Мне 25 лет и я виню себя в том, что слила протест. Что со мной не так?

Я сидела в кафе в Женеве и пила чай. А мне сказали, что Навальный умер. Конечно я не поверила. Восприняла это спокойно. У нас и Алибасов умирал и Бабченко и Жириновский не один раз. С кем не бывает? С Навальным.

Как и каждый из вас, я ждала опровержения. Мониторила всё. Прокремлевские, оппозиционные – неважно. Спустя где-то полчаса внутри образовалась странная пустота. 

Чем больше реакций от мировых лидеров или зарубежных СМИ я видела, тем больше раздражалась. С каждой минутой происходящее казалось всё тупее и бессмысленнее. «Требуем выдать тело», «экспертиза», «тщательное расследование», «преступление», «Путин», «убийство», «соболезнуем родным». Слон в посудной лавке. Абсурд. Всё уже, поздно. Зачем вы это говорите? Зачем мечетесь туда-сюда? Вы бесполезны. Вы ничего не сделали, вы дали ему умереть.

Неужели в нашем мире, где лидеры столь важных и серьезных стран поддерживали Навального, неужели все эти глыбы не смогли сохранить ему жизнь? Не смогли. Получается, что все их слова и действия абсолютно бесполезны.

А мы?

Мы тоже дали ему умереть. Все мы приняли правила этой игры. И жили дальше, с осознанием, что где-то там в тюрьме сидит Леша Навальный. Мы читали его посты в инстаграме, умилялись его твитами и периодически беспокоились о состоянии его здоровья. «Похудел». «Не болеет?» Говорит, что нет. Всё хорошо. 

Мы с вами просто ждали, пока он придумает что-то новое. Он же всегда придумывает. Ну раз он выжил после отравления – старая добрая русская тюрьма его точно не добьет. У нас же как: половина страны сидит, половина охраняет. А потом меняются. 

Меня душит осознание того, что он сам вернулся в Россию. Он вернулся сюда, сел и здесь же умер. А ведь он действительно верил в то, что всё получится. И в нас с вами тоже верил. 

А во что верили мы? 

Мы приспосабливались. Каждый день заставляли себя думать, что вот-вот всё закончится. «Ну, сейчас, еще чуть-чуть». Мы перестали верить в себя и решили поверить в карму: «Путин обязательно умрет. Раз не справляемся мы, умрет от старости».

А что делала я? 

Я родилась в Брянске в 98 году. Через 2 года Путин стал президентом. Я точно знала, буду «звездным журналистом». Исполнять свои мечты. Я не любила политику и новости. В 2011 году мне 13. Я не знала, что происходит, но чувствовала, что что-то не так. Люди недовольны. Но Путин не может быть плохой! Мы с бабушкой всегда им восхищались. «Он ведь даже по бумажке никогда не говорит! Всегда сам, от души». Но люди недовольны. Много людей. А вдруг я тоже недовольна? Недовольной быть очень страшно. Особенно в 13. Просто надо во всем разобраться. Но Болотная площадь пугает. Кто виноват? Люди устроили беспредел и ОМОН всех защищает? Или нет. А как понять, что происходит на самом деле?

2014 год. Мне 16. Я всё ещё хочу быть «звездным журналистом», но почему-то не могу игнорировать политику. Смотрю с родителями каждый выпуск новостей и иногда читаю паблики «Вконтакте». Что-то плохое происходит в Украине. Мама, но если люди не согласны, они же должны что-то делать! Мама не находит, что ответить. 

2016 год. Я заканчиваю школу и уже точно знаю, почему люди недовольны. А еще – что в Украине всё не так просто. У меня есть позиция. В Москве на первом курсе я иду на первый в своей жизни митинг. В инстаграме Саша Бортич предлагает всем "погулять" в центре. Потом подтягиваются остальные. Приятно знать, что ты не один. Уверенность прибавляется. Новый город и я совсем одна. Мне очень страшно. Но не идти не могу. Обязательно нужно. Мама и папа узнают только на следующий день и очень сильно разозлятся. Потому что им тоже страшно. Но уже за меня. А завтра выйдет «Он вам не Димон».

Мне 20 лет. Я попадаю на первую в своей жизни журналистскую работу, в издание BAZA. «Завтра будет несогласованный митинг. Кто пойдет?» Я. «Нет, ты еще совсем малая, ты что». Я всё равно пойду, решайте сами – от издания или нет. «Ты уверена? Это тебе не шутки. Ладно, иди».  

Ребят, я буду до конца в любом случае. «Свободу политзаключенным». Нет, не замерзла. Угу, зря пошла на каблуках, знаю, тупица. Но я же раньше по протестам не работала! ОМОН закрывает митингующих в кольцо. В районе Кузнецкого жесткие задержания. Они размахивают дубинками во все стороны. Задержали нашего журналиста. 

«Доча, зачем ты такое в инстаграм выкладываешь? Не ходи завтра никуда, пожалуйста». Мама, мне не страшно. Я буду говорить то, что думаю. «Подростковый максимализм». Ты знаешь, спорить бесполезно. Да, напишу когда закончится. Не переживай, буду аккуратно.

Ваня Голунов. Блин, а я заказала футболку! Постоим возле Петровки? И сегодня тоже, я уйду с работы пораньше. «Пойдешь на «Esquire weekend»? Ты же давно хотела». «Хватит сидеть в телефоне. В смысле?! Сейчас «Звери» выступать будут». Денис, поехали к суду? Освободили! Ты тоже это чувствуешь? Такое единение. Невероятно. Вот это настоящий праздник.

Всё ещё 2019. Да, он выдался насыщенным. Егор Жуков. А на Сахарова 50 тысяч человек! Я видела Оксимирона, Парфенова, даже Нойз был! « Привет, ты из «Базы»? Респект вашему изданию, спасибо тебе». Так круто знать, что это не мы дефектные, это они. Они устарели, они не хотят двигаться. Мы боремся за правду. Нас много, они нас не заткнут. Мы всех их порвем, мы добьемся своего. Ребята, я чувствую такую гордость за всех нас. За наш народ. Непередаваемо! 

2020 год. Навального отравили. Мне очень страшно. Такое что, может быть с каждым? Он же может умереть. Господи, только бы ему дали вылететь из России. А если он теперь останется инвалидом? Начал ходить. Блин, ребята, интервью с Дудем вышло! Нет, я не могу сказать, что полностью разделяю позицию Навального. Конечно нужно бороться, вы что стебетесь! Нет, никакой не максимализм! Родители больше не пытаются спорить. 

Мне 23. Я в Териберке отдыхаю с друзьями. Он точно прилетит? Давайте вернемся? Не успеем. Вы там? Охренеть сколько людей. Присылай плиз мне видео. Приземлился. Прошел погранконтроль. Вышел. Задержали. Ну всё, завтра начнется. Ребят, на митинги точно я. 

«22 января утром надо забрать жилеты для прессы. Без них теперь вообще никак, даже редакционное не поможет». 2 телефона, 3 павербанка, куртка, шарф, мартинсы, шапка, перчатки. «Маску не забудь, без неё тоже докапаются». Ребят, если честно, в ней даже теплее! Только помаду размазала. «А Лёша выйдет? А скиньте Вову!» Охренеть. Он мне дубинкой врезал просто так. Я вообще ему не мешала. Нет, не больно, всё нормально. Сети нет, отойду в «Кофеманию» за горячим чаем и заодно всё вам отправлю. Кажется, я отморозила себе ноги. Пальцы вообще не двигаются. А еще вся в синяках. 

Ребят, тут школьники такие смешные, я не могу. Они бегают туда-сюда и кидаются снежками в ОМОН. Ты слышал? Ахахаха. «Если поймают, нам завтра в школе пизда будет»

Конечно, пойду и завтра. 31 января тоже я. 

«Аквадискотека» и комната «Грязи». Если честно, я думала что у суда будет гораздо больше простых людей. А здесь только «пресса». Пресса замерзла.

Вечером пойду, конечно. Да, прошла прямо на красную через ГУМ, а здесь выстроились космонавты. Тупо как в фильме ужасов. Ладно, если без шуток, это и правда очень страшно. Начинают оттеснять по разным углам. Толпу разбивают. Да нет там никакой нормальной координации, они каждые полчаса скидывают разные локации! Иду к Матросской тишине. Очень сильно замерзла. Самое мясо сейчас у автозака в переулках Китай-города. Они взяли в кольцо протестующих и просто херачат всех дубинками. Это какой-то пиздец, я никогда такого не видела. Мрази. 

Отваливаются друзья. Да, меня она тоже бесит нереально. Я отписалась. Друзья? Нет. Да. Давай просто уважать друг друга, что бы не происходило, хорошо? Хорошо.

Неужели он реально будет сидеть? Не верится. Юля выглядит ужасно подавленной, на неё больно смотреть. Кажется, она ушла домой. Мне очень жаль её. И детей тоже. Волков официально объявил, что больше не нужно выходить на митинги? Слили протест? Да как же так?! 

Ну какие фонарики. Символ? ВЫ ВИДЕЛИ У МЕДВЕДЕВА? Всё. 

Чщщщ. 

Тихо. 

А? 

Ничего. 

«Слышала, моих ребят вывезли на учения на несколько месяцев? И военных врачей тоже». Стремно, если честно, раньше такого не было. «XXI век, какая война? Спорим не будет?» Мне не смешно. 

Тошнит, не могу уснуть. Что-то сегодня точно будет. «Началось, просыпайся». Как бомбят?! Поехали в редакцию. Я беру всю инфу по Киеву. Девочка говорит, что они в метро. Все вокруг плачут. Какой ужас. Они же просто спали. Прислала фотографии. Такого не может быть. 

А мне через 2 дня 24 года. Сегодня 24 февраля. 

Провалилась. Утонула. Не могу. Мне стыдно. Это же не мой город разносят. Но мне всё равно очень плохо. И за это тоже стыдно. «Конечно надо уезжать». Как уезжать? Я хотела учиться. Я хотела быть режиссером. Да это вообще не важно. А собака? Куда все вещи? Да, мама, тоже продаем. Точно уезжаю. Понятия не имею. И мне очень страшно. Я не буду молчать, ты же знаешь. «Больше пользы объективно за границей, чем в тюрьме». Согласна. Вернусь, если начнутся хотя бы небольшие волнения. Обещаю. Себе.

А кто начнет, если не я? Я не знаю. 

«А мы? Мы тоже дали ему умереть»

2024 год, мне 25. Я сижу в кафе в Женеве и пью чай. «Тань, Навальный умер». В смысле? Фейк. Как подтвердил ФСИН? Смерть наступила 16 февраля в 14:17 по местному времени.