я всегда протяну тебе руку

— Сколько это продолжается?

Су всегда внезапен — это давно поняли все. Никто точно не знает, где он, что делает и что планирует делать, он — человек загадка. Неуловимая тень, которую никто не может поймать, сколько не пытались, это бестолку.

— Что? — Айрин искренне не понимает. Отвлекается от бумажной работы, поднимает голову и смотрит непонимающее, ожидая объяснений.

А Су любит честность, потому молчит да улыбается. Как врач, он никогда не расспрашивал у своих пациентов о их болезнях, они должны были сами рассказать. Хоть и некоторые были виноваты в том, что довели себя до тяжелого состояния. Он, как врач, был обязан помочь — несмотря ни на что. 

— Я не понимаю, что ты хочешь. 

— Дозировка.

Но он может подсказать — один раз и все, больше не будет — чтобы направить их мышление в правильное направление.

Айрин все ещё не понимает, отчего подозрительно щурит глаза. Су злится. Она что, прикидывается дурочкой?

— Ты превысила дозировку успокоительного. — наконец обьясняет он —  и видит, как напряглись её плечи. — Кто прописал рецепт?  

Тишина раздражает его.

— Мне нужно имя. — его логика проста, как пять пальцев — не хочет, чтобы людям было плохо. Не хочет, чтобы из-за глупой ошибки недоучки-врача кто-то пострадал. — Я не буду устраивать публичные разборки, все пройдёт по-тихому. Поговорю и объясню человеку, что так…

— Ни у кого. — она отвечает спокойно. Ее резкость пугает настолько, что он удивлённо открыл рот, надеясь — ему просто послышалось. — Никто не знает, что я их пью. 

Так. Дело обрело неожиданный поворот.

— Как врач говорю — прекрати. — настойчиво отвечает он. Никаких уговоров, объяснений — с такими людьми нужен другой подход, он знает отлично. Су не помогает людям, ведь теперь его место среди учёных, но быть врачом не прекратит никогда. — Их пить просто так нельзя. Вызывают зависимость. И ещё есть куча побочек, которые пол жизни будешь лечить. 

— Не могу. — качает головой она. Голос звучит жалобно. Умоляющее. — Я должна, иначе…

— Иначе мир не хлопнется. — строго прерывает он. — На парящих островах не начнётся война, потому что все устали притворяться добряками и сдерживать желание перегрызть друг другу глотки. Не придет Судья Конца, которая уничтожит всё одним лишь щелчком пальца. Ничего не случится. — и вздыхает долго, переведя дыхание. — Всем нам плохо. У всех нервы на пределе. Но эти проклятые таблетки не могут вечно спасать тебя…

— Я не хочу видеть кошмары с ним. Я вижу их каждую ночь. 

Растерялся. Су вновь перестаёт быть врачом, так легко выйдя из образа, глаза цвета фуксии становится большими. 

— Что? — теперь его черед ничего не понимать. 

И Айрин рассказывает — честно и долго, ничего не утаив.

Ее кошмар повторяется, от начала до конца. 

Вот, она снова проиграла, хоть знала с самого начала, что не сможет ничего — это невозможно. Даже Вельт, бывший Судья Разума, продержался каких-то пять минут. Победить Сира Мирового змея — да никогда в жизни. Он силён. А она — нисколько.

С трудом встаёт на ноги. В глазах двоится. Пытается сфокусировать взгляд, но вместо этого видит много плавающих маленьких чёрных пятен. Дышит рвано, быстро. Краем глаза замечает — оружие лежит недалеко. Вздох. Сил больше нет, но нужно продолжать. «Не сдавайся», — пытается внушить себе уверенность. Безуспешно. Осталось совсем немного, потерпи, девочки скоро придут. Ты сможешь.

Но реальность слишком жестока. 

Не успевает ничего сделать, ибо он уже оказывается перед ней — быстро и стремительно, за секунду — и хватает за горло, крепко сжимая. Она бьет по его руке, отчаянно пытаясь выбраться. На её кончиках пальцах искрят тёмные-фиолетовые частицы, в миг становится горячо, хочет поджечь, сделать хоть что-то; но — его холод, смертельный и ужасный, пронизывающий до дрожи, всегда был сильнее. В синих глазах больше нет живого блеска, тёмные и потухшие, в них только смерть. 

Айрин страшно умирать. 

И каждый раз — каждый — как в первый, переживает заново всю боль, когда он пытается вытащить ядро. Это произошло за несколько секунд, хотя казалось, что длилось целую вечность. Перед глазами промелькнула вся жизнь, как на старой пленке. Будто вырывают сердце из груди, грубо и небрежно, лишь бы побыстрее. 

И каждый раз она тихо шепчет: 

«Пожалуйста, не надо». 

Зная, что он не пощадит.

Теперь она — никто. Та, кто стоит на его пути. Враг, которого нужно уничтожить. 

… Су проводит ладонью по лицу, тяжело вздыхая. Ну как, как не понял сразу — это так было очевидно, черт возьми. Ответ все это время маячил перед его глазами. 

— Какой же ты дурак, Кевин…

— Что? — переспрашиваете она, не расслышав — и слава богу. 

— Мне жаль, что с тобой такое случилось. Это… Ужасно событие. — Су качает головой. — И все равно успокоительные надо прекратить пить. Знаю — в первое время будет тяжело. Но тебе станет только хуже, если продолжишь. Поверь. 

— Но…

— Займись медитацией. — уверено отвечает он. — Фу Хуа поможет тебе, даже, если не расскажешь причину. Я знаю. Она — хороший человек. — улыбнувшись по-доброму, добавляет: — И делает хороший чай, который помогает с бессонницей.

И увидев, что Айрин в ответ слабо улыбнулась, Су позволяет себе расслабиться. Отлично. Сейчас необходимо помочь ей, направить на правильный путь, а потом — узнать все о том, что случилось между ними. Услышать версию от второй стороны и сделать выводы. Хотя один вывод уже есть — очевидный — Кевин опять дурак.

Но как и всегда — Су поможет разобраться в отношениях, и возможно, сохранить их. Если Кевин хочет этого, конечно.

… Кто, если не он, лучший друг, черт возьми.