил, чтобы он или его мать носили данную подвеску. Цепочка была в серебряном цвете, а кулон в форме сердца. Без камней и разных других дополнений, просто обычное серебряное сердце. Правда на другой его стороне было начеркана буква. Причем вычеркана определенно вручную, неаккуратно, но значимо. Одинокая “Х” вызывала странные знакомые чувства. Будто Джейк должен помнить об истории, скрывавшейся за ней. Воспоминания никак не лезли в голову, отталкивая мысль о значимости кулона всё дальше. Шим провёл большим пальцем по букве, ощущая выемки от выреза, после поднявшись с пола и оставив подвеску на столе. На улице давно стемнело, а на часах показывало почти 3 ночи. Умывшись и почистив зубы, Джеюн плюхнулся на кровать, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Ещё через некоторое время парень уснул.

Цветочная поляна отражала собой яркое солнце, передавая тепло на души окружающих и привлекая собой насекомых, чья жизнь зависела от данного места. Поляна исцеляла и даровала успокоение. Многие до сих пор не знали где её начало и где конец, кроме двух цветущих парней, связанных судьбой, что изучили каждый уголок этого места. Поляна была их местом, их вторым домом. Местом, где парни оставляли секреты, чувства и переживания.

— Шим Джеюн, ты клубнику взял? - хмуря брови, спросил Ли.

Джеюн достал пакет с клубникой, после чего потряс им перед лицом Хисына, будто возмущаясь в сомнении друга.

— Взял я, взял, - закатывая глаза, ответил Шим.

Хисына забавляло поведение Джеюна. Парень забрал клубнику из его рук, после чего взъерошил волосы друга, посмеиваясь с него. Джейк повторно закатил глаза, но уже улыбаясь. Расстелив плед под ближайшим деревом, парни стали промывать клубнику водой из бутылки, после чего уселись на плед, облокачиваясь на дерево. Клубника в самый раз охлаждала от жаркой температуры и насыщала. Между парнями стояла исцеляющая тишина, которой и Шим и Ли наслаждались. Никто не смел нарушать её, продолжая поедать клубнику и рассматривать цветы, которые слегка колыхал ветер.

— Замри, - тишина внезапно прервалась голосом Ли. Сначала до Шима не дошёл смысл произнесённого Хисыном слова, только позже шестерёнки зашевелились, мысль пошла, а следом и вырвался крик, который чуть не оглушил Ли.

Хисын наблюдал за прыгающим на месте парнем, который стряхивал с себя всё, что только можно. Шим, казалось, был готов впасть в истерику.

— Хисын, Хисын, Хисын, помоги мне, - почти рыдая, просил парень.

— Как я тебе помогу, если ты не можешь остановиться? - смеялся Ли, после чего встал следом за Джеюном, подходя к нему. Хисын уложил руки на плечи друга, тем самым останавливая его.

— Всё хорошо, успокойся. Ты так прыгал, что от тебя отлетела каждая мошка километров на десять.

— Точно?

— Точно, точно, - засмеялся Хисын, обнимая парня, чтобы успокоиь его. 

— Пошли тогда дальше клубнику есть, - на этот раз смеялись уже оба парня.

Клубника закончилась, солнце село, а по темной улице разносился смех парней, что не представляют свою жизнь друг без друга.