— я тебя люблю.

Они давно живут вместе, давно ведут общее шоу, давно живут вместе и просто предаются своей жизни кто как может. Между ними нет особой искры, страсти; это дружба, наполненная чем-то кислым и сладким одновременно, она напоминала свежее киви в совокупности с приятной голубикой.

Первые лучи солнца озарили комнату и попали ровно в лицо Ерьки. Его друг спал рядом, предательски пряча личико за ладонью, первому просто не повезло. вибрисы на его щеках дрогнули, заставляя поморщиться.

вот это доброе утро.

Чужая голова лежала на плече. Ему.. Часто снятся кошмары, но почему-то под боком Е Ижеку всегда спится намного лучше. Бледные ладони обвивали чужие бока, никто не должен отобрать у десятого объект его обожания. Однако и он, почуяв чужое пробуждение, открыл глазки, а затем томно вздохнул, понимая, что самая лучшая часть этого дня только что прошла.

— ..подумать только, — начал Ерька, — я и не думал, что ты можешь быть..таким.

— о чем ты? — слабо протянул сонный И, приподнимая голову. Его волосы напоминали мочалку или облачко, после сна они растрепались и тот стал похож на домовенка.

— таким чудесным, — Е мечтательно отвёл взгляд, его ладонь оказалась на макушке друга.

Минутное молчание. За окном запела синица, из-за чего зелёный недовольно фыркнул. Тело его друга осторожно приподнялось над постелью, Ижеку захотелось больше прикосновений. Тонкие губы лениво касались чужой щеки, оставляя совсем незаметные, однако полные чистой любви и верности другу поцелуи. Да, именно другу: симболары не считали это отношениями, скорее.. Передружбой. Поцелуев становилось всё больше, шестой щурился от некоторых, мягко улыбаясь светлой мордочке, которая так и лезла в его собственную.

— ну всё, всё, хватит..мало ли еще переусердствуешь. — Ерька кратко усмехнулся, однако Ижа принял это как вызов.

Из-под длинных бирюзовых волос на Е глядели два полные безумной влюбленности глаза, их голубизна напоминала морскую пучину. Такой же светлый, душевный сверху, однако со всем неизведанный изнутри Ижек.. Что он скрывает за этой натурой? Выстроил образ мягкого и нежного, лишь бы Е был рядом? Возможно, его чувства намного глубже, чем кажется. Неизведанные, чёрные, полные опасностей..или наоборот, совершенно пустые.

Мокрых поцелуев становилось больше, появились мелкие укусы. Е не мог сопротивляться другу, все-таки тот голодает по прикосновениям чуть ли не каждый божий день - на всё это отсылает его постоянное желание касаться Ерьки. В основном он держится с ним за руку, неловко кладет её на плечо, ненароком перебирает одежду подушечками пальцев. Однако здесь.. Это начинает переходить границы. Пальцы Е в очередной раз закапывались в чужих волосах, прижимая тело любимого сильнее. От Ижека пахло чем-то мармеладным и сладким, возможно это и сподвигло шестого так принюхаться к его одежде..да и к нему самому.

— у тебя ужасная выдержка, — Ижек застыл, голос стал на тон ниже.

— знаю. Ты творишь со мной чудеса, — донесся неловкий смешок, а затем - судорожный выдох, — я весь твой, делай, что тебе хочется, сопротивляться нет смысла.

От этих слов на лице десятого появляется милая улыбка. Такая теплая, она сияла своей чистотой и искренним счастьем, которое переполняло Ижека наедине со своим возлюбленным. Это разрешение.. Он ждал его чуть ли не с самого начала, как снега в ноябре, хотелось закопаться в чужом теле, чувствовать его аромат и просто быть настолько рядом, насколько это возможно. Душа ныла по связи, и не только связи в лице разговоров и времяпровождения вместе, но и.. По физической.

Ладони нырнули глубже обычного. Ерька и не пытался сопротивляться, он понимал, к чему все это ведёт, однако.. Некоторые даже мечтают о том, чтобы утро начиналось именно так. Тонкие светлые пальцы уже щупали тело, игрались с пахом, быстро же Ижек понял свою задачу. В утреннем свете он казался таким аккуратным, особенно после вчерашнего вечера, полного работы и недовольных взглядов со стороны сотрудников. Им обоим стоило сбавить напряжение.

— то есть ты не шутил, когда говорил, что у тебя нет рвотного рефлекса? — внезапное замечание от Ерьки заставляет Ижека поднять на него же глаза.

— шутил, почему. Он есть, но.. Не так сильно выражен. Да и с тобой возиться намного приятнее.

Язык нежно касался головки, всячески смазывая её слюной и лаская, он только готовится перед самым серьёзным, однако друг уже тает от каждого движения. В глазах шестого читается огромное желание заставить оппонента сделать сей процесс быстрее и резче, однако покалывание в ногах ему нравилось больше, чем лишние телодвижения.

Наконец член оказался во рту. Ижек делал всё аккуратно, с заботой о том, кого ублажает: рука на постоянной основе гладила Ерьку, а о зубах в деле не шло и речи. Наконец блаженная тишина разбавилась вздохами с одной стороны.. Со стороны Е, Иж делал всё практически безмолвно. Лишь иногда он поднимал чарующий взгляд, заставляя смущаться друга сильнее.

— ..не гляди на меня так. Ты сам полез ко мне, и..сам должен отрабатывать. Это не моя прихоть.

Однако Ижек и не возмущался. Он и не казался особо довольным, скорее.. Нейтральным. Почему-то для него подобный процесс был обычным делом, в отличие от Ерьки. Вот он уже щурился, сжимал губы, вертел головой и приподнимался на локтях. Однако почти на протяжении всего процесса он внимательно наблюдал за Ижеком, стараясь не отводить взгляд во время экстаза.

С каждой минутой темп увеличивался. Теперь Ижа предавался легким эмоциям: носик дергался, как только тот брал больше обычного, однако мягкие поглаживания и похвала от любимого добавляли энтузиазма. Свободная ладонь судорожно гладила смуглое тело, в основном приятные, но при этом достаточно крепкие бедра.

Ерька приоткрыл рот. Почему-то именно в этот момент наслаждение было в разы больше обычного, наверное.. Это было связано с его собственными чувствами, с его желанием, и, конечно же, с огромной привязанностью к дорогому сохосту. Пальцы сильнее сжали чужие волосы, теперь на голове лежала и вторая рука. Из уст шестого донеслось неловкое "прости", которое, сразу же после толчка в чужой затылок сменилось приглушенным стоном. Тело сжалось, по спине пробежался приятный холодок, он даже не заметил того, как сильно в его бедра вцепились чужие пальцы. Е не думал ни о чем, на уме лишь крутилась одна мысль - наконец.. Наконец они вдвоем. Наконец они могут посвятить друг другу утро.

..Ижек сидел в стороне, потирая губы. Его силуэт чем-то напоминал собаку породы борзой - худой, длинноволосый, с проницательным взглядом и глупенькой мордашкой.

— приятнее, чем мне казалось. — симболар окинул взглядом друга, который успел покраснеть до кончиков ушей. Ерька неловко прикрывался куском пледа, не хотелось признавать то, что ему очень даже понравилось. Ижек заботливо улыбнулся, наклонив голову вбок.

— ..будут какие-то комментарии, мой дорогой?

— да.

— и какие же?

— я тебя люблю.

Следующие 7 минут были наполнены настоящим удовольствием. Они превратились в нечто райское, в нечто, что заставляло слепо идти на поводу у собственного желания и чувства. Солнце продолжало вставать из-за горизонта, пуская любопытные лучи в спальню.

— и тебе не хватило? — Ижек прикрыл один глаз, прижимаясь спиной к горячему телу. В отличии от него, Ерька спал с голым торсом, ибо им стесняться нечего. На блеклой коже шестого можно было разглядеть робкие попытки проявить хоть какую-то активность: розовые укусы, пара засосов и мокрые следы, оставленные во время некого безумия.

— м-м, — отрицательно промычал Е, продолжая вдыхать аромат чужих волос, — нет. Ты не уделяешь мне внимания. Кому угодно, только не мне.

И действительно. В последнее время десятый был так занят работой и частыми встречами, что совсем забыл о простых нежностях с дорогим другом. Кажется, именно за это Е решил преподать урок оппоненту, резко представ в активной позиции. Ловкие ладони скользили по бокам, пробираясь к груди и ощупывая её со всех сторон. Губы касались шеи сзади, это не было поцелуем, это было простое касание, тёплое и щекотящее.

— подожди, — Ижек поёрзал на месте, пытаясь нащупать чужое тело за самим собой, однако удалось найти только бедра, — сядь передо мной. Я тоже..хочу участвовать в процессе.

Ничего не оставалось делать. Ерька в срочном порядке поменял позицию, теперь они могли смотреть друг-другу в глаза. Во взгляде бирюзового не было животной страсти, это было похоже на нежную и искреннюю любовь, преумноженную лёгкой похотью. Его оппонент, несмотря на неопытность, действовал достаточно рьяно. Чужое тело уже податливо лежало на спине, поддаваясь чужому натиску: Е настаивал, не давал продыху и прямо указывал на собственную способность быть "ведущим" в их утехах.

— не спеши, сначала подготовка.

— помню я..сейчас всё сделаю.

Гул вздохов резко прервал рваный вскрик. Ерька никак не щадит своего подопечного, на чужих глазах проступила пара слёз.

— не два же сразу!

— извини.

Ногти царапали бока..друга? Можно считать это дружбой, раз простые нежности перешли в полноценный секс? Как Ижеку относиться к Ерьке после сего уединения? Как поменяются их отношения? Не важно. Сейчас это не важно. Бедра дрожали и дергались от каждого движения, глаза невольно жмурились, боль, смешанная с удовольствием, заставляла кусать губы, лишь бы не вырвался лишний звук.

Была дана минутная передышка. Ключицы десятого усыпали сладкие, быстрые поцелуи, в них был весь Ерька. Такой же резкий и хаотичный, однако при этом не менее милый. Его спину гладили бледные руки, уста шептали имя, интимный момент стремительно набирал обороты.

..без какого-либо объявления, всё начинается здесь и сейчас. Тот вскрик был цветочками, в сравнении с новым, звонким стоном. В животе щекотили бабочки, ноги невольно обвивали тело оппонента, желая прижать того к себе посильнее. Член внутри казался чересчур большим. Однако Ижеку нужно больше, быстрее, ему хотелось получить удовольствие здесь и сейчас. Всё чаще вырывались короткие "ещё", "сильнее", "быстрее". Ерька поднял брови, с неким ехидством глядя на тело под собой.

— напоминаешь нимфоманку с этого ракурса.

— ты..творишь со мной чудеса, — Иж отводит голову в сторону, не желая глядеть на эту довольную мордочку.

С каждой минутой толчки становились сильнее, Е делал ровно то, что просил его дорогой друг. Он не был приверженцем садизма, не желал делать больно, но, видя то, какое удовольствие получает десятый, ему хотелось потакать его словам, только бы тот продолжал его хвалить. Ладонь обхватила чужой член, начиная небольшую стимуляцию, только бы добиться желаемого удовольствия. Выдержка Ерьки действительно оставляла желать лучшего, и, чтобы не заслужить прозвище "скорострел", он решил удовлетворить десятого как только может.

В момент эякуляции Е вошёл уж шибко глубоко, что заставило Ижека прогнуться в спине. Прогнуться, но не издать громкого стона, ибо его рот оказался занятым чужими устами в крепком удерживающем поцелуе. Он щурился, сжимал чужое тело бедрами и всем своим видом умолял оппонента его отпустить.

Мольба не прошла безуспешно. Ерька наконец покинул обессиленное тело, немного отсаживаясь назад. Широкие зрачки окидывали возлюбленного в абсолютно уязвимом положении.

Ладонь лежала на чужой макушке, поощрая Ижека за то повиновение и хорошую работу. Голова легла на плечо Ерьки. Это не была потребность в прикосновениях, скорее жест усталости и чистого доверия тому, с кем И был рядом всё это время.

— я был бы о-о-очень рад, если бы каждое утро начиналось так, — киви глупо усмехнулся, наблюдая за реакцией сохоста.

— разве что в твоих мечтах. Знаешь..

— да?

— я тебя люблю.