when i leave

Допрос окончен… Это означает лишь одно - ты прошла, и теперь тебе ничего не угрожает, пока что. Появилась возможность поговорить с Калебом один на один. Нет повода для сомнений - это точно он; ты способна узнать его в любом времени и обличии… Вы связаны, в конце концов. 

Когда вы покидаете комнату допроса, и больше никакие камеры не следят за вашим диалогом, ты можешь спокойно выдохнуть. Калеб никогда не желал тебе зла, и сейчас - не исключение, но все же ты не можешь скрыть своей настороженности; рядом с ним или нет, нельзя позволять себе сказать лишнего. 

— Я так давно тебя не видела, — не сдерживаешь эмоций и едва заметно улыбаешься, чтобы показать искренность своих слов. — Неужели это правда ты? 

Он берет твои ладони в свои руки и нежно улыбается: теперь он не пытается скрывать свои намерения и настоящие чувства - он действительно счастлив увидеть тебя снова после всего того, через что вам обоим пришлось пройти. Вы действительно давно не виделись. Пока никого нет рядом, он прижимает твои руки к своей груди. Ты слышишь его сердцебиение - высший знак доверия. Он кивает, и подносит их ближе к губам, оставляя мимолетный поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Ты так соскучился по мне, полковник? 

Интонация, с которой ты произносишь это, сочетает в себе легкую издевку и уверенность.. Он отвечает: выгибает бровь и наклоняется ближе к тебе, нашептывая на ухо: “Хочешь узнать насколько сильно я действительно соскучился по тебе, сестренка?” 

Твои щеки выдают тебя с поличным, заливаясь алым. Ты пытаешься оттолкнуть его, но мужское тело льнет только ближе и прижимается к тебе. Его рука тянется к ручке двери, которой ты прежде не замечала и открывает со скрипом, чтобы завести тебя в темное помещение; только теперь ты понимаешь, что это кладовка: швабры и синее ведро прямо у входа, а также множество средств для уборки на полках. Нельзя было назвать эту обстановку романтичной, но, кажется, Калеба это ничуть не волнует. Он хватает твой подбородок пальцами, - указательным и большим, - и ухмыляется, щелкая выключателем. Лампочка над вами моргает, прежде чем залить комнату тусклым светом.

— За все это время ты потерял чувство вкуса? — Ты игриво выгибаешь бровь и притягиваешь его за галстук. 

Кажется, что он уже под твоим контролем, как и раньше, но эффект неожиданности застает тебя врасплох – мужчина разворачивает тебя спиной к себе с военной  точностью и прижимает пахом к ближайшему столику. Одним движением он сдвигает все стоящие на нем предметы и толкает тебя прямо на стол - твоя грудь упирается в деревянную поверхность, и ты чувствуешь, что дышать становится тяжелее то ли из-за этой странной позы, то ли из-за приятного волнения внизу живота. Ты не можешь отрицать, что находишься в предвкушении того, что подготовил для тебя Калеб. 

Он заламывает твои руки за твоей же спиной, и ему хватает одной руки, чтобы держать тебя в узде… или ты не очень-то и стараешься вырваться из его хватки. 

— Прекрати! Вдруг нас увидят? — Ты предпринимаешь слабые попытки выпутаться, елозишь по поверхности стола и под чужим весом, когда Калеб наваливается на тебя сверху, и наклоняется к самому уху, снова. Он слишком любит делать это с тобой.

— Расслабься, крошка… — Невесомый поцелуй приходится тебе по виску. Он заправляет пряди волос тебе  за уши и снова продолжает свое любимое занятие. — Со мной ты не продержишься долго.

Самоуверенный придурок. Больше всего ты ненавидишь, когда он лишает тебя привычного контроля - вы постоянно боритесь за лидерство, но, пожалуй, ты готова уступить ему… Но только сегодня. В конце концов, ты знаешь, что вскоре вам снова придется расстаться. Но догадывается ли Калеб?.. Он выглядит таким счастливым…

От мыслей тебя отвлекает неожиданно обретенная свобода, которая заканчивается так же скоро, как и началась – ты слышишь резкий лязг и чувствуешь, как что-то ограничивает твои движения в запястьях. Калеб завязал твои руки своим ремнем, и теперь не чувствовал никаких преград в возможности завладеть тобой полностью. Руки мужчины ныряют под твою одежду и бесцеремонно сжимают твою грудь, на что ты мгновенно  отвечаешь недовольным шипением. 

— Я же знаю, что тебе нравится. 

Все твои попытки выбраться показательные, но сказать об этом вслух ты и не думаешь. Он слишком хорошо знает тебя, чтобы не понять этого без слов. Его пальцы спускаются ниже по ребрам и животу - тебе щекотно, твое тело отзывается на любые его прикосновения, а щеки заметно розовеют; в этот момент ты искренне счастлива, что Калеб не видит твоего лица. Пока ты пытаешься отойти от уже полученных ощущений, ловкие мужские пальцы забираются еще ниже – под резинку твоих брюк и белья. Похоже, держать себя в руках перед тобой ему очень тяжело. Ты замечаешь, насколько он нетерпеливый в отношении тебя.

Подушечки пальцев минуют твой лобок: они опускаются к чувствительному клитору и начинают его массировать; к этому моменту ты стала слишком чувствительной. . Ты дрожишь под его прикосновениями и плотно сжимаешь свои губы, чтобы не издавать громких звуков и не привлекать лишнего внимания. Ты не хочешь, чтобы у Калеба были проблемы из-за тебя. 

Тихое мычание сталкивается с ладонью, когда он накрывает ею твой рот, а вторая ненадолго покидает твой пах, чтобы приспустить твои брюки на бедра, а вслед за ними и свои. Приятная смесь боли и удовольствия накрывает тебя, когда чужой возбужденный орган без предупреждения толкается внутрь; ты напрягаешься, сжимая член стенками влагалища, и закусываешь один из пальцев у своих губ, пытаясь сдержать свой голос. Калеб не сдерживает себя - ускоряется, бесстрашно ударяясь о твои бедра, и возвращает свободную ладонь на твой клитор, массируя его быстрыми движениями. 

Все происходит слишком быстро: одно мгновение - и ты задерживаешь дыхание, едва не прокусывая его палец, и позволяешь узлу внизу живота развязаться, выдыхая с томным вздохом. Он тяжело дышит тебе на ухо, пытаясь восстановить дыхание и успокоить сердцебиение; ты хорошо чувствуешь спиной, как быстро бьется его сердце. Ты всерьез размышляешь над тем, чтобы бросить все и остаться с Калебом, убедить его сбежать вместе с тобой и никогда не возвращаться к прошлой жизни… Но ты не можешь; ты знаешь, что тебе снова придется бросить его. 

Ты знаешь, что Калеб догадывается об этом и, возможно, именно поэтому прижимается к тебе плотнее. По щеке скатывается одинокая слеза - темнота скроет твои эмоции от него.