will i stop?

вечерний воздух, пропитанный запахом асфальта и бензина, обволакивал центр города. пак, стоя у мотоцикла, протянул чонвону шлем.  

— домой? — спросил он тихо, с надеждой заглянув в глаза младшему.

ян лишь кивнул, не проронив ни слова. он аккуратно сел за спину чонсона, быстрым движением застегнув ремень шлема, и словно магнит, притянулся к нему. его руки снова обвили талию пака так крепко, что казалось, он пытается слиться с ним в одно целое. 

а пак чувствовал тепло его тела сквозь куртку, услышав ровное дыхание у своего уха, улыбнулся — быстрой, почти неуловимой улыбкой, той, что появляется, когда человек понимает: этот момент стоит запомнить навсегда. 

«почему ты не можешь всегда быть таким ян чонвон…» — подумал он, наслаждаясь каждым мгновением близости.

мотоцикл плавно тронулся. чонсон вел осторожно, но на каждом повороте младший инстинктивно перехватывал куртку, впиваясь пальцами в ткань где‑то под ребрами — так сильно, что паку оставалось лишь поморщиться. он не отстранялся, лишь легонько перехватывал его ладонь, поднимая выше. 

— ты не против, если мы заедем на мойку? — неожиданно спросил чонсон, снижая скорость у перекрестка.

чонвон не ответил. он прижался еще теснее перед поворотом, закрыв глаза.

на светофоре машина остановилась. пак повернулся к нему, одной рукой нажал кнопку на шлеме — в наушниках зашипел сигнал подключения. он повернулся обратно, снова взял руль.  

— а?! — вздрогнул чонвон, открывая глаза. — кто отпускает руль на перекрестке!? пак чонсон, я…!

— киттен, — спокойно произнес чонсон, не глядя на него, но его голос звучал в шлеме младшего благодаря включенному интеркому. — я задал вопрос, а ты меня не услышал.

— а связь… прости. что ты хотел? — чонвон замолчал, сжимая руками чужую куртку еще сильнее.

— не против, если мы заедем на мойку? — повторил пак. — я договорюсь с комендой, она пропустит тебя, если не успеем...

мгновение тишины. потом — тихий, но четкий ответ:

— не против. поехали.

он не отпустил куртку, а только сильнее вжался лбом в спину чонсона.

— не хочу домой… — прошептал он так тихо, что без интеркома его бы не было слышно.

— видишь, все-таки у нас есть что-то общее, киттен…

свет неонов отражался в лужах, когда они свернули на более тихую улицу. табличка «24/7» над мойкой горела тусклым белым, а внутри полупустого бокса лениво шумела вода.

пак загнал байк в один из закрытых гаражей, медленно выкатив его на середину бетонного пола. мотор стих, и тишина будто сразу стала громче. чонсон снял шлем и, привычно дернув створку, опустил её до упора — железо громко лязгнуло, отсекая шум города.

чонвон медленно подошёл к нему, не решаясь отходить слишком далеко. он переминался с ноги на ногу.

— мне чем-нибудь помочь? — спросил он, неловко сжимая ладони между собой.

— нет, — отозвался чонсон, отстёгивая перчатки. — посиди вон там, я быстро.

он кивнул в сторону старого пластикового стула у стены, сам наклонился к мотоциклу, проверяя кран, шланг, переключатель. потом замер, будто что-то вспомнил, развернулся и, не глядя, снял с себя кожанку, протягивая её младшему.

— стой… можешь подержать это.

ян нерешительно взял куртку, глядя на неё, как на что-то знакомое.

— ты не забрал у меня… — тихо напомнил он, пальцами сжимая похожую кожанку в руках.

— я сказал оставить её себе и носить, — хмыкнул пак, не оборачиваясь, возясь с пеногенератором. — а ты ходишь в своих толстовках… не закатывай глаза, я спиной это чувствую, киттен…

— а что, в толстовке я тебя уже не так привлекаю?.. — буркнул младший, прижимая куртку к груди, словно щит.

он даже не успел осознать, как это прозвучало, потому что в следующий момент раздался короткий шипящий звук, и в него ударила ледяная струя.

— ПАК ЧОНСОН?! — взвизгнул чонвон, вскидывая руки. вода залила ему плечи, грудь, пропитав толстовку насквозь. — прекрати, она же холодная!!

— правильно, — совершенно спокойно ответил тот, снова направляя шланг на него. в уголках губ играла знакомая улыбка. — привести тебя в чувства, киттен.

вторая струя попала прямо в живот, и чонвон судорожно втянул воздух, подпрыгнув на месте.

— прекрати!! — он метнулся в сторону, пытаясь обойти пака, но тот, опытным движением перехватив шланг, увернулся, продолжая поливать пол и как будто случайно — ботинки яна, подол его толстовки. — хватит! дай сюда!

младший бросился к нему, ухватился за шланг обеими руками, но сила была не на его стороне. вода брызнула в сторону, окатив уже самого пака — по чёрной футболке, по шее, по волосам.

— класс, — фыркнул он, моргнув, когда капли попали в глаза. — теперь мы оба…

он не успел договорить — струя снова резко сменила направление, обдав их обоих. уже было непонятно, кто кого поливает: вода отражалась от байка, стекала по бетону, шлёпала по кедам. пол становился скользким, воздух — влажным и плотным.

чонвон отдышался, отступив на шаг, но тут же поскользнулся на образовавшейся луже и, взмахнув руками, инстинктивно вцепился в пака. тот автоматически подхватил его под локоть, притягивая ближе к себе, чтобы тот не упал.

они оба замерли.

между ними — считанные сантиметры, мокрая ткань футболки старшего липнет к его коже, контуры ключиц, грудных мышц проступают слишком отчётливо. вода тонкой дорожкой скатывается с подбородка чонсона вниз, по шее, теряясь под воротом. шланг бессильно висит в его свободной руке, вода теперь лишь тонкой струйкой бьётся о пол рядом.

чонвон вдруг поймал себя на том, что дышит слишком часто. холод от мокрой одежды впитался, но внутри было невыносимо жарко. сердце билось где-то под горлом. запах кожи, бензина и мокрой ткани смешался во что-то странно родное. и от этого становилось… хорошо. неправдоподобно, непривычно хорошо.

пак тоже замолчал, глядя на него сверху вниз. взгляд у него был всё тот же — мягкий, чуть хищный в уголках глаз, но сейчас в нём мелькало что-то ещё. что-то, от чего у яна внутри будто провалился пол.

— киттен, — голос чонсона прозвучал низко, почти с хрипотцой. он сжал его талию чуть крепче, чтобы тот не поскользнулся снова. — не смотри на меня так или я…

он не успел закончить.

чонвон, сам не отдавая себе отчёта, что делает, перехватил его за ворот футболки, потянул на себя. удар сердца, ещё один — и их губы столкнулись в мокром, дрожащем поцелуе.

сначала это было неуклюже — вода капала с волос на их лица, кто-то задел носом щёку, шланг снова дёрнулся, брызнув в сторону, но уже через секунду всё это перестало иметь значение. мир сузился до тепла его губ, до крепкой ладони на его затылке, до тихого выдоха, который сорвался у пака ему прямо в губы.

чонсон ответил — будто только этого и ждал. его пальцы сжались на спине яна, притягивая его ещё ближе, так, что между ними не осталось воздуха. поцелуй стал глубже, увереннее. вкус воды, чего-то горьковатого, и такого знакомого — смешался с чем-то до боли желанным.

шланг выскользнул из его руки и упал на пол, вода теперь просто лилась в сторону стены. в гараже стало ещё громче — шум воды сливался с шумом крови в ушах.

чонвон провёл пальцами по мокрой шее чонсона, сжал футболку у него на плечах, словно боялся, что тот оттолкнёт его или отстранится, но пак не отстранился. наоборот — наклонил голову чуть сильнее, сменил угол, прижимая его к себе, будто боялся, что тот исчезнет, если хотя бы на секунду отпустить.

оторвавшись друг от друга, воздух показался слишком холодным, а расстояние между ними — уже большим, чем нужно. чонсон задержал ладонь на его щеке, большим пальцем смахнул каплю воды с губ яна. 

— …или я, — наконец хрипло договорил он, едва заметно усмехнувшись, — уже не остановлюсь, киттен.

чонвон сглотнул, глядя на него снизу вверх, как будто всё ещё не до конца веря в то, что только что произошло. грудь всё так же тяжело вздымалась от сбившегося дыхания, мокрая толстовка холодила кожу, но внутри по-прежнему было обжигающе тепло.

— я и не прошу тебя останавливаться, — выдохнул он почти беззвучно, одними губами, но в замкнутом пространстве гаража это прозвучало так, будто он кричал. 

пак подхватил чонвона под бедра, усадив на байк. сиденье было холодным и влажным, но чонвону стало не до этого — пальцы пака уже впились в подол его толстовки.

— подними руки, — приказал чонсон низким, густым от желания голосом.

ян послушно взметнул руки вверх, и мокрая ткань со свистом слетела с него, шлепнувшись о мокрый бетон. теперь он сидел только в промокшей насквозь белой футболке и джинсах, плотно облегавших бедра.

чонсон вернулся к его губам, захватывая их в короткий, жадный поцелуй, от которого перехватило дыхание. его губы обожгли мокрую кожу шеи, нащупав пульс, бешено стучащий. чонвон с глухим стоном запрокинул голову назад, цепляясь пальцами за плечи пака. каждое прикосновение губ, каждый след от зубов отправлял по его позвоночнику разряды тока, заставляя спину выгибаться на встречу. 

чонсон отстранился, медленно опускаясь перед ним на колени. его взгляд, скользнул вверх по джинсам. он коснулся ладонями внутренней стороны бедра, заставляя того инстинктивно раздвинуть ноги шире. пальцы нашли пуговицу джинсов, расстегнули ее, затем — молнию. шипение расходящейся молнии прозвучало невероятно громко.

— чонсон-а… — прохрипел ян, но дальше речь его замерла.

пак задрал футболку вверх, обнажив плоский живот, ребра, изящную дугу грудной клетки. его губы коснулись кожи чуть ниже пупка, и по телу младшего побежали мурашки. 

поцелуи поползли вверх, медленно, неумолимо, оставляя за собой мокрый след. губы чонсона оказались у груди, он замер, его дыхание обожгло его кожу.

— киттен… — его голос прозвучал как удар по натянутой струне. взгляд зацепился за правый сосок и металлическую каплю пирсинга, тускло поблескивавшую при тусклом свете. — значит, я был прав…

— замолчи…

он не стал говорить больше. вместо этого его язык, влажный и шершавый, медленно, с невыносимым натяжением обвел металл, прежде чем захватить в рот сам сосок.

чонвон вскрикнул, его пальцы впились в волосы чонсона, не то пытаясь оттолкнуть, не то притянуть ближе. волна нестерпимого удовольствия, заставив его задрожать.

пак, не спускал с него взгляд, медленно стягивая ткань боксеров вниз вместе с джинсами. тяжелый и упругий член дрогнул на прохладном воздухе. чонвон издал протяжный, сдавленный стон, когда чужие пальцы лишь слегка обхватили его основание.

чонсон поднял на него глаза. его взгляд был мутным от желания, губы блестели. он был на грани, и оба это знали.

— мне остановиться, киттен? — его голос был хриплым шепотом, в котором таилась и угроза, и мольба одновременно.

— нет… — выдохнул чонвон, и это было похоже на молитву. он больше не мог притворяться. не хотел. ему был нужен этот человек. 

чонсон наклонился, и в следующий миг его горячий, влажный рот принял в себя головку, медленно, но безжалостно поглощая младшего до снования.

чонвон запрокинул голову с резким всхлипом, его тело напряглось в одной безумной дуге. мир сузился до этого невыносимого, влажного жара, до ритма, который задавал пак, до пальцев, вцепившихся в его бедра, оставляющих синяки.

чонвон цеплялся за влажные волосы пака, пытаясь найти опору в этом безумном потоке ощущений, но это было невозможно. каждый плавный толчок головы, каждое движение языка разбивало его на части.

чонсон замедлил темп, и младший застонал протестуя, но протест застрял у него в горле, превратившись в хриплый прерывистый звук. пак медленно коснулся языком мошонки, с мучительной нежностью провел снизу вверх, задевая пульсирующие венки, выступившие на возбужденном члене.

чонвон дернулся всем телом, его ноги инстинктивно сжались по бокам от головы пака.

— постой… я… подожди… ну… чонсон-а…

чонсон не отстранился, его язык снова скользнул вниз, обвил основание, а затем повторил путь вверх, задерживаясь на толстой, вздувшейся вене, ощущая, как под тонкой кожей бьется бешеная кровь. он делал это снова и снова, не торопясь, как будто вкушал, изучал, запоминал каждую реакцию дрожащего тела над ним.

чонвон уже не издавал членораздельных звуков. из него вырывались лишь сдавленные рыдания, хрипы и прерывистые стоны. он полностью подчинился ему.

его пальцы, вцепились в волосы чонсона, уже не пытались управлять или направлять. они просто держались, ища последнюю точку опоры в свободном падении, пока тело содрогалось в приятной неге.

чонсон отстранился, оставив последний поцелуй на внутренней стороне бедра.

он вытер тыльной стороной ладони мокрый подбородок, его дыхание еще было тяжелым. глаза, темные и все еще затуманенные, пристально смотрели на младшего, который медленно приходил в себя, обмякший и безвольный, опираясь спиной на мотоцикл.

— переночуешь у меня? — голос пака был низким, хриплым, но в нем не было места для шуток.

— это удобно? — выдохнул он. 

чонсон не отвел взгляда. он придвинулся ближе, вставая между расставленных ног чонвона, и положил ладони на холодный метал по обе стороны от его бедер.

— удобно, заодно чигири проведаешь, — ответил он. чонсон ждал, не сводя глаз. ждал, пока тот перестанет сопротивляться. чонвон кивнул едва заметно.

уголок губ чонсона дрогнул в едва уловимой, почти невидимой улыбке он отстранился, поднял с мокрого пола свою кожаную куртку, стряхнул с нее капли воды и накинул на плечи младшего.

пак помог ему слезть с байка, одним плавным движением поднял с пола мокрую толстовку и бросил под сидение байка. 

чонвон молча забрался на место сзади, его пальцы снова вцепились в ткань футболки, но на этот раз без той паники. словно проверяя, что это теперь его реальность.