Когда что-то ломается
Übersociety
Если бы в дом вашего близкого друга вломились, вы бы утешили его и сказали, что пострадали лишь вещи. Если бы ваш ребенок сломал свою любимую игрушку, вы бы сказали ему, что такое случается. Игрушка не стоит слез, и почему бы не поиграть вон с той, новой? Если бы официант пролил кофе на рубашку вашего друга, вы бы успокоили его, сказав, что это был лишь несчастный случай. По сути, когда что-то происходит с другими людьми, мы можем ясно видеть это с некоторой перспективой и некоторой отстранённостью.
Но когда наши вещи ломаются или теряются, все всегда по-другому. Внезапно это трагедия! Что хуже, преднамеренный проступок, который был несправедлив по отношению к нам.
Я так много потерял. Мне правда очень нравилась эта игрушка. Ты испортил мою любимую рубашку! Ты хотел это сделать!
Вот почему стоики стараются практиковать избавление от привязанности. Не в том смысле, что они не любят других людей или избегают отношений или собственности, а в том смысле, что, когда что-то происходит с одной из этих вещей, они пытаются увидеть это с иной точки зрения.
Эпиктет указывает, что, когда кто-то из наших знакомых теряет любимого человека, мы можем сказать: «Это просто жизнь». Но когда мы теряем любимого человека, это внезапно: «Бедный я!» И все же это в основном одно и то же событие. Мы только что решили вынести более суровый приговор — тот, который не вернет человека, которого мы огорчили, а только заставит нас чувствовать себя ужасно.
Совет Эпиктета — когда мы расстроены, следует помнить, что мы чувствуем, когда подобное случается с другими. Мы заботимся, конечно, но не настолько, чтобы это нас глубоко огорчало или выводило из строя. Мы чуткие, но несломленные. Мы спокойны, мы собраны, мы понимаем.
И затем, мы продолжаем жить.
Автор статьи Petr Sacra